Глава 60

— Спасибо, Саш, — произнесла негромко, чтобы не разбудить Пашу.

Перелёт дался её мальчику непросто. Тесные кресла, шум и тряска, из-за чего он, то пугался, то капризничал. Она и сама моментами вздрагивала, посадка тоже получилась не самой мягкой. А стоило сесть в машину, как Паша сразу уснул.

— Не за что, — вырулил на трассу. — В больницу?

— Да. Только… блин, там же с маленькими детьми нельзя.

— Ничего, я с Пашей побуду, не переживай.

В ответ она лишь посмотрела на него с благодарностью. И как же приятно вернуться домой. Правда, где именно теперь жить, большой вопрос. В лес без отца не сунешься. Значит, первое время придется снимать номер в гостинице.

— Как он?

— Держится. Отец сказал, ему провели несколько процедур гемодиализа и состояние улучшилось.

А Лиза сейчас же отвернулась, чтобы не показывать слез.

— Не плачь. Все будет хорошо. Мы тоже поможем, другое дело, что он ото всего отказывается.

— Как я ему в глаза посмотрю, — произнесла чуть слышно.

— Лиза, не кори себя. Семен Аркадьевич недаром запретил нам что-либо тебе рассказывать, он знал о своей болезни.

— Еще лучше.

— Как бы ни было, это его решение. Тем более, я уже сказал, ему стало лучше. Он в сознании и настроен оптимистично.

— Да, ладно… хорошо, — вытерла слезы, — просто…

— Я прекрасно тебя понимаю, поверь.

Через два часа были на месте. Паша хоть и с большим нежеланием, но остался с Александром, а Лиза помчалась к отцу. В палату буквально ворвалась. Семен сидел на стуле у окна, читал газету, но когда повернулся, Лиза его не узнала. Отечное лицо, серый оттенок кожи, больной тусклый взгляд.

— Пап, — подошла к нему.

— А ты что здесь делаешь? — так и замер от неожиданности.

— Что я здесь делаю? — пролепетала сквозь слезы. — А как ты думаешь? — скорее обняла его.

— Убью Кольку. Или это Сашка проболтался?

— Какая разница. И ты хотел скрыть от меня все это? Почему? — блуждала взглядом по его лицу.

— Да потому, — произнес на выдохе.

— Что значит потому?

— То и значит, дочь, — уставился в газету. — Мой диагноз требует слишком больших затрат при этом с минимальной вероятностью выздоровления.

— Сумасшедший, — замотала головой. — Да как так можно? Решил тихонько умереть, пока я бы покоряла столицу? Так что ли?

— Вроде того.

— Какой у тебя диагноз?

— Острая почечная недостаточность, как осложнение после пневмонии. Одну почку будут отнимать послезавтра, вторая останется на диализе. Так врач сказал.

— И долго вторая почка протянет на диализе? — а руки задрожали.

— Никто не знает. Лучше расскажи, как вы? Где Пашка? С Евгением?

— Нет. С Александром. Я прилетела одна.

— Только не говори…

— Да, мы не можем быть вместе.

— Опять любовь ушла, завяли помидоры? — усмехнулся.

— Мы не о том говорим.

— О себе я говорить не хочу однозначно. Мои болячки при мне и никуда не денутся.

— У него другая есть, — опустилась на стул, — то есть, была. Да не важно. В общем, она ждет от него ребенка.

— М-м, — многозначительно кивнул, — каков бык осеменитель, однако. Так, та баба была или есть, я что-то не понял.

— Какая разница?

— Ну, разница есть, вообще-то.

— Была…

— Угу. И что тебя тогда смутило?

— Папа.

— Давай, давай, рассказывай, раз приехала. Папе надо знать, что творится в столичных кулуарах, какие настроения царят, о чем буржуа ведут оживленные беседы. И что опять творит его бестолковая дочь.

— Знаешь, мне обидно. Обидно, что всё получается так. То ему не нужны были дети, семья, всех своих женщин он с легкой руки отправлял на аборт, а тут вдруг посыпались наследники. Один второй, третий.

