Глава 27. Смотрины женихов
Глава 27. Смотрины женихов
Проснувшись рано утром, я потянулась и замерла, увидев перед глазами натянутую струну. Это было так неожиданно и непередаваемо.
Стальная нить натянулась и со звоном разорвалась. Все произошло, можно сказать, в мгновение ока. Но сразу после этого завораживающего действа я почувствовала, как легче стало на душе. Словно та бетонная плита, давившая на сердце столько времени – исчезла. Разлетелась в дребезги, освободив меня от оков. Хлопая глазами, некоторое время не понимала, что это такое со мной приключилась? Понимая, что ответ на этот вопрос мне никто не подскажет, решила продолжить заниматься физическими упражнениями…
Мы с Мари выбирали платье для встречи с женихами, когда в покои неожиданно постучали.
– Леди Кира! Простите за беспокойство! Чета Одиевских прибыла. Просит принять их, – взволнованно произнес Эром.
– Одиевские, – с недоумением промолвила я. Машинально бросив платье на кресло, поспешила на выход, крикнув мужчине: – Эром! Приведи их в кабинет!
Если честно, не понимала. Какая причина заставила родителей Андрии явиться ко мне? Единственное объяснение, которое я нашла, это вчерашние посланные мною деньги.
Первой в комнату вошла мать Андрии. Мое сердце пустилось в пляс от вида женщины, одетой во все черное. В одежде Тигнара Одиевского, вошедшего за женой, также присутствовали элементы траура. В правой руке он нес большой кожаный ридикюль. Поставив его на пол, граф холодно посмотрел на меня.
– Если ты думаешь, что можешь своими деньгами задобрить нас, то глубоко ошибаешься! – с ненавистью прошипела графиня.
– Шарли… прошу тебя… девушка не виновата, что у нее стихии пробудились, – граф попытался образумить жену.
– Мне плевать! Она думала, что смерть моей дочери можно оценить в триста тысяч золотом. Мне ничего не нужно. Пусть вернет мою девочку. Мою красавицу.
Упав обессилено в кресло и прикрыв лицо руками, графиня разрыдалась.
И только теперь я поняла, что совершенно упустила из вида, что исчезновение Андрии могут отнести к срыву моих магических стихий. Бросившись к ногам женщины, поспешила ее успокоить.
– Прошу вас, не плачьте. Андрия жива. Я и не предполагала, что так получится. Сначала мы боялись сообщить вам о ее побеге со свадебного сезона. А потом у меня все так закрутилось и совершенно выскочило из головы о том, что вы до сих пор находитесь в неведении о дочери.
Графиня медленно убрала руки с лица, хмуро и недоверчиво смотря на меня.
Я встала. Понимая, что лишь моя искренность развеет душевную боль родителей о своем ребенке.
– Граф, прошу вас, присядьте, и я расскажу вам, что на самом деле произошло с Андрией на свадебном сезоне.
Начала я свой рассказ с приезда девушки в замок Арвайских. Выложила все до мельчайших подробностей. Единственное – свою вылазку из парка Арвайских в тот злополучный день объяснила неожиданным нахождением в ограждении небольшого проема, через который я с трудом, но пробралась. Найти эту дыру в заборе при любом желании никто не сможет после моего королевского ухода из герцогского замка.
– Если вы мне не верите, можете прочитать письмо, пришедшее вчера от нее.
Взяв со стола конверт, протянула его графини Одиевской. Тигнар поднялся со своего места, наклонился над письмом.
У графини так тряслись руки, что она не могла прочитать ни слова. Забрав письмо у супруги, граф стал читать вслух…
Графиня Одиевская подняла заплаканное лицо на мужа.
– Тигнар… получается, наша девочка жива.
Скорей всего, пережив горе, Шарли никак не могла принять факта, что ее дочь не умерла.
– Да, Шарли. Наша девочка жива. И, как видишь, связала себя узами брака с приличным молодым человеком. Как только получим от них письмо, обязательно навестим.
Граф перевел взгляд на меня, и в нем читалась благодарность отца за спасение жизни ребенка.
– Леди Киара. Прежде всего, простите нас. У меня нет слов, чтобы высказать свою признательность вам за спасение нашей дочери. Вы дважды спасли Андрию, уберегли от позора нашу семью. Скажите, что мы можем сделать для вас?
