Глава 8

Мастер Ши повёл меня к лесу мимо тренирующихся монахов, вытворяющих в воздухе невероятные фокусы, и сказал:

– Ты должна всё время оставаться в сознании. Иногда я буду погружать тебя в сон, твоя задача – заметить это. То есть надо быть внимательной и обнаруживать странное вовремя.

– Но как это сделать? В вашем мире для меня многое подобно сказке, я ещё не привыкла. И я не знаю точно даже растения и животных, чтобы ориентироваться.

Мастер Ши потёр бородку, задумавшись, затем просветлел лицом.

– Выбери какую-нибудь примечательную для себя мелочь, она поможет тебе концентрироваться.

Я осмотрелась, моё внимание привлекло невысокое деревце с длинными стручками бобов. Я сорвала один, ковырнула ногтем и почувствовала знакомый запах какао. Даже зажмурилась от удовольствия. Мгновенно представился Лэйнар на его кухне, и маленькая кастрюлька, и его губы, и палец, вымазанный в шоколадной массе. Боже, как давно это было! И как я была счастлива в тот момент! Я распахнула веки. Рядом стоял отец Дезмонда, он не смотрел на меня, словно решил не мешать, и волна краски на щеках пролетела незамеченной, я надеюсь. Я высвободила крошечный боб и сказала:

– Вот это, мастер.

– Шушукр? Прекрасно.

– Это называется шушукр? А у нас какао.

– Что ж, наши миры не так уж и отличаются? – добродушно рассмеялся мастер Ши.

Я взглянула на пробегающую по стволу алую ящерицу с рогами и дополнительной парой глаз на затылке и пробормотала, указывая на неё:

– Если мы не во сне, то я бы так не сказала.

Он прыснул так же, как Дезмонд. А я подумала, что маме Таббат, наверное, долго не хватало его задорных глаз после того, как он ушёл. И всё же они чрезвычайно разные, даже удивительно, что свело их вместе.

– А почему на табличке было написано «Тебя нет»? Мне не даёт это покоя, – сказала я.

Глаза под рыжими кустистыми бровями стали спокойнее и будто бы глубже.

– Весь этот мир на самом деле нереален. Не в плане деревьев, гор, земли, рек, наших тел, а в плане того, как мы видим это и кем себя считаем. Ты задавала себе когда-нибудь вопрос «Кто я?»

– Да, наверное. Но я раз и навсегда ответила себе, что я писатель. В своём мире. В вашем я растеряна.

– Писатель – это роль, профессия. А кто ещё?

– Девушка.

– Это твоё тело. Ты не тело, не так ли? Ты просто носишь его, как одежду.

– Эм… – Я задумалась, отчего-то вспомнился мем из инстаграма, на котором модельная блондинка снимала с себя обрюзгшие телеса, будто комбинезон.

– Мы все живем, загипнотизированные собственным умом, который рассказывает нам сказки про нас.

– А какова же тогда реальность без гипноза? И если вы говорите, что тело реально, но это не я, а пишите «Тебя нет», то кто я? Кто вы? Или что?

– Это глубокий вопрос. Словами сложно на него ответить, нужно проснуться и познать самой.

– И что тогда будет? – Когда ты пробудишься от сна ума, в котором тебе снилось, что ты делаешь то или это, и считаешь, что ты – тот, кто делает, ты не будешь больше так думать.

– А кто делает, Бог?

– Свет, как говорим мы. Когда ты познаешь себя и окончательно проснёшься, ты просто скажешь: «Есть только Единый Свет, меня нет». И поймёшь, что на самом деле, ты, – Оля, писатель, девушка, кто угодно, – никогда не существовала. Это был сон, и он закончился. Тебя нет, но есть Свет. Кроме этого больше ничего и нет.

– Как странно. Получается, меня нет, но кроме меня-света больше ничего другого нет?

– Приблизительно так, – улыбнулся мастер. – Слова не отражают действительность. Об этом лучше молчать.

– Да уж, лучше молчать, – согласилась я, чтобы у меня мозг не взорвался.

Мы прошли мимо пышных кустов с багровыми кисточками по краям.

– Вернёмся к осознанным сновидениям, – сказал мастер, увлекая меня дальше по тропинке в лес. – Это зёрнышко в твоих руках будет тебе знаком, это раз. Кроме того, слушай себя. Во сне внутреннее чувство, будто что-то не так, всё равно коснётся тебя. Это два. Будь внимательна: только во сне возможны внезапные изменения, вне законов природы и логики. Это три.

