Глава 25

Юля

Сидя в комфортном кресле личного самолета Волкова я схожу с ума. Он и правда меня увозит. Большие деньги на самом деле творят чудеса. Ни тебе очередей на регистрацию, ни долгого ожидания в аэропорту. Даже взлетную полосу для нас освободят. Мне до одури страшно рядом с сероглазым тираном, но одновременно тепло и уютно. И как внутри уживаются столь противоречивые чувства? Аромат его тела будоражит, будит самые низменные инстинкты. Стараюсь зацепиться глазами хоть за что-то, выкинуть из памяти жаркие воспоминания о том, как он имел меня на своем столе этим утром.

К нам подходит приятного вида стюардесса. Несмотря на кучу прочитанных мной любовных романов и просмотренных мелодрам, не вижу в ней ничего необычного. Ни тебе выпрыгивающей из рубашки груди, ни короткой юбки. Как и остальной персонал Волкова, эта девушка спокойна, собрана и совершенно нормальна. Не замечаю, как начинаю в открытую пялиться, а стюардесса лишь мило улыбается.

— Скоро взлетаем, Владислав Олегович, — говорит она, — погода отличная. Нам дали согласие на посадку в аэропорту Краби.

— Отлично. Спасибо, — Волков поворачивается и заглядывает в мои напуганные глаза.

Краби? Мы летим в Тайланд? Туда же десять часов полета! И что будем делать все это время? Мечусь на кресле, пока мягкая ладонь мужчины не ложится на мое бедро. Так, понятно. Богатый бизнесмен везет свою молодую любовницу на курорт. Это же нормально, да? Тогда почему мне хочется рыдать? Но он притягивает меня к себе и начинает гладить по голове. Мгновенно успокаиваюсь, начиная почти мурчать от удовольствия.

— Не бойся, девочка, — шепчет мне, и самолет стартует с места, — я покажу тебе рай.

Сглатываю, ведь при слове рай он определенно имеет в виду нечто совершенно неприличное. Пока собиралась, у меня хватило времени напредставлять себе всякого. Его руки доставляют мне огромное удовольствие даже просто обнимая. Однако самолет набирает скорость, и я начинаю дрожать. Ни разу в своей жизни не летала, и тем более на частном самолете. Невольно вжимаюсь в сероглазого тирана, но он вдруг отпускает, затем проверяет мой ремень безопасности.

— Сейчас нужно сесть ровно, пока взлетаем. Надеюсь, ты не боишься? — улыбается мне, а у меня в желудке уже происходит самый настоящий переворот.

— Я никогда не летала, — лепечу, всеми силами вцепившись в подлокотник.

И чем быстрее несется самолет по взлетной полосе, тем сильнее я дрожу. Волков с каким-то одному ему свойственным пониманием гладит мою руку. Прикосновения теплых пальцев слегка успокаивают, как вдруг все вокруг будто становится невесомым. Чувствую, как к горлу подкатывает тошнота, я зеленею, чем, по всей видимости, неслабо пугаю своего тирана.

— Юля, ты в порядке?

Затем происходит что-то невнятное и я теряю сознание.

​

— Юля, ну не плачь. Милая моя, ну что такое? — ласковые зеленые глаза незнакомой женщины успокаивают бьющуюся истерику.

— Она всегда боялась летать, — рядом звучит мужской голос, такой теплый, но далекий.

— Она сильная девочка, правда? — а вот этого мужчину я знаю.

Распахиваю глаза и вижу, как вокруг столпились взрослые. Мы куда-то летим? Почему-то на мне детские вещи. А мягкая рука молодого мужчины поглаживает мою и от этого становится очень приятно. Чувствую, как покрываюсь румянцем.

— Юля! — знакомый голос прорывается сквозь странный сон.

Передо мной возникают серые глаза, полные волнения и молодая стюардесса со стаканом воды. Что за сон я видела? Все тело колотит, словно при сильном ознобе. Ладонь Волкова ложится на мой лоб.

— Температуры нет. Видимо, переволновалась. Дальше я сам.

Девушка уходит, я же не могу перестать дрожать. Почему на душе так тоскливо? Кто эти люди в моем сне? Сероглазый тиран протягивает мне стакан с пузырящейся жидкостью. Но меня одолевает страх. Выбиваю лекарство из рук своего мучителя, и закрываю лицо руками. Грусть, боль потери щемит сердце так сильно, словно пытаясь пробиться через черную стену непонимания. Почему мне кажется, что я потеряла нечто важное?

