Николина

— Николь? Аууу! Нико-о-оль! Николина-а-а!

Ловкими щелчками пальцев Эмилии всё-таки удаётся вырвать меня из собственных мыслей. А точнее, из беспорядочной путаницы, которую я никак не могу прояснить уже на протяжении нескольких дней.

— А?! Что такое?

— Ты где витаешь? — Эми озадаченно приподнимает одну бровь.

— Нигде! Я тут. Ты что-то спрашивала? — Отталкиваясь от спинки дивана в просторном зале бутика, сосредотачиваю всё внимание на подруге.

— Спрашивала! Как тебе это? Не кажется ли оно чересчур откровенным для подобного мероприятия?

Я разглядываю, как тонкая фигурка Эмилии, обтянутая бордовым платьем в пол с открытой спиной, кружит возле зеркала.

От вида красной ткани её наряда перед внутренним взором мгновенно начинают мелькать обрывки воспоминаний или обманчивых видений. Точно не могу понять.

Это не просто расплывчатые кадры, что я вижу на мысленном экране, а скорее виртуальный симулятор, в котором я всецело погружаюсь в эпизод, где моё обоняние и возможность осязать обострены по максимуму. Где этот чёрный взгляд, волнующий аромат его кожи, вкрадчивый голос, каждое его малейшее движение и собственническое прикосновение к телу пронизывают меня насквозь электронными разрядами, сотрясают душу и напрочь вырубают здравый смысл.

Треск рвущейся ткани платья и его рубашки, а вслед за ним шум частого дыхания и мой первый в жизни поцелуй, во время которого жажда упиться им лишь взлетает до небес. Выше ещё неизведанного мной рая, откуда, я боюсь, мне не найти пути обратно.

Боже… Я не верю, что всё это правда. Что всё это делала я.

Я извивалась в руках совершенно незнакомого мне мужчины, тёрлась о его мускулистое, покрытое испариной тело, упиралась в крепость его мужского достоинства, стремясь к максимальному слиянию с ним, чтобы унять этот жар кожи и желание ощущать его внутри себя.

И всё в этом казалось мне одновременно правильным и категорично недопустимым. Опасным и желанным. Чужим и необходимым.

Даже когда его пальцы умело ласкали меня там, куда я никогда никого не подпускала, мне не было страшно: физически я откликалась на его ласку как похотливая кошка, а в мыслях ненавидела его за то, какое сверхъестественное влияние он имеет надо мной, и себя — за то, что так легко поддаюсь его искушению.

Я делаю только то, что ты сама мне позволяешь…

Да, чёрт подери, я позволяла! Бессмысленно отрицать или списывать случившееся на попытку изнасилования. Этого не было. Даже несмотря на мои просьбы отпустить меня, своими действиями я говорила ему об обратном.

До сих пор не могу понять или объяснить самой себе, что именно со мной произошло той ночью, но я в самом деле позволяла ему делать всё, что он хотел.

Мой разум кричал мне не сдаваться, не прекращать сражаться до последнего и отцепить от себя его руки, но тело не слушало. Эгоистично игнорировало все мои попытки добраться до спасительной маски и вновь вернуть себе контроль.

Оно мечтало раствориться в объятиях мужчины, которого я не люблю, боюсь и совершенно не понимаю. Да что уж там! Я даже имени его не знаю, но тем не менее собиралась продать ему себя, позволить насладиться своим телом, использовать за оплаченные им деньги, а затем отбросить в сторону как ненужный хлам.

Я в самом деле была готова наплевать на то, что моё вожделение к нему — всего лишь призрачный мираж, какое-то невероятное недоразумение, минута слабости, последствие стресса или моя отчаянная необходимость в ласке и страсти, которой я была лишена всю жизнь.

Причиной моего безрассудного поведения определённо должен быть одним из этих вариантов. Другого я найти не могу. Ведь никогда прежде я ни к кому не испытывала ничего даже близко схожего с тем физическим влечением, что пробудил во мне этот незнакомец. Никогда и ни к кому, кроме Остина. Сильнее я всегда желала и до сих пор желаю только его.

И лишь его до боли родной и любимый образ спас меня от непоправимой ошибки. Благодаря моей безграничной любви к нему я сумела очнуться от забытья, взять в узды своё тело и остановится в последний момент, когда он чуть было не лишил меня девственности.

Не то, чтобы я рьяно храню и оберегаю свою невинность, как величайшее сокровище, но терять её за деньги с клиентом в приватной комнате клуба — для меня безусловное табу. Каким бы невообразимо манящим и сексуальным этот клиент ни был.

— Нико-о-оль! Ты меня слышишь? Да что с тобой сегодня такое?

