Глава 3_ Варя

Перед открытием бара идут приготовления: бармены заполняют полки бара, повара делают заготовки к заказам, а официанты, вместо уборщиц, убирают зал, жертвуя собственным временем ради хозяйской выгоды.

– Девочки, Света и Лена заболели, так что сегодня нагрузка двойная, – говорит Степан Анатольевич, листая свой блокнот.

– Оплата тоже будет двойной? – не удерживаюсь я.

– Конечно, – смеясь хрюкнул он, поднимая свои поросячьи глазки. – Чаевые в двойном размере.

Вот же свинья.

Фыркнув про себя, продолжаю натирать столик. Всегда так: обещает золотые горы, а в итоге выкручивается как уж на сковородке. Главное – чтобы клиенты остались довольны, а персонал – дело десятое, на них можно сэкономить. Ну, ничего, скоро откроемся, посмотрим, как запоет, когда к нему будут ходить посетители с недовольными лицами из-за несвоевременного заказа или хамства.

С заказами, может, ещё справимся, а вот не нахамить будет сложно. Форма здесь похлеще, чем в стрип-клубах. Короткая клетчатая юбка, рубашка без рукавов, кокетливые кошачьи ушки и громоздкие ботинки на платформе завершают этот развратный образ.

Ужас.

Бросив взгляд на часы, убеждаюсь, что до начала смены ещё достаточно времени, чтобы сделать один звонок. Пристроившись за самый дальний столиком, достаю из потёртой поясной сумки сотовый и, не мешкая, набираю по памяти номер лучшей подруги детства.

– Алло, – доносится её голос.

– Даша, привет, – шепчу, будто нас могут подслушать.

– Варя, это ты?! – визжит она от радости.

– Да, тихо ты.

– Боже, я думала, вас тоже убили, – выдыхает она с облегчением. – Я немного в курсе, что случилось. Слышала разговор отца.

– Нам удалось сбежать, – говорю ей, потирая лоб.

– Варечка, как я рада! – шмыгает носом. – Ты в курсе, что вы числитесь без вести пропавшими?

– Подозревала, – усмехаюсь я. – Кто всё разгребал? Отца похоронили?

– По разговору я поняла, что Михаил Сергеевич всем занимался, – шепчет она. – Ты видела их? Знаешь, кто это сделал? – начинает засыпать вопросами.

– Нет, – мотаю головой. – Мы ничего не видели, только слышали.

– Может, в полицию заявить?

– Пытались, но и оттуда сбежали. Нас хотели кому-то передать, но не служителям закона.

– Боже… – испуганно выдыхает она.

– Дашуль, можешь мне достать номер Михаила Сергеевича?

– Ты уверена, Варь? Он мне не нравится, – шепчет.

– Он был хорошим другом отца, я думаю, он нам должен помочь.

– А вы где? Хотя, не надо, не говори, – поспешно добавляет она. – Давай сделаем, так. Я постараюсь выяснить побольше о Михаиле Сергеевиче, и если ничего подозрительного не будет, постараюсь найти его номер.

– Хорошо, – отвечаю, еле сдерживая слёзы.

– Варь, у вас деньги есть? Давай скину или передам.

– Не надо, скидывать некуда, а передавать опасно. Мы подрабатываем понемногу в разных местах, на еду хватает.

– Понятно.

– Ладно, мне пора. И спасибо тебе, Дашуль.

– Пока не за что, – шмыгает носом. – Варь, ты хоть пиши иногда, что всё ок. Ладно?

– Постараюсь. Номер мой не записывай, а лучше выучи и удали.

– Поняла, всё сделаю. Люблю тебя!

– И я тебя, – сбрасываю вызов.

Выхожу в зал, и начинается ад. Заказ за заказом. Беготня к столикам, от столиков к бару, от бара на кухню и так по кругу.

Ближе к вечеру обстановка начинает накаляться, и хорошо выпившие посетители начинают буянить и приставать к официанткам.

– Эй, киска, подойди сюда, – зовёт меня парень, который сидит за моим столиком.

– Минуту, – бросаю через плечо.

Сгружаю грязную посуду на стол в кухне и бегу к шестому столику, вынимая из сумки блокнот с ручкой.

– Слушаю вас, – натягиваю улыбку.

– Посиди с нами, киска, – ухмыляется рыжий.

– Не могу, я работаю, – отвечаю твёрдо, чеканя каждое слово.

– Да ладно? – хохочет он вместе со своими дружками. – А мы думали, ты тут просто задницей вертишь.

Придурки.

Стараюсь не смотреть на них, но краем глаза вижу, как рыжий что-то шепчет своим дружкам, и они снова заливаются смехом. Глубокий вдох, медленный выдох.

– Вы будете что-нибудь заказывать? – спрашиваю немного грубо.

– Ты чего это, Киса, дерзишь? – хватает за запястье и со всей силы дёргает на себя.

Теряю равновесие и падаю на него, выставляя свободную ладонь вперед, упираясь в его плечо. Отчаянно пытаюсь вырваться.

