Глава 45

Тори ещё недоумённо оглядывается, а я уже на одних инстинктах вскакиваю и, схватив её за руку, тяну в сторону дормезы, умудрившись как-то даже свою тарелку не уронить. Отпускаю на волю дар, прислушиваясь к окружающему. Навстречу нам уже несутся другие демоны. Откуда-то появляется Бранн, рядом с которым семенит раскрасневшаяся Хэфи. Завидев нас, бородач тут же отправляет её в повозку, а сам устремляется навстречу нам с принцессой.

Мы с Тори успеваем только треть пути до дормезы преодолеть, когда из лесу доносится многоголосый волчий вой. Волчья охота.

— Что происходит? Оборотни разве враждуют с демонами? Почему на нас напали? — испуганно лепечет моя подруга.

— Всё хорошо, принцесса. На нас никто ещё не напал. Но вам лучше всё-таки схорониться в дормезе, на всякий случай, — рокочет подоспевший к нам Бранн, подхватывая Тори под локоток с другой стороны.

Я беспокойно оглядываюсь назад, туда где двое братьев, обнажив оружие, ожидают у кромки леса неизвестной напасти. И тут замечаю, как из-под куста в нескольких метрах от «моего» демона серой молнией вылетает небольшой зверёныш, с визгом уворачивается от запущенной в него магической сети, в прыжке уходит от брошенного в него же заклинания и со всех ног несётся к нам с Тори.

— Ах ты ж… — рычит Бранн, выхватывая длинный кинжал из-за пояса.

А я во все глаза смотрю на стремительно приближающегося к нам маленького… волчонка. Мне даже кажется, что наши с ним взгляды встречаются, и меня накрывает диким животным страхом, обжигающей болью и всепоглощающей жаждой… жизни. Его чувствами. Его ужасом. Он… ранен. Он ищет спасения, а не нападает.

— Стойте!!! Стойте! Не смейте его трогать! — кричу я, отпуская руку Тории и роняя на землю тарелку. И бросаюсь навстречу малышу, желая во что бы то ни стало защитить его от… всех. Тянусь всем существом к нему, и его зову к себе. Чтобы доверился.

Кажется, меня пытаются остановить, но я ртутью проскальзываю мимо шагнувшего мне наперерез Бранна. И склоняюсь, протягивая руки к волчонку.

— Иди ко мне, хороший мой, — только и успеваю произнести, до того, как в меня на всей скорости врезается серая молния, скуля и ища укрытия. Мне в ладонь утыкается горячий нос, кожи касается шершавый язык. К груди прижимается дрожащее тельце. Его сердце бьётся так, будто сейчас разорвётся. — Всё хорошо. Всё хорошо, маленький.

Поднимаю взгляд на ошарашенных демонов, застывших вокруг. На Аедана с Адларом, подбежавших к нам.

— Это за ним охотятся. Он ранен. И я… не дам его убить, — сообщаю уверенно, избегая смотреть кому-либо в глаза, и устремляюсь к дормезе уже с увесистым детёнышем в охапке. Думаю, что с его преследователями демоны и сами разберутся.

— Э-э-э… Мар, тебе помощь нужна? — приходит в себя Тори, и бросается вслед за мной.

— Да. Как только станет возможно, мне будет нужна горячая вода. И бинты, — произношу, разобравшись в своих ощущениях. — И тысячелистник, если кто-то сможет найти.

— Найдём, ведьмочка, — вместо моей подруги отвечает Бранн, шагая рядом — Ишь какой шустрый, оказался. Мимо братьев Рагров проскочил. Серьёзный волчара вырастет.

Но я его почти не слушаю, прощупывая своим даром состояние моего неожиданного подопечного. Маленькое израненное тельце дрожит в моих руках. Волчонок тихо поскуливает, прижимаясь ко мне всё теснее. А когда мы уже подходим к дормезе, неожиданно вздрагивает всем телом, рыча и пытаясь вывернуться.

Из лесу снова доносится вой. Теперь гораздо ближе. Вынуждая меня снова оглянуться. Я чувствую приближение большой стаи хищников. И демоны тоже это чувствуют, готовясь к бою.

Множество серых свирепо рычащих теней выскакивает из леса как раз в тот момент, когда я ставлю ступню на подножку, чтобы вслед за Тори подняться в дормезу. Я ещё успеваю заметить, как взвивается в воздух огромная мощная туша, когда один из волков прыгает на «моего» демона, атакуя, и как стальным росчерком вспыхивает меч, а потом Бранн бесцеремонно запихивает меня внутрь под скулёж и волчий хрип, захлопнув позади нас дверь.

Оказавшись в безопасности мы с Тори тревожно переглядываемся. Она складывает ладони ковшиком, формируя светлячок, подбрасывает его вверх. А затем принимается раскладывать лежанку и застилает её чистым одеялом.

Снаружи уже вовсю слышится громкое рычание, животные визги и вой. Но мы стараемся не обращать на это внимания. Есть задача поважнее сейчас.

— Давай его сюда, — подруга, похлопывает по лежанке ладонью.

Легко сказать. Волчонок вот вообще не желает с моих рук куда-либо перебираться. Упирается всеми лапами, скулит, выворачивается, пытаясь залезть мне подмышку. Приходится обхватить его голову ладонями и, заглянув в испуганные глаза с огромными расширенными зрачками, твёрдо произнести.

— Прекрати упираться! Ты ранен. Нужно срочно остановить кровь и обработать раны. И вправить рёбра, пока они не срослись неправильно. Хочешь, чтобы тебе потом их наново ломали?

Волчонок в ответ, обижено заскулив, повисает в моих руках безвольным тельцем, всем своим видом демонстрируя покорность судьбе в лице жестокой целительницы.

— Молодец. Ты очень храбрый, — улыбаюсь я, укладывая присмиревшего пациента на лежанку.

— Он двуликий? — тихо интересуется Тори, раздирая один из своих подъюбников на полосы. Она пока не может чувствовать сущности так, как я.

— Да. И его преследователи тоже, — киваю, принимаясь за тщательный осмотр.

— Тогда не понимаю. Это же ребёнок, — поджимает губы подруга.

— Вот как раз звери вряд ли бы стали загонять щенка, — пожимаю я плечами, прощупывая переломанные рёбра. — И не стали бы нападать на наш лагерь. Тут больше на человеческие козни похоже. Его явно очень хотят убить.

Тельце под моими руками нервно вздрагивает, и волчонок, жалобно заворчав, накрывает голову лапой.