Глава 34

— Миша, мне нужна своя машина. Я просто обязана получить права в самые короткие сроки! — влетев в бухгалтерию как-то раз в разгар жаркого летнего дня, потребовала она. — Просто невыносимо все время от кого-то зависеть!

— Для того, чтобы получить права, надо научиться водить, — улыбнулся Михаил.

Ее длинный ярко-розовый сарафан с тонкими бретелями и глубоким вырезом в области груди резал глаза, будоражил воображение, вызывая дикое желание зарыться лицом в длинные светлые волосы, усадить ее прямо на стол, задрать подол и…

— Так научи меня! — резко прервала течение его расплавленных летней жарой мыслей она. — Иначе я свихнусь от того, что приходится постоянно просить твоих охранников возить меня на служебной машине!

И теперь по вечерам он разрешал ей садиться за руль своей новой «Тойоты Камри», чтобы она как можно скорее освоила правила вождения. Отныне Леся стала центром его вселенной. Никогда раньше Михаил не испытывал таких сильных чувств. Она была вдохновителем и самым лучшим управляющим. Она училась и учила его. Она была главой его ресторана, и он привык думать, что ресторан принадлежит ей также точно, как и ему. Потому что уже нельзя было разделить их чувства и совместную работу.

Однажды ресторан принимал банкет по случаю юбилея директора одной из школ. С полудня весь персонал был на ногах. Сервировали столы, носились с меню и спиртными напитками.

Именно в этот день Михаил впервые пригласил Олесю на ужин к себе домой.

— Лесь, сегодняшний ужин важен для меня, — выловив девушку в большом зале, сказал он. — Как бы тебе не хотелось держать под контролем все в ресторане, а в семь часов вечера папа будет ждать нас дома. Надень что-нибудь красивое и будь готова к половине седьмого.

— Хорошо, я только присмотрю за поставкой продуктов на кухню и отдам распоряжения шеф-повару, — холодея от страха, улыбнулась она.

— Я уезжаю в Кострому по делам нашей налоговой отчетности. Как только разгребу документы, сразу же приеду назад, чтобы помочь тебе здесь.

— Не переживай, мы пока справляемся, — проговорила она.

Михаил поцеловал ее в губы и быстро ушел, оставив наедине с собственными мыслями. Леся еще ни разу не общалась с его отцом. Жизнь под названием «Леся плюс Миша» вращалась вокруг ресторана «Белый Лебедь», и им двоим это нравилось. Это был их собственный мир, личная вселенная, в которой тесно переплелись отношения и работа. Здесь они строили свои планы, обсуждали текущие проблемы и даже сексом занимались тоже здесь, на втором этаже, в небольшой комнате, приспособленной под бухгалтерию. Домой к Олесе после ночной ссоры с ее отцом Михаил носа не показывал, и к себе до сегодняшнего дня тоже не приглашал.

Честно говоря, Олеся не горела желанием знакомиться с отцом Михаила. Она видела его всего пару раз в черном тонированном джипе и не понаслышке знала, насколько страшным человеком на самом деле является Евгений Валентинович Воронцов. Все в городе говорили про него с ужасом и странным благоговением. В молодости, в разгар девяностых, Евгений Валентинович отжигал по полной. Об этом свидетельствовала его репутация и длинный шрам на всю правую половину лица, уродующий некогда красивую внешность.

Сейчас, в разгар двухтысячных, Евгений Валентинович поменял амплуа. Он пару раз баллотировался на выборах в местное законодательное собрание, искренне посещал отстроенный в городе новый храм на Пасху и на Рождество, и даже заставил родного сына заниматься ресторанным бизнесом, дабы хоть как-то прикрыть темные пятна своей биографии.

Только как ни крути, а сущность изменить невозможно. И если Мишу Олеся после трех месяцев отношений воспринимала как близкого человека, с присущими всем достоинствами и недостатками, то приближаться к его отцу для нее было равносильно прикосновению к ядерному реактору без защитного костюма. Если сразу не убьет, лучевая болезнь все равно гарантирована.

После обеда Илья отвез Олесю в салон красоты, где она покорно вытерпела покраску и укладку волос. Хорошо еще, что ногти ей привели в порядок накануне, иначе пришлось бы торчать в салоне почти до самого ужина.