Граф Одиевский говорил искренно. И первым порывом было попросить его помощь с документами, но я тут же умерила свой пыл. Резкое изменение поведения у семьи Одиевских повлечет за собой много вопросов, и в первую очередь у канцлера.
– Спасибо за предложение, но я ни в чем не нуждаюсь. И прошу вас, заберите то, с чем вы явились ко мне.
– Простите, леди Киара, но это настолько большая сумма. Мы не можем ее принять.
– Можете, – холодно ответила я. – Если не хотите, чтобы с другими вашими детьми повторилось то, что случилось с Андрией. Вы заберете деньги. Считайте, эта плата за ваши страдания и унижение дочери. Арвайские ведь не додумались выплатить вам компенсацию за смерть Андрии?
Увидев, как Одиевские, промолчав, потупили взор в пол, хмыкнула, продолжив: – Ясно. Зачем герцогам золотые монеты тратить. Ладно, не будем о грустном.
Графиня вскочила, бросилась ко мне и, обняв со всей силы, шепнула: – Спасибо тебе, девочка, за нашу Андрию. Как представлю, что бы с ней было, если бы не твое доброе сердце… Низкий тебе материнский поклон. Буду всю жизнь молиться за тебя.
Коснувшись губами моей щеки, Шарли отстранилась. С лаской смотря на меня, осторожно прошлась рукой по моим волосам. – Светлоликая подруга у моей дочери и с большой, любящей и доброй душою.
Развернувшись, графиня Одиевская направилась на выход.
Тигнар Одиевский, сделав пару шагов, захватил меня в объятья своих сильных рук, коснувшись губами макушки головы, едва слышно вымолвил: – Низкий тебе отцовский поклон. Береги себя, дитя.
Отстранившись, граф поспешил за супругой и, подхватив ридикюль, покинул кабинет. А я еще некоторое время стояла и думала о том, что впервые в мире Карварс увидела людей, любящих друг друга.
Постояв немного, поспешила в покои, время поджимало, а мне еще предстояло приодеться к смотринам женихов...
По дороге в родовой замок заехала на рынок, купила сладостей и две корзины фруктов. Дома не была давно и уже соскучилась по брату, сестре и матери. Отец вызывал у меня нейтральное состояние. Да и у Ливин воспоминания о нем остались не самыми лучшими.
Встречать меня вышло все семейство, и по взволнованному лицу матери поняла, что канцлер, скорей всего, сообщил о предстоящем мероприятии.
Поцеловав Лизи и Ленарда, вручила им торт и велела нести его в малую столовую.
– Пройдем в кабинет, поговорить надо, – холодно сказал Рихард Корхарт.
По тому, как поникли плечи Флави, поняла, что разговор будет неприятным, и не ошиблась. Едва я закрыла дверь, отец впился в меня с прищуром, исказив опухшее от пьянства лицо в брезгливой гримасе.
– Я принял тебя в свой род не для того, чтобы ты позорила его.
– Рихард, не говори так!
– Ты вообще замолчи! – прикрикнул граф на Флави. – Это ты во всем виновата. Не настояла бы тогда, и я бы ни за что не признал эту гулящую девку своей дочерью. И так было понятно: какая мать, такая и дочь.
Я сама не ожидала от себя такой скорости и силы. Подлетев к графу, схватила его за грудки и впечатала в рядом стоящее кресло. Нависла над ним скалою, впившись в глаза ненавидящим взглядом, прошипела: – Не смей трогать мою мать. Ты ее и мизинца не стоишь. Эта святая женщина с того света выдернула меня. Взгляни… взгляни получше. Неужели не узнаешь свою дочь Ливин. Ты думаешь, в твоем родовом склепе лежит твоя старшая дочь? Не-е-т, ты глубоко ошибаешься. Там лежат останки старой ключницы, одетой в мое бальное платье. А вот мне после десяти дней побоев и насилия двумя метаморфами пришлось выживать. Малышка Риан умерла не от того, что ее изнасиловали, а из-за того, что ее безжалостно избили. Знаешь ли ты, сколько песен я ей спела лишь для того, чтобы она не умерла, не оставила меня одну в том кромешном аде? Где тебе понять. Ты ведь Сиятельство. Брезгуешь такими испорченными девушками, как мы. А теперь скажи, по своей воле я оказалась в лапах убийц?