На сей раз я оживаю, когда нахмуренное лицо Эми всматривается в меня прямо перед носом.

— Я тут. Всё в порядке. Платье — сногсшибательное! Уверена, ты сразишь всех наповал. — Убираю выпавшую прядь волос за ухо, чувствуя, как заметно повышается температура воздуха вокруг меня.

И так происходит каждый раз, стоит мне прокрутить в голове сцену с необычным мужчиной.

— Нет уж, хватит! Рассказывай, что с тобой происходит? Мы с тобой после боёв так и не виделись, а ты весь день где-то витаешь и совершенно не слушаешь меня. — Приподняв подол платья, Эми присаживается рядом на диван.

— Прости, я не хотела. Со мной всё нормально. Честно, я просто устала, — в стотысячный раз ссылаюсь на одну и ту же причину, чтобы оправдать свою рассеянность.

— Ну да, конечно, — она скептически фыркает. — А по лицу не скажешь: глаза блестят, а на щеках впервые за долгое время проступает здоровый румянец. Ты точно не хочешь мне ничего рассказать? — Эми подозрительно прищуривает свои огромные глаза, вынуждая покраснеть меня ещё сильнее.

— Мне нечего тебе рассказывать, — не выдерживая её пристального взора, я приподнимаюсь и подхожу к одному из стендов. Делаю вид, что с интересом разглядываю вешалки с одеждой, продолжая ощущать на себе пытливый взгляд подруги. — Ну, что-о-о?

— Ох, Николина, ты можешь обманывать кого угодно, но только не меня. — С хитрым лицом Эмилия вновь подходит к зеркалу во всю стену и наблюдает за мной в отражении. — Давай, выкладывай уже.

— Ты о чём? — горло предательски пересыхает от волнения.

— У вас с ним что-то было.

Она даже не спрашивает, а вполне уверенно утверждает, заставляя меня ошеломлённо уставиться на неё.

Какого чёрта?! Что ей известно? И другой вопрос — откуда? Я с полной уверенностью могу заявить, что Эми никогда бы не переступила порог столь развратного заведения, как «Атриум», но её испытывающий взгляд с каждой секундой заставляет всё больше сомневаться в своих мыслях.

— Эми, я не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Вы с ним переспали, — она выстреливает в лоб. — Ну давай же, расскажи мне, как это было? Мне же интересно.

— Что?! С кем? — Сердце от испуга скачет в груди.

— Как с кем? С Остином!

— Чего??? — А теперь оно пропускает несколько ударов.

Что она несёт?

— Николь, да хватит уже умалчивать. Мы с тобой подруги или кто? Я же вижу, что ты сама не своя — окрылённая какая-то. Зависаешь постоянно, мысленно улетаешь на другую планету с загадочным лицом. Признайся мне — дело в Остине? Вы наконец-то вместе?

Вытаращив глаза, я потрясённо смотрю на ожидающую ответа подругу.

— Ну же, расскажи мне! Я так хочу порадоваться за вас, — искренне произносит, приближаясь ко мне ближе. — Это же так здорово! Ты хоть понимаешь, что теперь мы наконец можем обсуждать между собой парней и ходить на двойные свидания… А ещё…

— Стоп, стоп, стоп! Остановись! — Выставляю руки вперёд, жестом прося её прекратить нести весь этот непонятный бред. — Эми… Я не знаю, что ты там себе напридумывала, но у нас с Остином ничего не было и никогда не будет.

Никакой грусти в голосе, Николина, ни капли грусти. Ты же убедила себя, что с тебя достаточно бессмысленных страданий. Не так ли?

— Ты можешь сказать мне правду, — продолжает давить она, бережно сжимая мои ладони.

— Да это и есть правда, Эми. Ты думаешь, я бы не рассказала тебе первой о своём счастье? Но мы с Остином друзья. Брат с сестрой. В общем, тебе ли не знать, какие между нами отношения? — И всё-таки горько вздыхаю.

— Но я подумала, что… — Она разочарованно замолкает на несколько секунд.

— Что ты подумала?

— Я была уверена, что это из-за тебя они с Ларой расстались.

— Что? Они расстались?! — изумляюсь я. Неужели я всё верно расслышала?

— Да! Скажи ещё, что не была в курсе.

— Я ничего не знала. Мы не общались с Остином в последние недели. Не было возможности, — честно отвечаю я, даже не скрывая глупую радость в голосе.

Наверное, мне стоит чувствовать себя виноватой, ведь именно я стала причиной истерики Лары тем утром, но вместо этого внутри себя я ощущаю, как эта новость пробегает по струнам моей души, разливаясь мелодичным теплом по всему телу.

