Глава 25. Продажа родового колье герцогов Арвайских

Глава 25. Продажа родового колье герцогов Арвайских

Проснулась я в таком состоянии, будто за всю ночь не сомкнула глаз. В принципе, это и было правдой. Смогла задремать только под утро и, не проспав пары часов, вынырнула из тяжелого сновидения.

Тревожность на душе не давала покоя. И если честно, было из-за чего волноваться. Я ведь планировала уехать из столицы вместе со своим музыкальным коллективом. Но потом поменяла решение и сейчас не представляла, как буду выбираться из Марийского государства. Перебрала несколько вариантов, но ни один не подходил.

Совершив бортничество и проскользнуть через главные городские ворота не могла по той причине, что я отличаюсь размерами от Уфы. Увидев самую смертоносную змею, да еще превосходящую в размерах своих сородичей, огневики закидают меня магическими огненными шарами.

По этой же причине не могла пробраться под чью-нибудь карету или телегу. Случайно брошенный взгляд в мою сторону, и поднимется такой ор и суматоха, а исход будет таким же, как и в первом варианте.

И была еще одна причина. Доверие.

Это мне с извозчиком повезло, а другой на его месте быстро бы донес сысковикам. И вот тогда бы мне предъявили ультиматум: быть фавориткой герцога Арвайского или тюрьма моей музыкальной группе. Вот и получается: куда не кинь – всюду клин, и помощи ждать неоткуда.

Исследуя в очередной раз тяжелым взглядом потолок, положила руки вниз живота, улыбнувшись, послала лучики любви сыну и, откинув одеяло, встала.

– Лежи не лежи, а проблема никуда не уйдет, – проговорила, направляясь ванную комнату.

Прохладный душ немного освежил, но не настолько, чтобы не хотелось спать. Накинув халат, широко зевая, направилась на первый этаж. Чашечка горячего чая взбодрит или нагонит сон.

К моему удивлению, Мари уже копошилась на кухне и при виде меня изменилась в лице.

– Леди Киара. Вы так рано встали. А меня Эром на центральный рынок свозил, показал, где Марша отоваривалась. Я закупила молочных продуктов, мяса, колбас и фруктов. Представляете, вся столица гудит от новостей.

Опустившись на стул, я окинула стол, слушая болтовню новой служанки, стянула с блюдца печенье и, надкусив сладкую сдобу, стала медленно пережевывать.

– Братья герцоги Арвайские сегодня сочетаются брачным союзом в храме Единого.

Я поперхнулась. Закашляв, схватила стоящую на столе кружку с молоком и залпом осушила ее. И ведь понимала, что это должно было случиться, но где-то в самых потаенных уголках души была надежда: а вдруг. Вдруг не случилось. И пора принять этот факт и уже раз и навсегда помахать Аргаиру ручкой.

– Какая интересная новость. Что же, можно пожелать молодым долгой и счастливой жизни и любви до гробовой доски. Мари, что ты там говорила про колбасу? Я бы от колечка не отказалась, – увидев удивленный взгляд девушки, поспешила исправиться: – Ничего не могу с собой поделать, но как представлю копченую корочку и перченые кусочки мяса с салом, так слюнями давлюсь.

Облизнувшись, сглотнула и правда скопившуюся во рту слюну и, втянув ноздрями воздух, уж определила, где лежит мясной деликатес.

Заметив, куда устремлен мой взгляд, Мари вытащила из корзины пряно-пахнущее кольцо.

Увидев золотистую корочку, я едва удержалась от удовольствия схватить колбасу и, поломав пополам, вонзиться зубами в перченную мясную мякоть. Побоялась шокировать своим поведением служанку. Дождалась, когда она нарежет копченые мясные колечки и, разложив их на тарелке, преподнесет мне.

Изнывая от нетерпения, удивилась своим новым вкусовым желаниям. Взяв вилку и нож, отдалась во власть вкусовых ощущений. Насытившись, выпила кружку горячего чая и поняла, что меня потянуло на очередные подвиги.

Первым делом решила зайти в таверну «Черный Эдельвейс». Не хотела оставлять свои сценические наряды. Во-первых, они мне дороги. А во-вторых, стоят, как чугунный мост.

Еще планировала заехать к родителям и в ювелирную лавку.

– Мари, как позавтракаешь, придешь ко мне в покои, поможешь одеться.

