Глава 16. Промежуточная инспекция

Эльфин был вне себя от счастья примерно секунд пять. Казалось, что именно столько прошло с того момента, как их губы соприкоснулись. А затем повозка остановилась, заставив всё волшебство момента рассеяться.

А ведь пару дней назад я в его теле зажигал с двумя красотка в Горячих дриадах. Сейчас же Эльфин будто впервые в жизни целуется… Хотя, учитывая то, что управление телом тогда скакало от меня к нему, может, и правда впервые.

Долорес мгновенно отстранилась, а ещё через секунду она каким-то образом исчезла из повозки, будто её и не было. Эльфин так и сидел откинувшись на спинку кресла, глуповато улыбаясь.

Наверное, я просто успел забыть каково это. Скорее всего я на его месте тоже улыбался бы точно так же.

— Вы выходить собираетесь? — раздался голос извозчика, прервав счастливые грёзы полуэльфа.

— Да, спасибо, — ответил лучезарно улыбающийся Эльфин, выбравшись из салона.

Он, не глядя, сунул купюру извозчику и направился ко входу в школу.

— Ну всё, бери себя в руки, — произнёс я мысленно. — У нас много дел, — прикинув в уме, я принялся перечислять. — Неплохо было бы узнать, появлялся ли Гринланд младший в школе. Это первая задача. Дальше, зайти бы к Силаруку, надо попробовать договориться с ним об обновлении брони. Ну и Ванессу Вацлавну бы навестить. Уверен, ей понравятся истории о последних приключениях. Может, она так подобреет, что поспособствует встрече с Гринландом старшим.

Немного посовещавшись, мы с Эльфином решили начать со встречи с гнорком. Причём сам Эльфин рвался в кабинет Долорес для «закрепления успеха». Однако мне удалось его переубедить, разъяснив, что не следует быть излишне назойливым, и дальнейшие «закрепления» оставить на следующий раз.

Заглянув в кабинет Силарука, Эльфин выяснил, что у гнорка сейчас нет урока. Поэтому он, постучав для порядка, вошёл в помещение.

— Господин Силарук, — позвал Эльфин. — Вы здесь?

— Кто пос-смел нарушить мой покой? — прогремел приглушённый голос из подсобки. — В этой школе с-слишком много смельчаков. Пора прорядить их поголовье… А, это вы, мис-стер Томпс-сон.

— Здравствуйте, господин Скриггинс Силарук. — поприветствовал полуэльф. Причём держался парень неплохо. Былого ужаса, что Эльфин испытывал в присутствии гнорка, как не бывало.

В руках у гнорка была какая-то табличка долото. Усевшись за свой здоровенный стол, он принялся что-то вытачивать.

— С чем пожаловали? — глянул он на меня. Оглядев меня с ног до головы, он вдруг произнёс. — Отличный костюмчик.

— Что, простите? — если честно, я растерялся. Вот чего угодно я от него ожидал, но не этого.

— Зачарования хорошие, — пояснил Силарук. — Видна рука мастера. Хорошего гномского мастера. Хмыкнув, он вернулся к своей поделке, а затем спросил. — Так вы принесли хорошие новости?

А он, наверное, ждёт новостей о Торине Дулиновне. Эх, придётся его разочаровать. Эльфин, видимо, тоже вспомнив про задание от гнорка, немного приуныл и резко растерял энтузиазм.

Однако я оставался невозмутим и уверен в себе, а Эльфин был только рад подсказкам и практически передал управление беседой мне, снова самоудалившись.

— К сожалению, не могу вас порадовать выполнением вашей просьбы. Явился для промежуточной инспекции оснащения, — отрапортовал я.

Гнорк тут же нахмурился. Волосы на его макушке нетерпеливо затрепетали.

— Ну, показывайте, показывайте, — пробормотал он.

— Вот, — я выложил перед ним шомпол, молоток и клеевый пистолет.

Первым делом гнорк принялся оглядывать молоток. Повертев его в руках, он обнюхал его и даже лизнул.

— Хм-м, — протянул он, Волосы в его носу и ушах при этом потянулись к инструменту. — Вампир, причём матёрый, с боевой трансформацией. Недурно. Как же он вас живым то отпустил после того, как вы его молотком отоварили? — пробормотал он себе под нос.

— У него не было выбора, — кашлянув, ответил я. — Я был очень убедителен.

— Насколько убедительны вы были? С кровью и побоями? — ухмыльнулся гнорк.

— Я был смертельно убедителен, — глядя гнорку в глаза произнёс я.