— Ох, Николь, вы с ним точно из одного теста сделаны. Оба живёте одной лишь работой. Марк его никуда вытащить не может, лишь изредка встречает в университете, да и у нас с тобой — та же история. Я уверена, если бы не занятия в детдоме, я бы уже забыла, как ты выглядишь. — Эми обиженно надувает свои губки.

— Не говори так, я бы очень хотела видеться с тобой чаще, просто времени совсем не хватает. — Я обнимаю подругу со спины, глядя в зеркало на наше отражение. — Я не представляю, как ты умудряешься всё успевать и при этом бурлить энергией. У тебя же тоже дел по горло: учёба, дополнительные занятия, помощь в церкви, семья, друзья, дети в интернате, а теперь ещё и Марк, — на последнем слове я не сдерживаю себя от желания поморщиться, на что Эмилия лишь смешно передразнивает мою брезгливую гримасу, тут же заставляя улыбнуться.

Люблю Эми всей душой, ведь она моя единственная подруга и исключительный в моей жизни человек, с которым мне не нужно ничего скрывать и кем-то притворяться. С ней я могу быть собой, ведь точно знаю, что она всегда поймёт, поддержит и не осудит, даже если будет в корне со мной не согласна.

Только о незнакомце я ей рассказывать не собираюсь, лишь потому, что сама хочу забыть о нём как о страшном сне.

— Секрет в том, чтобы делать только то, что приносит тебе истинное удовольствие. Так и энергия переполнять будет, и время на всё получится найти. — Её счастливое лицо лучится светом, что автоматически перепрыгивает на меня.

— У тебя всегда всё так легко и просто.

— Потому что так оно и есть, Николь. Мы сами выбираем, каким будет каждый наш день. Если жить в первую очередь на радость себе и делать только то, что тебе нравится, всё непременно будет удаваться, а сопутствующие проблемы и трудности рано или поздно обязательно решатся. Как говорится, когда ты пребываешь в полной гармонии с собой, всё в этом мире подтягивается до того же уровня, чтобы соответствовать.

Наверное, впервые за сегодняшнюю встречу я всецело вслушиваюсь в слова Эмилии, что уже долгие годы я никак не могу научиться применять на себе.

Живу в доме, где нет материнской нежности и семейного тепла; работаю в месте, где всё вызывает отвращение; люблю того, кого не следует любить; безрассудно кидаюсь в объятия первому встречному; имею в арсенале огромное количество лживых масок, что скрывают меня настоящую от удручающих обстоятельств, и ко всему прочему сейчас на фоне подруги, стоящей рядом со мной в столь потрясающе роскошном наряде, я выгляжу как бродячая собака, что вызывает лишь желание проявить к ней жалость и сострадание.

— Ты хочешь свободы…

Я встряхиваю головой, пытаясь заглушить вновь просочившиеся наружу отголоски его слов.

Да, хочу! Я хочу освободиться от воспоминаний о тебе. Ничего не было. Не было!

Выплываю в реальность, где Эмилия в очередной раз настороженно смотрит на меня и ждёт ответа.

— Мне до твоей внутренней и внешней гармонии, как до звёзд и обратно, Эми, — наконец выдавливаю из себя.

— Девушка, можете аккуратней? Вы топчетесь по шлейфу платья, — оглядывая меня пренебрежительным взглядом, делает замечание продавец магазина, что лишь наглядно подтверждает мои слова.

Внутри меня уже давно царит вопиющий беспорядок, что от явного переизбытка день за днём вырывается наружу, задевая собой всё, что находится в опасной близости от меня.

Безукоризненно одетые консультанты с первой же минуты, как встретили нас на пороге модного бутика, поглядывают на меня с опаской, ожидая, что я что-нибудь испачкаю или, ещё хуже, украду.

— Всё нормально, Летти, я беру его, но принеси мне ещё те два, что стоят у вас на витрине, — бодро командует Эми, когда я неуклюже переступаю через ткань её платья, чуть было не снеся локтем рядом стоящий манекен.

Ловлю на себе испепеляющий взгляд продавщицы, которая больше даже не пытается скрыть своего желания выпроводить меня из магазина как можно скорее. Я сама не прочь бы свалить отсюда подобру-поздорову, пока не сверну что-нибудь стоимостью в несколько тысяч.

В свою очередь Эми уже давно является постоянным клиентом подобных брендовых салонов, поэтому чувствует себя здесь как рыба в воде.

— Зачем тебе столько платьев всего для одного вечера? — искренне не понимаю я, меряя взглядом отложенную Эмилией кучу нарядов.