Тряхнув, как следует, Рихарда, когда он попытался вырваться из моей хватки, я продолжила выливать на него всю накопившуюся злость и горечь: – Молчишь? Графиня Барванская выловила меня из реки едва живую. Ночами не спала, спасая от яда уфы. А ты нос от нее воротишь. Да как ты смеешь ее судить! Ты – пропойка, проматывающая состояние семьи в угоду своей глотки. Засел в своем замке. Чего же не бросился к герцогу и не высказал свое негодование по поводу унижения своей дочери? Да где же тебе. Страшно. Это ведь глава тайной канцелярии. Лучше дочери выскажешь все, что о ней думаешь. А знаешь. Мне плевать. Плевать на всех, и на тебя в том числе. Еще хоть раз посмеешь облить грязью меня и Яриму – собственноручно задушу!
– Ливин… девочка… не надо так, – всхлипнув, прошептала Флави.
Голос матери отрезвил, злость мгновенно схлынула. Разжав пальцы, отойдя от графа, присела в кресло. Моя грудь высоко поднималась и опускалась от глубокого дыхания. Немного успокоившись, хмуро посмотрела на Рихарда.
– Я полюбила канцлера. Возможно, мне хотелось отогреется в сильных мужских руках. Но надо мной посмеялись, опоили очищающим зельем, чтобы у меня никогда не было детей, и продолжают втаптывать в грязь. У меня не спросили, чего хочу я. Сначала одарили статусом фаворитки, а когда не согласилась, предложили на выбор женихов. Чтобы не позорить вас, мне пришлось согласиться на этот фарс. А теперь, когда ты, отец, понял, наконец, кто я такая, прошу дать мне информацию по женихам. И чтобы род Корхарт мог мной гордиться, выйду замуж.
– Не могу поверить, – просипел граф, проведя рукой по вороту рубашки. – Ты совершенно не похожа на мою дочь, хотя внешнее сходство очень даже сильное.
– Хочешь сказать, что видишь перед собой злую и невоспитанную девку? То, через что пришлось пройти мне, в корень изменило взгляды на жизнь. Итак… времени у нас остается все меньше, прошу кратко описать мне женихов.
– Получив вчера письмо от главы тайной канцелярии, скажу честно, был очень зол. Прости. Не могу поверить, что ты жива.
– Папа. Это я, твоя дочь Ливин. Я скрылась под чужим именем, чтобы убийцы не узнали, что Ливин Корхарт каким-то образом выжила. И только по прошествии времени поняла, что это спасло мне второй раз жизнь. Тогда и предположить не могла, что они метаморфы.
– А я все понять не мог, как ты так быстро перестала скорбеть по дочери. Ты ведь все знала и не сказала мне ни слова.
Рихард с укором посмотрел на жену.
– Я уже объяснила, почему нам пришлось хранить все в тайне. Пап, а сейчас коротко и по существу. Граф Рогский.
– У Карла три сына. Два старших уже женаты. Третьему двадцать лет. По увеселительным заведениям не ходит, в азартные игры не играет. Лэйтон Маравский, мужчина тридцати пяти лет. Второй сын в семье. Так же, как и Лэйтон, любит отсиживаться дома. Орвилл Соковский. Честно не понимаю его желание жениться. В этом году граф отметил столетие. Наследники имеются и, по-моему, у него два внука. Камден Антирский, ловелас сорока лет. Ценитель женской красоты и искусства. Единственный наследник, в браке не состоял. Граф Корэй Начинский. Вдовец шестидесяти лет. Был женат три раза. Наследников не имеет.
Странно… лишь один из претендентов в женихи имеет наследника. Получается, сиятельные лорды не в курсе, что я не могу иметь детей. Придется огорошить их такой радостной новостью и проредить ряды бойцов за право моей руки.
– Ливин… доченька… почему ты не сказала?
Прошептала Флави, смотря на меня глазами, полными боли. Она держала руки у губ, словно прикрывая рвущейся из горла беззвучный крик отчаянья.
