Глава 5

Шелест страниц разгонял сонную тишину комнаты. Николь любила книги. Настоящие, с обложкой и множеством листов, а не просто буковки на планшете.

В них жила душа. Приятно провести пальцем по гладкой бумаге или попробовать на твердость уголок. И есть что-то особенное в их форме, словно дверка, за которой прячутся бесконечные миры. Откроешь и вот тебе бездонный колодец фантазий.

С трудом оторвавшись от последних строк, Николь захлопнула книгу.

— Мне всегда хотелось попробовать это вино из одуванчиков, — призналась оборотню. — Вкусно, наверное. Только я даже настоящего не пила ни разу…

Оборотень как обычно молчал, но смотрел на нее. После неудачной попытки свернуть себе шею, мужчина в прямом смысле не спускал с нее глаз. Первый день это нервировало. Николь мерещилось, что в глубине желтой радужки полыхает огонь. Одно неверное движение и лед равнодушия треснет, освобождая рвущийся на волю пожар. От этой мысли начинала кружиться голова, и ощущение такое — будто смотришь с огромной высоты вниз. Страшно до чертиков, мозги вопят развернуться и бежать, а в спину так и толкает… Тянет сделать крохотный шаг и сорваться вниз, падая в бесконечность.

Не выдержав, Николь отвернулась. Тяжелый взгляд. Так и давит, к земле гнет. И вроде бы ничего ей оборотень сделать не может, но после таких гляделок в животе каждый раз щекочет тонким перышком.

— А ты пил вино? — пробормотала, подтягиваясь на постели. — Наверняка пил…

Падение оказалось неудачным — она умудрилась заработать трещину бедренной кости. Синяк на пол ноги уже поблек, все-таки био-гель — очень эффективная штука, а вот с остальным пришлось поработать.

Отец, предполагаемо, был не доволен. Просканировал серо-стальным взглядом, без единого звука сообщая о том, какое она косорукое убожество. Но даже за все деньги мира он не смог бы заставит организм восстанавливаться быстрее.

Николь наслаждалась этим. Тихонько радовалась недельной передышке и одиночеству. Оборотень на порог не пустил Макса, который сунулся проведать больную сестренку. Она не сомневалась, что братишка притащился с очередной гадостью, замаскированной благовидным предлогом. Только не учел, что теперь в комнате появился ходячий знак «стоп».

— Госпожа отдыхает, — повторял как робот на цветистую брань Макса.

К счастью, дальше словесной атаки не пошло, и через некоторое время слух опять ласкала тишина. И даже Коллинз-Грин не давал о себе знать. Прислал только букет и записку. Николь нарочно засунула веник в самый дальний угол, а кусочек картона выбросила в мусорку. Плевать, что там было написано. Ее обрадовало бы разве что извещение о мучительной смерти ублюдка.

Девушка отбросила в сторону плед и осторожно спустила ноги на пол.

— Рекомендую остаться в постели, госпожа, — тут же оживился оборотень.

Вот ведь! Как ремнями еще не привязал? Хотя… наверняка привязал бы, получив приказ от папаши.

— Тогда Люсиль придется менять простыни и матрас, — проворчала, пробуя встать прямо.

На периферии зрения скользнула огромная тень, и Николь охнула, цепляясь за широкие плечи. Мужчина, как и много раз до этого, подхватил ее на руки.

— Я тебе что, кег пива, что ты меня таскаешь туда-сюда?

Опять молчание. Да уж, приказ есть приказ — недопустимо, чтобы она доломала несчастную кость, и тем самым подставила бедного папочку.

— Вообще-то я никогда не падала в обмороки, — заявила, стараясь не глядеть на ошейник. Он портил весь момент, напоминая, что мужчина поступает так не по своей воле. — Просто перегрелась. Переборщила с горячей водой…

Молчание.

— … а вообще я очень ловкая, да! И гибкая! Я гимнастикой занималась. Точнее, меня заставили ею заниматься…. Ох!

Оборотень поставил ее перед дверью в уборную.

— Мог бы и до унитаза дотащить, — пробурчала Николь. — Нет! — отшатнулась, когда мужчина качнулся в ее сторону. — Я пошутила. Не надо! Обещаю не расквасить себе нос.

Опять молчаливый взгляд. Хмурый такой, недовольный… Словно он был бы и не против, чтобы она хорошенько приложилась о край «белого друга» и, желательно, с летальным исходом. Николь моргнула, стряхивая с ресниц наваждение. Фантазия приплетала оборотню эмоции, вот и мерещилась всякая чушь.

— И отойди от двери, будь добр! Госпожа желает уединиться! — крикнула нарочно капризно.

Не смотря на то, что рядом с ней обитал по сути био-робот, знать, что он греет под дверью ушки было как-то некомфортно. У оборотней очень хороший слух. И зрение… Даже в темноте видеть могут. Ох, хорошо, что он спит в соседней, смежной комнате. Рабочие быстро оформили коморку для ее нового охранника. Хотя она иногда просыпалась от ощущения присутствия рядом. И в последнее время все чаще.

Это нервы. За все время пребывания в особняке Николь научилась радоваться мелочам, но ни на секунду не забывала о своем шатком положении. Покой — всего лишь мираж, краткий отдых, перед новой встряской.

И она не заставила себя долго ждать.

Стоило выйти — как ее навылет пробило серо-стальной пулей взгляда. Отец стоял посреди комнаты, как обычно, заложив руки за спину и чуть склонив голову.

— Надеюсь, ты хорошо отдохнула, — хмыкнул он. — Завтра начнется подготовка к помолвке. Твой будущий муж, мистер Коллинз-Грин, больше не желает медлить.