— Я хочу, чтобы мне было из чего выбрать, если Марк пригласит меня на приём.

— В смысле, если пригласит? Он что, этого ещё не сделал? — недоумеваю я.

— Ещё нет, — невозмутимо отвечает она, продолжая вертеться у зеркала.

— Может, я опять куда-то улетела в этот момент, но разве ты не говорила, что приём пройдёт уже завтра?

— Да, завтра, — следует её короткий ответ, что вводит меня в ещё большее замешательство.

— Я не поняла, мы что, потратили несколько часов для того, чтобы найти наряд для мероприятия, на который ты даже не пойдёшь?

— Почему это не пойду? Я уверена, он пригласит меня сегодня. — Эми оборачивается ко мне с непоколебимой надеждой во взгляде.

— Эмилия-я-я… — тяну я, прикрывая лицо руками.

— Что? Он пригласит! Обязательно пригласит.

— Ты сейчас шутишь?

— Нет, не шучу. Марк просто сам ещё не уверен, пойдёт ли туда. Ему не нравятся все эти светские сборища, но его отец уверяет, что как будущий глава компании он обязан там присутствовать.

Меня поражает и одновременно злит её наивность.

— Эми, ей-богу, у меня просто нет слов, — лукавлю я.

У меня язык зудит от желания высказать ей многое, да только какой в этом смысл, если она в очередной раз не поверит ни одному моему слову.

— Прекрати, Николь, не смотри на меня как на последнюю дуру, — положив руки на бока, сурово произносит она.

— Тебе честно сказать? — угрюмо смотрю на неё исподлобья.

— Не надо! Я и так знаю, что ты скажешь. Ты постоянно даёшь мне понять, что не веришь в нас с Марком, но я счастлива с ним, Николь. Правда счастлива! Он потрясающий — весёлый, красивый, интересный, умный, а как целуется…

— Да как ты не поймёшь, что он не такой?! — горячо перебиваю её восхваления Эндрюза. — Он просто хочет казаться таким, чтобы забраться тебе в трусы. И как только он это сделает, ты его больше не увидишь!

— Нет! Этого не будет!

— Ещё как будет! Мне не раз уже доводилось наблюдать за его приёмчиками по обольщению.

— Нет! Со мной он так не поступит. У нас всё серьёзно! — бурно протестует она.

— Боже! Эми! Это просто невыносимо! Почему ты мне не веришь? Между вами уже что-то было? — выражаю своё предположение, глядя на её уверенность в серьёзности намерений своего возлюбленного.

— Нет, конечно, ты что? — возмущается она, заливаясь пунцовой краской.

Эмилия воспитывалась в верующей семье с чересчур старомодными моральными ценностями, в которых секс приветствуется исключительно после свадьбы.

— Тогда почему не веришь мне?

— Потому что ты говоришь глупости!

— Думаешь, я бы стала без веской на то причины наговаривать на человека?

— Не знаю. Может, он тебе самой нравится?! — в сердцах выпаливает она, отчего я разражаюсь громким смехом, от которого на меня вновь осуждающе косятся продавцы.

Даже если каким-то чудесным образом мои чувства к Остину наконец-то исчезнут и в мире вымрут все остальные представители мужского рода, я всё равно никогда не посмотрю в сторону Эндрюза. И с той же уверенностью могу сказать и о его отношении ко мне.

У нас с ним взаимная и искренняя нелюбовь друг к другу.

— Ты что, сейчас на полном серьёзе у меня это спрашиваешь? — от того, каким недобрым взглядом Эмилия смотрит на меня, мой смех стремительно сходит на него.

Ещё несколько долгих секунд она, сведя брови к переносице, с подозрением разглядывает меня, а затем шумно выдыхает.

— Нет, прости, Ники. Прости. Не знаю, что на меня нашло. Конечно, я так не думаю, — она виновато потупляет глаза в пол. — Не знаю, зачем вообще это ляпнула. Я не хочу этого показывать, но я волнуюсь. — Она обхватывает себя руками, делаясь более отчаявшейся.

— Эми…

Её тонкие пальцы начинают мелко подрагивать.

— Да, я очень переживаю, ведь мне так хочется пойти вместе с Марком на этот важный приём, где мне удастся познакомиться с его родителями. Я искренне верю, что между нами нечто больше, чем банальная интрижка. Мы с ним каждый день проводим вместе, да и в университете все девушки, что не перестают пускать на него слюни, знают, что у нас отношения. Представляешь? Он сам находит меня между лекциями, чтобы увидеть и немного пообщаться. Да и вообще, Марк такой романтичный: устраивает интересные свидания, постоянно дарит цветы и присылает милые сообщения…

Вот тут я неслабо торопею. Хотя нет… Даже не так. Я в полнейшем шоке!