На сборы у нас ушло около двух часов. Надев платье из муслина бледно-сиреневого цвета, осмотрела себя в зеркале. Не хватало ювелирных украшений, но я все до единого колечка отправила с Яримой.

– Леди Киара, у вас единственное украшение, но оно совершенно не подходит для дневной прогулки.

Слова служанки огорчили, а мысли тут же заметались: «Какой ювелирный набор могла оставить?».

Повернувшись, захлопала ресницами, не понимая. Откуда у меня появилось старинное колье и серьги из белых бриллиантов? Буквально через минуту вспомнила, как Аргаир украсил мои мочки ушей и шею родовыми украшениями.

– Хм, – вырвалось у меня. Пришло понимание, как обеспечить себя деньгами, не привлекая внимание продажей неограненных драгоценных камушков.

С довольной улыбкой на лице взяла у Мари ювелирные украшения. Завернув их в воздушный шарфик, положила в ридикюль со словами: – Когда вернусь, не знаю. Особой работой тебя не загружаю, что захочешь, то и делай. Да, чуть не забыла. Должен прийти садовник, откроешь ему калитку. Он обычно приходит с заднего входа.

Сегодня решила воспользоваться услугами Эрома, да и он никуда не собирался уезжать. Обмолвились с ним парой слов, я села в карету. Летом я больше любила ездить в двуколках, обзор больше, да и приятней, когда тебя обдувает легкий ветерок.

Сиарим Лигнивский встретил меня улыбкой.

– Леди Кипра. Давно вы к нам в лавку не заглядывали, – с нотками радости в голосе вымолвил ювелир, склонившись голову в поклоне.

– Сиарим, рада тебя видеть. Как у нас идут дела с продажей новой коллекции Пандоры?

– Сейчас работаем только на заказ. Не успеваем сделать впрок украшения. Разбирают все за час.

– Отличная новость. С такими темпами за пару лет вы рассчитаетесь с долгами и сможете восстановить свое дело.

– Тоже на это надеюсь, будет кому дело рода передать после смерти.

– Не торопитесь помирать. А лучше оцените вот это ювелирное украшение.

Я вытащила из сумочки шарфик и, размотав его, разложила на столике колье и серьги.

Осмотрев внимательным взглядом украшения, Лигнивский опустил со лба на глаз лупу и, подхватив колье, стал внимательно рассматривать грани камней. Тщательно осмотрев каждый бриллиант, вернул ювелирное украшение на место.

– Могу с уверенностью сказать, что это старинное украшение.

– Меня интересует его ценность.

– Вы знаете, я даже немного затрудняюсь ответить на такой щепетильный вопрос. Чтобы дать точную оценку, нужно проверить украшение более тщательно.

– Нет времени. Мне вполне подойдет приблизительная оценка.

– Что же, от ста пятидесяти до двухсот тысяч золотых.

Я самопроизвольно присвистнула. Ничего себе! Ни одно ювелирное украшение, найденное мною в тайной комнате, не шло в сравнение с родовым украшением Арвайских.

– Ценность этого колье в древности. Не представляю, как вам в руки попал такой экспонат?

– Подарили. Сиарим. Как, по вашему мнению, захотят купить это украшение сиятельные лорды или оно будет не по карману?

Ювелир задорно рассмеялся.

– В столице Сарварс найдется не один, а несколько желающих приобрести данное колье и серьги.

– Тогда выставляете его на витрину с описанием количества бриллиантов. А также подпишите: данное ювелирное украшение выставляется на торги и его стартовая цена – четыреста тысяч золотых.

Лигнивский тяжело сглотнул, и смеяться, по всей видимости, ему уже не хотелось.

– Но позвольте, леди Киара, эта сумма в два раза больше стоимости изделий, – едва слышно промямлил Сиарим.

– Знаю. И уверяю вас, эти ювелирные украшения обязательно купят. Да, забыла сказать, подпишите внизу: «Ювелирные украшения герцогов Арвайских».

Оставив ювелира выполнять порученное ему задание, решила прогуляться по главной площади столицы. Устроить, так сказать, себе шопинг. Доказано, что покупки для себя любимой сильно приподнимают настроение. У меня же порхают бабочки в душе, когда я делаю что-то хорошее для других людей.

Указав Эрому, куда нужно ехать, зашла в карету и, расположившись на сиденье, сладко зевнула. Остатки адреналина рассеялись, и меня потянуло в сон.

