Глава 4

— Я могу узнать, как это понимать? — осторожно поинтересовалась я у императрицы, надеясь, что она имеет в виду совершенно другое, нежели то, о чем я подумала. Посмотрела на Дорина, но он старательно изображал бездушную статую.

— Буквально, прелесть моя, буквально, — многозначительно улыбнулась она, а после произнесла уже с другой интонацией: — Но не будем о грустном. Я, знаешь ли, тоже хочу побольше узнать про людей.

Украдкой сглотнула, а затем вежливо улыбнулась с выражением искренней готовности.

— Я с удовольствием отвечу на все ваши вопросы, Ваше Величество, — сделала я неглубокий реверанс.

— Ни к чему такие формальности. При личном общении, я хочу, чтобы ты называла меня по имени, — не предложила, а фактически приказала вампирша, с требованием в голосе, потому я даже не подумала спорить.

— Как пожелаете, Стефэния, — очередной реверанс. На секунду красавица прищурилась, посмотрела на меня странным взглядом, а затем уже тише потребовала:

— А теперь скажи «Стефа».

— Стефа, — не понимая, к чему этот фарс, тем не менее, выполнила требуемое и напряглась, заметив во взгляде императрицы какую-то странную эмоцию, которую не смогла распознать. И уже одно это мне не нравилось.

— Прелестно, — произнесла Стефэния, прикусив губу, но когда заметила мой растерянный взгляд, улыбнулась и продолжила, как ни в чем ни бывало: — Итак, прежде вы ответили, с какой миссией прибыли в Сумрачное царство, — открыто рассматривая меня, начала блондинка. — Но меня волнует другое — как вам, София, хватило смелости пойти на такой отважный для любого человека шаг? Или же, вам просто не оставили выбора?

— Мое появление здесь было исключительно добровольным, — с милой улыбкой, поведала я, хотя прекрасно поняла, что об истинном положении дел императрица должна знать даже больше, чем я сама. Однако публично признаваться в том, что меня отправили на убой — все равно, что дать карт-бланш на свое убийство. И даже заступничество императора не поможет.

— И не побоялись? Вы ведь даже не магиня, верно? — склонив голову к плечу, с хитрым прищуром посмотрели на меня светло красным взглядом, а после приложились идеальными губами к бокалу с чем-то бордовым, но слишком тягучим, чтобы принять это за вино.

— Я обладаю магией, хоть и в малом количестве. А у меня есть повод бояться? — в свою очередь вежливо улыбнулась я, изображая искреннее недоумение. Красные глаза прищурились, а после посмотрели уже более оценивающе.

— Конечно, нет, — хохотнула императрица, даже не стараясь быть убедительной. — Однако я знаю, какие слухи ходят про вампиров, — с намеком на сожаление и недоумение протянула высокая красавица, на которую мне приходилось поднимать глаза. — Вас же страшат тем, что моя раса неравнодушна к молодым и красивым девушкам. Особенно к девственницам, — растянула она губы в зловещей улыбке, наблюдая за моей реакцией с насмешкой.

Я могла собой гордиться, ведь мне удалось изобразить вполне искренне недоумение и изумление.

— Могу заверить вас, Стефэния, что это лишь нелепые слухи и не более. Лично я никогда не боялась посетить вашу замечательную страну. Более того, я нашла ее восхитительно красивой и загадочной. Столица меня особенно покорила.

— Приятно слышать, — улыбнулась Стефэния, хоть и смотрела на меня с сомнением. Но я была убедительна, так как действительно оказалась покорена мрачной красотой столицы Сумрачного царства.

— От себя хочу добавить, что я никогда не сомневалась в своей полной безопасности как посла на ваших землях.

— Серьезно? — удивленно подняла брови императрица, а после выразительно осмотрелась, где по залу то и дело сновала знать с «питомцами» на поводках.

