Глава 20

Сегодня Наталья зашла в Игру без сопровождения. Во-первых, по плану хотела заняться своими делами в виртуальной лаборатории, не собиралась встречаться с Зелеными. Так что охрана ей не нужна, парни только нудеть будут от скуки над ухом. А, во-вторых, передала слова своего зеленого друга разработчикам, чтобы «ее новые приятели не приходили». В «Тестгейме» хмыкнули, но «пошли на встречу пожеланиям Босса», как это с улыбкой преподнес Денис Юрьевич. Странное чувство юмора у этого аналитика, наверное, на самом деле просто своих киберспортсменов занял другими делами.

Однако в коридорах станции рядом с работой ее уже поджидал Кранс.

– Мне действительно нужно заняться своей работой, – вздохнула девушка, боясь даже думать, сколько там накопилось почты и отчетов с тех пор, как при выходе стал отключаться её аватар. – Давай позже погуляем?

И не так важно – приятель ей Кранс или всего лишь бот – но ее работу кроме, как самой, теперь некому делать. Зеленый по-прежнему молча подпирал стену, глядя на Нату. Наталья опять вздохнула.

– Ну, и чем ты еще тут занимаешься? – cпросила Ната у Кранса. – Кроме как модификантов гоняешь по коридорам? Тебе скучно что ли? Заняться больше нечем?

Ответа ожидаемо не получила.

– Твой Глава говорил, что ты тут чему-то учишься. Наверное, эм, взаимодействовать с людьми? – это она так тактично подобрала замену слову «убивать». – Вот, ты занят модификантами, они заняты вами и прочими инопланетниками. Твой Глава занят твоей охраной. Видишь, у всех тут есть дела. И у меня тоже есть дела, которые уже накопились, и их надо переделать. Чтобы потом я спокойно могла пообщаться с тобой.

Кранс отлепился от стены, чуть сдвигаясь в сторону от двери лаборатории.

– Пригласишь?

– О, а я думала, ты тут, на станции, везде можешь ходить сам. Ведь даже по каким-то тайным коридорам водил меня.

– Это не моя территория, – выдал Зеленый.

– Ну и что? – не поняла Ната, уже открывая своим чипом дверь. – Ой, подожди, я собаку запру.

Заперев Барта, чтобы зря не нервировать пса посторонними, Ната запустила в офис Кранса.

– А разве станция поделена на какие-то территории? – продолжила она допрашивать местного жителя. – А как же глобализация, всеобщая доступность и отсутствие границ… – и осеклась, ловя чуть не соскочившие с губ слова «в виртуальном мире».

Но Кранс, хмыкнув, опять отмолчался.

Махнув рукой, Ната решила заняться своими делами, отложив вопросы по разделению виртуальности на потом. Чтобы усевшийся напротив крионскау не сверлил ее глазами, сунула тому планшет с трансляциями из своего питомника, буркнув что-то вроде: «Просвещайся о фауне моего мира». И погрузилась в мир отчетов.

Спустя какое-то время ее отвлек тихий звук. Подняв голову от рабочего ноута, увидела забавную картину и непроизвольно хихикнула. На журнальном столике гордо восседал Мрак, застыв изящной статуэткой и обернув хвост вокруг лапок. Кранс напротив тоже замер. И эти двое гипнотизировали друг друга взглядами в тишине.

– Это кот, – сказала Ната. – Домашний питомец семейства кошачьих. Можешь почесать ему за ушком, они это любят, только аккуратно.

– Это альпаамариссс, – ответил неожиданно Кранс. – Странно.

Странно, что он увидел симбионта в коте, ведь Джо говорил, что после того, как альпаамарис приживется, нельзя на глазок определить его наличие в носителе.

– Что странного? – тем не менее спросила девушка.

– Ему нравится форма из твоего мира, – ответил Кранс. – Он доволен.

– Да, нам тоже нравятся наши формы в нашем мире, – сыронизировала Ната. Конечно, ей нравится человеческие, вполне симпатичные внешности, особенно если сравнивать с виденными на станции инопланетными формами. – Но почему ты решил, что он доволен? И как ты вообще его там разглядел?

– Я его слышу, – отозвался Зеленый.

– Ты еще и телепат? – поразилась Ната.

Она то сейчас ничего не слышала со стороны Мрака. Черные глаза крионскау остановились на ней.

– Не обязательно им быть, чтобы слышать альпаамариссса.

– А что тогда нужно? Какой-нибудь ультразвуковой слух? В каком-то особом диапазоне? Или что?

Но вновь в ответ тишина.

