Глава 11 · Лиза

Найти зарядку к телефону Дениса довольно легко, у него распространённая модель, чуть поновее моей. У Маши, кажется, видела такую. Вот только… Какого чёрта мне это нужно?

Да, вчера вечером машинально потянулась к сумочке, уловив вибрацию. Не сразу даже поняла, что не мой… И да, теперь никак из головы не вылетает увиденное. Но это всё не мои дела, и лезть в них я не собираюсь. Не должна.

«Вообще-то эта жертва непростая, можно неплохо бабла поднять».

«Дэн, давай поскорее решай. Мы без тебя не пойдём».

Эти и ещё некоторые сообщения из чата с характерным названием «Банда» наводят на мрачные мысли. А ведь Денис и не отрицал, что слухи небеспочвенны. Но чёрт возьми… Жертва? Чем таким они занимаются⁈

На этом фоне даже настойчивые звонки некой Риты и её последующее сообщение: «Хотела предложить повторить наш секс-марафон» не так выбивают. Даже не знаю, зачем их вообще выделила среди некоторых других не особо информативных сообщений.

Мне просто не стоило вообще пялиться в экран его телефона всякий долбанный раз, когда он подавал признаки жизни. Мне вообще много чего не стоило делать вчера…

А Дениса ни в какую не пойму. Мог бы догадаться, что ему что-то такое будут писать. Зачем было мне телефон давать? Был так уверен, что даже случайно не загляну?

Или… Для него всё подобное настолько норма, что даже не думает скрываться? Рассчитывает, что можно приставать ко мне, параллельно устраивая секс-марафоны с какими-то Ритами и занимаясь сомнительными действиями с некой бандой?

Даже не знаю, почему настолько злюсь. Я ведь ещё после истории с Филом должна была сделать выводы, а не именно сейчас. И уж это тоскливое режущее чувство в груди точно лишнее.

Ещё и какое-то время по-дурацки колеблюсь, попросить ли у Маши зарядку. В итоге не успеваю, потому что Кирилл объявляет всем:

— Пока Дениса тут нет, повторю ещё раз: никто с ним не общается.

— А наводки по плану более эффективного воздействия на него есть? — как-то напряжённо спрашивает Фил.

— Ему, кажется, похер на любой игнор, только к Лизе обращается, — подхватывает Паша. — Почему в чат никто ничего не закидывает по соображениям?

— Наводки по плану есть, — чуть ли не жёстко обозначает Кирилл. — Но они не для всех. Так себе идея была всю группу подключать в решения, тут хватает особо сердобольных, — скептически ухмыляется, бросив взгляд на нашу с Машей парту. Отвожу свой, чувствуя, как жар разливается по коже, а сердце ускоряет темп.

Это ведь в мою сторону прилетает?

— Так вот, скоро в чате будет чистка, — заключает Кирилл, как-то резко почувствовавший себя главным и перехвативший инициативу Фила, собирающегося просто предупредить нас. — Время до конца недели. За это время каждый из вас должен что-то сделать против Дениса. Похуй, насколько удастся, насколько нормальная идея: просто попытка делает человека своим. Остальных исключаем. Бойкот за попытку не в счёт, он по умолчанию, да и в целом ему и вправду похер.

— А как же его банда? — решаюсь заговорить почему-то дрожащим голосом.

Неприятно, если меня тут перестанут считать своей, потому не тянет молчать. Но с другой стороны… Куда ведёт Кир? Свои, не свои… Мы однокурсники или кто?

— Ну так тонко действовать надо, — кидает мне Кирилл. — И потом, не будет же он каждому по любому пустяку разборку устраивать, его своя же банда не поймёт.

Ребята продолжают обсуждения, а мне всё больше не по себе. Раньше и не думала, что в полной мере познаю смысл выражения о сгущающихся тучах перед бурей. Но сейчас это именно они.

И самое страшное, что я совершенно не понимаю, как мне теперь действовать. Смотрю на Машу: тоже задумчивая. Не одна я думаю, что это всё уже перебор. Наверняка таких ещё как минимум несколько, только вот молчат. Большинство ведь тут активно вместе с Кириллом рассуждает.

Я уже даже не слушаю. Не хочу вплетать в это Тимура, но Маша ведь наверняка посоветуется с ним. А я вот не знаю, поможет это или усугубит.

Ещё и сообщения те про жертву и намечающееся дело, в которое зовут Дениса… Ощущение, что вот-вот случится что-то страшное, просто переполняет. И непонятно каким образом я словно в самом эпицентре этого надвигающегося нечта оказываюсь.