— Хм-м, — протянул он снова, а его волосы вновь потянулись к предмету. — А на шомполе то сколько гоблинской крови. Не щадишь ты подрядчиков, — гнорк тоненько захихикал, что не вязалось с его грозным видом. — Я смотрю ваш ремонт идёт полным ходом, да и руки у вас растут откуда нужно, — немного подумав, будто решаясь на что-то, Силарук вдруг произнёс. — Так и быть, доверю вам действительно профессиональные инструменты. Посидите пока здесь.

Гнорк удалился в подсобку, а я, вытянув шею, попытался разглядеть, что он там вытачивал.

На дощечке были вырезаны непонятные символы. Сколько не копался в памяти Эльфина, даже приблизительно не смог понять что там изображено.

Гнорк появился спустя пару минут, со здоровенным ящиком.

— Вот, — произнёс он, — заслужил ты великую честь, владеть, хоть и временно, моим гвоздеметательной машиной. Её зовут Галенька. Я немало зеленозадых с его помощью, научил уму разуму. Посмертно, ах-ха-ха.

Он вынул инструмент, больше всего напоминающий пистолет-пулемёт Uzi. Вот только обойма у него была широкая, как у автомата Калашникова. К основанию автомата… ой, то есть гвоздемёта, крепился удобный ремень, который позволял подвесить инструмент таким образом, чтобы можно было его быстро выхватить.

Следом гнорк достал несколько обойм.

— Регулировка мощности выстрела. Триста гвоздей в каждой обойме. Гвоздь утяжелённый 070*2.8 процентов алмазного стандарта, — трудовик оскалился. — Пробивает ствол дерева навылет при максимальном усилении. Ну или чью-нибудь пустую башку, — Гнорк снова гаденько захихикал.

Приняв из рук гнорка гвоздомёт, я спросил:

— Мне бы пристреляться, ну протестировать.

— Ну пойдём, — поманил меня гнорк в подсобку.

Стянув с деревянного бюста теперь уже неизвестной гномихи полотно, он приглашающим жестом подозвал меня. Выкрутив какой-то рычажок над спусковым крючком, гнорк предложил мне приступить к тестированию.

— Нажимай спуск плавно, моя Галенька любит нежное обращение, — произнёс гнорк, следя за каждым моим движением.

Прицелившись, я вжал спусковой крючок, и тут началось… За ту секунду из ствола гвоздеметательной Галеньки вырвалось не менее двадцати гвоздей. Они не впивались в деревянный блок, они разрывали его на части. Убойная сила впечатляла, причём я не ощутил никакой отдачи.

Я раскрыв рот, уставился на орудие массового и до крайности жестокого убийства в своих руках.

— Ну что, впечатляет тебя сила механики?

— Восхищает, я бы сказал, — протянул я.

— А за счёт чего он стреляет? — спросил я и задумался: ведь не было взрыва пороха или иных звуков. Да и балона со сжатым воздухом нет.

— Это гномс-ская магическая тяга. Наш древнейший секрет, — с важным видом поведал Силарук.

— Да я не о том, как мне заряжать то потом обоймы гвоздями? — спросил я.

— Ко мне придёшь, я и заряжу, — буркнул гнорк. Волосы в его носу при этом взволнованно завибрировали. — Дам тебе семь обойм с собой. Думаю, тебе хватит.

— А если эта магическая тяга разрядится? — задал я новый вопрос, крутя в руках автомат.

— Не разрядится, — ухмыльнулся гнорк. — Кс-стати, обоймы легко крепятся к броне. Там есть удобны пазы.

— Да, о броне… — протянул я. — Она очень хорошо выдержала удары вампира. Я почти не пострадал, правда сама броня… В общем, хана ей.

— Что значит хана? — не понял гнорк.

— Ну в общем, вампир её порвал.

Верхняя губа гнорка приподнялась. Мне показалось, что он сейчас зарычит. Его волосы в ушах и носу стали извиваться будто змеи.

— Но, поверьте, я заставил его пожалеть об этом.

— Вампиры… — прорычал Силарук.

— Поверьте, с вашей Галенькой я теперь ни одного упыря к себе не подпущу.

Скриггинс посмотрел на меня испытующим взглядом, а затем, будто нехотя, произнёс:

— Подготовил я тебе еще одну обновку.

Гнорк достал из ящика молоток. Я бы даже сказал, молот, ну или киянку, только металлическую. Его ударная часть была раза в три больше, чем у старого.

— Он же огромный! — протянул я.

Нет, я конечно уже представил, как буду гасить эрков новым приобретением, но его ведь еще и носить нужно, а он скорее всего тяжёлый. Однако в действительности новый молоток показался мне даже легче, чем прошлый. Деревянный он что ли?

— Ну как? — спросил гнорк.

— Лёгкий, — произнёс я.

