ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Лори хлопала глазами, пялясь на пришедшего, как на привидение.

― Лорелея Бет, значит, ― кивнул сам себе Йен. ― Ну что, приятно познакомиться, Лорелея.

― Ты что тут забыл? ― всё, что могла выдавить из себя та.

― Пришёл с миром. Даже заехал в Denny’s, ― Келлер потряс бумажным пакетом в руке. ― Бургеры, сэндвичи, твой любимый фри.

― Можешь оставить вон там, ― Лори тыкнула пальцем в металлический стол, занявший всю дальнюю стенку гаража. ― И проваливай.

Йен не обиделся.

― Сама гостеприимность.

― По части гостеприимности точно не ко мне, ― Лорелея вылезла из машины. ― Что-то не припомню: когда мы сблизились настолько, что я приглашала тебя в гости?

― Ну… ― тот лишь пожал плечами. ― Будем считать, я сам себя пригласил.

― Сам себя проводишь?

― Не надоело грубить? Уж не за это ли ты заработала отметину на лице?

― Тебе какое дело?

― Я серьезно. Кто тебя так?

― Дверца шкафчика в ванной.

― А у дверцы шкафчика в ванной удар что надо.

Лорелея сердито поджала губы.

― Ты за этим пришёл? Выяснить, кому сказать спасибо?

― Значит всё-таки кому, ― кивнул удовлетворённый ответом Йен. ― Так кому же?

― Хочешь послать благодарственную открытку?

Келлер устало вздохнул.

― Да уж. Зак прав, с тобой разговаривать ― всё равно, что в стенку биться головой. А я не поверил. В прошлый же раз вроде нормально всё было. Ладно, попробуем по-другому. Пошли, ― Лорелея изумленно смотрела, как тот развернулся и преспокойно вышел из гаража. И, конечно же, помчалась следом.

― Эй, ты куда?

― На кухню. Вход тут?

― Чего? Какую ещё кухню?

― Остывает же еда. Кажется, сюда, ― Йен беспардонно вошел в дом с задней части двора, где на деревянном настиле располагалась садовая плетёная мебель.

Лорелея от такой наглости отстала, застыв как вкопанная возле входа и вылупив глаза в немом шоке. Нет, все это видели? Это вообще как называется? А тут ещё и из открытого окна донеслись голоса. Чёрт… На кухне же Ханна.

― Йен Келлер. Можно просто Йен.

― Ханна.

Лори как раз влетела на кухню во время самого дружеского жеста на свете, введенного в моду сотни и сотни лет назад ― пожимания рук. Ханна слегка непонимающе, но с присущей ей по воспитанию вежливой улыбкой, перевела взгляд на сестру, как бы прося пояснений.

― Он… эм… ― Лорелея неопределенно пожала плечами, как бы говоря: да если бы я знала. ― Помнишь типа, который меня сбил?

Ханна с ещё большим интересом посмотрела на Йена. Затем снова на сестру.

― Хочешь сказать, которому ты бросилась под колеса?

― И я о том же. Спасибо! ― в сердцах закивал Келлер.

― Не обращай внимания, ― усмехнулась Ханна. ― У Лори всегда виноваты все, кроме неё, ― она жестом попросила отдать ей пакет и за секунду развела на кухне бурную деятельность. ― Так. Предлагаю поужинать на улице. Йен, помогите мне отнести тарелки и приборы, а ты, ― властный кивок Лорелее. ― Бегом приводить себя в порядок. С такими руками я тебя за стол не пущу. И умойся.

Лори, у которой картинка происходящего никак не складывалась, непонимающе уставилась на ладони. Ну да, грязные немного. Подумаешь. Она же в тачке копалась, разумеется, грязные. Тоже ей, трагедия. Тут разворачивалась трагедия похлеще.

― Бред какой-то, ― пробурчала она, наблюдая за хозяйничающим по полкам Йеном.

― Ты ещё здесь? ― Ханна пригрозила ей щипцами. ― Лори!

Ладно, чёрт с ним. Разберутся по ходу дела.

― Иду, иду, ― с протяжным вздохом, полным обреченности, отозвалась та.

― Ты не обижайся на неё, ― покачала головой блондинка, когда сестра скрылась в глубине дома. ― Она местами, конечно, грубоватая, но не такая уж и плохая. Правда.