— Конечно, — уверенно кивнула я, решив, что польстить и сразу обозначить некоторые моменты, было бы неплохо. — Я не вижу ни одной причины, почему мне стоило бы опасаться за свою жизнь. Насколько я наслышана о правителях Сумрачного царства, они всегда были… вампирами слова и дела, — замялась я, подбирая альтернативу устоявшемуся выражению. — Желание от меня избавиться говорило бы лишь о том, что вам есть, что от меня скрывать и мое присутствие нежелательно. Но я в это упорно не верю. Потому считаю, что все опасения лишь плот чужого, больного воображения, и нет никаких сомнений, что такие великие правители, как Его и Ваше Императорские Величества смогут позаботиться о безопасности своих гостей и исключить все нелепые и неприятные конфузы, — улыбнулась я, краем глаза заметив еле заметную усмешку на губах Дорина, который продолжал изображать статую. — Более того, полагаю, что все слухи относительно нездоровой любви к девственницам у такой мудрой и процветающей расы, как вампиры, просто не может быть. А если и есть, то они держат ее под контролем и не опускаются до уровня зверей, потакая своим низменным желаниям, не в состоянии справятся с ними. Ведь, в таком случае, это уже слабость, не так ли? А у вампиров, как я считаю, слабостей нет и быть не может. Я права, Ваше Величество? — посмотрела я прямо в глаза императрицы, заметив в них целый спектр чувств, от удивления и недоумения, до открытого уважения и признания.

— Туше, — усмехнулась императрица, хитро прищурившись и разглядывая меня из-под полуопущенных длинных темных ресниц. — Ваша правда, от первого до последнего слова. И не поспоришь, — хохотнула она и вновь пригубила вязкую жидкость из бокала, которая меня хоть и нервировала, но все же меньше, если бы она при мне пила прямо… так сказать из источника, как делают это другие. — Что же, я рада подобной сознательности в столь юной девушке. Знаете, София, полагаю, мы с вами подружимся, — как-то слишком широко улыбнулась императрица, а я почувствовала подвох. — Я, знаете ли, имею слабость, к интересным беседам, а вы, друг мой, очень интересный… собеседник, — многозначительно протянула она и на какое-то время повисла неловкая, гнетущая пауза.

— Простите за мой вопрос, Ваше… — начала я, прочистив горло, желая заполнить эту паузу хоть чем-нибудь.

— «Стефэния», София, — напомнила императрица. — Или просто «Стефа».

— Стефэния, — решила я выбрать меньшее из зол. — Почему на пиру не остался император?

— Вас это оскорбляет? — приподняла она бровь.

— Скорее удивляет, — быстро заверила я, почувствовав, словно от царицы потянуло холодом. — В Саларе Маркус Бесстрашный никогда не пропускал увеселительную часть всех официальных приемов.

— О, я наслышана, — пренебрежительно усмехнулась Стефэния, скривив идеально накрашенные губы. — Но, мой муж не любитель подобного праздного препровождения свободного времени, — выразительно осмотрела она громко смеющуюся аристократию и значительно окровавленных людей.

— Не любитель? — забывшись, нахмурилась я. В моем представлении, такое чудовище, как Алукард Цепеш, должен упиваться всеобщей вакханалией.

— Он находит данные традиции устаревшими и не поощряет подобного. Потому пользуется своим положением и банально сбегает, — проворчала Стефэния. — В чем я не могу его винить. А вот в чем могу, так это в том, что мне приходится отдуваться на всех приемах за двоих.

— Вы разделяете взгляды мужа? — искренне заинтересовалась я. Как не крути, а мне тут какое-то время жить, потому собрать информацию не помешало бы. В идеале — на всех. Но пока будем довольствоваться малым.

— Прелесть моя, — со снисхождением, словно действительно разговаривали с ребенком, произнесла девушка, не многим старше меня внешне. — Мне почти пятьсот лет. Как считаешь, я за свои годы не успела насытиться подобными весельями? — с искренним интересом спросили у меня.

— Н-не могу знать, — сглотнув от озвученной цифры, пискнула я и устыдилась.

