Глава 30

Влад

— Нам нужно поговорить, — янтарные глаза Юли серьезны как никогда.

После такого жаркого соития я просто не могу ни о чем думать. Голова словно ватой набита, но девочка хочет что-то рассказать. Неохотно отпускаю ее, пленница поправляет свой купальник, затем берет салфетки и вытирается. Я что-то сделал не так? Она чуть не плачет. Что за ерунда? Приятная нега испаряется, когда малышка садится и виновато глядит на меня, не произнося ни слова.

— Юля. Что случилось? — встаю, затем присаживаюсь перед ней на корточки, — я сделал тебе больно?

— Я виновата, — почти шепчет.

— Уверен, все не так страшно.

— Наоборот! — восклицает девушка и густо краснеет.

— Ну-ка рассказывай, — сажусь рядом, сгребаю ее в охапку.

— В общем… — мнется, — когда ты послал меня к гинекологу… я… в общем…

— Юля, ты разучилась складывать слова в предложения? — почему-то хочется разрядить обстановку.

— Прости. В общем, она сказала мне, что пока кольцо полностью не начало действовать нам нужно предохраняться.

Так, а вот это уже интересно. К врачу она ездила два дня назад. Шестеренки в моей голове со скрипом раскручиваются. Я смутно догадываюсь, о чем Юля говорит. И это проблема.

— А прошло всего два дня, и мы с вами… с тобой… — мнется девочка.

— Трахались три раза без защиты, так? И ты боишься, что забеременела? — мой голос звучит все холоднее с каждым словом.

Отстраняюсь, а Юля начинает дрожать. Девочка стесняется глядеть мне в глаза. Мда. Ситуация вышла нехорошая, мягко говоря. Вздыхаю, затем закрываю лицо руками. Черт! Не хватало мне еще беременной любовницы. Но почему эта мысль кажется неправильной? Словно Юля уже стала куда важнее, чем просто игрушка.

— И ты знала? Почему не сказала сразу? — знаю, что давлю на нее, но иначе не получается.

Чувствую, как медленно закипаю.

— Я хотела, но… так была рада тебя видеть, — на губы малышки ложится хрупкая улыбка, которую разбиваю вдребезги следующим вопросом.

— И ты решила, что неплохо бы залететь от меня?

— Нет… — она опускает голову, — это не так.

— Тогда что? Ты в свои почти двадцать страдаешь склерозом? Это странно Юля.

Вскакиваю и начинаю ходить взад-вперед. Нужно срочно что-то сделать. Хотя в первый раз я кончил в нее вчера утром. Таблетки уже не помогут. Девочка на глазах будто уменьшается в размерах. Что это: крайняя степень наивности или мастерская игра?

— На что вы намекаете? — она чуть не плачет.

— Я не намекаю, а спрашиваю прямо. Ты специально мне не сказала об этом условии, чтобы забеременеть?

— Да как вы… — она поднимает глаза, полные обиды, — да я… как ты смеешь?!

Молчу, ожидая дальнейшей реакции. Ледяная маска мгновенно закрыла от пленницы все эмоции. Я много раз обжигался. На первый взгляд невинные девицы оказывались настоящими гиенами. Но Юля, она ведь не такая? Или такая?

— Думаешь, я специально не сказала, чтобы забеременеть от тебя?! Не дождешься! — с этими словами девочка заворачивается в полотенце и убегает прочь.

А я остаюсь сидеть в полном одиночестве. И что мне думать? Вместо ответа она просто начала истерику и сбежала. Мои подозрения все крепнут. Достаю из кармана покрытых песком брюк свой мобильный и набираю гинеколога.

— Привет, Влад, — весело отвечает женщина, — что случилось? Что-то с Юлей?

— Можно и так сказать. Слушай, а эта неделя, про которую ты ей говорила…

— После установки кольца? Да, лучше неделю предохраняться, пока оно не встанет нормально и не начнет работать. Но это больше совет, нежели правило. А что такое?

Вкратце описываю ситуацию. Врач молчит. Я ощущаю на другом конце явное неодобрение. Вот прям вижу, как Елена укоризненно качает головой.

— Понятно. Ну это твоя вина Влад, — с первого удара отправляет меня в нокаут, — ты — взрослый мужчина. Не стыдно сваливать вину на влюбленную девочку?

— Я уже не уверен… что она такая уж влюбленная и невинная.

— Нет, ты не прав. Юля очень тебя любит. Видел бы, как она светится, когда слышит твое имя.

— Я идиот?

— Полный.