— Третий? — вскинул брови. — Что, еще и третья баба есть?

— Нет. Есть дура первая, которая умудрилась второй раз…

— Да ты что? — расплылся широкой улыбкой.

— Это кошмар…

— Категорически не согласен с тем, что кошмар, но согласен с тем, что дура. Ты, Лиз, заигралась в маленькую обиженную девочку, которая одна одинешенька против всего мира. Все люди совершают ошибки, главное, вовремя их признать, если можно исправить, то постараться исправить, а нельзя, так жить дальше. Твой Соколов хочет быть с той женщиной?

— Нет…

— Значит, нет. Он хочет быть с тобой?

— Да.

— Вот и ответ. Мужик хочет быть с тобой. Все-таки хорошо, что ты приехала, хоть поучу тебя уму-разуму напоследок.

— Не говори так…

— Лиза, я решил, всё. И ввязываться в бессмысленные авантюры не буду.

— Это мы еще посмотрим, — поднялась, — я к доктору схожу, поговорю.

— Иди, поговори, — пожал плечами.

Однако разговор с лечащим врачом подтвердил опасения. На диализе отец не протянет долго, вторая почка тоже отказывает. Помочь может только пересадка. И надо срочно искать донора. Понятное дело, если идти в порядке общей очереди, отец просто не дождется, значит, надо за деньги и, что, скорее всего, за границей.

Из больницы Лиза вышла в состоянии полнейшей прострации. Какие там сто-двести тысяч рублей? Это вообще ни о чем. Здесь нужны миллионы.

— Мам! — кинулся к ней Паша. — Ты видела деду?

— Да, малыш. Видела.

— А мне к нему мозно?

— В больницу детишек не пускают. Но ты с ним обязательно поговоришь по видео-звонку. Ладно?

— Ладно, — закивал.

— Тебе есть, где остановиться? — вступил Александр.

— Поищу гостиницу, — и вспомнила, что телефон так и не включила после приземления.

— А давай к нам? Дом у нас большой. Тебе с ребенком всяко удобнее будет. Захочешь отца навестить, Пашку всегда можно с матерью оставить.

— Да, хорошо, — не стала отказываться. Сейчас ей действительно понадобится помощь, любая.

— Тогда поехали. Вы наверно есть хотите? — подмигнул Паше.

— Я хочу кусать. Очень.

— Окей, здесь есть хорошее место недалеко.

И пока сидели в кафе, пока Паша с большим удовольствием ел мини-пельмешки, а на десерт заедал блинчиками со сгущенкой, Лиза кое-как впихнула в себя тарелку щей. Все плохо, безнадежно плохо. Телефон тем временем продолжал вибрировать от всё новых и новых смс, от уведомлений о пропущенных вызовах. Это был Женя. Но разговаривать ни с кем не хотелось, да и что она ему скажет? Мол, да, сбежала, сына увезла, а сейчас сидит в кафе с Александром, к которому ещё и ночевать поедет? Или, например, сказать, что была неправа, что готова на всё, только бы он помог отцу деньгами? Ведь только он и может помочь, если еще захочет. Нет, нет, нет, надо хорошенько обо всем подумать, переспать с кучей мыслей, понять, что делать дальше.

До дома Саши добрались в ночи. К их приезду жена Николая подготовила спальню для гостей, благодаря чему Лиза смогла сразу уложить Пашу спать, а сама пошла в душ. Стоя под теплой водой, намыливая себя гелем, машинально накрыла руками низ живота. Умирающий отец, трехлетний сын, беременность, отсутствие жилья и нормального дохода. Кажется, ничего не забыла. И, опустившись на дно ванны, тихо-тихо зарыдала.

А когда вернулась в комнату, достала из сумки телефон, забралась с ногами на диван и разблокировала экран.

«Пожалуйста, не молчи»

«Лиза, я тебя просто умоляю, ответь»

«Лиза!!!»