Отношения? Романтика? Цветы? Милые сообщения? Это что-то новенькое. Мы точно говорим об одном и том же Марке Эндрюзе?

— Ты просто не знаешь, что я испытываю рядом с ним. Это невероятно. Мне нравится в нём всё: как он двигается, как заразительно смеётся и не перестаёт смешить меня, как может говорить без умолку, рассказывая истории, что с ним когда-либо приключались. Представь себе, в его жизни было столько всего, сколько у многих людей не происходит за долгие годы. И я могу вечно слушать его мягкий голос с лёгкой хрипотцой, детально рассматривая черты его лица. Понимаешь? Он самое невероятное, что произошло со мной за последние годы! Да нет! За всю мою скучную, размеренную жизнь. Он как глоток воздуха, от которого бешено кружится голова и хочется визжать от счастья! И я хочу и буду верить, что у нас с ним всё не просто так.

Тяжело вздыхая, я подхожу к ней.

— Ох, Эми, нехило же тебя прибило. — Сочувственно улыбаясь, обнимаю её. — И что мне с тобой делать? Похоже, тебе удалось переплюнуть даже мою несчастную любовь к Остину, втрескавшись по уши в самого неподходящего человека из всех, что только можно представить.

— Он не неподходящий, а самый лучший, — склоняя голову на моё плечо, мямлит Эмилия.

— Ох, если бы…

— Николь, прекрати… — жалобно просит она.

— Ладно-ладно, больше и слова не скажу. Главное, чтобы ты считала его достойным себя. Если он делает тебя такой счастливой, как ты описываешь, мне остаётся лишь надеяться, что я жестоко ошибаюсь на его счёт.

Подруга протяжно вздыхает и, отрывая голову от плеча, смотрит на меня сверкающим, немного грустным взглядом.

— Не расстраивайся раньше времени и не слушай меня. Может, я не права, и он ещё пригласит тебе сегодня. — Утешительно поглаживаю её по спине, пока реалист во мне, закатывая глаза, удручённо качает головой.

Я практически уверена, что Эми совсем скоро ожидает первое разочарование, но в глубине души понимаю, что мне не удастся снять с её глаз розовые очки влюблённости.

Никакие слова не убедят в неверности своего выбора того, кто по-настоящему любит. Мне ли не знать? Моя мама любит ничтожество, что день за днём медленно её убивает. А я сама — отдала сердце человеку, кому оно вовсе не нужно.

— Простите, что заставили вас ждать, мисс Харрисон, не могли найти ваш размер, — предельно вежливо отвлекает нас консультант, указывая на новые платья.

— Спасибо, можете идти, — отогнав печаль из карего взгляда и гордо расправив плечи, Эми выхватывает из рук девушки две вешалки.

Я отхожу от неё в сторону, плюхаясь обратно на диван, что уже который час является для меня близким другом, но Эмилия не торопится идти переодеваться, а лишь оценивающе смотрит на меня.

— Я так и думала! — торжественно заявляет она.

— О чём ты там опять думала? — устало вздыхаю, готовясь провести ещё один час в ожидании того, пока подруга определится с выбором сотого по счёту платья.

— Иди примерь это. Я уверена — оно будет идеально смотреться на тебе. — Эми вручает мне длинное платье нежно-голубого цвета.

— Ты издеваешься? — попеременно перевожу крайне удивлённый взор то на неё, то на эксклюзивную вещь.

— Нисколько. Примерь!

— Ты хоть представляешь меня в этом? — смеясь, отталкиваю элегантный наряд от себя.

— Не представляю, но очень хочу посмотреть! Я же, кроме спортивной одежды и танцевального трико, на тебе ничего не видела, — не сдаётся Эми, насильно всовывая вешалку мне в руки.

— Решила посмеяться надо мной?

— Почему сразу посмеяться? Мне просто любопытно. Отвлеки меня от ненужных мыслей.

— Да я даже никогда не трогала платье за столь баснословные деньги, куда уж надеть на себя? — отнекиваюсь я, боясь даже взглянуть на цены этого магазина.

— Вот сейчас и потрогаешь, и наденешь. За простую примерку деньги всё равно никто не берёт. Или ты хочешь вновь тупо сидеть и изнывать от скуки, пока я переодеваюсь? — подначивает Эми, прямо-таки отрывая меня от дивана.

— Ладно-ладно! Для поднятия твоего настроения я примерю, но и ты давай шевелись. Я хочу ещё успеть прогуляться, пока солнце опять не скрылось за тучами. — Сдаваясь, захожу в просторную светлую кабинку и неохотно переодеваюсь, тихо бурча под нос своё мнение об этой бессмысленной и весьма нелепой примерке.