Не стала отказывать себе в удовольствии. Сон для беременных очень даже полезен. Подхватив «думку» взбила ее как следует и улеглась на сиденье, порадовалась, что оно мягкое, но немного короткое. Пришлось согнуть колени. Подложив маленькую подушку под голову, закрыла глаза и тут же уснула.

Доехав до торговой лавки, указанной графиней, Эром остановил лошадей и поспешил помочь спуститься со ступенек юной леди. Открыв дверь кареты, мужчина с изумлением понаблюдал за спящей девушкой и, решив ее не будить, осторожно прикрыл дверцу.

Вернувшись на козлы, слуга расслабился и стал перебирать в памяти все купленные товары в дорогу и заодно обдумывать. Хватит ли на такую ораву детей заготовленных им продуктов?

***

Клэр Маджонская прибывала в скверном расположении духа. И виной тому были братья Арвайские, с приглашением на свадьбу, которая должна была состояться сегодня вечером в королевском дворце.

После ночных гуляний вернулась графиня домой поздно, а затем перебирала в памяти выступление музыкальной группы «Звезды миров». И уснула практически под утро, да так сладко, что уже и не помнила, сколько лет так безмятежно спала. Разбудил ее управляющий со срочным письмом от короля.

Зло сверкнув глазами на мужчину, служившего в их доме уже пятьдесят лет, не вставая с кровати, графиня взяла с подноса сложенный лист и, развернув его, бегло пробежалась по написанному.

– Ступай, отнеси письмо Дирвану, а затем графу с графиней, – приказным тоном произнесла Клэр, провожая хмурым взглядом управляющего.

– Торопится, Гариар, – бурчала пожилая леди. – Боится, что племянничек глупостей наделает. Правильно делает, что переживает. Была бы я мужиком, такую красоту ни за что бы от себя не отпустила. И где глаза моего внука были? Влюбился бы в графиню Корхарт и не страдал бы сейчас так. Эх, Дирван, Дирван. И чего теперь убиваться по покойнице.

Тяжко вздохнув, Клэр свесила босые ноги с кровати, наблюдая, как служанка торопливо надевает ей на ступни мягкие тапочки. Опустившись на пол, графиня Маджонская вцепилась в руку девицы, прислуживающей ей, и, переваливаясь с ноги на ногу, поплелась в ванную комнату.

Чтобы окончательно не испортить себе настроение, Клэр Маджонская стала вспоминать ее вчерашние приключения:

«В последнее время у Клэр любимым занятием стало прогуливаться вечерами по главной площади. И никогда бы пожилая леди не призналась, но виной поздних гуляний стала ювелирная лавка «Новый луч света».

Графине нравилась уютная обстановка в помещении и витавший запах пряностей и аромата ванили. Вроде лавка не булочная, но печенье здесь подавали восхитительное. Расположившись на мягком диване, попивая предложенную чашечку кофе и надкусывая сдобу, Маджонская не спеша листала каталог с ювелирными изделиями.

Слово «каталог» было сродни чему-то новому, да как, впрочем, и сами ювелирные украшения, нарисованные на толстых листах, покрытых защитной блестящей поверхностью.

Маги-художники постарались отобразить сияющую красоту так, словно перед глазами лежали настоящие золотые изделия.

Пригубив горячий напиток со вкусом карамели и ореха, Клэр сощурилась от удовольствия и сладкого послевкусия во рту с едва заметной горчинкой. Перевернув лист журнала, графиня с интересом стала рассматривать очередную подвеску. Или по новому введенью моды – шарм.

Крохотная собачка из золота с едва заметными изумрудами вместо глаз была не интересна. Но графиня была бы не Маджонской, если бы не скупала всю новую коллекцию. И не беда, что пока ее никто не увидит и не поносит. Придет время, единственный внук переболеет умершей баронессой, и вот тогда Дирван встретит девушку, которая ничуть не меньше, чем Софи, разожжет в его груди огонь любви. По-другому и нечего брачный союз заключать. Хватит, насмотрелась на сына с невесткой. В их сердцах лишь холод льда и живет каждый для себя. Спасибо, хоть внука подарили.