— Ага, магическая тяга, — усмехнулся гнорк. — На вот, попробуй забить гвоздь. — Он показал мне огромный двадцатисантиметровый штырь.

Я протянул было руку, но Силарук покачал головой.

— Подож-жди. — он подошёл к деревянному бюсту, который походил уже на обломок чего-то сильно истерзанного, а не на скульптуру, и вдавил штырь пальцами на пару сантиметров. — А теперь бей, только нежно, — с улыбкой произнёс гнорк.

Я покачал молоток в руке. От силы грамм триста. Пожав плечами, я подошёл к штырю, размышляя о том, что имел в виду Силарук под нежностью.

Размахнулся я ну вот прям совсем чуть-чуть. Я ведь предполагал, что предстоит повозиться…

Когда ударная часть соприкоснулась со шляпкой штыря, мне показалось, что произошёл микровзрыв. Причём узконаправленный. И направлен он был в несчастную шляпку. Будто в головке молотка был спрятан поезд, что в этот самый момент на полном ходу врезался в штырь, который явно такого не заслужил. Да что там штырь. Деревянную глыбу раскололо на две части. В стороны брызнули щепки, часть из которых впились в моё лицо.

Я ещё раз посмотрел на молоток в своих руках.

— Как? — только и смог протянуть я.

— Магичес-ская тяга, — ответил Гнорк. Затем, поморщившись, добавил. — Правда ес-сть ограничения при применении на живых. — Его голос вдруг сделался издевательским. — Мол, чтобы оставались живые, которых можно было бы допросить. Гуманис-сты, — сплюнул он. — Поэтому оторвать башку никому не получится. Однако я его доработал.

Взяв обратно молоток у меня из рук, он вдавил два шарообразных выступа, которые оказались кнопками. Из задней части молота с громким щелчком выдвинулся двадцатисантиметровый шип.

— Так ведь гораздо лучш-ше, а? — усмехнулся он.

С гнорком я провёл еще полчаса. Он объяснил в подробностях, как обращаться и как ухаживать за обновками, напоминая через каждую минуту, чтобы я был нежен и осторожен. В конце он добавил, что, если с инструментами что-то случится, он голову с меня снимет. Можно было бы подумать, что это просто выражение, но, судя по выражению его глаз и по тому, как он крючил пальцы, изображая процесс, думаю, гнорк и правда собирался это сделать со мной.

Дальше последовал не менее тревожный процесс: замена брони.

На гнорка было страшно смотреть. Он сжимал пальцы, скалил зубы, корчил траурные гримасы, бледнел, будто произошла трагедия, которой он страшился больше всего на свете, а затем краснел от злости и шевелил волосами. В общем, мне было очень не по себе.

Однако броню он поменял. Даже похвалился, мол, знай наших мастеров, даже боевого вампира сдержала. Но потом снова начал ругаться. Правда по гномски. И мне показалось, что он ругал меня и называл всякими обидными словами. Эльфин немного знал гномский и отчётливо разобрал слова из серии, недоносить и руки нетрадиционно расположенные.

В общем, я шагал к выходу из кабинета гнорка, относительно довольный и лишённый большого количества нервных клеток. Гнорк вроде тоже был доволен, однако мне в спину упирался его тяжёлый взгляд.

Облегчённо выдохнув, я вышел из кабинета и первым делом увидел Виктора Блудсона. Он стоял напротив кабинета Силарука и смотрел на меня в упор. В его глазах горел не самый добрый огонёк, и я несознательно потянулся к новоприобретённой Галеньке.

Вампир потянул носом воздух, будто к чему-то принюхиваясь:

— Интересно от тебя пахнет, Томпсон, — произнёс он задумчивым голосом. — Я твой запах почуял аж за два этажа. Дай, думаю, посмотрю, кто это так смердит, а это, оказывается, ты.

— И что же это за запах? — раздался женский голос из тёмного облака, что тут же сформировалось между нами. Спустя миг облако превратилось в несравненную Ванессу Вацлавну.

— Ума не приложу, но чувствую его даже сквозь стены, — Ответил Виктор.

— Тогда я вам расскажу. Это запах трупа, мистер Блудсон, — ответила Ванесса. — Так пахнут те, кого скоро порвут на части такие, как мы с вами, — сделав паузу, она повернулась ко мне, будто ожидая реакции. Может, Эльфин и испугался бы такой дешёвой страшилки, но я не дрогнул. Хоть из уст Ванессы даже детский стишок звучал бы как приговор. Она ухмыльнулась.

— Мне стоит бояться? — спросил я с каменным лицом.

— Зависит от истории, что вы мне расскажете. Идёмте в мой кабинет, — произнесла она, а затем повернулась к Виктору, — А вы, Блудсон, бегом на занятия.