Глава 24

Джемма

– Тебе надо двигаться дальше. Тебе надо двигаться дальше, – напоминала я себе снова и снова, когда ехала на свидание в центр города. – Он не позвонит. Он продолжил жить своей жизнью. Он наверняка уже нашел тебе замену.

На последних словах в горле встал ком и я попыталась его проглотить, но тщетно. Одинокая слезинка все равно вырвалась и скатилась по щеке. Это было мое обычное состояние последний месяц. Я плакала все время – когда слышала грустную мелодию, когда видела трогательные моменты в фильмах, даже когда какой-то мужик из Огайо выиграл в лотерею по телеку. Я стала чертовой плаксой, которая не могла удержать слезные железы под контролем.

На следующий день после ухода Калеба я приехала к родителям домой и осталась там на весь месяц. Я не могла находиться в комнате, которая хранила воспоминания о нас с Калебом. Мама пыталась выманить меня на прогулку, занять домашними делами. Но по дому я управлялась на автомате, а от прогулок отказывалась. Единственное, для чего я покидала дом – это учеба. Я все так же ездила в колледж, посещала занятия, делала домашние задания, но половины из этого не помню.

Большую часть времени я проводила в своей комнате. Я плакала, засыпала, просыпалась и снова плакала. И так по кругу. Боль в сердце не ослабевала, а, казалось, становилась только сильнее.

Спустя две недели снова приехала Мэл и посмотрев на меня, сказала, что мне пора прийти в себя и двигаться дальше. Как? Как может двигаться дальше человек, который не чувствует почву под ногами? Как может двигаться дальше тот, чье сердце вырвали из груди? Еще и Рон странно себя вел. Он постоянно был хмурый и избегал меня и Мэл. Он и так редко заходил ко мне, а когда она была рядом совсем исчезал.

Вчера все изменилось. Пришла Мэл и сказала, что пора покончить со страданиями. Она долго и нудно расписывала, почему мне стоит забыть Калеба и начать восстанавливать свою жизнь из руин. Мэл рассказала о том, что ей нужен компаньон на вечеринку и была так убедительна, что я какого-то черта согласилась.

И вот я сидела в такси в черном платье, туфлях на каблуках и с макияжем. Я смотрела на пролетающие мимо огни и в сотый раз, вытирая слезы с лица, задавала себе вопрос, какого черта я на это подписалась. Но моя подруга могла навязать свою точку зрения так, что вы бы даже не заметили, когда согласились на ее условия.

Мы подъехали к трехэтажному дому. Возле него горели фонари и несколько окон было освещено. Это или была слишком тихая и незаметная вечеринка, или я перепутала адрес.

– Мы на месте, мисс, – кинул водитель через плечо.

– Да, я поняла. Минутку подождите, пожалуйста.

Я достала телефон и быстро написала Мэл.

«Я на месте, но тут слишком тихо»

«Так и должно быть, глупышка, это же спальный район»

«А вечеринка где?»

«Поднимайся на второй этаж, квартира 202а»

«А ты где?»

«Буду через минуту»

Я оплатила такси и вышла из машины. По дороге к крыльцу я продолжала печатать Мэл сообщение.

«А как я попаду внутрь?»

«Не волнуйся, хозяин вечеринки в курсе, что ты придешь раньше меня»

«Ладно»

Я нажала на домофоне соответствующие цифры и экран повернулась лицом к камере домофона, чтобы хозяин квартиры смог увидеть, кто звонит. Дверь с жужжанием разблокировалась и я вошла в лобби. Здесь царила тишина и полумрак. Я, оглядываясь поднималась по ступенькам лестницы, освещенной небольшими светильниками. Дом был ухоженный и красивый. Мраморная широкая лестница и лепнина на потолке. Я представляла себе, что когда-то это был особняк каких-нибудь лордов. Эти мысли отвлекли меня от моей грусти и я с любопытством посмотрела на вершину лестницы, где стоял крупный мужчина, скрестив руки на груди.

Сердце бешено заколотилось. То ли от узнавания, то ли от страха, потому что я так до конца и не поняла, кто там стоял. Я сделала еще один нерешительный шаг и он слегка повернул лицо в сторону света.

– Калеб? – прошептала я.

– Поднимайся детка, – произнес он, опуская руки и протягивая ладонь мне навстречу. – Нам нужно поговорить.

– Ты серьезно? – спросила я, медленно спускаясь задом по ступенькам.

– Джемма, пожалуйста, поднимайся.

Я молча качала головой. Сердце колотилось в груди и практически выбивало азбукой Морзе: беги к нему! Но голова уговаривала хотя бы в этот раз думать не сердцем, а воспользоваться ею. Потому что именно там хранились воспоминания о нашем последнем разговоре.

Он тебя не любит.

Он тебя не любит.

Он тебя не любит.

– Детка, не вынуждай меня силой затаскивать в квартиру.

