Глава 2. Она

Щелчок двери кабинета директора косметологии «Элеганс» звучит за моей спиной как приговор. Гулкий, окончательный.

Я в некотором шоке смотрю на кабинет директора клиники.

Кажется, целая вечность прошла между этим мгновением и секундой, когда на звонок шалавы ответил мой муж.

Я не смогла стоять там и слушать, о чем они будут говорить.

Отшатнулась назад и побежала в дамскую комнату, на бегу меня душили слезы, а в спину несся голос этой… Дарины!

Надо же, какое у нее имечко вычурное. Не Дашка, Дарья, а Дарина.

Едва вышла, сотрудница сразу же пригласила меня в кабинет директора.

Причем взгляд у нее был такой, сочувствующий.

Сразу стало понятно, что ничем хорошим это не кончится.

— Вы что-то долго собирались ко мне заглянуть, Мария Дмитриевна, — холодно звучит голос Ольги Антоновны, директора клиники.

Я еще не дошла до этого дубового монстра стола Ольги Антоновны, а холодный, стерильный воздух уже сжимает мне горло. Невольно я поежилась: Ольга Антоновна всегда включала кондиционер так, что мурашки по коже бежали от прохлады.

Ее духи такие же свежие, как воздух, охлажденный кондиционером.

Ольга Антоновна сидит во главе большого стола, откинувшись в своем черном кожаном кресле. Свет из окна скользит по ее пепельным волосам, безупречным, как и все в ней. Лицо – красивая маска. Мраморная. Холодная. Темные глаза смотрят на меня не как на жену владельца, не как на коллегу. Как на мусор. На помеху. Ее антрацитовый костюм кричит о власти, которой у нее здесь – полно.

Мой муж, Илья Сизов, вместе со своим другом Александром Невольниченко, основали эту клинику больше десяти лет назад.

Ольга Антоновна работает с самого первого дня. Во многом успех клиники — ее заслуга.

Ей доверяют, в ее руках сосредоточена немаленькая власть.

Когда мне надоело сидеть дома и быть просто домохозяйкой, Илья сразу предложил мне непыльную работенку в клинике. Но я не хотела работу для галочки, я хотела реально быть полезной. Поначалу совсем ничего не знала, было непросто…

Я хорошо помню, с каким недовольным видом впервые на меня посмотрела Ольга Антоновна.

Может быть, она хотела поставить на эту должность кого-то другого, своего человека…

Она всегда смотрела на меня свысока.

Разумеется, она делала это, когда была уверена, что я не вижу, как недовольно она на меня смотрит.

— Мария Дмитриевна, – ее голос звучит ровно. — У вас, конечно, есть мнение, что вы здесь на особенном счету.

Ее взгляд скользит по мне и буквально кричит о том, что она думает на этот счет: не одобряет.

И, кажется, даже рада проблемам?

Что-то такое мелькнуло в ее глазах, некое злорадство…

— Но все-таки о неких нормах приличия забывать не стоит! Как это понимать? Что за цирк вы устроили в коридоре? Скандалы я не приемлю!

Жар бросается мне в лицо.

Ладони становятся липкие, мокрые.

— Какой позор, за все годы работы клиники под моим руководством подобный скандал случается впервые!

Брови чуть приподняты.

Холодное, профессиональное недовольство.

Ни искры сочувствия. Ни капли.

Я открываю рот. Губы дрожат. Ком в горле. Горячий, колючий. Как сказать? Как выговорить это вслух?!

Сказать, что во всем виновата она — шалава моего мужа, приперлась скандалить, потому что Илья, по всей видимости, пообещал ей золотые горы и не дал, а она решила ускорить события…

Слова жгут меня изнутри, но все эти объяснения кажутся такими... грязными. Унизительными.

Произнести их перед ней?

Слезы подступают, предательские.

Резко отвожу взгляд к орхидеям, стоящим на столе в вычурной вазе.

Усилием воли заставляю себя успокоиться и взять себя в руки.

Не стоит рыдать.

Только не сейчас.

Не перед ней.

Ни за что!

— Ольга Антоновна, это... вы не понимаете... – мой голос звучит хрипло. — Эта девушка… Она начала первой.

Звучит жалко. Наверное, и не стоило даже начинать оправдываться.

Не стоило!

В конце концов я — супруга одного из учредителей этой клиники, а она — всего лишь наемный работник.

Но я никогда не умела пользоваться своим положением, так и не научилась быть высокомерной стервой.

Ольга Антоновна мои нелепые объяснения даже не слушает, она отмахивается легко, будто я несу чепуху несусветную.

Ее кровавый маникюр будто оставляет в воздухе красный росчерк.

— Ваши личные проблемы меня не касаются, Мария Дмитриевна. И не забудьте принести извинения клиентке нашей клиники. Той самой, которую вы унизили.

Я замираю. Смотрю на директора, не понимая.

— Какой... еще клиентке? — едва выдавливаю.

Ольга Антоновна в ответ смотрит на меня свысока, произносит медленно, будто объясняя дурочке прописные истины:

— Дарина Алексеевна оформила годовой пакет на VIP обслуживание, — произносит она четко, подчеркивая имя.

Дарина.

Так ее зовут.

Шлюху моего мужа зовут Дарина.

— Сами понимаете, что есть такой закон — клиент всегда прав. Тем более, в сфере услуг!

Понимаю?!

Нет.

Я ничего не понимаю.

Я жена владельца этой проклятой клиники! Я...

Неужели он выбрал прошмандовку?!

Дариночку с годовым пакетом!

— Я не стану извиняться.

Глаза директора вспыхивают, словно она только этого и ждала.

— Если так, то… Завтра на работу можете не приходить.