Не предполагала старая леди, что ее единственная отрада встретит свою любовь лишь через десять лет. И все те украшения, которые она так тщательно подбирает для будущей невестки, выйдут из моды. Но хоть порадует ими двух очаровательных праправнучек – близнецов. Вечно дерущихся из-за того, кому из них достанется очаровательная собачка с зелеными глазами, а кому шарм в виде котика с сапфировыми глазками. Разнимать ревущих кареглазых сестер семилеток будет старший пятнадцатилетний брат. Копия, между прочим, отца. А постаревшая Клэр, сидя в кресле, поглядывая на праправнуков, будет с улыбкой на лице думать: «От большой и сильной любви дети рождаются. А такая любовь, как у внука к своей супруге, никогда не утихнет. И где ей угаснуть. Магические светильники от их страсти по ночам вспыхивают».

Все это будущее. А в данную минуту графиня Клэр Маджонская и не подозревала, какое ее ждет счастье.

Оставив заказ у ювелира, Клэр вышла из лавки, и ее чуть с ног не сбил бежавший мальчишка.

– Куда несешься, бесовское отродье! – прикрикнула графиня, махнув на конопатого мальчугана костылем.

К ее удивлению, пацаненок не обиделся и не стал строить ей рожицы. Мало того, убегая, крикнул с горящими от восторга глазами: – В Западном квартале, на Малой площади музыкальное представление будет!

Левая сторона лица Маджонской дернулась в гримасе. Кварталы для середняков она не посещала, но что-то взволновало ее в словах юнца. Да, к тому же Клэр предполагала, что такая вот столичная шпана знает куда больше, чем сыскные собаки канцлера, о том, что творится в городе.

Графиня поспешила окликнуть оборванца: – Эй ты! Бесово племя! Хочешь заработать серебрушку? Вернись и расскажи подробней, что там за представление устраивают!

Мальчишка резко развернулся и уже через минуту, запыхавшись, стоял перед грузной графиней. Рассказав ей все, что узнал у столичной шпаны, схватив честно заработанную монету, скалясь во весь рот, пустился наутек, занимать лучшее места для смотра представления. К сцене таких, как он, мужики близко не подпустят, зато на дерево не полезут. А у своры пацанов будут самые лучшие места.

Но лучшее место на представлении было у графини Клэр Маджонской.

Услышав господский приказ о поездке в западный квартал к малой площади, кучер сильно удивился, но кто он такой, чтобы спорить со склочной старухой. Доставив ее до нужного места, слуга изумился разворачивающейся перед ними картиной.

В середине площади уже заканчивали возводить сцену, а толпы зевак все больше окружали ее со всех сторон. Свободный, отдельный проход остался лишь для музыкантов, носящих инструменты на импровизированную сцену.

Выйдя из кареты, Клэр внимательным взором окинула площадь. Молодых людей, выступающих в Королевском театре, она узнала сразу. А это говорило лишь о том, что графиня Киара Корхарт будет сегодня выступать перед дворовой публикой.

Стоять среди нищебродов графиня не собиралась. Да если бы и надумала, выстоять на своих больных ногах долго не смогла бы.

От желания послушать еще раз голос певицы засвербело во всех частях тела. Окинув вновь более тщательным взглядом малую площадь, графиня Маджонская облюбовала себе один из двухэтажных домов. Часть его крыши замещала открытая терраса, увитая с двух сторон садовым плющом. Отличное место для отдыха, а так же с него превосходно можно будет наблюдать за выступлением певцов и музыкантов.

За хорошую плату жильцы уступили на время графине Маджонской не только террасу, но и дом.

Расположившись в кресле и укутав ноги теплым новым пледом из альпаки, пожертвованный хозяйкой дома, Клэр второй раз в жизни испытала непередаваемый восторг от увиденного зрелища.

Наблюдая за выступлением графини Корхарт, пожилая графиня жалела, что ей не двадцать лет. Будь она помоложе, не задумываясь, примкнула к музыкальной группе и вот так же свободно и легко порхала на сцене, радуя зрителей своим голосом. Авантюризм всегда кипел в жилах Клэр, да с годами поутих, превратившись в ворчание и склочность.

Это представление Киары сильно отличалось от ее сольного исполнения песен в Королевском театре. Там была мольба и тоска, здесь: вызов, торжество, счастье и победа. Но в то же время очередной крик души и едва его смог кто-либо заметить.

Клэр стала свидетельницей побега графини Корхарт. Последняя песня, спетая для нее одним из исполнителей, вызвала слезы не только у молоденькой девушки, спешащей покинуть сцену, но и у графини.

