20. Армила

Я умудрилась откатиться на безопасное расстояние не запутавшись в складках платья.

Это действительно был Тамин. С диким, безумным взглядом, взъерошенный, тяжело дыша, словно пробежал марафон, он представлял поистинне устрашающее зрелище. Его зрачки полностью приобрели цвет ртути, словно светясь изнутри, грозя выплеснуться волнами чистейшей ярости, что почти звенела в закрытом пространстве, отражаясь от стен.

Тамин уступал и ростом и фигурой громиле. У него не было такой мышечной массы, хотя и худым назвать его язык не поворачивался. Но он миаро. Чистокровный! А здоровяк всего лишь высокородный, что по способностям ставило его почти на одну ступень с обычными людьми.

Он мог противопоставить Тамину лишь физическую силу, да и то, как оказалось, миаро и здесь превзошел его.

Громила лежал в дальнем углу комнаты, закрыв часть лица рукой, из-под которой тонкими дорожками по подбородку и шее струилась кровь, стекая и пачкая рубашку.

Было видно, что его что-то удерживает. Что-то невидимое, какая-то третья сила, с которой он не в состоянии справиться, как бы не пытался дергаться.

— Ты из-за шлюхи сломал мне нос и руку? — взревел немного гундося здоровяк.

Только сейчас я заметила, что другая его рука была вывернута под неестественным углом в локте и безвольно висела вдоль тела.

Меня передернуло от увиденного и желание забиться подальше в угол, а лучше вообще сбежать из этой клетки с разъяренными самцами, стало нарастать. В комнате буквально каждая молекула воздуха была пропитана их агрессией. Тяжелой, удушливой и откровенно пугающей.

— Не смей трогать мое в моем доме!

— Так она сама, Тамин, очнись! Ты чего? Твоя шлюшка первая хвостом передо мной вертеть начала, намекая на большее. Я всего лишь… — громила неожиданно захрипел, забулькал, выпучив глаза и схватился здоровой рукой за горло.

— Ты перешел границу дозволенного в моем доме, пытался взять Мое, а сейчас еще и врешь неубедительно, — даже не повышая голоса миаро внушал ужас и практически гипнотизировал.

Он по-прежнему стоял неподвижно, лишь вытянув вперед руку, удерживая на расстоянии гостя, но по его напряженной позе, по вздувшимся венам, выступившим капелькам пота на лбу было видно, что противостояние тоже дается ему не легко.

— Тамин, отпусти! Ты ради какой-то девки готов покалечить брата? Да кто она такая? Слишком опытная соска? Золотая дырка? Наследница короны? Кто? — прохрипел, давясь нехваткой воздуха громила.

— Тебя это точно не касается. Достаточно того, что она гостья в моем доме, — процедил Тамин, но руку опустил и высокородный тут же закашлялся, жадно глотая воздух.

Гостья!

Я все еще плохо соображала. Их разговор просачивался словно сквозь вату, но именно это слово отчетливо отпечаталось в голове. Не пленница, не рабыня, не преступница, а гостья!

Разве такое возможно в моей ситуации? И миаро… он ведь сейчас заступился, вытащив меня из лап похотливого родственничка.

Брата.

Странно, но разглядывая обоих, я не нашла сходств.

Они абсолютно разные, непохожие. Тамин с его аристократичной внешностью, идеальными чертами лица и модельной фигурой и двухметровый здоровяк, больше похожий на переодетого в дорогие шмотки бойца или разбойника с дороги.

Может, они названные братья?

— В комнате каждая щель пропитана ее страхом, а ты после этого утверждаешь, что она сама? — прорычал даже как-то по-звериному Тамин.

— Ты не можешь ее чувствовать, она — человек! Скажи, что просто не захотел делиться, — оскалился высокородный.

Щека у него покраснела и опухла, глаз едва открывался, кровотечение из носа так и не прекратилось. Вид у громилы был, откровенно говоря, жалкий. Здоровая рука и ворот рубашки в крови.

— Леон, уходи пока я не сломал тебе челюсть и еще что-нибудь впридачу, — нервно мотнул головой Тамин, — убирайся!

— Уже ухожу.

Двухметровая туша, с трудом превозмогая боль, все же поднялась с пола.

Напоследок он одарил меня таким убийственным многообещающим взглядом, что я на мгновение забыла как дышать, ощутив леденящую ненависть. Волоски на затылке зашевелились и встали дыбом.

Разве я виновата в случившемся? Разве не пыталась остановить его? А в итоге все равно оказалась крайней.

Радовало и немного успокаивало то, что миаро был на моей стороне и не поверил брату.

Выдохнув с облегчением, когда дверь за Леоном закрылась, я переползла с пола на кровать.

— Нора! — повышая голос, позвал Тамин и почти сразу же в комнату влетела экономка.

— Ивин, простите, я предупреждала его, пыталась предостеречь, но ваш брат… — она взволнованно жестикулировала руками, пытаясь объяснить почему произошло то, что произошло.

— Прибери здесь, — поморщился миаро, перебив ее и, наконец, повернулся в мою сторону. Я торопливо прикрыла грудь, натягивая разорванную ткань платья как можно сильнее.

Он долго смотрел на меня странным нечитаемым взглядом, словно что-то решал для себя, оценивал.

Ртуть в глазах уже не грозила выплеснуться наружу, но все равно еще пугала отголосками проходящей бури.

— С тобой все в порядке? Он не успел навредить тебе?

Я отрицательно покачала головой, не в силах отвести взгляда от него.

Странно. Еще вчера я ненавидела его, злилась, проклинала, а сегодня мне предоставилась возможность взглянуть на миаро с другой стороны. Он избил брата ради меня. Защищая меня! Преступницу.

По сути ту, которую стремился сделать своей рабыней, игрушкой. Не много ли чести для такой?

Или это соперничество у них такое, до мордобоя?

Я рассматривала его благородной формы нос, красиво очерченные губы, четкую линию подбородка. Его красота не отталкивала. А сейчас, после произошедшего, еще более выделялась на фоне мужского поступка. Да, надо признать, после всего увиденного я неосознанно стала уважать его больше.

— Нам нужно поговорить, — не разрывая зрительного контакта, выдал Тамин, — серьезно поговорить. Сейчас.

— Да, конечно.

— Переоденься. Я буду ждать тебя у себя в кабинете. Нора проводит.

Миаро болезненно скривился, словно в драке повредил что-то, хотя здоровяк не сумел даже дотянуться до него, я точно была уверена, и вышел из спальни.