— Открою секрет, — с заговорщицким видом приблизилась она, как по мне, слишком близко, и наклонилась к моему уху, а я почувствовала в опасной близости от своей шеи чужое дыхание, и чуть было не дернулась в сторону, но вовремя затормозила. — Я сыта ими по горло, — услышала я тихий шепот, но была сосредоточенна лишь на том, как шевелятся мои волосы, щекоча кожу от горячего дыхания Стефэнии. С трудом смогла удержать лицо и затравленно посмотрела на Дорина, который пристально вглядывался в мое лицо и коротко улыбнулся мне, выражая единственную поддержку от него за весь этот разговор. — И будь моя воля, — продолжила императрица, словно и не собираясь менять положения. — я бы давно перебила как скотину всех здесь присутствующих, что глупо радуются возможности покичиться друг перед другом своими мнимыми заслугами. Но не могу, так как без аристократов управлять царством будет проблематично, — тяжело вздохнув, поведали мне тоном, словно желали моего сочувствия. Почувствовала, как выбившийся локон из моей прически обхватывают тонкие пальцы и чуть тянут на себя, заставляя наклониться ближе. Я стерпела и это, хотя явственно ощущала неприятные мурашки и дрожь в конечностях, как было всякий раз, когда ко мне желали прикоснуться. Даже не нарочно. — Одно радует, — словно задумавшись добавила вампирша и чуть отстранилась, но лишь для того, чтобы заглянуть мне в глаза, отчего наши лица оказались слишком близко. — Теперь у меня появился приятный собеседник, который будет меня развлекать. Правда ведь? — пытливо вглядываясь в мое лицо, потребовали у меня ответа. И вместо того, чтобы убежать, я была вынуждена улыбнуться и заверить:

— Безусловно.

***

Ворвалась в свои покои, закрыла за собой дверь и привалилась к ней спиной. С тоской и отчаянием посмотрела в потолок и глубоко вздохнула, стараясь вернуть себе спокойствие. Эти несколько часов дались мне очень трудно. Помимо общего напряжения, я была обязана ежесекундно следить за своими жестами, мимикой и словами. Пожалуй, это был самый сложный вечер в моей жизни за последние десять лет.

Прикусила губу, понимая, что в подобном темпе мне предстоит жить еще полгода, если не помру раньше. Поморщилась от своих мыслей и стала остервенело вынимать из сложной прически шпильки и заколки, ощущая, как длинные густые волосы падают на грудь, плечи и спину закрывая меня от этого жестокого и мрачного мира. Подошла к трюмо с зеркалом и бросила в вазу драгоценности, а после нехотя подняла взгляд на ненормально бледную девушку, на чьем лице лихорадочно блестели большие карие глаза. Хотелось бы ее пожалеть, вот только я помнила, что дело это бессмысленное, потому лишь со злостью сорвала ожерелье с шеи, ощущая, как освободившись от его тяжести, стало легче дышать. Но не надолго…

— Полагаю, сегодняшняя ночь стала для вас неприятной? — услышала я голос сбоку от себя и, обмирая от ужаса, резко обернулась в ту сторону. В дальнем из кресел, в тени портьеры, кто-то сидел. Видно гостя не было, но мне это было и не нужно. Голос я узнала. — Мне жаль, — устало вздохнул мужчина, так и не дождавшись от меня ответа. Затем поднялся с места и вышел на освещенный участок, а я, опомнившись, присела в реверансе, пряча панику, что таилась в моем взгляде. А так же прошептала одно единственное заклинание, на которое ушли все мои силы. Осталось молиться, чтобы его эффект продержался достаточно долго. — Поднимитесь, София, — обходя меня по кругу, потребовал Алукард спокойным, размеренным голосом, который можно было бы назвать завораживающим.

Я послушно поднялась, и на моем лице уже было невозможно прочесть хоть что-то, помимо спокойной вежливости. Мои учителя могли бы мной гордиться.

— Прошу прощения, за столь поздний визит. Вы ведь не в обиде? — с намеком на иронию уточнил мужчина, обходя меня по кругу, пока я внимательно следила за своим сердцебиением.

— Разве возможно на вас обижаться, Ваше Величество? — протянула я.

— Вы действительно так считаете? — остановившись в паре метров от меня, спросил мужчина и мой личный кошмар в одном лице, разглядывая меня.

— Полагаю, вам бы не понравилось то, что я считаю на самом деле, — вежливо заметила я, растянув губы в легкой виноватой улыбке. Император прищурился на мгновение, а когда я уже решила, что не сносить мне головы, мужчина усмехнулся и поднял бровь.