– Калеб, что это за место? – прошептала я, оглядываясь, как будто красивый дом внезапно может превратиться в замок графа Дракулы.

– Это дом, в котором я живу.

– Но ты живешь в доме с Роном.

– Больше нет.

– Почему? – Я даже сама не заметила как остановилась и заинтересовалась этим разговором.

– Это одна из причин, почему ты здесь.

– Я здесь ради вечеринки и сейчас приедет Мэл.

Калеб медленно покачал головой.

– Не приедет.

– Она писала мне.

– Я знаю. Джемма, давай зайдем в квартиру и поговорим.

– Зачем мне это?

– Потому что ты захочешь услышать то, что я скажу тебе.

Черта с два. Все, что я хотела услышать – это простые три слова, которые ты так и не произнес. Я больше не та наивная девочка, чтобы впитывать каждый твой звук и верить всему, что слетает из твоих сладкоречивых уст.

– Прости, Калеб, не думаю, что мой парень одобрит это.

– Какой парень? – хмыкнул Калеб.

– Мой, – выпалила я идиотский ответ.

– Джемма, у тебя нет парня.

– А вот и есть, – выпалил я по-детски.

– Нет, детка, но это срочно нужно исправить. Иди ко мне.

Калеб развел руки, раскрывая объятия. Каким же сильным было желание броситься к нему и снова почувствовать комфорт, которым только он может меня окутать. Мне пришлось крепко сжать зубы, чтобы не поддаться на его уговоры.

– Я не могу.

– Можешь, – мягко настаивал он.

– Не могу, – сказала я и, резко развернувшись, побежала вниз по ступенькам.

Я уже была у входной двери и протянула руку к ручке, как крепки руки схватили меня за талию и оттащили от двери. А уже через секунду я взлетела в воздух и приземлилась на широком мужском плече.

Долю секунды я обдумывала, начинать ли кричать, потому что окутавший меня запах и тепло мужских рук на моих бедрах буквально сломили мою волю. Но я была настроена серьезно.

– Пусти меня! – крикнула я. – Помогите!

– Джемма, ты разбудишь миссис Эванс и тогда тебе придется полночи слушать ее рассказы о том, как она встретила мистера Эванса.

– Кто такая миссис Эванс? – истерично выкрикнула я.

– Моя соседка. И перестань кричать, – сказал Калеб, шлепнув меня по попке.

Я тихонько взвизгнула. Я правда хотела сопротивляться и усложнить ему задачу. Или просто убеждала себя в этом. На самом деле внутри меня порхали бабочки, подтверждая чувство счастья, которое омывало все мое тело от осознания того, что я снова в руках Калеба.

Калеб с легкостью занес меня на второй этаж, открыл дверь в квартиру и занес меня, захлопнув дверь ногой. Он медленно спускал меня с плеча так, что я прочувствовала каждую твердую мышцу на его плечах и животе. Я буквально скользила по его телу и это сильно отвлекало от моей обиды.

Как только я оказалась на ногах, не сводя взгляда с Калеба, я сделала два шага назад и обернулась. Белоснежные стены квартиры с открытой планировкой могли бы ослепить, если бы в широкие окна просачивался солнечный свет. Но был поздний вечер и единственным освещением в квартире были многочисленные свечи, расставленные по всему периметру. Мебели было очень мало и всего пара дверей. Посередине гостиной стоял кофейный столик, на котором расположились ваза с фруктами, ведерко с шампанским и два бокала. Я кивнула в сторону столика, повернувшись лицом к Калебу.

– Есть что праздновать?

– Надеюсь, что будет.

Казалось, мужчина сильно нервничал. Он потирал затылок и хмурился, нервно оглядываясь по сторонам, каждую секунду возвращая взгляд ко мне. Как будто спрашивал, нравилось ли мне в этой квартире. Я почувствовала свое могущество, потому что подозревала, что от моего мнения многое зависит.

– Почему у тебя нет соседей, кроме миссис Эванс? – спросила я, медленно шагая в сторону бежевого дивана. Хм, ни одной подушки, кроме тех, что шли в комплекте с самим диваном.

– Потому что дом находится на стадии ремонта.

– Вы с Роном ремонтируете? – спросила я, ведя указательным пальцем по спинке дивана, пока обходила его.

В оглушительной тишине полупустой квартиры цокот моих каблуков эхом отдавался от стен.

– Да.

Я слышала как Калеб медленно движется у меня за спиной, выдерживая небольше расстояние. Вся спесь и уверенность, которые он демонстрировал на лестнице, внезапно куда-то испарились.

– Так вот почему мы здесь и здесь так мало мебели. Решил разнообразить наш секс? – спросила я с горечью в голосе.

– Нет, Джемма, не поэтому.

– А почему? – спросила я и резко повернулась лицом к нему. Калеб не успел затормозить и практически налетел на меня. Только лишь наличие угла спинки дивана спасло нас от падения на пол.