Но стоит только надеть платье и взглянуть в своё отражение, как я замираю вслед за своим дыханием.

Приталенное, струящееся, из кружева и фатина платье каким-то образом в одно мгновение превращает меня из неотёсанной пацанки в само изящество и утончённость. Лиф со спущенными прозрачными бретелями прикрывает мою спину и декольте ажурными узорами, соблазнительно выделяя линию плеч. Нежно-небесная ткань плотно облегает изгибы талии и подчёркивает округлости бёдер, а затем лёгкой, воздушной юбкой падает прямо до пола, где голубой цвет переходит в практически белый, напоминая пену морских волн. Несмотря на длину платья, мои ноги остаются открытыми благодаря разрезу до середины бедра, придавая невинному образу некоей пикантности, а еле заметное серебряное мерцание юбки — долю волшебства.

— Ты там умерла? — из зала доносится голос Эмилии.

— Можно и так сказать, — блею я, не в состоянии оторвать от себя глаз.

— Давай выходи, хочу уже, наконец, посмеяться, — иронично кричит подруга, и я неуверенно направляюсь к ней.

— Посмотри, мне кажется, в этом длина не совсем моя или цвет сливается с к-о-о-ожей… — Она застывает и, не сомкнув рта, смотрит на меня.

— Ну… как-то так. — Подхожу ближе, кружась вокруг своей оси, отчего невесомая ткань фатиновой юбки игриво развевается в воздухе.

— Николь… Это… — стонет она, заворожённо оценивая меня со всех сторон. — Это нечто… Я даже не знаю, что сказать… Просто… ВАУ!

— Да уж. Сама не ожидала. — Словно под гипнозом, я приближаюсь к гигантскому зеркалу, от которого Эмилия не отлипала последние два часа.

Обескураженная своим внешним видом морской принцессы, я не сразу замечаю, как Эми подходит сзади и освобождает мои волосы из неопрятного хвоста.

— Вот так ещё лучше. — Она расправляет пальцами упавшие на плечи светлые пряди, потрясённо разглядывая моё отражение. — Ты такая красивая, Николь, почему ты это всячески скрываешь?

Её вопрос заставляет меня усмехнуться, одновременно почувствовав смущение.

— Спасибо за комплимент, конечно, но такое платье любого сделает красивым, — констатирую я, наконец вглядываясь в ценник. — О-о-ого! Да чтоб меня!!! Ничего себе! — Цифра с четырьмя нулями на конце не удерживает меня от бурной реакции, которая вновь не остаётся без внимания недовольных продавцов.

— Не говори ерунды, Ники. Дело в тебе, а не в платье, но его несомненно нужно брать, — ни капли не шутя, заявляет Эми.

— Что, прости?

— Платье однозначно нужно брать! Оно будто создано для тебя.

Я нервно посмеиваюсь, оборачиваясь к подруге.

— Эмилия, ты, похоже, немного забылась. Это платье стоит как три мои месячные зарплаты, и то, если я на работе буду из кожи вон лезть, чтобы вытрясти побольше чаевых.

— Но оно прекрасно! — разводя руки в стороны, отчаянно скулит она. — Давай я тебе его куплю!

— Ещё чего?!

— Ну а что? Это будет моим подарком! Я же никогда тебе просто так ничего не дарила, думаю, пришла пора исправить эту оплошность, — на полном серьёзе говорит Эми, адекватно не оценивая допустимый лимит стоимости подарков.

— Ты что, с ума сошла?!

— Вовсе нет.

— Даже не думай! Я не приму столь дорогую вещь, — категорично отказываюсь я.

— Но Николь… это платье…оно…

— Оно мне не нужно, Эми, — понижаю голос так, чтобы нас никто не услышал. — Куда я, по-твоему, пойду в таком платье? Подметать шлейфом грязные улицы Энглвуда или, может, вытанцовывать в «Атриуме» перед мужиками? Боюсь, они не оценят наряда — уж больно много лишней ткани.

Мысленно представляя всю нелепость этой картины, я лишь сильнее убеждаюсь, что подобное платье, как и любая другая элегантная одежда, не для меня. В ближайшем будущем мне однозначно суждено носить только невзрачные шмотки, что не станут привлекать ко мне лишнего внимания, либо жалкие обрывки тканей в «Атриуме», где отсутствие одежды как таковой лишь приветствуется и увеличивает мои шансы заработать больше.

Кстати, по поводу денег…

В ту ночь я унеслась из «Атриума» сломя голову, наплевав и на деньги, и на то, что своим побегом от клиента однозначно перечеркнула возможность сохранить себе работу.