— Я рад, что вам присуща ирония. Мне уже наскучили однообразные речи полные лести и приторности, — заметил мужчина, а после отошел от меня, отчего я, наконец, смогла полноценно вздохнуть. Проследила, как мужчина возвращается в кресло, в котором меня ждал.

— Ваше Величество, могу я узнать цель вашего неожиданного визита? — старательно следя, чтобы голос не дрожал, спросила я.

— Можете, — был мне ответ, после которой вновь образовалась тишина, а я ощущала, как пристально меня разглядывают блеклые глаза. Однако повторять вопрос я посчитала неразумным и опасным. — София Лорак, — неожиданно протянул он из своего укрытия, и только глаза слабо поблескивали, вызывая нервную дрожь. — То, что у вас к фамилии нет приставки, значит, что вы незнатного происхождения. Верно?

— Верно, Ваше Величество, — не стала я юлить.

— Откуда вы родом? У вас внешность южанки.

— Все верно, — ухватилась я за мысль, решив развить именно ее, помня простые истины правильной лжи. Особенно в общении с вампирами, чей слух уже служит не плохим распознавателем лжи. — Я с приграничья.

— Вот как? И вы никогда не бывали в других городах, перед тем, как перебраться в Катиму?

Сложно было не догадаться, к чему он задает эти вопросы, как и такой поздний визит. Однако признаваться, что десять лет назад он чуть не убил именно меня, я не собиралась. Но и открыто врать было невозможно. Вот только обучая меня дипломатии, мои учителя хорошо поработали и над техникой изящного ухода от ответов.

— Разумеется, была, — широко улыбнулась я. А после добавила: — В пути до столицы я провела много дней, и каких только городов не насмотрелась.

Нет, ну, а что? Все это действительно так. Вот только в пути, по большей части, я провела в бреду, между жизнью и смертью, после ранения.

— Как же так получилось, что вы оказались в Катиме, да еще и в самом дворце? Сколько вам тогда было?

— Я была еще ребенком, — ушла я от ответа, послав мужчине улыбку, в то время, как хотелось заплакать от его присутствия. — Вы позволите мне сесть, Ваше Величество? Вечер был долгим, и я немного устала, — выигрывая время для размышлений, попросила я.

— Да, конечно, могли бы не спрашивать. Вам, как человеку и женщине, позволяются некоторые дозволения. Вы такие хрупкие, но я порой забываю об этом, — отозвались с кресла, закинув ногу на ногу и подперев голову кулаком.

— Благодарю, Ваше Величество, — сделала очередной реверанс, досадуя, что так рано сняла ожерелье и сейчас моя грудь была почти полностью обнажена, что нервировало немногим меньше, чем само присутствие моего кошмара в комнате.

Прошла к креслу возле камина, медленно опустилась в него, расправила подол длинной юбки с разрезом до середины бедра, чтобы скрывал ноги полностью, и только после этого ответила:

— Полагаю я была кем-то вроде достопримечательности в своем родном городе. Про меня узнали, а после решили забрать в столицу, чтобы дать необходимое образование и мой талант не пропал даром в захолустном городке.

Ну вот, практически не соврала. Меня действительно считали особенной. Кто-то презирал, кто-то пользовался моими умениями. У меня был ответ почти на каждый вопрос, даже на тот, с которым я никогда прежде не сталкивалась. Про меня действительно ходила молва. Дошла ли она до столицы — не знаю, но когда про меня расспрашивали советники, ответы горожан стали решающими в вопросе спасать меня, или нет. Когда я поправилась, меня действительно определили в академию магии, несмотря на запрет женщинам обучаться наравне с мужчинами. И даже отсутствие достаточного дара к магии, никого не остановил. Тогда Тристан что-то разглядел во мне, что сподвигло его заставить всех недовольных заткнуться. В конечном итоге он не прогадал, и вместо десяти лет обучения, я закончила академию уже через шесть, несколько лет из которых выступая негласной советницей старшего принца. После мои умения оценил даже Маркус, которому я никогда не нравилась из-за отношения его наследника ко мне. Хоть я и была полезной девушкой, но по-прежнему оставалась лишь простолюдинкой. Однако король смирился с моим присутствием, пока я была ему полезна. Но после, как я уже говорила, польза от моего устранения перевесила. И вот я там, откуда все началось — в опасной близости к своему персональному кошмару и жестокому убийце.