– Слушай, Кранс, может, просто это ты такой молчун, но мне ведь жутко интересно про вас что-нибудь узнавать. Если ты не хочешь говорить, то может… может у вас какие-нибудь учебники есть? Ну, типа «Крионскау для чайников»? Я б почитала.

– Для чайников? – переспросил Кранс, замирая на мгновение. – При чем тут ваша посуда?

Ната хихикнула.

– Нет, этот термин надо смотреть в словаре сленга, – хмыкнула она. – У тебя есть такой? Ну, в этих ваших экранчиках, которые вы с Главой смотрите иногда.

– Это сейчас недоступно.

– О! А почему? – неужели и у высокоразвитых крионскау бывают перебои в каких-то сервисах?

– Это не моя территория, – вновь повторил как-то странно Зеленый.

– В смысле, тебе тут гостевой пароль от вайфая что ли не выдали? – вновь хихикнула Ната.

Но Кранс смотрел на нее очень серьезно. Вернее, как обычно. Они всегда смотрят как-то серьезно.

– Слушай, а у вас юмор вообще есть? Шутки, анекдоты, комедии? Про аналог первого апреля уже даже не спрашиваю.

Черные глаза по-прежнему не мигая смотрели на нее. Ната вздохнула.

– Что, не уютно, когда что-то не понятно? Добро пожаловать в мою шкуру. Вот и я нефига не понимаю вас с Главой. Общение с вами, как ходьба по минному полю… в темной комнате с завязанными глазами…

Девушка глянула на Кранса.

– Ты непонятные слова записывай пока. Потом выйдешь в зону своей сети, уточнишь, – девушка погрустнела. – А вот мне уточнять негде.

Да, странная Игра – напридумывали персонажей, а описания к ним не сделали. И вот как общаться с местными жителями? Или это тоже часть игрового квеста? Надо самим как-то узнавать или отгадывать поведение персонажей?

– Останься здесь. Уточнишь у меня, – выдал Кранс.

Мрак запрыгнул на стол перед девушкой, разлегся перед клавиатурой.

– Да ты же говоришь в час по чайной ложке, даже меньше, – фыркнула Ната, автоматически поглаживая кота, тут же начавшего мурчать. Альпаамарис или нет, но привычки остались вполне кошачьи. – Так мне и целой жизни не хватит выяснить всё, что мне любопытно.

Она захлопнула крышку рабочего ноута. «Всё, хватит на сегодня, что-то пропало желание работать тут, в такой непонятной виртуальности».

– Пойдем я тебе наших животных вживую покажу, – встала девушка. – Не контактный зоопарк, но вроде того. Мы решили некоторых питомцев в открытом доступе оставить для общения с людьми. Правда, пока еще не решили, где этот контактный зоопарк делать, не в лабораторию же пускать посетителей. Но тебе, так и быть, можно. На правах особого друга.

Улыбнулась Наталья и глянула на поднявшегося и теперь возвышающегося над ней зеленого приятеля.

– Ты хоть и не человек, но, может, тебе тоже будет интересно.

Они перешли в другое помещение. Между свободными проходами и вдоль стен стояли просторные клетки и террариумы. Наталья медленно повела крионскау по проходу, комментируя о живущих питомцах.

– Это попугаи, их не поселили в биосферу, потому что они очень хорошо контачат с людьми и могут пародировать различные звуки, даже человеческую речь, правда, не этот вид. Хотя самым говорливым попугаям до ваших альпаамарисов, конечно, далеко.

– Это морская свинка, такое вот милое название для грызунов. Хотя ни к свиньям, ни к морю они никакого отношения не имеют. Представляешь, их когда-то одомашнили ради мяса, но как таких симпатичных можно есть? Эта свинка нам досталась в единственном экземпляре, а поскольку им в одиночестве может быть плохо, то оставили здесь, в публичной части питомника, чтобы люди общались с ней. Вон и хомячок в соседней клетке ей тоже для компании, их специально рядом поселили.

Кранс окинул равнодушным взглядом цветной комочек меха на опилках в клетке.

– Можешь даже в руки взять, если хочешь, – Ната засунула руку в клетку, вытаскивая свинку. – Скажи же, она такая миленькая! Мягонькая, пушистая.

Но крионскау не торопился протягивать руки. Как и разделять восхищение Наты пушистым комочком.

– Она не опасная, – улыбнулась девушка. – Хотя у грызунов зубы растут всю жизнь, и им нужно их постоянно стачивать об что-то, они всё равно не кусаются. Если только совсем уж сильно не достанешь грызуна, заставляя его защищаться. И, вообще, морские свинки - вегетарианцы.