— Тебе что-то приснилось? — мужчина сам опускается на колени и берет пустой стакан, затем дает знак стюардессе все убрать.

— Вам-то что? — огрызаюсь.

— Юля…

— Я для вас всего лишь подстилка на пару месяцев! Зачем лезете в душу? — отбрыкиваюсь, не позволяя ему обнять себя.

Хватит уже таять как льдинка на солнце. Он всего лишь использует. Выбросит, как надоем. Меня разрывает на части отчаяние и безысходность. Но вдруг Волков отстраняется и встает.

— Прости, если заставил тебя так думать, — говорит тихо, — больше я к тебе не прикоснусь.

Фыркаю, складывая руки на груди. Как же! Однако мужчина садится в кресло напротив и достает планшет, затем погружается в чтение. И что, даже не принудит меня ни к чему? Хлопаю глазами в непонимании, а сердце начинает предательски ныть. Почему чувствую себя виноватой? Подходит стюардесса, и непонимающе переводит взгляд с мужчины на меня. Блин, и что? Волков совершенно не реагирует. Ну и ладно! Надуваюсь и пялюсь в иллюминатор на темные облака. Красиво, хоть и не видно ни черта. Но постепенно становится не по себе.

Бизнесмен по-прежнему читает что-то на планшете. Девушка приносит мне свежевыжатый апельсиновый сок. Ну почему я чувствую себя такой несчастной? Украдкой поглядываю на мужчину. Ноль реакции. Сжимаю зубы, пытаясь удержаться, не сделать какую-нибудь глупость. Проходит час, затем второй и по его истечении больше нет сил терпеть. Тихо, Овечкина! Ты же этого и хотела? Но каждая прошедшая минута будто вбивает стальные колья в сердце. Я уже искусала все губы, изломала пальцы. И вдруг замечаю, что Волков поглядывает на меня. Затем вновь опускает взгляд, а на его губах играет едва заметная улыбка. Ах ты!

Поднимаюсь с места и подхожу, горой нависая над мужчиной. Он откладывает устройство и поднимает свои красивые серые глаза. Ну зачем я это сделала? Кожа начинает пылать и покалывать, требуя прикосновений. Закусываю губу, в гневе упирая кулаки в бока.

— Ты что-то хотела, Юля? — текучий мягкий голос проникает через кожу и стимулирует мое желание, делая его неконтролируемым.

— Я…

— М? — Волков сидит неподвижно, а я не знаю, куда деться от его пронзающего взгляда.

— Я… — все слова вылетают из головы, их будто стирают ластиком.

Слишком поздно понимаю, что попала в ловушку. Соски уже готовы разорвать мягкую ткань платья, а между ног становится неприлично горячо и влажно. И он знает. Волков прекрасно понимает, что я сгораю от желания, и его безразличие разбивает меня вдребезги. Дико злюсь, тем самым усиливая влечение к этому мужчине. Он больше не неприступен для меня. Стоит протянуть руку и… я действительно это делаю. Нагибаюсь и касаюсь красивого лица ладонью.

Мужчина закрывает глаза. Ему приятно? Или скучно? Но весь вид Волкова напоминает кота, обожравшегося сметаны. И только я решаюсь сделать нечто слишком смущающее, как нас прерывает стюардесса, пришедшая за посудой.

— Скоро ужин, Владислав Олегович, — произносит невозмутимо.

— Через час, — легкая хрипотца выдает возбуждение сероглазого тирана, и я тихо ликую, — а пока не беспокойте нас.

Все это время мужчина смотрит на меня. Как же мне жарко в этом самолете! В салоне что, нет кондиционера? Платье кажется таким тяжелым, что чувствую навязчивое желание его снять. Прямо здесь, перед своим мучителем. Девушка удаляется, я слышу снаружи щелчок двери.

— На чем мы остановились? — Волков прищуривается.

— Я не… ни на чем! — выпаливаю и разворачиваюсь с намерением все-таки вернуться на свое место и забыть о своих неприемлемых для молодой девушки порывах.

— Уверена? Ты была так решительно настроена меня наказать, — хохочет этот изверг, — я жду Юля.