― Я знаю, ― кивнул Йен, который несмотря на внешнее спокойствие чувствовал себя слегка неловко.

Хотя бы потому, что Ханна его узнала. Сложно не узнать, когда она, мало того, что видела его в кафе, так ещё и в упор смотрела на него, когда он проезжал мимо на Ниссане Роджерса, как раз когда те выходили из Тако Белл. Ну… не пешком же ему было возвращаться в дом, который он снимал с незапамятных времён у озера Тахо, верно?

Узнала, но почему-то не подавала виду. Наверное, и хорошо. Иначе пришлось бы врать и выкручиваться, чтобы не сдать Оуэна. Откровенно говоря, затея заявиться к Лорелее была спонтанной и необдуманной. Келлер слишком поздно вспомнил, что тут живет ещё один член семьи.

Ханна поспешно что-то доготавливала в духовке, от чего по кухне разносился невероятный аромат. Действовала на автомате: быстро и со знанием дела. Там убавила, там прибавила, добавила специй, бросила едва уловимый взгляд в окно, где на тротуаре приютилась Шелби Кобра, вручила Йену тарелки и вилки, сама сгребла стаканы и жестом велела идти за ней обратно на вечернюю улицу.

Плечом ткнула в выключатель, зажигая фонари по периметру, всё разложила на полукруглом столике, оглянулась, проверяя нет ли на горизонте сестры, и только тогда подняла глаза на гостя. Серьезные. Строгие.

― Ты один из них, да?

― Кого?

Блондинка скептично взглянула на него исподлобья.

― Ты знаешь кого.

― Ты о гонщиках? Нет. Больше нет.

― Хоть кто-то, ― покачала головой та. ― А то в последнее время мне начало казаться, что в этом городе не осталось нормальных людей. Ещё и шифруются так неумело. Если я блондинка, это не означает, что я полная дура.

Йен не сразу понял, о чём шла речь.

― Стой… ― дошло до него. ― Так ты знаешь?

― Что Оуэн из той же компашки? ― хмыкнула Ханна. ― Разумеется. Вчера начала подозревать, а сегодня в этом убедилась.

― Лорелея знает?

― Нет. Пускай поиграют в шпионов. Мне чисто любопытно, насколько их хватит.

Келлер хмыкнул. А девчонка-то не промах.

― Ты правда нравишься Роджерсу, ― всё же нужно было уточнить. Друзья как-никак. ― Он поэтому молчит. Боится твоей реакции.

― Да я уж поняла… Проблема в том, что мне он… но… В общем, пока говорить не о чем. Пусть всё идет как идет, ― блондинка сурово прищурилась, пригрозив ему пальцем. ― Не смей выдавать меня, ясно?

― Могила, ― словно клялся в суде, вскинул руку Йен. И тут же опустил. ― Раз уж пошли такие откровения: сестра не говорила тебе, кто её так отделал?

― Конечно, нет, ― Ханна посерьезнела. ― Только повторяет как заведённая: всё в порядке, всё в порядке. Она никогда болтливой не была, а после аварии окончательно замкнулась. Все попытки достучаться… без толку.

Йен непонимающе качнул головой.

― Что за авария?

― Ты не в курсе? Вся ваша компания должна быть в курсе.

― Я недавно в городе. Последние новости обошли меня стороной.

― Ну, новость-то уже не новая. Видел груду металла в гараже? ― кивок. ― Ну вот, это то во что превратилась машина после очередной гонки. Месяцы реабилитации, шрамы, девяностопроцентная уверенность врачей, что придется покупать инвалидную коляску… А она встала на ноги и чуть ли на следующей день опять села за руль, ― Ханна в сердцах всплеснула руками. Эмоции от болезненной темы брали вверх. ― Ты вот знаешь что с этим делать? Я нет.

― Завязать сложно, ― заметил Йен. Уж ему-то об этом не знать? ― Адреналин наш наркотик. Подсев раз, уже не слезть. Убеждать, уговаривать, умолять ― бесполезно. Она остановится только когда поймет, что… ― перед глазами Келлера пронеслись ненавистные до глубины души кадры: слепящий свет фар, реанимация, больница, кладбище. Он вздрогнул, прогоняя хоровод из головы. ― Поймет, что последствия того не стоят.

