Глава 37

— Вы кого-то ждете? — удивленно вскинул брови.

— Нн-е-ет, — в свою очередь нахмурилась. И, правда, кто бы это мог быть? — Пап?! — поспешила найти отца.

А Соколов пошел за ней следом. Семен Аркадьевич в этот момент уже открывал дверь.

В дом вошли двое. Первый мужчина возрастом немного постарше Семена, а второй молодой, однозначно моложе того же Евгения. Оба были в охотничьей униформе, с большими рюкзаками за спинами и отдельными сумками для ружей.

— О, Колька, привет, — отец Лизы расплылся улыбкой, сразу протянул руку тому, что постарше.

— Здарова, Семыч, — крепко пожал в ответ. — Смотри-ка, не зарос, в Лешего не превратился. А это мой сын, — кивнул на второго, — который старший. Саня.

— Ничего себе! — посмотрел на высокого статного красавца. — Вот так вымахал.

— Да уж тридцать два вчера справил, — засмущался Александр.

— Наконец-то вернулся домой, — произнес с небывалой гордостью Николай. — А то все Питер, Питер, а дома-то лучше все равно.

— Лучше, пап, лучше, — и перевел взгляд на Лизу, которая все это время стояла в паре метров от них. — Добрый день, — кивнул ей с легкой растерянностью в глазах.

— Добрый, — едва улыбнулась, после чего посмотрела на Николая, — здравствуй, дядь Коль.

— Привет, Лизонька, привет. Давно не виделись, — и глянул на Соколова, — и вам добрый день, — протянул руку.

— Добрый, — пожал одному, потом второму, — Евгений.

— А мы вот на охоту отправились. Но что-то как-то не заладилось. Видимо зверье далеко ушло из-за воды. Ну и, думаю, отчего б не заглянуть, не засвидетельствовать свое потение, все равно мимо проходили.

— И правильно, — похлопал его по плечу Семен, — раздевайтесь, проходите. Лиз, ты, может…

— Да без вопросов, пап, — улыбнулась уже шире, — сейчас соберу на стол.

— О! Малец! — Николай дал пять подбежавшему к ним Паше. — Ты смотри, последний раз я тебя видел вот таким, — изобразил пальцами сантиметра три, — а уже какой здоровенный парень. Мамке-то помогаешь?

— Помогаю, — сразу засмущался.

— Молодец!

И пока нежданные гости разувались, раздевались, Лиза суетилась в кухне, куда пожаловал и Соколов. Она даже не заметила, как он встал за спиной.

— Как я понял, — заставил ее вздрогнуть, — ты их знаешь.

— Да, знаю, — резко обернулась, — дядя Коля друг отца, они вместе работали, когда папа еще жил в деревне.

— И сына его тоже знаешь? — глаза вдруг опасно потемнели.

— А что?

— Ну, мало ли. Вы здесь одни. А тут заявляются какие-то левые мужики, причем как к себе домой.

— Открою тебе секрет, — усмехнулась, — ты здесь еще более левый мужик, чем они. Дядя Коля не раз выручал нас, когда Пашка был крошечный. То в город возил, то лекарства нужные доставал. Он человек свой.

— Это я уже понял. Я про сына его спросил. С ним тоже знакома?

— Нет, лично не знакома, но наслышана. Дядя Коля очень гордится им, так что, много чего рассказывал.

— Ясно.

Конечно же, Соколов заметил заинтересованный взгляд чужака, которым тот окинул Лизу, от чего внутри аж засвербело, закололо. Она ему понравилась. И сдается, не просто так сюда пожаловали эти охотнички. Папа привел сынка поохотиться, да не на кабанчиков.

— Чего это ты так напрягся? — заметила, как вена на его шее вздулась.

— Зато ты, смотрю, как-то очень расслабилась, — подался вперед, уперся руками в столешницу.

— Только не говори мне, что ревнуешь. Сам Евгений Федорович, тот, за кем девицы бегают табунами, и вдруг в ревность ударился?

— Если замечу, что этот тридцатидвухлетний именинник и гордость своего отца оказывает тебе знаки внимания, учти…

— Если посмеешь обидеть наших гостей, вылетишь отсюда быстрее дробины. Уловил? Ты не всесильный, Соколов, ты здесь не царь и не бог, ты здесь вообще никто. Мужик, чудом выживший после авиакатастрофы, вот кто ты. И ни на меня, ни на Пашку ты никаких прав не имеешь.

— Не зли меня лучше, — склонился к ней, вдохнул аромат кожи.

— Иди лучше, пообщайся с народом. Прояви свой недюжинный ум. А то примут тебя за повариху.

— Ты изменилась, Лиза, — засопел.

— Естественно. Я повзрослела, стала матерью. А та дурочка, что надеялась на «долго и счастливо» со своим боссом, которому всегда было срать на его женщин, а особенно каких-то жалких секретарш, осталась там, далеко в прошлом. И да. Без меня ничего не рассказывай Паше.

— Не расскажу, но буду ждать ровно до того момента, как эти, — указал в сторону двери, — уйдут. Потом мы все сядем, и Пашка узнает правду.

— Он еще слишком маленький, — покачала головой, — не жди, что сразу же кинется к тебе на шею с криками «папа вернулся».

На что Соколов еще сильнее раздул ноздри, но смолчал, после чего отправился к гостям. Хоть это были и не его гости, хоть и он сам здесь был фактически гостем.