И представьте моё удивление, когда я ещё не успеваю добежать до дома, как мой телефон разряжается звоном с именем Эрика на экране, который, будто сговорившись со своим братом-близнецом, решил ошарашить меня несвойственным для себя поведением.

Если причину поразительного терпения Тони я выяснила ещё во время незабываемой встречи с его другом, то объяснить неожиданную благосклонность Эрика ко мне я до сих пор не в состоянии.

Мало того, что он выплатил мне оговорённые с Тони пять тысяч за приват, так ещё был бесконечно признателен за безупречно проделанную работу.

Клянусь, он так и сказал: «Безупречно сработано, Аннабель! Ты была на высоте!»

И подождите… Это ещё не всё!

Главной вишенкой на тортике моего глубокого ступора стало миролюбивое заверение Эрика в том, что впредь он не станет докучать меня уговорами о предоставлении интимных услуг клиентам; позволит спокойно продолжать участвовать в групповых танцах в шоу и работать только в зале; и окажет мне своё личное покровительство в случае любых проблем и происшествий во время смен в клубе.

Что за добрая муха укусила этого алчного мерзавца — для меня непостижимая тайна, которую я вряд ли смогу разгадать, но, немного придя в себя после ситуации с мужчиной и как следует подумав, я поняла, что не могу не воспользоваться столь удачным шансом остаться в «Атриуме», даже несмотря на то, что теперь весь наш «дружный» женский коллектив точит на меня зубы.

Заработанные в ту ночь пять тысяч спасли нас от потери квартиры, но сумма долгов, годами накопленных мамой и Филиппом, до сих пор остаётся солидной, на покрытие которой мне необходимо выдержать ещё как минимум полгода изнурительной работы в клубе.

Остаётся лишь надеяться, что друг Тони больше не явится туда. А даже если и так, то я просто буду стараться не попадаться ему на глаза, так же, как я это делаю с Марком, который пару раз был замечен мной в «Атриуме» в полубессознательном состоянии в компании моих коллег.

— Ты точно уверена? — сочувственно переспрашивает Эми, не отрывая взгляда от платья. — Оно так тебе идёт! Если ты переживаешь из-за денег, то не стоит. В плане финансов родители меня не ущемляют, да и ты же знаешь, что мне для тебя ничего не жалко. — Обойдя меня сзади, подруга опускает подбородок на моё плечо.

— Знаю, Эми, но дело, правда, не только в деньгах. Как бы я ни хотела, но это платье никогда не впишется в мою убогую жизнь. — Склоняю голову к её щеке, пытаясь справится с щемящим чувством, неприятно сдавливающим мне грудь.

— Не говори так, Николь, твоя жизнь не… — Эми собирается что-то возразить, но отвлекается на ритмичный звон, доносящийся из её сумки.

Она отстраняется от меня и, взглянув на экран мобильного телефона, мгновенно расплывается в такой лучезарной улыбке, что даже спрашивать не надо, чтобы понять, кто ей звонит.

Я медленно направляюсь обратно в раздевалку и в последний раз перед тем, как снять с себя нежнейшую ткань платья, аккуратно провожу рукой по переливающейся водной глади юбки, с грустью задумываясь: смогу ли я когда-нибудь позволить себе подобную роскошь или хотя бы просто выбраться из нищеты?

Мечтать не вредно.

К тому времени, как я выхожу из кабинки, сияющая Эмилия уже заканчивает расплачиваться за покупки и пытается собрать многочисленные пакеты.

— Дай что-то мне. — Подхожу к ней, желая облегчить ей задачу.

— Я сам помогу, — неожиданно рядом с нами доносится мужской голос, который я предпочла бы никогда не слышать, и уже в следующий миг стильно одетый брюнет вынимает обновки из рук Эми, следом целуя её в губы. — Привет, детка.

— Марк?! Что ты здесь делаешь?! — Сбитая с толку Эми ещё больше округляет свои крупные глаза. — Ты же только что сказал, что едешь домой.

— Так и есть, но решил сначала забрать тебя, — он игриво подмигивает.

— Серьёзно? — Эмилия расплывается в блаженной улыбке, глядя на своего идола с благоговением.

— Конечно, я так по тебе соскучился, что не хотел ждать до вечера. — Небрежно отодвигая своим телом меня в сторону, он нежно обнимает Эми, утыкаясь носом ей в шею.

— Я тоже по тебе соскучилась, — тихонько мурлыкает Эмилия, словно забывая обо всём окружающем мире.

— Надеюсь, ты уже готова ехать? У меня для тебя подготовлен сюрприз.