― Она уже чуть не погибла, ― покачала головой Ханна. ― Уж и не знаю, какой аргумент должен быть сильней. Хотя… мне порой кажется, что Лори в прострации. Словно тело пришло в себя после аварии, а сознание нет. Эта её одержимость машиной в гараже, она же неделями оттуда не вылезает… Думаю, Лори свято верит, что когда вернет её в прежнее состояние, то как бы отмотает время назад. Вернётся в исходную точку. В ту, до аварии.

― Эй, ― перебил их голос вылетевшей на улицу Лорелеи. Переодетой и умытой. Заговорщики чуть не подпрыгнули. ― По-моему, мы горим.

― Точно! ― Ханна бросилась на кухню. ― Рёбрышки!!!

Лори проводила сестру огорчённым вздохом.

― Ну всё, духовка, кажется, накрылась. В следующий раз готовим на гриле, ― она заметила взгляд Йена. Такой же пронзительный, как утром. Даже ещё больше. Лорелея нахмурилась. ― Что? Чего она там уже про меня натрепала?

― Может мне кто-нибудь поможет! ― сердито закричали с кухни, да так что было слышно, наверное, не только им, но и соседям.

Оставшиеся на улице поспешили к ней, оставив разборки на потом. Надо было спасать рёбрышки.

Было немного… странно так мирно сидеть и уплетать привезённые бургеры вперемешку с подгоревшими рёбрышками, овощным салатом и уже остывшей картошкой фри, запивая всё припасённым в холодильнике пивом. И разговаривать.

Вернее, разговаривали в основном Ханна и Йен. Эти двое как-то слишком быстро нашли общий язык, что совершенно не нравилось третьей участнице устроенного представления. Чего это они спелись? Трещат не затыкаясь, словно сто лет знакомы. Не надо ей такого. А то ещё зачастит в гости наведываться.

Но при всем этом Лорелея с удивлением замечала, что Йен вписывался в… во всё это весьма гармонично. Как должное, если так можно сказать. Да и сам представлял из себя нечто любопытное. Это она поняла ещё в тот раз в закусочной.

Общительный, симпатичный, неглупый, в меру наглый, но не раздражающе, что вообще-то она обожала в парнях, хоть и встречала редко. Обычно ей попадались либо конченые идиоты, либо подзаборное хамло. Тут же что-то среднее. И привлекательное. Быть может они бы…

Лори подозрительно повертела в руках недопитое пиво. Это она сейчас реально об этом подумала или так по мозгам ударила вторая бутылка? Или их гость что-то не то подсыпал в бургеры?

― Ага, ― прервал её раздумья заразительный смех Ханны, которая последние несколько минут рассказывала что-то Йену. Очередную историю. Как будто это кому-то интересно. ― Вот и представь: я вся в зелёной краске, стены все в зелёной краске, та девица в краске, зато на этой, — кивок на Лори. — Ни капли. В итоге что? Правильно. Наказание делили поровну, хотя я вообще не была виноватой. Мимо проходила.

― Так в конечном итоге, что натворила-то та девчонка? ― не понял Келлер, едва сдерживая улыбку.

Ханна в ответ пожала плечами, вопросительно уставившись на сестру. Она и сама не знала. Лишь оказалась косвенно замешана в местных разборках.

― Что? ― не поняла Лори, уже давно забравшаяся в плетёное кресло с ногами. ― Просто дура она. Не надо бесить и болтать под руку, вот и всё, ― Лорелея снисходительно посмотрела на Йена. ― Открою секрет ― женской дружбы не существует. Все мы змеи и завистницы.

― Эй, а как же я? ― обиделась сестрёнка.

― Мы — семья, а семью не выбирают. С ней приходится мириться.

― И не поспоришь, — снисходительно покачала головой Ханна, многозначительно закатывая глаза. — Даже если они антисоциальные личности.

Лори безразлично дёрнула плечом.

― А то ты не знаешь, что я никогда не могла найти общего языка с девчонками.

― Ой, да если бы только с ними. С парнями ты тоже особо не ладишь.

― А чего с ними ладить? Раздевайся и ложись. Тут чесать языком не надо.

Ханна на это лишь покачала головой, искоса бросая взгляд на Йена.

― Не слушай. Она специально старается вести себя хуже, чем есть на самом деле. Защитный рефлекс. Она не такая легкомысленная.

― Ну не знаю, не знаю, ― промычала в ответ Лорелея, прикладываясь к пиву.