– Отпусти, – шиплю сквозь зубы, чувствую, как боль пронзает запястье.

Он же, ухмыляясь, сжимает руку еще сильнее, почти до хруста. В глазах мелькает нездоровый блеск.

– А если не отпущу, что тогда? – скользит похотливым взглядом по моей груди и облизывается.

И тут моё терпение лопается, словно мыльный пузырь. Действую машинально, как учил отец, мой тренер по самообороне. Вкладываю всю ярость и бью основанием ладони прямо в нос. Хватка ослабевает, и я вырываюсь из его захвата.

– Сука! Да я тебя грохну, тварь!

И тут моя выдержка окончательно летит в тартарары. Хватаю со стола бокал с пивом и выливаю ему на голову. К счастью его дружки, заливаются от смеха, не обращая на меня внимания.

– Ты уволена! – орёт хозяин бара и указывает на выход.

– Да ради бога! – огрызаюсь в ответ, швыряю ручку на стойку и, не оборачиваясь, направляюсь в подсобку переодеваться.

Сменив форму на свою одежду, принимаюсь пересчитывать чаевые. Зарплату за эту смену мне теперь точно не видать, хоть это заберу. Поджимаю губы, отчаянно сдерживая слёзы. Сумма вышла смехотворная, хватит лишь на пару дней. Слезы предательски обжигают глаза. Ну и дура же я! Не смогла сдержаться. Из-за какой-то пьяной свиньи лишилась работы.

– Лёш, открой, пожалуйста, заднюю дверь, – прошу нашего грузчика, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– А чего не через главную? – удивляется он.

– Да я там одного в нос ударила, и пивом его облила, – пожимаю плечами. – Скорее всего, караулит у выхода.

– Может, подождёшь, пока я закончу и провожу тебя? – предлагает он.

– Не надо, – мотаю головой. – Я сейчас быстро до остановки добегу, а там в автобус прыгну.

– Ну смотри, – открывает мне дверь, и я, оглядевшись, срываюсь с места, бегу к автобусной остановке.

Автобус, как назло, уезжает перед самым носом. Жадно вдыхаю прохладный ночной воздух, и взгляд невольно скользит в сторону бара . Чёрт. Из полумрака в мою сторону идёт парень. Натягиваю шарф выше на лицо и отворачиваюсь в другую сторону.

– Милая, куда путь держим? – от этого приторного голоса прикрываю глаза.

Молчу.

– Ты чего, глухая? – хватает за локоть, разворачивая меня. – Да вы гляньте, это же та самая Киса!

– Отвали, – пытаюсь освободить локоть.

– Вован, вот она! А мы её там ждём! – заорал друг рыжего.

Боковым зрением улавливаю, что возле нас тормозит машина. Робкая надежда вспыхивает внутри, заставляя повернуться в поисках помощи, но вместо спасения вижу, как из распахнутой двери вываливается третий дружок.

– А ну-ка поехали с нами, – тянет меня за локоть, не церемонясь.

– Отпусти меня! – отчаянно пытаюсь вырваться.

– Держи её крепче! – орёт Вован, неспешно приближаясь к нам.

Сзади меня хватает парень, который вышел из машины, другой начинает наклоняться, чтобы схватить за ноги. Я отталкиваюсь от земли, приподнимая ноги, и бью ногами парня напротив, а того, что держит меня сзади, со всей силы бью затылком в нос.

Спасибо тебе, папа.

Голова начинает кружиться от такого удара, но, почувствовав, как ослабевает хватка, я судорожно пытаюсь понять, куда бежать.

– Сука, – слышу злобное шипение.

Убежать не успеваю. Меня хватают за волосы и бьют по лицу, швырнув на землю. От боли перед глазами всё плывёт. Чувствую, как меня подхватывают под руки, за ноги и тащат к машине.

– Строптивая какая. Сейчас мы тебе во все твои дырки напихаем.

Страх бьёт с новой силой. Я понимаю: если сдамся, мне конец, а без меня Полина точно пропадёт.

Собираю последние крохи сил и начинаю истошно кричать, отчаянно брыкаться.

– Эй, парни, у вас всё в порядке? – слышу мужской голос.

– Да, дядя, езжай куда ехал. Это моя сестра, не хочет домой ехать.

– Помогите! – воплю из последних сил.

Внезапно я резко падаю на свою пятую точку и скулю от дикой боли в копчике.

– Валим отсюда!

Из-за гула в ушах не могу понять, кто кричит, а от боли слёзы катятся градом, застилая всё вокруг.

– Ты в порядке? – вопрос пробивается сквозь гул в ушах, слова далекие и нечеткие. Сквозь пелену вижу размытый силуэт склонившегося надо мной мужчины. Тёплая ладонь касается моей щеки, и я замечаю на левом запястье часы и татуировку в виде знака бесконечности.

Инстинктивно дёргаюсь и отползаю назад. Пытаюсь рассмотреть мужскую фигуру, но не выходит – слёзы застилают глаза, а в голове помутнение. Чувствую только знакомый запах парфюма.

– Поехали, – говорит он. От страха отчаянно мотаю головой.