— Что за сюрприз?

— Не будь такой любопытной, детка, скоро всё узнаешь, — максимально ласковым голосом воркует Марк, продолжая измываться над её шеей.

Лицо девушки тут же покрывается застенчивым румянцем, а изо рта вот-вот и потекут слюни. Утрирую, конечно, но вы поняли, что за сцену мне приходится наблюдать.

Детка…

Кто-нибудь, несите тазик — меня сейчас стошнит!

Да он каждую так называет, просто потому что не желает перепутать имена. Но глаза Эми завешаны такой плотной пеленой влюблённости, что теперь я даже не удивляюсь, почему она не видит, что за фарс он перед ней устраивает.

— Кхе-кхе… — демонстративно кашлянув, напоминаю о своём присутствии, и далеко не сразу, но Эндрюз наконец поворачивает свою наглую физиономию ко мне.

— Оо, Никс, привет. Я тебя не заметил. — Натягивая на себя фальшивую приветливую улыбку, он как всегда меряет меня презрительным взглядом.

— Ага.

— Сегодня не планируешь накидываться на меня с кулаками? — спрашивает он, открывая перед нами входную дверь бутика.

— Если не будешь давать поводов, — сухо отвечаю, вдыхая тёплый весенний воздух.

— Тебе они и не нужны. Я до сих пор не услышал от тебя извинений, — с ослепительной улыбкой поглядывая на Эми, напоминает Эндрюз.

— И не услышишь. Считай, тот удар был авансом.

— Ты когда-нибудь допрыгаешься со своими высказываниями и неадекватным поведением.

— Ты мне сейчас угрожаешь? — мрачно усмехаюсь, наблюдая, как Эндрюз закидывает пакеты в багажник автомобиля.

— Констатирую, — надевая солнечные очки, также ухмыляется Марк.

В ответ я недовольно фыркаю.

— Вы хоть когда-нибудь можете нормально пообщаться? — вмешивается Эмилия.

— Поверь мне, это самое нормальное общение, на какое способна Никс, — ехидно добавляет парень и, открывая перед Эми дверцу, обращается ко мне: — Тебя до дома подвезти?

Мои брови взлетают вверх от его напускной любезности, предназначающейся исключительно для глаз Эмилии, которая заворожённо смотрит на своего галантного возлюбленного.

— Нет, спасибо, боюсь подцепить какую-нибудь заразу. В твоей машине такие специфические кадры оказывались, каких даже в страшных снах не увидишь. Мне ли не знать, что ты пол-Рокфорда уложил на…

— Николь! — прерывает подруга, глядя на меня с выражением лица «Ты же мне обещала», а Марк заметно напрягает челюсть, с трудом сдерживая себя от ответного грубого высказывания.

— Ладно, прости, молчу, — невинно поднимаю руки.

— Тебя точно не подвезти? — Эмилия недовольно поджимает губы.

— Точно, я лучше прогуляюсь.

— Но скоро дождь начнётся. — Она настороженно разглядывает затяжное серое полотно туч вдалеке.

— Ничего страшного, я не сахарная.

— Это ещё мягко сказано, — еле слышно цедит Марк, явно желая поскорее избавиться от моей компании.

Я целую Эми на прощание и, бросив косой взгляд на Эндрюза, тороплюсь оставить наедине идеальную «влюблённую» парочку.

Всего пара секунд — и за своей спиной я слышу рёв двигателя стремительно удаляющейся машины, а вслед за ним — гулкий раскат грома.

Поднимаю лицо к небу и жмурюсь, наслаждаясь последними минутами ласкающих лучей солнца, что мне чрезвычайно редко удаётся поймать. Люблю тепло, солнечный свет, чистое небо и запах приближающегося лета. Но ещё больше люблю океан, хотя никогда в своей жизни его не видела.

Странно, да?

Но вправду люблю представлять его солёный воздух, шум прибоя, крик прибрежных чаек, разноцветные ракушки и паруса вдали плывущих кораблей. Не сосчитать, сколько раз, сидя на отсыревшем подоконнике, я вглядывалась в хмурую картинку за окном, мечтая оказаться на ослепительно белоснежном пляже, зарыться ногами в песок и наблюдать за ленивыми гладкими волнами, что с тихим шорохом набегают на берег, а затем, вдоволь отогревшись под зноем солнца, с разбегу окунуться в кристально чистую воду, растворяясь в могучей стихии океана.

Это моя маленькая мечта, которую я обещаю обязательно воплотить в реальность. Хотя бы одну. Всего лишь одну мечту из множества заветных, которым, неизвестно, суждено ли хоть когда-нибудь осуществиться?