Глава 45

Моя злость не знала границ, когда я смотрел, как они держатся за руки. Кровь бурлила так сильно, что соображать не мог, даже слова, которые говорила Лена, слышал урывками.

Но вскоре мой гнев успокоился, уступая чувству собственника. Лена отрицала, что она Хэлена, и бежать не собиралась. Хэлена — его, а Лена — моя, вроде все понятно, но я не знал Хэлены.

Я видел пред собой девушку и знал, что она моя, а еще знал, что парень напротив так не считает.

Когда мои руки коснулись Лены, она вздрогнула, но не прогнала, а я упивался страданиями мальчишки. Смотри! Смотри — она моя, и не отрицает этого.

Когда парень сбежал, я почувствовал вкус победы, он смешался с ароматом желанной женщины, которая снова отверагла меня.

В этот раз я не позволил себя ударить, но удар все равно почувствовал.

Лена уверяла, что она — мой трофей. Тогда почему мне не удавалось этого почувствовать? Я знал ответ, и Лена его узнала, стоило ей кинуть взгляд на мои губы.

Я не стал медлить, и мои губы накрыли ее, в этот раз она не сопротивлялась.

***

Он целовал меня, и я не сопротивлялась. Я дышала его поцелуем и не могла остановится. Холод казался незначительным, все вокруг казалось незначительным, — даже чужое горе — когда Рик целовал меня.

— Я хочу большего, — выдавила я, когда он на секунду отстранился.

— Я тоже.

В эту фразу мы вкладывали разные понятия.

— Я замерзла, — соврала, ради того, чтобы убежать от его ласк, которые были так желанны.

Герцог одарил меня задумчивым взглядом, а после, взяв мою руку, сказал:

— Пошли в дом.

Как только мы вошли, Рик предложил согреться в его покоях, но я отказалась.

Нужно было бежать в свою комнату, бежать как можно скорее от рук, которые так настойчиво ласкали, и от поцелуев, после которых я долго не могла прийти в себя.

Так я и сделала. Одарив Рика улыбкой, быстрыми шагами практически побежала в свои покои. Только закрыв дверь, смогла немного успокоиться. Скинув шубу, я встала у окна и попыталась отдышаться, оперевшись обеими руками о подоконник. Одежда казалась тесной. Нужно было позвать Брит: это платье имело мудреную застежку, но сейчас слишком поздно, и я попыталась рукой достать до пуговиц сзади.

Вдруг одна застежка ослабла, освобождая область шеи, и мне, наконец, стало легче дышать, вот только на место застежки легли горячие губы.

— Почему ты бежишь от меня?

Вторая застежка была расстегнута, и я вздохнула.

— Я?

— Ты, Лена, — раздался бархатный шепот. — Вот только почему? Боишься?

Третью застежку постигла та же судьба, что и первые две. Рик придвинулся ко мне ближе. Герцог выводил причудливые узоры пальцами по моей спине и не спешил избавлять меня от платья.

— Будешь врать, что не хочешь меня? — спросил он, расстегивая еще одну застежку.

Я даже сквозь юбку платья почувствовала, как в мои ягодицы упирается его член. Сопротивляться больше не хотелось. Я хотела получить хоть капельку любви, поцелуи, полные страсти. Его касания — это не любовь, но так похоже, что я поддалась желанию и застонала, когда он расстегнул последнюю пуговицу и поцеловал обнаженную шею.

Верх платья освободил из плена мое тело, и руки Рика охватили мою грудь, обжигая сквозь нижнюю сорочку. Как я сейчас жалела, что не надела черный комплект.

Умелые движения быстро избавили меня от остатков одежды. Он нежно водил пальцами по соску, удерживая меня практически на весу левой рукой.

Я хотела еще, мне было мало нежных ласк, и Рик это почувствовал. Он ущипнул меня за сосок, от чего я возбужденно вскрикнула.

Губы снова начали покрывать мою кожу жадными поцелуями: шею, щеку, висок, зарываясь в волосы... А рука продолжала мять то одну, то другую грудь, играя с сосками.

Вскоре она соскользнула ниже, по животу, в самое средоточие женского начала, где уже давно все было мокрым и готовым принять мужчину. Но он лишь проник туда своими пальцами, то нежно сжимая бугорок, то водя по нему в ритме, от которого мое дыхание сбивалось, а стоны становились громче.

Когда герцог прикусил мочку моего уха, возбуждение выросло, и я откинулась на него, выгибаясь навстречу его пальцам, от чего они проникли немного глубже, но быстро выскользнули обратно.

Я никогда не знала мужчины раньше, но точно знала, чего хочу. Мне было мало пальцев и мало его ласк.

— И все-таки ты очень ненасытная, — выдохнул он.

Я повернула голову и впилась в его губы. От поцелуя, смешенного с ласками почувствовала, как возбуждение растет, и мое тело сотрясла волна удовольствия.

Дыхание еще было сбивчивым, когда его губы оставили меня. Тело было расслабленным, но я чувствовала, что этого мало, все еще чувствовала его член и все еще хотела, чтобы он заменил пальцы. Но Рик не спешил, продолжая целовать меня в шею, и эта нерасторопность начала меня злить.

Я положила руку на его штаны с вздыбленным членом — теперь настала очередь герцога стонать.

Развернувшись к нему лицом, помогла избавиться от рубашки. Вслед за ней шли штаны. И вот Рик подхватывает меня и опрокидывает на кровать.

Он сверху. Я чувствую, как он водит членом по набухшему клитору, и подаюсь вперед, желая большего. Рик не собирается отказывать мне, а может, и себе.

Влага принимает в свои объятия его член, а стеночки плотно сжимают. Боль пронзает мое тело, мне хочется оттолкнуть его, но вместо этого он замирает внутри, и мышцы расслабляются. Теперь он начинает медленно двигаться, то почти покидая лоно, то входя на всю длину. Боль смешивается с удовольствием от ритмичных движений, в такт которым начинает двигаться мое тело.

Вскоре удовольствие окончательно затмило боль, и Рик прикрывает мой рот рукой, ведь я не в силах сдерживать крики удовольствия.

Наконец, герцог рычит и сотрясается вместе со мной. Этот оргазм отличается от первого, он длиннее и сильнее. Кажется, я ослабла настолько, что даже не смогу встать на ноги.

Рик ложится рядом, и я не могу думать ни о чем другом, кроме как о нашем сексе. Это было потрясающе, мое лицо не покидает улыбка. Теперь понятно, о чем так много могут говорить женщины, и почему они теряют честь до свадьбы.

Рик разворачивается ко мне, на его лице играет улыбка.

— Мне было хорошо, спасибо, — говорит он и целует меня.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я, когда он перекатывается на кровати и встает.

Рассматриваю его идеальное тело и ягодицы, но мое счастье сразу меркнет, когда он начинает натягивать штаны.

— Рик? — спрашиваю я.

— Нужно вернуться в свои покои, чтобы у слуг не возникало лишних вопросов.

Вслед за штанами он натягивает рубашку.

Герцог снова подходит ко мне и целует в губы.

— Еще раз спасибо, — говорит он, улыбается и уходит, мягко закрыв дверь.

Кажется, самое большое в моей жизни удовольствие принесет мне самую большую боль, и начнется это прямо сейчас.