Ей вот совсем не нравился этот милый тон Ханны и неоднократные попытки за последние полчаса выставить её в лучшем свете. Только не говорите, что сестра нашла ей жениха? Неужели настолько сильно хочет, чтобы та свалила из дома, что готова уже принять кого угодно? Даже… его? М-м-м…

Ладно, может Йен и не самый худший вариант. Наверное. Чисто навскидку, чтобы убедиться в этом окончательно, Лори, прищурив глаз, всмотрелась в Келлера повнимательней через мутное стекло почти опустевшей бутылки. Что, конечно же, не осталось незамеченным.

― Любуемся? ― копируя её интонацию в закусочной, спросил он.

― Угу, ― кивнула она. А чего отрицать очевидное?

― Ну любуйся, ― в его взгляде промелькнул лукавый огонёк. ― За просмотр денег не беру.

Вот же жук. Лорелея невольно улыбнулась.

― Один ― один, ― озвучила она вслух, хотя вообще-то собиралась это сделать только мысленно.

Йен заинтересовался.

― А мы ведём счёт?

Ну, не идти же на попятную.

― Я всегда его веду. Привычка такая.

Ханна с любопытством поглядывала то на одного, то на другую. Врождённая или же приобретённая, тут уж не поймешь, проницательность подсказывала, что пришёл тот самый момент, когда нужно вежливо уйти. Самое время. Всё уже давно съедено, на улице окончательно стемнело, а ей завтра выходить в дополнительную смену, заменяя коллегу, уехавшую с семьей к родителям в Дейтон.

― Ладно, ребята. Время позднее, а мне завтра на работу, ― застучали поставленные друг на дружку тарелки. Ханна поднялась из-за стола. ― Я в душ, а вы развлекайтесь.

― А я думал, кто готовит ― потом не убирает? ― заметил Йен.

― В нашей семье так не принято.

― Значит пора установить новое правило, ― Келлер отобрал у неё грязную посуду. ― Мы уберём. Иди.

― Эй, ― возмутилась Лорелея. ― А меня спросить никто не хочет?

― Не хочет, ― Йен требовательно поманил её жестом. ― Вставай.

― Офигеть, блин, ― буркнула та, из принципа не сдвинувшись с места.

Выждав, но не дождавшись результата, её бесцеремонно схватили за руку и стащили с кресла. А дальше Лори мало что соображала ― лишь в какой-то момент поняла, что стоит у мойки на кухне и мылит посуду. Она моет, Йен стоит позади и вытирает тарелки, расставляя их на кухонном островке. Тихо, молча, наедине. Ханна свинтила наверх. Класс, приехали.

― Что на спине? ― нарушая тишину, раздался вопрос.

Что, заметил выглядывающий из-под футболки павлиний хвост? Хорошо, что он не видит её лица и тронувшей губы усмешки.

― Это такая вежливая просьба, чтобы я разделась?

― А что, разденешься?

Лори выключила воду и обернулась к Йену.

― А надо? ― с вызовом поинтересовалась она, упираясь руками в столешницу. — Ты только попроси.

— Всегда так самоуверенна?

— С парнями? Да. У меня перед вами очевидное преимущество.

О, да она играет! Открыто флиртует, хотя всего полчаса назад сидела с недовольным лицом, мечтая его поскорее выпроводить. Настроение у этой дамочки, конечно, скачет как кардиограмма.

Ладно. Хочет поиграть, пускай. Келлер отложил полотенце и приблизился к Лори. Всего лишь, чтобы поставить тарелку на очень удачно расположившуюся прямо над её головой полку, но со стороны движение смотрелось куда двусмысленней.

— Это какое? — поинтересовался он.

Лорелея беззаботно вскинула голову, нисколько не смутившись, что в её пространство вторглись посторонние.

— Я девушка, — одарила она его мягкой улыбкой, игриво пробежавшись пальчиками по его предплечью, на котором красовалась татуировка. Сейчас её можно было, наконец, рассмотреть и теперь становилось ясно, что чёрные линии на красной паутинке это ни что иное, как китайский дракон, обвивающий руку.

— Серьезно? Неужели никто не говорил тебе “нет”? — Йен с усмешкой наблюдал за тем, как порхала легкая женская ручка, очерчивая контуры тату.