Я рванула с места, обхватив мать, прижала к своей груди, как маленького ребенка, и зашептала слова утешения: – Мамочка… прошу тебя, только не расстраивайся. Хотела сохранить все в тайне, но вот сорвалась. Время – прекрасный лекарь, быстро затянет душевные и сердечные раны. По приказу короля я выйду замуж и заживу тихой беззаботной жизнью. Брат и сестра подрастут, обзаведутся семьями, порадуют меня маленькими карапузами, и я буду их любить и баловать, словно собственных детей. Не переживай, моя хорошая. На твою долю и так много выпало. Пойми. Я боялась причинить тебе еще больше душевных терзаний. Разве могла подозревать, что Аргаир окажется такой мразью. Полюбила его. А он хладнокровно вонзил мне нож в живот. И знаешь, горечь и боль от понимания, что уже никогда не буду иметь детей, выжгло у меня внутри эту любовь к нему. Будто никогда в моей жизни не было этого ничтожного человека. Кстати, вчера я на твой счет перевела полмиллиона золотых.
– Ах! – вскрикнула Флави. Резко отстранившись от дочери, блуждала по ее лицу испуганным взглядом. – Откуда у тебя такие деньги?
– Продала один подарок. Распоряжаться счетом можешь только ты. Пока немного поправите свое материальное положение, а потом я что-нибудь придумаю.
Я так увлеклась разговором с матерью, что не заметила, как к нам подошел отец. Впервые в глазах этого человека я увидела жалость и сострадание.
– Ливин… доченька. Прости меня.
Родителей я не выбирала. Не было бы их, не было бы Ливин.
Отстранившись от матери, тяжко вздохнув, обняла Рихарда.
– Пап. Прошу, и ты прости и не называй меня Ливин. Если объявить, что Ливин Корхарт живая, то придется объяснить все детали ее исчезновения. А это значит, все узнают, что я подверглась телесному истязанию и надругательству. Поверь, после этого признания разбегутся последние женихи. Главное, вы знаете, что ваша дочь жива. Я люблю вас и очень хочу, чтобы наша семья больше не знала нужды и горя.
Прервал наш разговор стук в двери и звонкий девичий голосок: – Ваше Сиятельство! Просили доложить! Граф Гейл Рогский прибыл!
– Вот и первый жених. Мам, пап, идите, встречайте претендентов на мою руку, а я приду, когда они все пожалуют.
Ступая по мягким коврам, разложенным по коридору, Рихард бросил взгляд на жену. Граф был еще под впечатлением, которое произвела на него Киара. И этот ее нечеловеческий взгляд до сих пор пробирал до костей холодом. В тот момент, когда дочь набросилась на него, он ощутил каждой клеточкой своего тела страх. Вероятно, такой животный страх испытывают, когда перед тобой стоит сильный, уверенный в своих силах хищник. Этого хищника и напоминала его Ливин. Да, их красавица была бойкой. А в этой новой Ливин другой внутренний стрежень. Сильна и опасна. И этим выводом он поспешил поделиться с женой: – И все-таки Ливин сильно изменилась. Раньше вся эта ситуация с принятием в род мне претила. Я мало обращал внимания на внебрачную дочь. И лишь сегодня, внимательно рассмотрев ее, понял, что эта наша девочка, но какая с ней произошла разительная перемена. Словно это и не она.
– Мне тоже так иногда кажется. Но я помню все родинки на ее теле и с полной уверенностью могу сказать – это наша доченька. Не каждому взрослому под силу пережить то, что случилось с Ливин. Теперь еще и Аргаир Арвайский нанес ей такую душевную рану. Как он посмел сделать нашу девочку пустой?
Рихард остановился. Смотря на Флави, не заметил, как сжал кулаки до побеления костяшек. Желваки на его скулах заходили от бушующего внутри негодования. Инцидент с дочерью в одно мгновение перевернул его мировоззрение. С этих мгновений он четко ощутил свое ничтожное положение в обществе.
– К сожалению, мы не на том уровне в высшем обществе, чтобы предъявить канцлеру претензии. Сама понимаешь. Подобрать нашей дочери жениха вызвался сам Гариар. Мы не можем противостоять королевской власти. Нам остается уповать только на то, чтобы нашей дочери достался добрый и понимающий супруг. С другой стороны, замужество Киары прикроет ее позор бесчестия. Мы не должны забывать о Лизи и Ленарде.
– Ты прав, – проговорила Флави, смотря растерянно на мужа. За все время супружеской жизни она не видела Рихарда настолько внутренне убитым и беспомощным.