Денис приходит как раз вместе с преподавателем. Напрягаюсь вся, когда ловлю на себе короткий взгляд новенького, который уже успел стать тут изгоем. Впрочем, так ведь было с самого начала, ещё до Фила…

Не по себе с каждой секундой всё больше. И телефон Дениса в моей сумке как будто больше весить начинает, давит даже при том, что она висит на плече стула, а не на моём. Как я возвращать буду? И… Что если Денис сам за ним подойдёт, прямо при всех?

Вообще не представляю, что со всем этим делать. Участвовать в травле не хочу, но и разговаривать с ним беспечно на глазах у всей группы тоже так себе идея, наверное… Сомневающихся тут маловато. А если я ещё телефон при всех верну, тем самым давая понять, что у нас с Денисом и вне занятий было какое-то взаимодействие…

Целых три пары проходят как на иголках. Каждое движение Дениса или даже мельком брошенный на меня взгляд заставляют задержать дыхание. Почти не выхожу из своей парты, как приклеилась к ней и делаю вид, что повторяю материал, хотя у нас пока период лекций только. А когда надо менять аудитории, вовлекаю Машу в разговоры о первой попавшейся ерунде, что приходит на ум.

Денис пока не подходит. Но после третьей пары смотрит дольше, прямо мне в глаза, как-то по-новому. Что-то в его потемневших глазах волнует и не отпускает так, что гулко сглатываю, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Его глаза кажутся ещё более тёплыми, чем обычно, и это отзывается во мне непривычным трепетом и тревогой одновременно. Может, уже отвернётся?

Последней парой у нас экскурсия в исторический музей, после которой каждый уже своим ходом по домам или в общагу. Вроде бы так должно быть проще и в плане Дениса. Там затеряться легко…

Пока никто из ребят никак не действует против него. Не разговаривают с ним, некоторые презрительно морщатся, когда на одной из пар на вопрос препода отвечает Денис — но на этом всё. Кажется, на сегодня всё-таки проносит.

И взгляд тот его долгий обрывается, когда садимся в маршрутку от универа: она нас везёт в тот самый музей. Сижу рядом с Машей, опять говорю с ней. А Денис, на которого теперь почему-то сама бросаю осторожные взгляды, в основном в окно смотрит задумчиво. Сидит на том самом кресле, что как бы обособленно от других.

Заметил ведь уже бойкот? Ему правда похер на это, как говорят ребята?

Сама не знаю, почему так дербанят эти вопросы. И в музее экскурсовода толком не слышу. Хожу, отрешённо смотрю на всякие разные детали прошлых эпох, а взгляд сам собой ищет Дениса… И находит.

Цепенею, замечая, как ловко и даже профессионально ему во внешний карман рюкзака засовывают золотую императорскую чарку, о которой недавно как раз рассказывали. Причём делает это не кто-то из однокурсников, а работник музея. Что за чертовщина?

Денис с ним заодно? Они решили вот так стащить какую-то ценность? Или… Это подстава?

Замечаю, что работник музея останавливается рядом с парочкой наших ребят и тихо говорит с ними о чём-то. Что-то тут не так. И учитывая, что Кирилл велел тут всем пакостить Денису, ставлю больше на подставу. Не знаю, каким образом договорились с работником музея и как вообще это провернули, ведь тут охрана должна быть… Но становится жутко. Такие подставы — это слишком серьёзно.

Ноги сами собой движутся к Денису. Прихожу в себя только когда останавливаюсь совсем рядом. Нервно оглядываюсь по сторонам… Даже толком не знаю, что собираюсь провернуть. Объявить всем о том, что тут видела, страшно. И потом, если есть договорённость с работником музея (и когда только успели?), то по камерам не получится отследить, что это подстава. А чарка у Дениса.

Стащить у него? Попробовать незаметно поставить на место?

М-да, задача такая, что руки трясутся уже даже при мысли, что вот-вот это сделаю. И как это вообще сделать так, чтобы ни у кого тут не возникло сомнений? Чтобы и сам Денис не заметил?

Это ведь совсем тесно взаимодействовать придётся. И отвлечь его таким же образом?..

Вздыхаю, сжав и разжав пальцы. Решаюсь. Скажу Денису — неизвестно, как отреагирует, скорее всего, на разборку пойдёт. И тогда все узнают, что его предупредили. Могут догадаться, что я. Самой стать изгоем не тянет, тем более что методы у ребят всё более пугающие. Не знаю, как им управу найти, но вступать в открытое противостояние не хочу уж точно.