— В сознательном возрасте? — Лори встретилась с ним взглядом. — Никогда. Разве кто-то откажется от приятно проведённого времени?

— Согласен. Звучит заманчиво.

— Разумеется. Это же просто секс. Ничего личного.

— Секс — это всегда личное.

— Не буду спорить, — Лори привстала на цыпочках, подавшись вперед и слегка склонив голову. Изящные пальчики перескочили с тату на мужскую грудь, создавая подобие баланса. Их лица оказались совсем близко. — Ну так что? Как смотришь на моё предложение?

— Не в этот раз, — приглушенно отозвался Келлер.

В голосе может и получилось выдержать нужный градус уверенности, вот только сама уверенность куда-то улетучилась.

— Почему? Я для тебя недостаточно хороша?

— Почему же? Очень даже…

Близкое присутствие Лорелеи и её ненавязчивые заигрывания сбивали с толку. Как и взгляд дикой кошки. Он завораживал. Гипнотизировал. И эти пухлые, наверняка, очень приятные на вкус губы…

М-да. Поиграл, называется. Теперь понятно, откуда в ней такая уверенность. Красивая, сексуальная девушка сама к тебе тянется… В такие моменты и правда невозможно сопротивляться инстинктам.

Хуже всего то, что Лори тоже заигралась. Она вообще-то не собиралась доводить дело до конца. Лишь хотела… развлечься. Уж она-то знала себе цену. Может Лорелея Бет и была той ещё занозой в заднице, да и человек из неё выходил хреновый, но соблазнять мужчин она умела. Научилась. Не всё же им одним играть первую скрипку, манипулируя слабым полом.

Старые обиды на отца и как под копирку неудачные отношения выработали своего рода защитный панцирь. Лорелея давно пообещала себе, что никогда не будет зависима от… кого-либо. Чужого мнения, друзей, любимого человека. От того, наверное, отношения у неё и не складывались. Кто ж любит, когда перехватывают контроль? Вроде как в отношения должен быть главным мужчина, только вот с Лори такой номер не прокатывал. Что и бесило гордых альфасамцов.

Так что, да. Соблазнять она умела. Умела и практиковала, но в этот раз что-то не рассчитала и, первой сократив дистанцию, коснулась губами губ Йена. Несмело, едва уловимо, как бы спрашивая разрешения… И возможно был бы ещё шанс пойти на попятную, если бы ей… не ответили на поцелуй. Вот тогда что-то окончательно отключилось в мозгу, словно щёлкнул невидимый выключатель.

Со столешницы полетели задетые и ещё не помытые стаканы, но на грохот никто не обратил внимания. Какой там. Это было сродни наваждению. Фееричное массовое помрачнение рассудка. Неконтролируемый эффект взорвавшейся бомбы. В общем, полная анархия.

Лорелея прижимала к себе Йена, обнимая за шею. Келлер в ответ впивался пальцами в её спину, сминая и задирая и без того задранную майку. Завтра, наверняка, появятся символичные синяки, но это будет только завтра.

Поцелуй становился с каждой секундой жарче. Требовательней. Безумней, обещая перерасти в нечто ещё более страстное. Не смущало ни место, ни предрассудки, ни потенциальная опасность оказаться застуканными. Ну и что? Им давно не по шестнадцать. Какие уж тут стеснения и рассуждения на тему “можно” и “нельзя”? Когда хочется — надо делать. Лучше после жалеть.

Но, видимо, в этот раз, судьба, ехидно улыбнувшись, дала отмашку на отмену. Рука Йена, скользнувшая вверх по груди Лори, задела висящий у неё на шее крестик. Только это и отрезвило. Келлер резко отстранился, вырываясь из женских объятий.

— Хватит. Мне пора.

Сбитое дыхание, нежелание прерываться, а оно читалось в его теле, но стальная решительность в голосе настолько обезоружили Лорелею, что она и слова не смогла вымолвить. Так и застыла в опустевшей кухне с опухшими губами, тяжело вздымающейся грудью, вскинутыми руками и… в полнейшем недоумении.

Хлопнула входная дверь. Почти сразу на улице завелся двигатель автомобиля. Визг шин, отблеск фар в окно и тишина. Лори изумленно тряхнула головой. В голове крутился только один вопрос. Собственно, его она и озвучила вслух. Когда немного пришла в себя.

— И что это нахрен было?