— И что теперь делать? Какова вероятность, что она уже ждет ребенка от меня?

— Скажу честно — высокая. Особенно учитывая, что твои сперматозоиды очень активны несмотря на возраст, — Елена сама невозмутимость, — купи тест и через пару недель сделайте. Там дальше видно будет.

— Хорошо.

— И еще. Не дави на нее. Юля еще ребенок. Если она в положении, набери меня, расскажу, что делать дальше.

От ее слов у меня мороз по коже. Прощаюсь и кладу трубку. Солнце очень навязчиво припекает и уже начинает раздражать. Вздыхаю раз за разом, чтобы привести мысли в порядок. Я оплошал. Я — не она. Влюбился как подросток и растерял хватку. Нужно было самому позвонить врачу. А Юля сейчас наверняка плачет в спальне. Влад Волков никогда не ошибается, но за эту поездку уже накосячил на пару лет вперед. Собираю вещи и иду наверх. Придется извиняться.

В столовой Интира увлеченно готовит обед. Стоит пряный аромат морепродуктов, но сейчас он вызывает лишь отвращение. Увидев меня, она качает головой. Мда, все в курсе, что я обидел ни в чем не повинную малышку.

— Она наверху, — грустно говорит, — твоя девушка. Плачет.

— Понял, спасибо.

У меня на душе вдруг становится очень гадко. По сути обвинил эту девочку в том, что она нарочно обманывает меня. Но ведь это я по сути похитил ее, навязал свое общество. И вина вся моя. Захожу в комнату. Прохладно. Из ванной раздаются сдавленные всхлипы. Какое-то время стою под дверью, словно мазохист и слушаю плач любимой девушки. Ну кто тянул за язык? Тихонечко стучусь.

— Юля, открой.

— Убирайтесь! — и заливается новой порцией слез.

— Давай поговорим нормально. Выходи девочка! — стараюсь сделать голос ласковым.

— Не хочу! — выплевывает она, а я начинаю выходить из себя.

— Не выйдешь, я эту дверь вышибу. Прекрати вести себя как ребенок!

Тут дверь распахивается, и моя девочка показывается на пороге. Волосы растрепаны, глаза все опухшие от слез. Сердце сжимается, но я не сдаюсь. Не хватало нам обоим впасть в истерику. Она демонстративно проходит мимо, хватаю ее за тонкое запястье, но Юля с силой вырывает его. В ее некогда нежных янтарных глазах лишь боль и обида.

— Хочу домой! Отвезите меня домой! — слезы текут по ее щекам.

— Мы в Тайланде Юля, — улыбаюсь, — отсюда просто так не уедешь.

Она обнимает себя руками и отворачивается.

— Думала ты другой… — выдает после некоторого молчания.

Эти три слова будто вышибают весь воздух из моих легких. Для мужчины нет ничего обиднее, чем услышать от своей женщины подобную фразу. Сжимаю руки в кулаки. Как она умудряется так быстро вывести меня из равновесия? Резко подхожу, хватаю ее за руку и притягиваю к себе. Малышка отбивается, вырывается и бьет меня кулачками. Ауч! Больно! Но я жду, пока она устанет и обмякнет. Так и происходит.

— Прости меня, — шепчу в ее макушку, — я поступил как мудак.

Она молчит, но уже не вырывается. Аромат ее шампуня сводит с ума и вдруг член снова просыпается. Юля прижимается ко мне, всхлипывая и слюнявя рубашку. Ее пах трется о мой возбужденный орган.

— Простишь? — уже хриплю от раз за разом наполняющего меня желания.

— Не знаю, — бурчит и поднимает глаза, — ты меня обидел.

Я теряюсь в ней. Черт, просто тону! Эмоции вновь захлестывают, от былого гнева и следа не остается. Меня заполняет неведомое ранее теплое чувство.

— Мне дышать нечем, — улыбается Юля, а с моей души падает огромный камень.

Простила.

— Через неделю-полторы куплю тест. И тогда будем думать, что делать. Это серьезный вопрос. Я просто не могу сейчас заводить детей…

— То есть ты отправишь меня на аборт? — ее пальчики сжимаются на моей рубашке все сильнее, ткань уже почти треснула.

Вот же манипуляторша! Чувствую, как хрупкое тело девушки дрожит. Ей действительно страшно.

— Я же не изверг какой, — успокаивающе целую ее в макушку, — так как это моя вина, приму всю ответственность.

— То есть только так? — отталкивает меня и вновь надувается.

Что я опять не так сказал? Боже, помоги мне понять эту женщину!