«Я люблю тебя, понимаешь? Люблю вас…»

«Твою мать, Лиза. Я много раз облажался, но прости ты меня уже. Я ведь не могу без вас»

«Не лишай меня сына…»

«Да, жаль я не сдох в том озере»

Слезы меж тем капали на экран, разлетаясь мелкими брызгами в разные стороны. Спустя несколько минут Лиза записала для него голосовое сообщение:

«Я не знаю, как мне быть, Жень. У отца почки отказывают, а я… я не знаю, что мне делать. Прости за бегство, Пашку от тебя прятать я и не собиралась»

Ответ прилетел незамедлительно:

«Где ты?»

«В доме дяди Коли. С его семьей»

«Адрес!»

«Село Ильинское, улица Каверина, дом 67»

На следующий день всё семейство проснулось от стука в дверь. И каково было удивление Александра, когда на пороге он увидел Соколова.

— Рад видеть, — протянул ему руку, — снова.

— И я, — пожал в ответ, хотя понятно было обоим, ни один из них не рад.

— Папа! — выбежал к нему Паша.

— Привет, парень, — схватил его на руки, и душа сейчас же на место вернулась, стало легче дышать. — А мама где?

— Сейчас придёт, — повис у отца на шее, — она одевается.

— А мама была раздета? — метнул гневный взгляд на Александра.

— Ну, она зе спала.

— Понял.

Лиза показалась через минут пять.

— Ты готова? — заявил ей с ходу.

— К чему?

— К тому, чтобы взять свои вещи и сесть в машину, — кивнул на черный внедорожник, что стоял за забором.

— Да, сейчас.

Уже на пути к машине, Лиза посмотрела на Сашу.

— Извини, доставила я вам хлопот.

— Ничего, Лиз. Мне было приятно… повидаться с тобой. И я всегда готов помочь, если будет нужно.

— Спасибо.

Соколов все это время шел с каменным выражением лица, хотя прямо хотелось развернуться и этому герою-спасителю тоже что-нибудь сломать. Лизе бы следом наподдать по заднице, жаль, нельзя.

— Пристегнулись? — глянул на нее мельком.

— Пристегнулись, — в свою очередь заметила его красные глаза, видимо, не спал.

— Сейчас я завезу вас в отель, а сам съезжу в больницу.

— Жень, я…

— Потом поговорим, — оборвал жестко, в своей манере.

В больнице был спустя три часа. И первым делом направился к лечащему врачу, а уж потом пошел к Семену.

— О, Евгений Федорыч, — улыбнулся тот, — быстро же ты…

— И вы, быстро, — оценил его болезненный вид. — С врачом мы решили.

— Вы решили? — усмехнулся.

— Да, Семен Аркадьевич, именно мы. Я и он. Первую операцию перенесете здесь, так как ждать уже нельзя. А как более или менее придете в себя, поедем в Москву для дальнейшей трансплантации.

— Лизка будет чувствовать себя обязанной.

— И хорошо, может, тогда у нее голова наконец-то включится, и она прекратит этот детский сад. В её чувствах к себе я не сомневаюсь, хреново, что она в моих сомневается. Но это поправимо. Вы же в курсе, у нас скоро второй появится.

— В курсе, — закивал. — Но ради меня так заморачиваться не стоит…

— А ради кого или чего тогда стоит? Знаете, Семен Аркадьевич, обо мне ходят в основном не очень хорошие слухи. Наверно, потому что я никогда не афиширую того, что сделал хорошего. А я делал и делаю. Но меня так отец учил. Делай добро и бросай его в воду. Молча, принимай благодарность, но никогда не терпи дерьмо в ответ. Так и живу. А с вами вообще особый случай. Я вам свою жизнь задолжал, не говоря уже о том, что вы отец моей будущей жены. И ваше желание всё скрыть, вот руку на сердце положа, один из наитупейших поступков, какие мне довелось знать. На этом все препирательства на тему «стоит — не стоит» прекращаем.