Графиня Корхарт, поддержав мужскую руку, обхватила своими хрупкими ладонями сжатый кулак. Чуть сдавив его, отпустила уткнув взор в пол.
Флави сама от себя не ожидала такой нежности. За двадцать лет не проявляла к мужу никаких чувств, а тут такой неожиданный порыв.
Постояв недолго, супруги смотрели друг на друга, словно заново изучая друг друга, затем направились в гостевую залу. По тому, как засуетились слуги, стало понятно, что прибыл еще один из женихов…
Подойдя к двери, я немного постояла и, выдохнув скопившееся внутреннее напряжение, толкнула створку. Не шла, а плыла, как лебедушка. Вспомнив все воспитание, Ливин, чуть наклонив голову и опустив ресницы, не смотря ни на кого, остановилась посередине комнаты.
Ко мне сразу подошел отец. Положив руки на мои плечи, вымолвил: – Господа. Представляю вам мою дочь Киару.
И только после этих слов я позволила поднять взор. Стало как-то неловко от пристальных мужских взглядов, от которых испытала двоякое впечатление.
Одни мужчины рассматривали меня, словно скаковую лошадь на торгах. В глазах других читался чисто мужской интерес. И лишь темные, как ночь, глаза одного красавца смотрели на меня с восхищением и вожделением.
«Ох!.. Какой гипнотизирующий взгляд. Мурашки-проказницы по телу пустились наперегонки». От этой мысли отчего-то стало весело. Едва сдержав рвущиеся вверх уголки губ, поспешила сделать реверанс.
Подхватив юбку пальчиками, выполнила полуприседание, наклонив голову, направила взгляд вниз и едва слышно вымолвила: – Лорды. Рада приветствовать вас у себя дома. Простите. Я немного нервничаю. Не знаю, как ведут себя в такой ситуации. Может, вы представитесь?
Первым решил со мной познакомиться черноглазый красавец. Чуть наклонив голову и не спуская с меня жгучего взгляда, промолвил: – Граф Камден Антирский. Леди Киара, сражен вашей красотой. Безумно рад нашему знакомству.
По-моему, ловелас хотел еще что-то добавить, но видно унял свое красноречие для лучших времен. Ну, до чего хорош, шельмец. Высок, подтянут, статная аристократическая выправка и неестественная мужская красота. И мне кажется, в крови красавца отметились южане. Смуглая кожа да иссиня-черные волной волосы – явно этому подтверждение. От его жаркого, многообещающего взгляда почувствовала, как вспыхнули щеки и кончики ушей. Мило улыбнувшись, присела в реверансе и поспешила перевести взор на другого претендента.
– Граф Орвилл Соковский. Рад знакомству с такой юной и очаровательной девушкой.
Пришлось нацепить на лицо льстивую улыбку. И мысленно составить портрет стоящему передо мной мужчине: «Выглядел он не как столетний дед. Щупленький, да. Примерно одного со мною роста. Костюмчик ладно сидит на старческих костях. Портили весь внешний вид сальные и давно немытые темно-русые волосы. А вот явный мужской интерес к моей персоне в глазах голубого цвета мне не понравился. Ну, не представляла я себя рядом с человеком пожилого возраста. Еще лет тридцать, и дедок сморщится, как прокисший огурец. А если он еще захочет свой супружеский долг выполнять. Фу… Спаси Единый от такого брака. Вот если бы договорной, да в другом государстве, могла бы вполне согласиться. Но о таких браках в мире Карварс еще не знают. Да и менталитет у графов совсем другой. Горды, тщеславны. Женщин в браке скорей воспринимают как довесок, и чтобы кто-то диктовал им условия… Ладно, подумаем об этом позже. Да и замуж я не собираюсь выходить ни за одного из данных кандидатов в мужья».
Ответила графу очередной милой улыбкой, реверансом и тут же посмотрела на здорового мужчину, склонившего голову.
– Граф Корэй Начинский. Рад знакомству со столь прелестной девушкой.
У Корэя был низкий баритон, и если добавить к нему холодности и высокомерия, то по коже бегут уже мурашки другого вида. Колкие, на грани едва уловимой боли. Граф Начинский – мужчина необыкновенно высокого роста. Мне, по крайней мере, пришлось задрать голову, чтобы его лучше рассмотреть и тут же в испуге сделать шаг назад, затрепетав от мыслей.