– Давай присядем и поговорим, – предложил он, указывая на диван.

Я хмыкнула недоверчиво, но пошла к предложенному месту. Приземлившись на мягкую подушку, я почувствовала запах новой мебели.

– Чья это квартира, Калеб? – спросила я, глядя как он садится рядом.

– Ты голодна? – Я покачала головой, не сводя с него взгляда. – Шампанского?

– Повода пока не вижу. Почему ты увиливаешь от моего вопроса?

– Я не увиливаю. Просто не знаю с чего начать.

– С начала. Так делают все взрослые люди.

– Ладно, – выдохнул он. – Детка… – Калеб посмотрел на меня, как бы прося разрешения назвать меня так. Ну какая любящая девушка откажется от того, чтобы мужчина назвал ее ласковым прозвищем? Не дождавшись сопротивления, он продолжил. – Я скажу это впервые в своей жизни. Никогда. Никто. Этого от меня не слышал. Я не могу дать тебе никаких гарантий. Не могу сказать даже что будет завтра. Но я уже ждал две недели…

– Четыре, – перебила я.

– Две, Джемма. Две недели назад я наконец понял, почему мне было так больно, когда мы расстались.

– И почему?

Я ждала какой-нибудь хрени, которой он обычно оправдывал свои идиотские поступки, но Калеб удивил, заставив меня онеметь на несколько мгновений.

– Потому что я люблю тебя.

Я как рыба открывала и закрывала рот, не в силах даже произнести слова, что прожигали язык. Я только почувствовала как по щекам снова побежали крупные горячие слезы. Плакать над чужими трогательными моментами? Это я умела. Когда же дело доходило до моих собственных моментов, тут мои слезные железы превращались в насосы, которые неистово выкачивали жидкость из организма через глазницы.

– Милая, – прошептал Калеб и прижал меня к своей груди. – Я так сильно люблю тебя, что это даже больно. Я никогда не испытывал этого чувства. Я никогда никого так не любил как тебя. Больше я никогда тебя не отпущу.

Он шептал и шептал и шептал, поглаживая меня по волосам, вытирая слезы и нежно целуя щеки. Я не могла остановиться и тихие слезы переросли в рыдания. Я цеплялась за Калеба как за спасательный круг в океане. Мне вся эта ситуация казалась настолько нереальной, что я боялась, если отпущу его, то он испарится, а потом у меня сработает будильник и я проснусь.

Когда мои рыдания стихли и остались только всхлипывания, Калеб достал платок из кармана джинсов, и вытер потекшую тушь, а потом передал его мне, чтобы я высморкалась. Я смутилась и не хотела этого делать, но Калеб ласково улыбнулся и сказал, заправляя прядь волос мне за ухо:

– Эй, я уже вытирал тебе нос пару раз, не заставляй меня делать это снова.

– Можно я хотя бы воспользуюсь ванной?

– Нет. Сегодня я не выпущу тебя из поля зрения.

Я сделала как он сказал, постаравшись вытереть нос как можно изящнее, если такое было возможно.

Как только я окончательно успокоилась, Калеб повернул мое лицо к своему и уперся своим лбом в мой.

– Эту квартиру я купил для нас.

– Что?

– Я хочу, чтобы мы жили вместе. Больше ни одной ночи не хочу проводить вдали от тебя.

Я обернулась и посмотрела на обстановку новым взглядом.

– Поэтому здесь почти нет мебели?

– Да. Я хотел, чтобы ты обставила ее по своему вкусу.

– Почему ты думаешь, что я соглашусь?

– Потому что я не выпущу тебя отсюда, пока не получу твое согласие.

– Это насилие.

– Это настойчивость.

– Упертость и давление.

– Настойчивость и любовь.

Сердце в груди как будто укрылось теплым одеялом.

– Скажи это еще раз, – прошептала я.

Калеб убрал свои руки с моих плеч и заключил мое лицо в свои большие ладони. Практически касаясь своими губами моих, он так же тихо произнес:

– Я люблю тебя, Джемма. Люблю больше всего на свете. И я никуда не выпущу тебя из этой квартиры. Соглашайся переехать к нам.

– К нам? – удивилась я.

– Да, это же наша квартира. Твоя и моя. Так что ты переезжаешь к нам, а не ко мне.

– Технически она записана…

Мою тираду прервал самый сладкий поцелуй в мире. Горячие губы терзали мои, язык мягко вторгался в мой рот и в который раз доказывал, что мне не хватит силы воли отказаться от предложения, которого я ждала, кажется, всю жизнь.

– Скажи, что согласна, детка, – прошептал он, покрывая мою шею легкими поцелуями.

– Калеб, – простонала я, когда его руки медленно гладили мои бедра, забираясь все выше под платье.

У него был способ сломить мою волю и он вовсю им пользовался.