– И что делать, если я пойму, что это сон?

– Просто скажи: «Это сон». И ты проснёшься. Идём к озеру?

– Идём.

* * *

Мы прошли дальше по дорожке спокойно и размеренно, как будто ничего не происходило. И вдруг я заметила выглядывающего из-за кустов вдалеке разноцветного кота. Вид у него был шкодливый и немного виноватый, словно он напудил в тапки.

– Это сон! – воскликнула я.

И тут же едва не споткнулась, проснувшись. Мастер подхватил меня под локоть.

– Молодец! – Это было легко! – радостно воскликнула я.

Удивительный эксперимент продолжился. Пару раз я ошиблась, пригодился боб в руке. А в следующий раз просто возникло чувство какой-то сладковатой волны, я глянула в разжатый кулак – боба не было.

– Это сон! – с азартом прокричала я. И открыла глаза.

Мастер улыбался. Поразительно, как человек со внешностью мафиози мог быть таким добрым. Рядом с ним впервые за долгое время я почувствовала себя как дома. Мне нравились эксперименты, нравилось просыпаться и следить за каждым его движением, за мановением ветерка, плеском волн в озере. Наконец, через несколько часов я стала такой внимательной, что в сам момент погружения в сон обнаружила это. Мастер был очень доволен.

Мы отвлеклись лишь, чтобы перекусить лепешкой с большим мясистым плодом, а я впервые не подумала о сладком, так мне было интересно.

– А Дезмонд? Ему тоже надо поесть…

– Не волнуйся о нём, братья накормят, – ответил мастер Ши.

Когда стемнело, мастер предоставил мне угол за ширмой в своём небольшом жилище. Вместо ужина была ещё одна лепёшка, вместо кровати – сложенные в несколько слоев одеяла, вместо ванной – маленький таз с ковшиком. Но мне было хорошо.

Мастер Ши заглянул ко мне за ширму со свечой.

– А Дезмонд… – начала я, вдруг вспомнив о том, что он мне официально муж, и что ему тоже надо где-то спать.

– Трудится, – ответил мастер. – Не стоит его отвлекать.

– Он же устал.

– Он мужчина и маг, и это прежде всего. Спи, – кивнул мастер. – И не забудь вспомнить вовремя о том, что спишь.

* * *

Мастер думал обо мне слишком хорошо: едва я коснулась головой маленькой подушки, я отключилась и открыла глаза, только когда из-под тростниковой занавеси, закрывающей вход вместо дверей, начал пробиваться солнечный свет. Я выбралась из одеял. Накинула шаль на плечи, поёжившись от прохлады.

Мастер Ши спал в противоположном углу на тонком матрасе, вытянувшись прямо на спине, как труп. Его дыхание было едва слышно. Осторожно, чтобы не разбудить, я пробралась к выходу и вышла на крыльцо. К моему удивлению, дом у самой ограды был достроен. В лучах солнца, пробивающихся сквозь утреннюю дымку, в запахе хвои и росы, он стоял, крепко врывшись высокой основой в землю, небольшой, дышащий новизной. С полукруглыми стенами из камней и гибких тонких веток, хитро переплетённых в единое целое, под тростниковой крышей, как у дикарей, без окон, как другие в монастыре. Очень милый домик.

А где же Дезмонд? Он хоть спал? Мне стало стыдно за то, что я проснулась с зажатым в ладони бобом какао и мыслью о Лэйнаре. А Дезмонд проделал невероятную работу для меня.

Я прошла по хвое к домику. Поднялась на ступеньку, приподняла тростниковую занавесь, развёрнутую до пола.

Внутри тоже всё было готово. Просто, как у мастера Ши: с низким столиком, выложенным из камней очагом в центре и циновками на полу. Я рассматривала своё новое жильё с удивлением и благодарностью. Подумалось с оттенком вины, что Дезмонд точно ко мне неравнодушен, и было так чёрство с моей стороны говорить ему об ином. Да, он врун и манипулятор, но он построил мне дом. И отец у него замечательный! Я услышала шорох за спиной. Обернулась и увидела Дезмонда, приоткрывшего тростниковую занавесь, заменяющую здесь двери. Он вошёл. Судя по кругам под глазами и измотанному виду, могул всю ночь не спал.