Как много сказано одними словами. И неважно, как долго ты любил, главное – один человек причинил боль другому. Прошелся бессердечностью по сердцу, казалось, совсем недавно любимого тобой человека. И затянет вьюга минуты счастья, зарубцуются льдом раны души, и застучат безжизненно не любящих два сердца. И если у одного лед так и не растает в груди. Другая отбросит прочь воспоминания и потянется к свету иной души.

Видела графиня, как метался по мостовой глава тайной канцелярии, самолично обыскивал дорожные дилижансы и подвергал ментальному допросу музыкантов и певцов.

Слухи среди знати расходятся быстро. И Клэр уже была в курсе, что графиня Киара Корхарт стала любовницей канцлера. А узнав, как отреагировала Киара на предложение Аргаира стать его фавориткой, зауважала девушку. И пожалела, что Киара родовой замок Арвайских под землей не схоронила.

Наблюдая за канцлером, одиноко стоящим на мостовой, графиня Маджонская потешалась над ним молчаливо:

«Дурень. Разве такая девица склонится? Да не в жизнь. А ты теперь бегай, как цепная собака, и ищи… А кстати. Чего ты там вынюхиваешь? А хотя и так понятно. Все не можешь смириться, что выскользнула из твоих рук райская птица. Тебе, видать, и невдомек – то, что упустил, назад не вернешь».

На утренние процедуры у графини Маджонской ушло три часа. Позавтракав с домочадцами, Клэр со злобой осознала: до начала бала еще далеко. И куда убить время, спрашивается?

Подумав, решила посетить ювелирную лавку. Вечер как-никак будет занят на свадьбе у братьев Арвайских.

Сидя в карете, графиня умудрилась немного подремать и теперь шагала по центральной площади чуть в полусонном состоянии.

Растолкав толпу зевак возле витрины лавки «Новый луч света», пожилая леди мгновенно преобразилась, тут же позабыв про сон, плохое настроение и боль в ногах.

Родовое украшение герцогов Арвайских графиня узнала сразу. Не один десяток лет на свете живет, помнит, как Авигель, а затем и ее невестка красовались семейной реликвией.

Первоначальная стоимость ювелирных изделий немного шокировала, но не настолько, чтобы не нашлось желающих их купить. Сощурившись, Клэр усмехнулась, осмотрелась по сторонам.

Графа Думанского, графиня признала сразу. Противный старикашка, вечно слюни на балах пускает, смотря на молоденьких девушек. И хотя по годам Пьер был на пять лет младше Клэр, но для нее он выглядел куда хуже, чем она. Еще граф считался заядлым собирателем антиквариата. И по блеску серых глаз стало ясно, на что нацелился Думанский.

– Покупать надумал или так и будешь слюни пускать? – высказалась Клэр своим обычным приказным тоном.

– Я бы был не прочь обзавестись ювелирными украшениями, которые надевала Авигель.

– Старый хрыч. Тебе уже о погосте думать надо, а ты все бредишь герцогиней Арвайской.

– Что ты, Клэр. Я и тобой порой грежу. Но ты ведь такая недоступная и холодная.

– Тьфу ты, черт старый. Хватит комедию ломать. Говори, будешь покупать или я сама куплю! Дирван женится, невестке подарю.

– Я же сказал, что покупаю украшения! – захорохорился граф, поправив волоса на лбу закрывающее лысину.

– Эти ювелирные изделия не продаются!

Прервал их перепалку властный голос.

Арвайский собственной персоной, сощурив глаза, хмуро смотрел на них своей гипнотической синевой.

День для Аргаира не задался с утра. Сначала служанка умудрилась прожечь его свадебный камзол. Затем пришлось отрезвлять пьянющего Вильгара. А уже стоя с невестой перед алтарем в храме Единого, случайно услышать: «Говорят, родовое колье Арвайских в ювелирной лавке «Новый луч света» на торги выставили.

– Не может быть!

– Вот я и думаю. Неужели герцоги так обнищали, что продажей реликвии решили поправить свое материальное положение».

Не помня себя, ринулся из храма, успев крикнуть: – Скоро вернусь!

Пока не увидел собственными глазами украшения, подаренные Киаре, думал, что это какой-то розыгрыш. Но все оказалось куда хуже, и опоздай он на пару минут, пришлось бы искать обладателя покупки колье и серег.