И Наталья пальцем почесала шейку свинки и собиралась запихнуть толстушку обратно в клетку. Кранс же, оглянувшись, направился в дальний угол.

– У нас там рептилии, – крикнула ему вдогонку Ната.

И замерла. «Блин! Рептилии, ящерицы». И хотя, как заявлял не раз старший крионскау, что они не ящеры, Ната так часто сравнивала и даже обзывала их вслух рептилиями, что теперь было очень неловко. Вздохнув, девушка отправилась вслед за Зеленым. Догнала Кранса около стекла, за которым был хамелеон. Ящерица, будучи зеленой на фоне растительности, медленно раскачивалась на ветке, затем отлепляла свою тоненькую лапку-палочку с клешней на конце и переставляла вперед. И вновь раскачивалась, водя своими выпуклыми глазами, покрытыми кожей, в разные стороны одновременно.

– Ящерицы любят тепло, – немного смущаясь, пробормотала девушка. – Они ж чаще из тропиков и субтропиков, так что приходится им дополнительные лампы для обогрева ставить, для имитации солнца. А этот, хамелеон, интересен еще тем, что цвет кожи может менять.

Подумала и продолжила.

– Хищник, языком насекомых ловит. Так быстро выстреливает им, глаз даже не успевает это движение заметить, – и опять смутившись, добавила. – Ну, человеческим взглядом если смотреть.

А ведь, подумала Ната, она до сих пор не знает, чем и как питаются крионскау. Такие здоровенные наверняка тоже хищники. Хотя не обязательно, например, самые крупные человекообразные обезьяны – гориллы, самцы которых достигают и двухсот кило, – в основном вегетарианцы, даже несмотря на то, что у них есть клыки. Интересно, а у крионскау есть клыки? Но не просить же Зеленого показать зубы.

Кранс молча перетек к соседнему огромного террариуму, обитателя которого не было видно рядом со стеклом.

– А тут варан, хорошо, что у нас экземпляр самого маленького вида. Большие виды в природе до трех метров вырастают. Хищники, охотятся даже на тех, кто гораздо крупнее их. Большие вараны вроде могут даже на человека напасть и навредить ему, – вздохнула Ната, продолжая просвещать инопланетного гостя о земных обитателях. – Отличное зрение и нюх, говорят, кровь могут чуть ли не до 10 километров чуять. Кстати, при охоте используют хвост, сбивая своих жертв с ног. А еще могут жертву хватать – если за шею, то рывком позвоночник ломают, либо встряхивают, стукая, например, об землю пока не добьют.

Прям как некоторые, подумала она с содроганием. Глава стражи то и дело ее об стену прикладывал при последних встречах, выбивая из нее весь воздух. А ведь если б захотел, то наверняка мог запросто ей и шею сломать, одними пальцами.

Девушка опять вздохнула.

– А еще у них вроде бы и слюна вредная, и яд в зубах есть. В общем, идеальная машина для убийств. Они еще и плавать умеют, и бегают быстро, хотя вначале обманчиво медлительны. Ах, да, и по деревьям тоже лазают, правда только в молодости.

Молодой крионскау молчал, глядя куда-то внутрь террариума.

Вот интересно, а если это был бы настоящий инопланетянин, то у них на планете были бы похожие на людей виды животных? Какие-нибудь маленькие лысые приматы? Ну ладно, пусть даже волосатые, но что бы приматы? С отдельно расположенным пальцем на лапке и большим мозгом. Или что там еще у приматов особого?

– Эй! – нарушила затянувшуюся тишину Ната, переживая уже о надолго остолбеневшем Крансе.

Такая же обманчивая неподвижность. А ведь при желании крионскау невероятно быстры. Неужели геймдизайнеры действительно создали этих персонажей, насмотревшись фильмов о варанах на каком-нибудь образовательном канале?

– И сколько человек вараны обычно убивают? – спросил вдруг Кранс.

Вот кто о чем!

– Эм-м, не знаю, – пожала плечами Наталья. – Вроде крупные вараны теперь есть только в заповедниках, как почти вымирающий вид.

– Почему вымирающий?

Наталья промолчала. Не говорить же Зеленому, что рептилий просто извели ради дамских сумочек и из-за захвата охотничьих территорий варанов людьми.

– Тебе не понравилось тут? – спросила она у вновь замолчавшего Кранса.

– Это было интересно, – отстраненно отозвался Зеленый.

Развернулся и быстро вышел. «Он хоть не обиделся? М-да, как-то не очень удачно сложился у них сегодня разговор».