Получается, надо стащить чарку у Дениса? Неловко тяну руки к его рюкзаку и тут же убираю. Чёрт возьми… Сложно слишком. Вряд ли останусь незамеченной.

Это сейчас он с интересом рассматривает какой-то экспонат, явно погружённый в свои мысли, но вот-вот вынырнет в реальность, в которой невозможно не уловить, что я тут мнусь рядом.

От этой мысли жар к лицу приливает. Почему-то поцелуй вспоминается. И моё внезапное желание поддаться…

Кстати, а это ведь вполне себе способ отвлечь. Денис вообще сегодня обособленно держится, вот и сейчас задержался в маленьком зале. Если бы мой взгляд то и дело не искал этого парня, не заметила бы даже, с другими ребятами держалась бы. Поэтому нас не увидят, если что.

Эта дурацкая мысль ускоряет сердцебиение настолько, что оно вот-вот меня выдаст. Да и с какой стати мне вообще целовать его даже ради такой цели? Лучше просто резко забрать дурацкую чарку.

На волне эмоций и какого-то нервного адреналина я действую куда увереннее, без колебаний потянувшись к карману Дениса. И вот уже руки касаются рюкзака, почти забравшись в карман, но в последний момент скользнув мимо — меня всё-таки замечают. Денис довольно неожиданно разворачивается, озадаченно глядя на меня.

Поджимаю губы, а сердце пропускает удар. Я ведь совалась ему в карман, и раз оказалась замечена, то и это уловили. Чарка ещё там… Что если Денис решит, что это я его подставить решила?

— Что такое? — хрипит он, всматриваясь мне в глаза.

Понятия не имею, что Денис там сейчас в них видит, но его взгляд становится обеспокоенным. А у меня в горле пересыхает.

— Хотела тебе телефон вернуть, — неловко выдавливаю первое же, что приходит на ум.

Идиотка. У меня ведь нет его в руках. Я полезла к нему в карман пустыми пальцами.

— Так на сутки же забирала. Вчера вечером. Вот вечером и вернёшь. Пересечёмся в том же ресторане, что в прошлый раз?

Неужели всё-таки ведётся на мою версию? Смотрит всё ещё внимательно, почти с тем же озадаченным выражением, но говорит слишком уверенно.

Нервно дёргаю плечами и веду взглядом по залу… Пока нас вроде бы не замечают. Но это лишь вопрос времени. А ещё более чем очевидно, что такие ценные вещи людям не засовывают в рюкзаки просто так. Вот-вот «заметят» пропажу и «выйдут» на Дениса, пока я тут тени собственной боюсь.

Хватит. Да, первоначальный план с треском провалился, но разве он был хорош? Даже если бы я забрала чарку и тайком вернула бы её на место, не факт, что ребята решили бы, что это всё Денис сам сделал. И вообще, так ли мне важно мнение обо мне таких людей?

Тем более что такой жест явно не всей группой одобрен был. Уверена, большинство не в курсе и даже будут удивлены, если чарка обнаружится у Дениса.

— Дело не в этом… — вздохнув, решаюсь. — Тебе в тот карман подсунули золотую чарку. Хотят подставить. Я хотела вытащить, но не получилось.

Денис как будто даже теряется от таких новостей. Вскидывает брови, неспешно тянется к рюкзаку, при этом не сводя с меня глаз.

А я снова оглядываюсь по сторонам, услышав знакомые голоса где-то рядом. Кажется, в соседнем зале.

— Кто? — отвлекает меня требовательный вопрос.

Перевожу взгляд на Дениса и вижу, что он уже держит ту самую чарку в руке. Напряжённо вглядывается в неё.

Да чёрт возьми… Так ли это важно, когда нас вот-вот обнаружат?

— Тот работник музея, который нас сюда провёл, — всё-таки отвечаю неохотно.

Да, не предупредить Дениса было нельзя, но мне всё больше не по себе. Этот парень явно привык жёстко решать проблемы. И это понятно даже не по ситуации с Филом. И не по сообщениям, которые я недавно прочитала от участников некой банды… Это просто чувствуется.

— Хм, смотритель зала, — задумчиво заключает Денис. — Хочет под суд?

— Он сговорился с кем-то из наших, — озвучиваю вроде бы очевидное, но мало ли что там сейчас у этого непредсказуемого парня на уме.

— Ясно. Спасибо, — его взгляд довольно резко возвращается к моему, этим почему-то застигая врасплох.

Впрочем, быстро выхожу из этого замешательства: Денис вдруг решительно двигается в сторону выхода из зала, открыто держа эту чарку в руке. Мгновенно становлюсь у него на пути.