— Умеешь ты убеждать, Соколов, — сложил руки в замок, чтобы не тряслись.

— Значит, договорились?

— А у меня есть выбор?

— В общем-то, вы правы, выбора нет. И да, готовьтесь к переезду в другую палату, здесь херово как-то, — огляделся. — Даже телика нет.

— Ладно, ладно. Тапочки, кроссворды в зубы и вперед, я понял, — засмеялся.

— Да. Приятно иметь дело с согласными людьми.

— Поезжай к ней, а, — посмотрел на него с мольбой, — запуталась девка. Вконец запуталась. Вчера примчалась как малахольная, слезы текут, вся дрожит, ужас. Ей ведь без тебя не справиться.

На что он кивнул, затем пожал руку Семену и поехал в отель.

Лиза встретила его, сидя на диване. В махровом халате, с собранными в тугой узел влажными волосами и очень, очень бледным лицом, до того бледным, что Соколову стало не по себе.

— Пашка где? — подошел к дивану.

— В спальне смотрит мультики, — подняла на него затравленный взгляд.

— Плохо себя чувствуешь? — сел рядом.

— Нормально. Ты был у отца?

— Был. И обо всем договорился. Завтра состоится первая операция, потом время на восстановление, дальше повезем в Москву. Новая почка у него будет.

— Господи, — прикрыла глаза.4f7b7c

— Давай так…

— Нет, — мотнула головой, после чего вдруг забралась к нему на колени, села лицом к лицу, — дай я… сначала.

— Внимательно слушаю, — сейчас же нырнул руками под разъехавшиеся полы халата, оказывается, на ней ничего нет.

— Ты теперь будешь думать, — начала с трудом, — что я с тобой из-за денег. Что если бы не отец, то… — кое-как вдохнула, ибо слезы душили. — Просто, именно так все и выглядит.

— А ты не из-за денег? — улыбнулся, после чего развязал халат.

— Жень, — хотела было прикрыться, только он не позволил.

— Скажи мне сейчас, глядя в глаза, что любишь, — осторожно повел пальцами по правой груди, задел сосок, отчего Лиза вздрогнула, все-таки грудь стала болезненно чувствительной. — Ну?

— Люблю. Но…

— Всё, больше ничего не говори, остальное ненужный мусор. Думаешь, не будь у твоего отца таких болячек, я бы остался сидеть на жопе ровно в Москве? Думаешь, позволил бы тебе вернуться в лесную избушку? Или что еще отвратительнее, позволил славному сыночку дядя Коли за тобой приударить? Ошибаешься, — дотронулся до второй груди и вдруг ущипнул, заставив Лизу ойкнуть, — угу, милая, это тебе за Шурочку, за то, что побежала к нему за помощью. Я бы тебя еще и выпорол за моего дорогого братца, но пока нельзя.

— А с Кириллом-то, что не так?

— С ним всё как всегда, в принципе, — привлек Лизу к себе, — говнюк пялил Ксению, плюс позволил тебе сбежать.

— Ты с ним поссорился?

— Уволил. Так уж вышло, что меня окружают не очень благонадежные люди.

Тогда Лиза хотела перебраться на диван, но Евгений лишь сильнее прижал ее к себе:

— Хватит, — припал губами к шее, скользнул по коже кончиком языка, — я люблю тебя, ты, как мы выяснили, любишь меня, значит, пора расслабиться.

— Пора, — сама отыскала его губы.

Но не успели они отключиться от реальности, как со стороны спальни донесся голос Паши. Соколов сразу же усадил Лизу рядом с собой, а ногу предусмотрительно закинул на ногу, чтобы не светить состоянием крайней завлеченности происходящим.

— Папа! — подбежал к отцу. — А вы чего тут септитесь?

— А у нас с мамой есть секреты, — улыбнулся, — вот и шепчемся.

— Мне рассказете?

— Когда научишься говорить «ш», тогда и расскажем.