19 глава. Юна

Смотрела вслед удаляющему кроссоверу. Неприятный осадок остался, мне не понравилось, как мы расстались. Он будто хотел убежать от меня. Но потом я смахнула неприятные мысли, все таки он управляет целым банком и не может каждую секунду находиться рядом. Все равно завтра на работу… А он хотел, чтобы мы только ко вторнику вернулись. Я вздохнула и пошла домой, покатив свою дорожную сумку…

Утро следующего дня.

– Ой… я так выходные провела классно! Познакомилась с таким парнем. И богат, и красив.

Пришла на работу, а Стелла уже с утра рассказывала о своих проведенных выходных всем тем, кто уже пришел на работу.

А мне вот вчера сон никак не шел, все думала о Амире. Надеялась, что он мне хотя бы напишет и пожелает спокойной ночи, но нет…

Прошла, села за свое рабочее место, включила компьютер и услышала рядом:

– Привет.

Повернула голову, Владимир.

– Привет, – ответила.

– Сегодня прям бодро на улице – сказал он, включая компьютер.

Я улыбнулась и ответила:

– Да, свежо.

– Ага… даже слишком, – улыбнулся. – Как провела выходные?

Я чуть замедлилась, печатая на клавиатуре, вздохнув и вздернув брови, ответила: – Нормально.

И продолжила печатать. Я решила поддержать беседу и спросила:

– А у тебя как прошли выходные?

– Тоже нормально. С друзьями.

– Девушки у тебя нет?

– Нет…

– Ясно… Ну, и пригласил бы Олю… в кино, например, – предложила я.

– А если я приглашу тебя… без Оли.

Я оторвалась от стопки документов, которые начала перебирать, и повернулась к Владимиру. Он смотрел на меня с серьезным видом.

– Нет. Меня не нужно приглашать. Если хочешь, присмотрись к Оле, она очень достойная девушка.

– Я хотел…

– Вова, – прервала его я. – Вопрос закрыт.

– Эм… ну, ладно. Но ведь дружить мы можем… это тебя ни к чему не обязывает.

– Владимир.

– Вова, – поправил он меня.

– Хорошо, Вова. Дружить – нет, но вот приятельские отношения у нас могут быть.

– То есть, ты живешь по принципу «Дружба проверяется годами?»

– Совершенно верно.

– Исключений не бывает?

Я улыбнулась широкой улыбкой, посмотрела на него и сказала:

– Бывают.

– Ну, значит…

– Друзья! Может вы отвлечетесь от своих важных дел и уже приступите к работе? – обратилась к нам Наталья Андреевна.

Ничего не ответив, мы резко приступили к работе, а через десять секунд Владимир сказал шепотом:

– Вот видишь, Наталья Андреевна, нам уже статус назначила «Друзья».

Не отрываясь от компьютера и боясь засмеяться в голос, я закусила губу…

На обеде сидела с Олей, которая то и дело рассказывала какие классные друзья у ее сестры, и что один ей приглянулся. А я поглядывала в телефон в надежде на коротенькое сообщение.

Вечером во дворе, когда мы прощались с Олей, к нам подошел Владимир.

– Давай, я тебя подвезу домой, – и добавил, улыбнувшись, после паузы. – По-приятельски.

– Спасибо, но нет.

– У нее принцип – не садиться в машину к приятелям и к друзьям, кстати, тоже, – она перевела на меня свой хитрый взгляд.

– Почему это?

– Ну… считай, что я люблю ходить пешком, – улыбнувшись, махнула, попрощавшись с обоими, и пошла на выход через проходную…

Возвращалась домой на метро. Меня не покидала мысль, что меня использовали… Нет. Я все сама… Только от этого не легче…

– К тебе можно? – спросила мама, заходя ко мне в комнату.

– Конечно, ма, проходи, – я, тем временем, сидела на полу и пыталась вытащить чемоданчик из-под кровати.

– Ты что там делаешь?

– Да, вот… Достаю краски, – кряхтя, говорю маме.

