Глава 71

После слов Аедана я всерьёз опасалась, что он назначит эту встречу с князем Ингальфом в общедоступном крыле своего дворца, например в одном из тронных залов, которых наверняка не меньше двух в таком огромном дворцовом комплексе. Но к моему облегчению оказалось, что демон пригласил столь раздражающего его гостя в личное крыло в один из залов для приёма гостей.

И это натолкнуло меня на мысль, что несмотря на все свои резкие высказывания, Аедан на самом деле всерьёз не считает князя Луады своим врагом. Скорее, может, соперником или конкурентом. Разве врага он бы принимал в личном жилом крыле? Да и не доводилось мне никогда слышать о вражде между Раграстом и Луадой. Наоборот эти два государства считаются союзниками.

Идти рука об руку с Аеданом коридорами его дворца стало для меня ещё тем испытанием. И хоть в эту его часть посторонним вход закрыт, всё равно не обошлось без случайных встречных и их любопытных взглядов. Что ещё раз подтвердило слова демона о невозможности для меня оставаться в тени, если я буду с ним хотя бы какое-то время. Жить в его дворце, в его покоях — а в другие он меня явно не собирается отпускать — носить его печать, и оставаться незамеченной, это просто нереально.

На меня всё равно будут смотреть. Меня всё равно будут обсуждать. И наши с демоном отношения.

Как сейчас.

В какой-то момент я сама не заметила, как спряталась за привычной маской невозмутимого холодного равнодушия. Правда, пустой куклой себя так и не ощутила. Возможно потому что рядом шагал не мой ненавистный бывший муж, а большой и грозный король демонов, который наводя на всех оторопь и жуть своим суровым видом, не забывал периодически нежно поглаживать мои пальцы, посылая волны приятных мурашек по телу.

Да и выгляжу я совершенно не так, как выглядела, будучи королевой Аделхея и покорной игрушкой своего коронованного супруга.

Танраггос любил выставлять меня напоказ. И наряды, которые мне позволено было носить, порой больше напоминали платья куртизанок, чем королевы.

Заглянув в гардероб, как мне велел Аедан, я даже не знала, чего ждать. И с огромным облегчением увидела, что там висят красивые, даже изысканные наряды, но при этом довольно сдержанные и совершенно не открытые. Такие, какие я бы сама себе выбрала.

Сомневаюсь, что его величество даже при всех своих неоспоримых достоинствах, настолько хорошо смог угадать мой вкус, поэтому предположила, что к пополнению моего гардероба приложила руку Тори. Уж она-то мои настоящие предпочтения в одежде хорошо знает.

Подумав, я выбрала самое строгое из имеющихся платье цвета тёмной лазури, закрытое под самое горло, с рядом серебряных пуговиц, двойными рукавами, тёмной меховой оторочкой, и совершенно не пышной юбкой, мягко струящейся вокруг ног. Волосы собрала в пучок из кос на затылке, косами же прикрыв уши. Из-за прически, правда, пришлось провозиться немного дольше того времени, что мне выделил Аедан.

Но когда он, не дождавшись моего выхода, сам заглянул в спальню, то никак меня не в этом не упрекнул. Зато я от того, как вспыхнули восхищением его глаза при виде меня, неожиданно для себя вся затрепетала внутри от волнения. Точно так, как Тори свои чувства к Адлару описывала.

И вот тут-то я отчётливо и ясно поняла, что мне очень приятно нравиться моему демону. И приятно, что он глаз от меня оторвать мне может. И что то и дело норовит прикоснуться, обнять, приласкать.

Пресветлая, я ли это?

Неужели так и должна чувствовать себя женщина рядом со своим мужчиной, если между ними не стоит страх?

И неужели я снова назвала его… своим? Своим мужчиной…

Что мне делать с тем, что в глубине души я, кажется, не так уж против быть… его женщиной? По крайней мере, попробовать.

Как мне быть, Пресветлая?

Просто… жить?

А я сумею?

И вот мы с демоном останавливаемся возле большой двойной двери в конце коридора. Аедан сам открывает её передо мной. Пропускает вперёд. Заходит следом, закрывая дверь. Я чувствую, как активируются за моей спиной защищающие от подслушиваний заклинания.

В комнате нас ждут двое.

Мальчишка и мужчина.

Спасённый мною волчонок, высматривающий что-то в окне и выглядящий теперь настоящим маленьким принцем.

И его отец. Князь Ингальф впечатляет ростом и хищной мощью почти так же, как и Аедан. Длинные каштановые слегка вьющиеся волосы, свободно лежащие на широких плечах, аккуратная борода, светло-серые, будто прозрачные и очень пронзительные глаза, шрам над левой бровью. Такого увидишь и точно не забудешь.

И я его уже точно когда-то видела. При дворе в Аделхее, когда ещё были живы наши с Тори матери, а мне самой было лет девять, наверное. Тогда к королю Танраггосу приезжали послы из Луады. Среди которых был и племянник покойного старого князя оборотней.

Я этих послов, само собой, в глаза не видела, лишь слышала разговоры взрослых. Но однажды, когда мы с Тори играли в королевском саду в прятки, я случайно наткнулась на целующуюся в одном укромном уголке парочку. Одна из придворных девиц, входящих в свиту королевы, буквально висела в руках вот этого вот самого гиганта, с пылом отвечая на его настойчивые лобзания.

Я тогда честно попыталась уйти незамеченной. И ушла бы, не будь у оборотня такой чуткий слух, а под моими ногами такой скрипучий гравий. Конечно же, он меня услышал. И само собой заметил. А после него и девица, которая, узнав меня, очень испугалась, что я расскажу маме, или, что ещё хуже, самой королеве Санории. Та к нравам в своей свите была довольно строга. В общем, я, сама того не желая, оставила незнакомца без… того, на что он рассчитывал, ибо девушка с тихим писком убежала прочь.

Да и я тоже… убежала. Правда, сначала извинилась, что помешала. И вежливо пожелала опешившему громиле хорошего дня.

И вот теперь нам опять довелось встретиться. А я ведь даже не знала, что тогда видела того самого племянника и наследника князя.

Может, он меня не узнает? Я же совсем девчонкой была. Да и видел он меня тогда от силы пару минут.

— Приветствую вас, князь, — склоняю учтиво голову, как можно спокойней встречая его внимательный взгляд, и радуясь, что за моей спиной стоит Аедан.

Что-то мне не по себе от того, как этот оборотень на меня смотрит.

— Крольчонок!!! — перерывает наши гляделки детский возглас.

А вот и княжич заметил наш приход.

И снова меня чуть не сметает этим маленьким вихрем.

— Здравствуй, мой хороший. Я очень рада тебя видеть, — обнимаю я мальчишку в ответ, действительно искренне радуясь. И греясь в лучах его светлых эмоций.

— Я так испугался за тебя. Зачем ты пошла с той старухой? Зачем?! А если бы она убила тебя?! — обижено сопит волчонок, сжимая меня так, что рёбра начинают трещать.

— Не убила бы. Она отдала мне кое-что, принадлежащее моей давно умершей бабушке, — улыбаюсь я, гладя тёмно-русую макушку.

— Тогда почему ты так долго спала после этого? — обличающе вскидывает он на меня взгляд.

— Потому… что это была магическая вещь, а я не так сильна, как была моя бабушка, и мне нужно было время, чтобы справиться с этим… подарком, — объясняю я мальчишке, чувствуя на себе пристальный взгляд его отца.