Мог бы хотя бы спрятать! Ещё и усмехается моему жесту, от которого и самой не по себе. Да, загораживать ему проход почти бессмысленно, при желании легко обойдёт или отодвинет вообще. Но сдаваться всё равно не буду.

— Давай просто вернём её на место, не будем нарываться? — даже я слышу, как отчаянно звучит мой голос.

Оглядываюсь ещё раз. Вроде бы никто не замечает нас пока. Но настолько везти долго не будет. Ещё и Денис скептически хмурится, явно не приветствуя мою идею решить всё незаметно.

— Пожалуйста, — тогда прошу тихо, мягко.

И вроде бы ничего такого не говорю, но сердце ускоряет темп. Ведь и глаза Дениса теплее становятся, хотя и без того частенько смущают меня этим.

Как он вообще мог вот так сильно избить того же Фила, параллельно планируя ещё какое-то нападение со своей бандой? Жертву уже выбрали…

Не свожу взгляда с его глаз, мысленно продолжая просить. С каждой секундой от этого всё напряжённее, всё больше неловко. Меня вообще одно только присутствие Дениса почему-то волнует чуть ли не всякий раз, а тут мы ещё и смотрим друг на друга, стоим так рядом и вообще… Как будто сближаемся. Понятия не имею, откуда такое ощущение, но оно не отпускает.

Зачем-то прищурив глаза, он задумчиво переводит взгляд на чарку в своей руке. А потом снова на меня смотрит.

— Извини, — если в его голосе и есть сожаление, то совсем недостаточное.

Зачем тогда вообще медлил? Решительно обходит меня, и я, не сдержавшись, цепляюсь ему в руку. От смелости собственного действия и нашего соприкосновения как обжигает. Но не отстраняюсь. Даже когда Денис снова смотрит мне в глаза, причём заинтересованно и ухмыляясь.

— Подожди ты, — нетерпеливо и уверенно шиплю, как будто меня ничего и не смущает. — Ты этим и меня подставишь.

Последнее вырывается само. Но как будто своевременно: Денис хмурится, даже прячет чарку в карман и тоже по сторонам смотрит.

Неожиданная реакция на просто упоминание о моей роли… Он же не мог догадаться обо всём остальном.

— Почему? — вот и спрашивает.

Вздыхаю. Кажется, смысла скрывать всё остальное уже особо и нет. Уж бойкот за два прошедших таких учебных дня Денис мог заметить.

— Они поймут, что я тебе сказала, — тихо признаюсь, имея в виду группу.

Я ведь не знаю, кто именно решил организовать Денису такую подставу. Кирилл велел действовать всем, и, возможно, кто-то совсем неожиданный способен на такую низость. Не верю, что все в курсе и одобрили. Но не знаю, кто. И не представляю, чем это грозит в том числе для меня.

— Любой нормальный человек бы сказал, — кажется, Денис не в полной мере ухватывает масштаб ситуации. Смотрит уже чуть ли не пытливо.

А моя рука всё ещё какого-то чёрта в его цепляется. Хорошо хоть сквозь одежду, но даже это почему-то не мешает чувствовать соприкосновение слишком остро.

— Нет… — кусаю губу. — Вся группа против тебя.

Опять оглядываюсь по сторонам. С каждой секундой разговор всё больше напрягает. Выдаю всё новые и новые факты, но как тут иначе, и не представляю.

— Я заметил, но чтобы настолько?

Денис хмурится, и я зачем-то поспешно одёргиваю руку из его. При этом киваю, хоть и чувствую, что этого недостаточно. Чтобы просто из-за слухов вот так нехило подставлять? Его тут ведь в воровстве обвинить хотели.

Хотя, возможно, подобные обвинения для Дениса не то чтобы в новинку. От этой мысли обдаёт холодом: вспоминаются и неоднозначные сообщения на его телефон, и очень даже конкретные на мой — в тот чат от Фила.

— После Филиппа да, — решаюсь пояснить. Тихо-тихо, ещё раз обернувшись.

Если после этой новости Денис изобьёт Фила ещё сильнее, как и грозил — клянусь, буду без малейших колебаний на стороне ребят. Даже с самыми жуткими их планами. Уголовщину, конечно, поддерживать не буду, но и препятствовать, рискуя, тоже. А пока хотя бы попробую попросить Дениса обойтись без того, чтобы всыпать несчастному однокурснику ещё раз. Да он даже не смотрит на меня теперь!