Вытащила, встала пошла за тряпочкой, чтобы протереть, прежде чем открыть. Вернулась с влажной тряпкой, протерла. Подняла и перенесла на стол. Открыла и улыбнулась, подумав: «Как давно я не рисовала». Взяла в руки кисти и провела ими по щеке и носу. Всегда так делала, прежде чем начать писать, люблю мягкость кисти ощутить кожей.

– Юша. У тебя что-то случилось?

– С чего ты так решила? – спросила маму, повернув к ней лицо.

– Ты со школы не брала краски в руки.

– Ничего не случилось, просто захотелось написать картину, а заодно и проверить не разучилась ли я писать, – улыбнувшись, ответила маме.

– Дочечка, пойдем чай пить, папа десерт купил со сметанным кремом, как ты любишь.

– Ма, я позже. Ты не помнишь, где мой мольберт?

– Так за шкафом, там же и листы в тубе.

Я засмеялась и сказала:

– Ма! Не листы, а ватман.

– А… ну да, великий художник, куда нам до вас. Я пошла пить чай с папой, а Вы творите, – сказала, шутя, мама, сделала комичный реверанс и удалилась…

А я достала мольберт и, предварительно протерев его, закрепила на нем ватман. Развела в палитре краски. Взволнованно подошла, окунула кисть в краски… Прикрыв глаза, выпустив тонкой струйкой воздух из легких, открыла глаза и легким движением руки нанесла первый мазок…

Ночью, уже лежа в кровати, смотрела на то, что мой мозг самопроизвольно произвел… солнце, которое заходило над пустыней в мираже города. Откинув одеяло, я встала, взяла в шкафу простыню, сложила ее и накрыла ею мольберт. Вернувшись, отвернулась к стене и тихо заплакала…

Утром надела брюки и рубашку, поправила косы и вышла на завтрак.

Папа, как частный транспорт, всех развез. Только я вышла из машины, как у меня пиликнул телефон, сердце забилось в сумасшедшем ритме. Это был Вова. Блин… Вова! «С добрым утром, приятельница». Шутку я оценила, но откуда он узнал мой номер? Даже Владимир написал, а Амир – нет. Насколько занятый, что позвонить не может и написать даже? Понимаю, что на работу я захожу, уже будучи в дурном расположении духа. Еще и умудрилась прийти позже всех. Быстренько сняла с себя одежду и пошла за рабочее место.

– Привет, – поздоровался мой сосед.

– Привет, – ответила я на его приветствие. Оля ладонью машет с другого конца офиса. Я кивнула ей и задала вопрос Владимиру:

– Откуда у тебя мой номер, – а сама смотрю на часы, у меня сегодня переговоры на десять утра с клиентом, представитель из организации «Феникс». Я готова, но на всякий случай, перепроверю договора, бонусы…

– Это разве имеет значение? – ответил он.

Я повернулась к Владимиру.

– Ну, я тебе его не давала.

– Я знаю, – улыбнулся он.

– Не пиши мне больше, мне это не нужно.

– Что именно? Ты говоришь ребусами.

– Чего ты добиваешься? – понизив голос, чтобы как вчера нам не сделали замечание.

– Ничего такого, чего можно было опасаться. Для начала хотел бы свою приятельницу пригласить в кино.

Я и так прибывала не в лучшем расположении духа, а тут он весь такой «Весельчак».

– Послушай, Владимир. Я тебе не «приятельница». Понятно?

– О-о-о… смотрю, кто-то не с той ноги встал.

Я не стала ничего отвечать на это, поджала губы и отвернулась за компьютер…

Вечером, когда проходила через проходную, краем уха услышала разговор охранников:

– Сегодня начальник охраны сказал, что самый главный будет только на следующей неделе.

– Хорошо ему ничего не делать, только катается.

– Так, конечно, принц же.

– Это, он там, у себя на Востоке – принц, а здесь.

– Да он и как банкир хорошо себя чувствует, не вижу разницы, такой же богатей.

Я вышла и медленным шагом пошла к метро. И в какой-то момент остановилась посреди тротуара, все проходят мимо, куда-то торопятся, а я стою и чувствую теперь по-настоящему использованной. На холоде слезы обжигают мое лицо. Уехал и даже не сказал. Да… пусть так… так даже лучше… что было, то было…