— Юля, прекрати выкручивать мне яйца, — снова хватаю ее и срываю полотенце.

Просовываю руку между ее бедер и чувствую влагу. Малышка мгновенно забывает о своих обидах и тяжело дышит. Наваливаюсь на нее, впиваясь в манящие губки.

— Ты меня не воспринимаешь серьезно, — почти стонет, не отрываясь от поцелуя.

— Серьезнее некуда, — продолжаю терзать ее ротик, чтобы выбить из милой головки все сомнения, — да, я никогда не хотел ни семью, ни детей.

Нависаю над ней, заглядывая в глаза и выдаю первую фразу, пришедшую мне в голову.

— Но это было до того, как ты ворвалась в мой особняк.

— Правда? — она гладит мои волосы, а я почти урчу, словно кот.

— Чистая, — вновь целую ее в губы, — но я ведь не о себе беспокоюсь. Тебе всего девятнадцать. В этом возрасте девушки хотят гулять, учиться, карьеру строить. Или просто жить в свое удовольствие. Думал, этого ребенка ты сама не захочешь.

— Но он же от тебя… — лепечет так нежно, что я чувствую, будто таю и превращаюсь в жидкую субстанцию.

— Хитрюга маленькая, — улыбаюсь, как дурак, — я никогда не рискну твоим здоровьем. Так что даже не думай, что пущу на аборт. Но…

Встаю и лезу в боковой шкаф, доставая презерватив.

— До конца недели только с этим.

— Как скажешь, — она обвивает мои плечи, позволяя губам вкушать ее нежную кожу.

Ее пальчики уже расправились с пуговицами и ширинкой моих брюк. Моя ненасытная пленница снова хочет, чтобы я ее трахнул.

— Вот теперь мы уже ведем себя как кролики, — шепчу ей, гуляя ладонями по шелковистой коже.

— Ты же сказал, три раза мало, — хитро улыбается она, — или четыре уже много для вас, господин Волков?

— Ах ты…

Разворачиваю ее на живот, подкладывая небольшую подушку. Быстро надеваю презерватив и врываюсь в мокрое лоно.

— Там уже влажно. Ты такая похотливая девчонка, — мой шепот срывается на стон, когда проникаю до самого дна.

— Ммм, — стонет малышка, пока я быстро и резко вбиваюсь в нее.

— В тебе так горячо Юля, — продолжаю раззадоривать ее, — а что у нас здесь?

Просовываю ладонь под ее грудь, сильно сжимаю твердый сосочек, и кручу пальцами. Губами ласкаю нежную шейку. Презерватив здорово снижает чувствительность, но придется нам потерпеть. Может это даже к лучшему. Так я смогу доставить своей девочке больше удовольствия. Юля извивается подо мной, вызывая странное и сильное чувство власти. Истинного владения женщиной. Которую не берешь силой, а приручаешь лаской. Пальчики малышки сжимают простыню, а крик тонет в мягкой подушке.

— Моя девочка, — шепчу ей, — моя тугая девочка…

— Влааад! — стонет пленница, — глубже!

— Как скажешь, сладенькая, — следующий толчок проникает на максимальную глубину.

Мышцы влагалища сильно стягивают мой член, готовый вот-вот разрядиться в него. Как вдруг в голове вспыхивает мысль, что возможно, внутри нее уже растет мой ребенок. И меня накрывает дикий, сильный и совершенно бесконтрольный оргазм. Сознание плывет куда-то, а бедра продолжают вдалбливаться в терпкое лоно Юли. Она кончает следом, громко выкрикивая мое имя. Вот и поругались.

Свалившись с нее понимаю, что весь покрыт потом и надо бы освежиться в душе. Стягиваю резинку и швыряю в мусорное ведро.

— Прости меня, — целую ручки своей пленницы, — я был груб этим утром.

— Ты уже извинился, — хихикает, забираясь на мою грудь и укладывая голову.

— Одного извинения недостаточно. Вечером кое-куда тебя свожу. — беру прядь ее мягких волос и пропускаю сквозь пальцы.

Раздается тихий стук в дверь.

— Да? — мои глаза стремительно закрываются.

Маленькая хрупкая Юля высосала меня досуха. А еще даже трех часов нет. Кстати об этом.

— Господин Влад. Пора обедать! — слышу бодрый голос Интиры.

— Ну что, Юля, начнем тебя откармливать? — слегка тыкаю ее под ребро, — худенькая ты у меня.

— Как скажешь, любимый, — малышка припадает к моим губам.