– С чего вы взяли, что эти украшения не продаются? – холодно ответила Клэр канцлеру. – Они ведь не украдены у вас. По всей видимости, вы их кому-то подарили, а новая владелица решила их продать. В нашем государстве это ведь не запрещается. Не так ли, Ваша светлость? – по тому, как заходили желваки у канцлера, графиня Маджонская поняла, что попала в точку. – Может, продолжим торги в лавке, а то больно много зевак собралось. Пьер, ты участвуешь в аукционе? – на всякий случай обратилась Клэр к графу, но по его вспотевшему лбу поняла, что Думанский уже вышел из торгов. Жалкий и слабый старикашка мог выпячивать грудь лишь перед особами слабого пола. – Что же, нам еще и лучше.

Зайдя в ювелирную лавку, графиня Маджонская чинно расселась на диване, приказав Лигнивскому: – Сиарим, будь любезен, сними с витрины ювелирные украшения Арвайских. Мы с канцлером решили поторговаться за них.

Смотря на выхоленное лицо герцога, Клэр негодовала. Она уже давно поняла, кто так проехался по самолюбию Аргаира. В эти минуты графине стало жалко молоденькую девушку, полюбившую этого холодного сноба. Отдавшую ему себя и получившую в ответ подарок в виде колье. Давно так злоба не душила графиню Маджонскую. Взыграла женская солидарность и обида на черствые холодные мужские сердца.

– Ставлю шестьсот тысяч, – холодно проговорила Клэр, смотря на украшения, разложенные перед ней на низком столике, сделанном из стекла.

– Восемьсот, – перебил цену канцлер, буравя ее взглядом.

Клэр, кряхтя, встала с дивана. Подхватив колье, подошла к зеркалу. Приложив ожерелье к груди, покрутилась, любуясь игрой бриллиантов.

– На моей будущей невестке эти побрякушки будут смотреться куда красивее. Девятьсот тысяч, и давайте уже закончим эти торги, Ваша Светлость. Юравская вас, наверно, у алтаря совсем дождалась.

– Миллион, – не меняя интонации, промолвил канцлер.

Графиня Маджонская еще раз осмотрела себя придирчивым взглядом в отражении зеркала. Родовые украшения Арвайских ей были не нужны и не потому, что не могла купить их за миллион. Золото и драгоценные камни так же холодны и бесчувственны, как и сердца некоторых людей. Порадовало, что поиграла на нервах у главы тайной канцелярии, заодно улучшила материальное положение Киары Корхарт. Должна же быть хоть какая-то компенсация за страдания, позор и разбитое сердце.

– Так уж и быть, уступлю вам. Все-таки родовые украшения должны оставаться в семье.

Аргаир прищурился, цепким взглядом впился в глаза необыкновенно насыщенного василькового цвета. И то, что он в них увидел, ему явно не понравилось. Графиня Маджонская развела его, как маленького мальчика, и явно наслаждалась своим триумфом. А хотя... не купи он родовые драгоценности, Клэр из вредности сама бы их купила.

– А теперь, граф Арвайский, я хочу убедиться, что на вашем счету имеется такая наличность, и вы переведете обговоренную нами сумму на счет Киары Корхарт.

– Вы сомневаетесь в моей порядочности? И откуда вы знаете, кто выставил наш род на посмешище? – прошипел с ледяными нотками в голосе канцлер.

– Оставим разговор о порядочности. А о том, кому вы подарили ваши родовые украшения, не сложно догадаться. Должна же девушка получить хоть какую-то компенсацию за наряды, которые шила на ваш с братом свадебный сезон. Или едем в банк, или я забираю украшения.

Издав скрежет зубами, герцог взял со стола колье и серьги, бросил взгляд на ювелира. – Клянусь сегодня перевести на счет Киары Корхарт один миллион золотых.

Левое запястье обдало жаром, а затем прохладой. Приподняв рукав камзола и манжет рубашки, канцлер продемонстрировал бледно-синюю магическую нить на руке и после этого решительным шагом покинул ювелирную лавку.

Клэр дернулась, чтобы догнать герцога Арвайского, но потом, подумав, решила, что не стоит уж совсем злить главу тайной канцелярии. Открыв каталог, она заказала две одинаковых золотых заколки в виде бабочек и отправилась домой с чувством выполненного долга.