«А вот это уже сюрприз. Никак очередной садист. Недаром три жены умерло. Да такому и кулачищем прикладываться не надо, одним взглядом задавит. Широченные брови нависли тучами над прищуренными глазами светло-карего цвета. Черты лица большие и грубые. И даже в черных волосах отражается жесткость характера. Добавляли неприязни застывшие в гримасе пренебрежения мясистые губы. Чур меня. Если с таким схлестнуться в схватке, придется ни один раз укусить, чтобы добиться результата. Сила и злоба от мужчины так и давит. Да…».
Было уже не до милой улыбки, но хищница во мне уже подняла голову и бросила вызов. Наши взгляды с графом схлестнулись в жесткой хватке. Присев в реверансе, вскинув голову, перевела взор на молодого человека, сделавшего шаг в мою сторону.
– Лэйтон Рогский, рад знакомству, – проговорил граф и сразу покраснел так, как я совсем недавно от взгляда Орвилла.
«Бедный… всю заученную речь забыл, когда я на него посмотрела. Вылитый ботаник. Очков не хватает и толстой книги с гербариями в руках. В общих чертах: Лэйтон не обладал чем-либо выделяющимся. Разве юношескими прыщами на лице. Так это с взрослением пройдет. И из него получится довольно-таки симпатичный мужчина среднего роста. Раздаться ли в плечах, не знаю? Но и худощавая мужская часть населения пользуется спросом у женщин. Особенно с такими длинными светлыми ресницами, выразительно голубыми глазами, пушком на подбородке и едва заметными усиками. Такого вот просто хочется взять под крылышко, согреть и защитить от мирового зла, гуляющего вокруг».
Представив эту картину, едва сдержала рвущейся ржач. Смех каким-то образом сдержала, а вот сияющую улыбку – нет. Тем самым вогнав Рогского в еще большую краску.
Чтобы не смущать ботаника, опять присела в реверансе и сразу перевела взгляд на последнего жениха. И мгновенно захотелось сказать: «Господа, я сыта вами по горло. Идите вы туда, откуда пришли». Но статус леди не позволял. Да и канцлер, если вдруг подвергнет женихов ментальному допросу, должен видеть мое сияющее лицо, а в глазах женский интерес. Что же, проявим его к пятому жениху.
– Граф Лэйтон Маравский.
Еще один Лэйтон. Но этот, в отличие от первого, молодец. Коротко и ясно, без всех этих жеманностей и хвалебных речей в мой адрес. Я бы описала графа Маравского как очень интеллигентного человека.
Вот вроде все пятеро графы, а в этом чувствуется какой-то внутренний стержень и ум. Да… вот так с ходу и распознала взгляд ученого человека. Такие люди вечно в себе. Все решают очередную задачу по высшей математике или выстраивают формулы высокомолекулярных соединений. О!.. Полимерами и зацеплю зануду.
Хотя, вдруг он на чем-то другом зациклен. Ладно, не буду гадать, завтра на прогулке узнаю. А сегодня получше рассмотрю симпотягу. Ну, очень харизматичный тридцати пятилетний мужчина. И это учесть, что я с ним еще не разговаривала.
Видно, шатен увидел в моих глазах неподдельный интерес, а может, и восхищение.
В его выразительно темно-карих глазах появилось заинтересованность к моей персоне. Выпуклые губы дернулись в усмешке, и я чуть не запищала от восторга. Да что за магнетизм такой!
Вот и выбрала уже себе двух подходящих женихов. Лэйтона Рогского не воспринимала, как мужчину. Какой брак с одногодком? Пусть подрастет для других красавиц.
Оказывается, это совсем не сложно – подбирать себе мужчину. Главное, чтобы он не вызывал у тебя внутреннего отторжения. Вот и закреплю в себе это мозговое умозаключение.
Мужа мне необходимо найти в самое ближайшее время, чтобы рождение моего сына не вызвало ни у кого подозрение. Рождение ребенка на две недели раньше еще может не вызвать шепотков соседей. А вот на месяц или два раньше роди, тут уже явная настороженность и осуждение в глазах появится.
Состроив глазки широкоплечему статному красавцу, с превеликим удовольствием присела в реверансе.