– Ну как, детка? – спросил он, подавив зевоту и прикрыв рот рукой. – Пойдёт?

– Замечательный дом! – воскликнула я. – Мне очень нравится! Это настоящее волшебство! – Нет, это убогая хижина, но тут другую и не разрешили бы. Монахи! – Он подкатил глаза к потолку.

Вина и совесть кололи меня: он позаботился обо мне, а я думаю только о Лэйнаре, а ведь Дезмонд заслуживает благодарности! Я шагнула к нему и, встав на носочки, потянулась к щеке.

Дезмонд отступил. Я чуть не потеряла равновесие от неожиданности. Он поймал меня и вернул в вертикальное положение. Шаль с плеча из-под его пальцев съехала на пол. Я потянулась вновь к его небритой щеке.

– Спасибо…

Он посмотрел на меня с удивительным равнодушием, словно я сморозила ужасную глупость. Зевнул и сказал:

– Ты чего? Напомню: у нас исключительно деловые отношения.

Я моргнула в недоумении.

– Я просто хотела поблагодарить, ведь ты выстроил этот дом для меня…

– Ну, а что было делать? – пожал плечом Дезмонд. – Старик решил повредничать и отыграться за то, что я в прошлый раз без разрешения свалил.

Я кивнула понимающе: да, его гордость была уязвлена, и я в этом виновата, а он ни за что не признается. Мы в любом случае связаны пока вместе, так что отношения стоило наладить.

– Ты меня спасаешь, и привёл меня к своему папе, несмотря на ваши разногласия, – примирительно пробормотала я.

Дезмонд невозмутимо усмехнулся.

– Я терпеливый. Год уже лаэрам улыбаюсь, отца потерпеть сутки – не проблема, раз он полезен.

– Но мне показалось, что ты…

– Детка, – поднял с пола шаль Дезмонд и повесил мне на плечи. – Самое важное для меня – проект, я делаю всё, чтобы добиться успеха. И я притянул тебя сюда, так что несу за тебя ответственность. Но ты мне нравишься: твои штучки, словечки, необычность, ты вообще прикольная. На этом всё.

Я сглотнула.

– То есть ты в меня в самом деле не влюблён…

– Я думал, мы это ещё в Суэйне обсудили.

– Обсудили, – пробормотала я.

– Давай начистоту ещё раз: ты сбежала из нашей спальни в нашу первую брачную ночь, ты могла меня серьёзно подставить. О моей репутации можно было забыть, если бы кто-то увидел.

– Извини меня, пожалуйста!

– Это меня задело. Хуже: я просто взбесился. Но знаешь, пока тут с камнями и ветками разбирался, остыл. Да, ты первая, кто от меня сбежал, однако есть, – он начал было загибать пальцы, но махнул рукой, – есть много других, кто ждёт с нетерпением, когда я пошлю за ними служанку. В том числе сама служанка. Так что проехали.

– Спасибо, – опустила глаза я. И даже не знала, что ещё сказать, напоминать о Лэйнаре было неуместно, Дезмонд мог разозлиться снова и причинить ему в Аэранхе вред.

– За что спасибо-то? – хмыкнул Дезмонд. – Разобрались, и слава Свету. Так и надо было. Для дела хорошо, что ты дуться перестала.

– Я перестала.

– Умница, – Дезмонд похлопал меня по руке дружелюбно. – Вот теперь правильный разговор. Помни: проект – самое главное. И я пошёл. Отцу скажешь, что мне надо срочно в Аэранх, но я вернусь и довольно скоро. Так что учись экстерном. В потолок не плюй, договорились?

– Договорились. – Я глянула в свою ладонь на боб и на всякий случай сказала: – Это сон! – Что? – удивился Дезмонд.

– Ничего. Просто спасибо, – мило улыбнулась я, чувствуя огромное облегчение.

От радости в моей голове плясали обезьянки, взрывались мини-фейерверки, плескало шампанское из бутылок и кувыркались крошечные единороги. Они тут же образовались под потолком, и в скромной монашеской комнате воцарилась праздничная вакханалия. Хорошо, что тростниковая занавесь за спиной Дезмонда уже закрылась. Впервые в жизни я была так счастлива от того, что мужчина в меня не влюблён!