— Однако теперь вы здесь, — вздохнул мужчина, словно прочитав мои мысли. — Я был наслышан о ваших качествах, София, еще задолго до нашего официального знакомства. Мои послы регулярно докладывали о ваших успехах на политической арене. Потому был сильно удивлен, что Маркус решил прислать именно вас.

— Полагаю, он считал, что с этой миссией я справлюсь ничуть не хуже, чем со всем остальным в свое время, — заметила я, стараясь скрыть иронию в голосе. Мужчина усмехнулся и подался вперед. Теперь его лицо было отчетливо видно, как и устрашающую усмешку на бледных губах.

— Притворимся, что я не знаю, как обстоят дела на самом деле, — протянул мужчина, пристально разглядывая меня. — Как и то, кем вы являлись для старшего принца. Единственное, чего я не понимаю, как Тристан допустил ваш отъезд.

Я решила промолчать, но пораженно задохнулась, когда через мгновением император уже нависал надо мной, заставляя затравленно смотреть ему в лицо, запрокинув голову. Вцепилась ногтями в подлокотники кресла, до судороги в пальцах, и шумно сглотнула.

Какое-то время мужчина лишь наблюдал за моей реакцией, а после, по-прежнему находясь близко ко мне настолько, что я чувствовала исходящий от него тонкий древесный аромат смешанный с ночной свежестью, произнес:

— Не настолько вы смелая, какой хотите казаться, София.

— Я не считаю, что смелость и безрассудство это одно и тоже, — сдавленно произнесла я.

— Разумно, — заметил мужчина с жесткой усмешкой на лице, но не отстранился. Наоборот, придвинулся еще ближе, заставив меня вжаться в кресло. А после, под моим взглядом опустил голову и шумно вдохнул воздух возле моих волос. С ужасом поняла, что он разглядывает мою шею и взмолилась, чтобы потерять сознание прежде, чем вновь почувствую боль, и зажмурилась. — Вы так сладко пахнете, для человека, София, что устоять становится все труднее с каждой секундой…

Когда я уже мысленно прощалась с жизнью, услышала шелест одежды, а затем порыв ветра, и дышать стало легче.

— Откуда у вас эта боязнь прикосновений? — донеслось до меня в некотором удалении.

— Детство выдалось неприятным, — хрипло отозвалась я, рискнув открыть глаза и посмотреть на мужчину, который, как ни в чем ни бывало, сидел все в том же кресле. На секунду мне показалось, что мне только привиделись последние секунды, но я точно помню вкус древесного запаха на своих губах.

— Вам причинили вред?

— Можно сказать и так, — все еще пребывая под впечатлением, ответила.

— Взяли силой? — очередной ленивый вопрос.

— Я все еще девственница, — недовольно проворчала я, не желая отвечать. Для вампиров такой нюанс априори не бывает тайной. Потому Алукард прекрасно знал о моей физической невинности и так.

— Вам неприятна эта тема?

— Да, — честно призналась я.

— Последний вопрос: женские прикосновения вы терпите?

— То, что я их терплю, не значит, что они мне нравятся, — холодно произнесла я.

— Значит ли это, что сегодня вы не нашли себе покровителя?

— Нет. А если и нашла, то меня об этом уведомить забыли, — проворчала я, вновь вернув себе самообладание. Но внимания я не теряла, не собираясь обманываться показным равнодушием вампира.

— Я вас понял, — кивнул Алукард. — Что же, в таком случае, полагаю, с вашей миссией вам потребуется некоторая защита. Кстати, как вы себе вообще ее представляете?

— Вы о переправке моих соплеменников на Родину?

— Бросьте, я прекрасно знаю, что вас отправили проследить, чтобы на территории Сумрачного царства прекратилась рабская торговля людьми и содержание их на кормовых фермах, — лениво произнес он и поморщился.

— Конечно же, это не так, — заверила я, впрочем, не очень убедительно, потому, что так требовал от меня долг. Мужчина презрительно фыркнул, а я осторожно поинтересовалась: — Но если бы это была правда, вы бы позволили?