Мило улыбнувшись, подняла взор на женихов.
– Господа, мне было очень приятно познакомиться с вами. А сейчас предлагаю пройти в малую столовую и в непринужденной беседе за чашечкой чая познакомиться поближе. Приглашаю вас к столу.
Вновь сделав реверанс, передернула плечами, скидывая холодный, липкий взгляд светло-карих глаз Начинского. Мысленно добавив:
«Пошел прочь. И не таких, как ты, в оборот брала и клыки с удовольствием в тело вонзала».
Рот мгновенно наполнился слюной. И сложно было понять, что стало тому причиной: промелькнувшая мысль или витающие в комнате запахи сдобы и ванили.
Оказывается, знакомство с женихами меня изрядно вымотало, и безумно захотелось есть. К счастью, гости вели себя молчаливо, украдкой бросая удивленный взгляд на то, как я уплетаю третье пирожное.
– У леди Киары превосходный аппетит, – нарушил тишину граф Антирский.
Сверкнув на меня чернотой глаз, он расплылся в широкой радушной улыбке.
– Это хорошо. Родит сильных наследников.
Чуть не подавилась, в очередной раз ощутив, как от голоса графа Начинского по телу прокатился табун колких мурашек.
«Да-а-а… при таком убийственном взгляде кусок в горле не полезет. Нужно спустить с небес на землю Корэйя и других женихов и обломать насчет наследников».
Подхватив салфетку, едва притронулась до губ, не спуская при этом взгляда с графа. Отложив в сторону накрахмаленную ткань, встала и обвела холодным взором мужчин, вставших со стульев вслед за мной.
– Господа! Благодарю за совместное чаепитие. Высказывание графа Корэйя Начинского ввергло меня в недоумение. Я почему-то считала, вам рассказали о том, что герцог Аргаир Арвайский настолько был уверен в том, что я стану его фавориткой, а потому, не узнав моего согласия, подверг меня очищению. Я не смогу иметь детей.
Увидев, как вытянулись лица женихов, поняла, что мой ход конем оказался верным. Нужно было еще подбросить воспоминаний канцлеру, и я продолжила: – Не терплю ложь в зародыше. И уверяю вас. Я не собираюсь быть любовницей мужчины, убившего моих нерожденных детей. Я буду верной женой. А теперь, господа. Раз вы выявили стороны моего изъяна, предлагаю встретиться завтра с теми из вас, кто все-таки решил заключить со мной брачный союз. Если у кого остались вопросы, можете задать их моим родителям. Господа. Прошу прощения, но вынуждена покинуть вас. Поймите, слишком глубока и свежа нанесенная душевная рана.
Сделав реверанс, поспешила покинуть гостиную залу, оставив ошарашенных женихов переваривать свалившуюся на них новость.
Задерживаться в родительском доме не стала, торопливо направилась к карете. Войдя в повозку, опустилась на сиденье и стала вспоминать сегодняшнюю встречу с женихами.
Очнулась от голоса Эрома.
– Леди Киара. Прибыли. Изволите выходить, или, может, еще куда соизволите поехать?
– Эром, поездки на сегодня отменяются. Вымотали меня женихи. Хочется отдохнуть, посидеть в домашней обстановке. Можешь быть свободным.
Выйдя из кареты, бросила благодарный взгляд на мужчину и не спеша направилась к дому.
Первым делом заглянула на кухню и сразу уловила витающий в помещении запах гари.
Мари подняла на меня виноватый взгляд и поспешила оправдаться: – Леди Киара, простите, не уследила за мясом. Кухарка из меня никакая.
– Мари, прекрати оправдываться. Это мое упущение. Я нанимала тебя в услужение, а не на кухне крутиться. Завтра же схожу в контору по найму. А на сегодня пойдет и бекон с яйцами. У тебя хорошо получается его приготовить. А я пока пойду переоденусь.
Войдя в покои, первым делом спросила тетушку: – Симора, как тебе женихи?
– Камден красавчик, – мечтательно проговорил призрак.
– Лэйтон тот еще ловелас. И ты права. На такого посмотришь и млеешь. И чтобы досадить Аргаиру, остановимся на графе Антирском. Если, конечно, он не сбежит после сегодняшнего моего заявления о невозможности иметь детей.