Мое имя на его губах звучит так развратно, что все возбуждение, схлынувшее после появления стюардессы, накрывает новой волной, еще мощнее предыдущей. Сжимаю бедра понимая, что они все скользкие и мокрые. Лоно жаждет ощутить в себе толстый член Волкова, и инстинкты захватывают полную власть над моим податливым телом. Подхожу к мужчине и нагло сажусь сверху. Он даже не касается меня, вызывая неудовлетворенный стон. Так кто кого будет наказывать? Почему мне кажется, что это сероглазый тиран сейчас выступает в роли палача? Ерзаю сверху, затем кладу пальцы на его мягкую рубашку. Мужчина не сводит с меня глаз, а я начинаю медленно расстегивать пуговицы. Оголяя его безупречный торс, двигаю бедрами все активнее, чувствуя под тонкими трусиками вставший инструмент. Глажу грудь Волкова, изучая каждый ее сантиметр. Его сердце стучит так быстро, выдавая волнение и желание.

— Ты же хочешь меня, — шепчу на ухо мужчины, начиная поглаживать упругий живот с кубиками пресса.

— Конечно хочу, — уже почти хрипит, опаляя меня своей сдержанной страстью.

— Ну так возьми…

Беру большие ладони мужчины в свои и накрываю ими стоячую грудь. Слегка трусь сосочками, позволяя ему почувствовать их твердость и готовность к его ласке.

— А чего хочешь ты, девочка? — он ловко отражает мою попытку поймать, хватая меня в сети и сжимая внутри тугую пружину.

— Тебя…

— Чего именно? — рычит мне на ухо, едва заметно сжимая мои груди в руках.

— Раздень меня, — мне окончательно срывает башню от этой игры в холодность.

Мы едва касаемся друг друга, хотя в мыслях сероглазый тиран уже наверняка отымел меня во всех позах. Он отрывается от сосков, затем привстает и одним движением развязывает тоненькие завязочки платья, которые тут же падают мне на плечи и открывают ему напряженные вершинки. Мужчина кончиками пальцев сжимает их, вызывая во мне целую бурю удовольствия. Ерзаю все активнее, невольно изображая фрикции. Не могу это терпеть! Хочу кончить!

— Дальше, — шепчет мой тиран, — что еще сделать?

— Пососи их, — стону едва слышно.

Он удовлетворенно хмыкает, затем припадает к стоячим соскам губами. Как же хорошо! Я пальцами впиваюсь в его мускулистые плечи, царапая и пытаясь вжаться все сильнее. Меня дико заводит эта игра. Говорить вслух то, о чем даже подумать стыдно. Но мысли — ничто по сравнению с тем цунами удовольствия, которое доставляют прохладные губы моего мужчины. Грудь становится все чувствительнее.

— Поласкай меня там… — еле держусь, чтобы не закричать.

— Где? — лукаво глядит мне в глаза.

Двигаю бедрами, но мужчина будто не понимает намек. Продолжая кусать мои покрасневшие и набухшие груди, он не спускает с меня взгляда. Хочет, чтобы я произнесла. Сильный укус уносит на облака блаженства, стремительно подводя к пику. Но чтобы кончить, мне нужно, чтобы Волков поласкал меня внизу. Блиин!

— Пожалуйста… — чувствую, что не хватает одного влажного штриха, чтобы чертова пружина внизу живота лопнула.

— Попроси и я дам тебе кончить, — прошептал мой тиран, ни на миг не останавливая свои садистские ласки.

— Приласкай мою дырочку, — наконец выдаю, краснея до кончиков ушей.

— Хорошо, моя девочка, — не отрываясь от сосков, он ныряет под мою попку и проникает внутрь пальцами, вызывая пошлые мокрые звуки.

— Ах! — с губ срывается громкий стон, я стараюсь глубже сесть на его руку.

Раскрывает внутри меня два пальца, затем вводит третий и массирует мои стеночки. Подмахиваю ему ягодицами, чувствуя, что вот-вот освобожусь от дикого напряжения во всем теле. Еще один толчок и еще… о да! С криком сжимаюсь, выталкивая руку мужчины из себя, но он продолжает меня трахать, продлевая сладкий оргазм.

— Как же хорошо, — падаю на мощную грудь, пытаясь отдышаться, но чувствую, что мне мало.

Хочу ощутить в себе его член. Волков нежно гладит меня по голове.

— Полегчало? — спрашивает без доли издевки.

Я люблю его. Блин, точно люблю. С нелюбимым не может быть так хорошо. Ощущаю, как стенки влагалища все еще сжимаются и пульсируют, а смазка покрывает бедра и трусики.

— Я хочу тебя… полностью, — стону, пытаясь найти губы жестокого мужчины, но он лишь прижимает меня к себе.

— Прилетим, и я весь твой. А теперь тебе нужно поспать и поесть.

Пытаюсь возразить, но глаза предательски закрываются, отправляя меня в блаженное царство сна.