— Вы же еще живы, не так ли? — вместо ответа произнес Алукард.

— И вас это не оскорбляет? — очередной аккуратный вопрос.

— Оскорбляет, конечно, — фыркнул император, вновь наблюдая за мной, подперев рукой подбородок. — Однако мне придется смириться.

— Почему? — искренне удивилась я, и подозрительно покосилась на мужчину.

— Вы же такая умная девушка, судя по информации о вас. Есть предположения? — язвительно выгнул он бровь.

— Полагаю, вам это выгодно.

— Верно, — кивнул мужчина и послал мне слабую клыкастую улыбку, от вида которой я побледнела еще больше. Улыбаться мужчина перестал и тяжело вздохнул. — И в чем заключается выгода?

— Я теряюсь в догадках, — честно призналась я, так как приходящие варианты на ум казались мне возмутительной ересью.

— В таком случае, пусть это пока останется в тайне. Со своей стороны я гарантирую вам защиту. Вы вольны в своих передвижениях и допускаетесь до любого дома, в котором соберетесь проводить проверку.

— А взамен? — не смогла я сдержать подозрения в голосе.

— Держать меня в курсе дела обо всем, что происходит в домах моей аристократии. Что почитаете стоящим внимания, разумеется.

— Вы предлагаете шпионить для вас? — растерялась я.

— Вы — человек, вас не станут воспринимать всерьез, нежели любого из моих шпионов. Потому, да, я уверен, что вы сможете увидеть то, что от других скрывалось бы более тщательно, — спокойно ответил мужчина. — Ко всему прочему, я решил воспользоваться тем, чем так опрометчиво пренебрег Маркус Бесстрашный. А именно, я уповаю на ваши возможности, которые, что-то мне подсказывает, будут мне хорошо служить.

— Это все, что вы желаете за покровительство? — не могла я не спросить.

— Полагаете, у меня мало любовниц, София? — насмешливо выгнул мужчина бровь. Я не стала отвечать на очевидный вопрос. — У меня нет недостатка в женщинах и, тем более, я не желаю видеть в своей постели человечку, которая будет истерично верещать от любого намека на прикосновение.

Я не торопилась радоваться или расслабляться, позволив себе несколько секунд сомнений. Однако открыто возразить я не могла, а поддержка, которая, вроде бы, не подразумевала под собой постель, мне очень необходима.

— Я буду рада служить вам, Ваше Величество, — произнесла я с очередным реверансом, ради которого пришлось встать с места.

— Отлично, — поднимаясь со своего места, ответил мужчина, а после посмотрел на меня оценивающе и спросил: — Вам ведь не нравится наряд, в котором вы находитесь?

— Платье очень красивое, — помня, что это подарок императора, ответила я, чтобы ненароком не оскорбить мужчину.

— Но вам оно не нравится, — подвел мужчина итог.

— Не нравится, — пришлось мне согласиться, так как юлить и дальше я посчитала неразумным.

— Я разрешаю вам ту форму одежды, в какой вам будет комфортно. Ни к чему провоцировать своим видом вампиров. К тому же мне нужно, чтобы вы были сосредоточены на деле, а не на желании прикрыться, как сейчас.

— Благодарю, Ваше Величество! — искренне улыбнулась я. Мужчина как-то странно усмехнулся, а после произнес:

— Мой вам совет, София: держитесь подальше от моей жены, — произнес он напоследок, а после ушел, не прощаясь, банально растворившись в воздухе.

На дрожащих ногах подошла к трюмо и отбросила волосы на спину, с тоской поняв, что уже некоторое время маскирующее заклинание перестало действовать и сейчас открыло безобразный шрам от зубов десятилетней давности. Остается радоваться, что это произошло уже после того, как это мог бы заметить император. А там, глядишь, он и вовсе потеряет ко мне интерес. Однако больше я подобной ошибки не допущу и не оставлю шею открытой. Потому достала свое любимое украшение в виде широкой бархатной полосы с каплей рубина, и надела на шею, чувствуя привычное, приятное тепло и чувство защищенности, которое оно мне всегда дарило.