— После Филиппа? — Денис переспрашивает с недоумением и не сразу. — Они думают, это я его?

«Они думают»…

Сглатываю, отчётливо чувствуя, как сердце делает стук о грудную клетку. Вообще-то они не просто думают, а знают со слов Фила. С чего ему врать? Вроде как никогда не был зачинщиком каких-то разборок, тихий неприметный парень.

— А разве нет? — глупо переспрашиваю.

Денис мрачно усмехается, этим в разы усиливая и без того вдруг переполняющее меня ощущение, что тут что-то сильно не так.

— Забавно, — бросает он, отведя от меня взгляд. И вдруг напрягается, хоть и продолжает небрежно: — Правда, тихо разобраться не получится в любом случае. Пока мы тут болтали, они уже задвинули тему воровства.

Оборачиваюсь. К нам идут сразу несколько ребят из группы, тот работник музея и ещё какой-то незнакомый, видимо, администратор. Нет сомнений, ради чего к нам направляются таким составом.

А я тут с Денисом рядом стою и разговариваю, да и чарку тот больше не скрывает…

Ну всё. Теперь моё участие слишком очевидно. Отмолчаться в сторонке не выйдет. Тут почти вся группа уже, а кто ещё нет, всё равно потом узнает в любых подробностях.

— О Боже… — одними губами проговариваю, а кожу обдаёт жаром.

Схожее чувство я испытывала, когда во всех соцсетях универа обсуждали приставания препода ко мне. В самых разных выражениях, включая грубейшие в мой адрес. Было много домыслов… Да, Тимур быстро справился с этими сплетнями, но мне хватило и одного вечера, чтобы чуть не сгореть со стыда.

А теперь я снова в центре внимания — причём, видимо, ещё и против большей части группы оказываюсь.

Денис делает шаг вперёд, становясь рядом и чуть закрывая меня собой от приближающихся к нам явных недоброжелателей.

— Не бойся, — шепчет мягко, чуть склонившись ко мне и этим разом сбив дыхание. — Справимся.

Издаю какой-то нервный смешок. Вдвоём против всех, значит? Меньше всего я ждала такого расклада итогом сегодняшнего дня. Тем более после невольно прочитанных сообщений в телефоне Дениса.

«Они думают, это я его?»

Вздыхаю. Понятия не имею, что вообще происходит и какие тайны скрывает этот парень, но неожиданно для себя понимаю, что нет. Это не Денис Фила избил. И наплевать, почему я так уверена, хотя ещё недавно привыкла считать иначе.

Первый взгляд, который я ловлю на себе, принадлежит Кириллу. Злобный, недоверчивый. И предупреждающий в то же время.

— А вот и вор, — гаденьким голосом сообщает тот самый смотритель зала, который и подсунул Денису чарку. — Посмотрите, что у него в руке.

У меня сердце вот-вот из груди выскочит. Как приклеиваюсь к взгляду Кирилла, который давит и в целом действует угнетающее. Не представляю, как вообще держусь.

— Какой вор будет так тупо выдавать сам себя? — уверенно и даже лениво парирует Денис, не скрывая пренебрежения ни к спросившему, ни к его обвинению.

А значит, без конфронтации никак. Тем более что на насмешливый вопрос неожиданно отвечает именно Кирилл, причём холодно и даже жёстко:

— Когда уже спалился, любой. Ты ведь его обнаружила, да, Лиза? — впивается мне в глаза, безмолвно давая мне понять, что это буквально последний мой шанс выбрать «правильную» сторону.

Ещё ведь не поздно переиграть. Я могу сказать, что да, случайно увидела, как Денис стащил и говорила с ним, пытаясь убедить вернуть. Если я так сделаю — мне все тут же поверят: кто-то, кто всё затеял — сделает вид, а кто-то на самом деле. И буду я непричастна.

В противном же случае… Глаза Кирилла обещают мне ад. Может, меня даже уже сейчас объявят сообщницей, а не будут откладывать травлю на потом.

Бросаю взгляд на Дениса, но он, как ни странно, молчит. Вместе со всеми ждёт моего ответа. Хотя мог бы уже что-то сказать, на себя перевести, отвлечь всех от дурацкого вопроса Кирилла, подобрать весомые аргументы, по которым и без моего ответа будет понятно, что Денис не при чём…

Не знаю, как, но мог бы!

Молчание затягивается. В висках стучит. Перевожу дыхание и, аж зажмурившись от страха на мгновение, выпаливаю, обращаясь к смотрителю зала и глядя на него:

— Нет. Я видела, как вы ему подсунули эту чарку.