35 глава

– Амир –

Этой ночью особенно нежно ее любил… мы стали одним целым, переплетаясь телами, сплетая наши пальцы… мои губы в миллиметре от ее губ. Глаза в глаза. Размеренно двигаю бедрами, растягивая стеночки ее горячего лона. Ловя дыхание друг друга… Сейчас есть, только мы…

Юна отвлеклась и переключила взгляд на капельку пота, что стекла дорожкой по скуле и зависла на ней. Она потянулась к ней языком, слизала ее и после облизнулась.

– Сумасшедшая моя… – выдохнул ей в губы, целуя развратно-нежным поцелуем, и она с удовольствием его приняла.

Немного замедлил движения, не хочу, чтобы она быстро кончила, хочу растянуть наше удовольствие. Посмотрел на нее и сказал то, что сидело у меня глубоко, а сегодня слова сами нашли выход:

– Хочу сделать тебя своей… соглашайся.

Она посмотрела на меня и прошептала со сбившимся дыханием:

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду… то, что не умею я красиво говорить. Но хочу, чтобы ты была моей женой. Потому что никого не вижу на этом месте, кроме тебя.

Мы перестали двигаться, застыли, глядя в глаза друг друга, я требовательно, она нежно, но растерянно.

– Ничего сейчас не говори. Иди ко мне, дай мне свой ротик…

Я ускорил немного темп, Юна крепче прижала к моим ягодицам свои сцепленные ножки. Мы кончили почти одновременно…

– А вот сейчас можно и поговорить. Сладкая, иди ко мне, не время засыпать, – подкинул на руки, она почти ничего не весит. – Идем в ванную…

Откинулся спиной в ванной и положил ее сверху. Мы оба расслабленны в теплой воде.

– Юна… я никогда не спешил жениться… мне это не нужно… было… Хочу, чтобы ты понимала, если я что-то делаю, то делаю это осознанно. Я чувствую тебя иначе, чем кого-либо… Ты – мое «второе Я»… Вот, как я тебя чувствую. Можешь это считать как признание. Стоять на коленях я не буду. Я из тех, кто приходит и забирает свое.

– То есть… если перевести твои слова, то это звучит так: «Я тебя люблю и хочу, чтобы ты стала моей женой, но если ты не согласишься, все равно станешь моей, потому что я так решил», – сказала она и повернулась ко мне, чтобы посмотреть в мои глаза.

– А что не так? – развел я руками. – Я не принимаю отказы.

– Это я поняла, когда обнаружила себя в твоем джете. А знаешь… ты бы мог тогда просто сказать, какого числа у нас бракосочетание. К чему было столько слов говорить… – и обижено отвернулась от меня.

Поджал губы… твою мать… меньше всего хочется ее обижать.

– Повернись ко мне, Ю.

– А если я не хочу… заставишь?

– Нет, – погладил ее по влажным волосам. – Просто трудно вести диалог, глядя в спину, даже если она чертовски соблазнительная.

– Ладно, – ответила, повернулась ко мне и отъехала на другой конец ванны, поджала коленки к груди и положила щечку на них.

– Хочу тебя выслушать. Разве мужчина не должен в итоге взять свою женщину и сделать ее женой?

Она подняла голову и, глядя мне в глаза, сказала:

– Признаюсь, что для меня это неожиданно… Но я, как и все девочки, хочу выйти за человека, которого люблю, потому что для меня он единственный и тот самый… Понимаешь?

Нахмурившись, я ответил:

– Пока не очень, потому что по всем признакам, что ты перечислила, не вижу никаких препятствий для нас.

– Амир… я здесь уже достаточное время нахожусь и знаю, что у тебя, будет три жены. А я… не хочу тебя ни с кем делить.

Ее глаза увлажнились. Взяв ее за руки, подгреб к себе и вытирая глазки, сказал:

– Я могу жениться трижды, но я не обязан. И вообще, я не сторонник многоженства. Верь мне, моя сладкая, ты будешь единственная.

– Правда?

Я усмехнулся, ее глазки все еще блестят от влаги, и я не могу оторвать от них взгляда.

– Правда, – ответил.

– А твои наложницы?

– А что с ними?

– Ну, они же есть.

– Есть…

– Так ты, что же, к ним все-таки ходишь?

– Ю… Ну, ты конечно и ревнивая, – засмеялся я. – Логику-то включи, я в твоей постели каждый день, и вечера вместе проводим.

– Не всегда… Ты на работу же ходишь.

Я громко рассмеялся.

– Очень смешно, конечно, отчего и не посмеяться, смейся, не буду тебе мешать, – надула губки Ю.

– Ты что, думаешь, я настолько озабочен, что брошу работу ради наложницы? Работу могу бросить только ради одной, очень ревнивой девицы, и трахаю я тоже только ее.

Тыкнула мне в бок своим острым кулачком.

– Ты пошляк.

– Так и есть, – смеясь, сказал я и подумал, что надо бы определиться, куда пристроить своих уже бывших инан* (наложниц).

– Ты согласна?

– Согласна, – улыбнулась она мне. – Только теперь надо тебе знакомиться с родителями, и я тебе не завидую, у меня строгий папа, – и еще шире улыбнулась она, а я нахмурился.

– Разберемся.

– Конечно, разберись, это ты их дочь выкрал, – не переставала улыбаться она.

– Я рад, что мы пришли к согласию, предлагаю совершить никах* (свадьба у мусульман) через пару месяцев. Ю… По религиозным соображениям, я должен жениться на мусульманке.

– Понимаю… – медленно ответила она.

– И?

– Для меня Бог – един. Но я должна поговорить с родителями. Ты не против?

– Конечно. Уверен, что сделаешь правильный выбор. Иди ко мне. Вода уже остыла, пошли в постель…

С утра, не открывая глаз, шарю по постели рукой и не найдя Юну, удивился. Не пойму, куда она запропастилась. Встал с кровати, надел домашние брюки на голое тело и пошел в ванную комнату. Зашел и увидел Юну, лежащей на полу.

– Юна! Детка… – я упал перед ней на колени… Меня резко отбросило назад в детство, когда я обнаружил маму мертвой в своей комнате. Я выдернул себя с силой за волосы из этого состояния. Склонился над Ю, прощупал пульс – бьется…

– Слава Аллаху, – взял ее на руки и понес на кровать, положил. Побежал вниз, плевать, что с голым торсом. Одновременно вызываю доктора по смартфону. Добрался до аптечки, взял нашатырь, вату и пулей назад. На ходу крикнул:

– Назифа! За мной, быстро!

– Иду… Что случилось?

– Ю в обмороке.

– Аллах! Как же так… Неужели снова…

– Да прекрати причитать!

Влетел в спальню, Назифа за мной.

– Пульс есть?

– Есть. Помолчи пока.

Налил на ватку несколько капель и поднес к носу Юны, немного поводив перед ним. Ю сморщилась и стала подавать признаки жизни. Склонившись над кроватью, сказал:

– Давай, сладкая моя, открой свои глазки, приходи в себя…

И она открыла глаза, спросив севшим голосом:

– Что это воняет…

Я выдохнул с облегчением, опустив голову на простыни, потом оторвался, подняв свой взгляд на нее, и спросил:

– Ю, как себя чувствуешь?

– Нормально… Что случилось?

– Ты в обморок упала.

Она немного приподняла брови.

– Я проснулась оттого, что плохо себя почувствовала, хотела умыться прохладной водой.

– Девочка… как же ты меня напугала… Где-нибудь болит?

– Не знаю, вроде нет.

– Хорошо, что там коврик был, и ты голову не разбила. Сейчас доктор приедет, посмотрит тебя…