Дома нашлось красивое летнее платье — кремовое, прямого покроя, длинною до колен — оно выглядело элегантно и стильно. Светлые босоножки на высокой шпильке, маленькая белая сумочка, длинные серьги с крупным янтарем — Леся была прекрасна в своем милом образе.

— Ух, ты, — присвистнул Игорь, расползшийся под сплит-системой на диване в холле. — Куда собралась?

— Миша сказал, его отец нас на ужин приглашает. Надо выглядеть достойно, — пожала плечами Леся.

— О, так может, вам с Мишей уже и съехаться пора? А то все в ресторане, да в ресторане, — хмыкнул брат.

— Думай лучше о том, как научиться памперсы менять, — фыркнула Олеся.

— А чё учиться? Там же на упаковке инструкция есть, — поморщился Игорь.

Марина была на четвертом месяце беременности и все в семье Корольковых с нетерпением ждали, когда же на свет появится маленькое чудо, которое можно будет нянчить и баловать. К своему собственному удивлению, Леся тоже этого ждала. Родных детей ей еще не хотелось, но поиграть с пухленьким племянником или племянницей она была совсем не против.

Илья все так же покорно ожидал Олесю в служебной машине, чтобы отвезти обратно в ресторан.

— Олеся Владимировна, мне Михаил звонил. Сказал, что к шести часам вечера будет в ресторане, — приоткрывая переднюю дверцу, пробубнил охранник.

— Хорошо, я как раз успею кухню проконтролировать. На банкете пятьдесят человек будет. Надо еще раз все просмотреть. Так что поехали, нечего время зря тратить, — она села рядом с водителем и захлопнула дверь.

— Вы такая красивая сегодня. Просто загляденье, — расплылся в улыбке тот.

— Спасибо, — снисходительно ухмыльнулась Леся. Интересно, сможет она когда-нибудь привыкнуть к непроходимой тупости Мишиных подельников? Хорошо еще, что Илья и Гриша ее побаиваются.

В «Белый Лебедь» уже прибыло довольно много гостей. Некоторые чопорно прогуливались по выложенным белоснежной плиткой летним террасам, над которыми послушно склонили головы молодые ивы. У пруда, украшенного гибкими березами и кустарниками, детишки атаковали установленные недавно широкие деревянные качели.

Все это великолепие ресторанного двора было заслугой Олеси. Она с гордостью окинула взглядом свое детище и поспешила на кухню. Все же, как хорошо, что Миша не боялся вкладывать деньги в улучшение дизайна и доверял ей. В прошлом месяце благодаря умелой рекламе и появившимся на свет малышам двух гордо плавающих в пруду лебедей ресторан принес такую прибыль, что зарплаты самой Леси хватило бы на покупку новой машины. Она и собиралась приобрести ее в ближайшее время, после того, как получит права. Миша обещал договориться с местной автошколой на следующей неделе.

Леся открыла дверь в кухню. Вот где сейчас было действительно жарко. Как в аду.

Шеф-повар метался от плиты к плите, к холодильникам, что-то орал официантам и своим помощникам, отдавал все новые распоряжения, и казалось, кухня вот-вот взорвется от напряжения.

— Олеся Владимировна, надо выйти в банкетный зал, пожелать юбиляру здоровья и подарить подарок от заведения, — всунул в кухню огромную бритую голову Гриша.

— Ну, конечно, как же я забыла! — спохватилась девушка. Еще одно нововведение — подарок именинникам за счет заведения от хозяев ресторана. С этим ужином у Миши дома она совсем растерялась. Стоило представить пустую столовую, полумрак, свечи, длинный стол и во главе стола его отца со страшным шрамом на пол лица, и у нее подгибались колени.

Она взяла со столика плетеную корзину с дорогим шампанским и конфетами и поспешила в банкетный зал. Подошла к музыкантам, расположившимся на небольшом подиуме, и попросила микрофон.

— Уважаемые гости! Сегодня в нашем ресторане самый настоящий праздник, ведь нам выпала честь принимать у себя юбиляра и его близких. Примите поздравления и небольшой подарок от администрации нашего заведения.

Под взглядами уже хорошо подвыпивших гостей Олеся спустилась с подиума и подошла к юбиляру. Подала ему подарок в красивой корзине, обняла и расцеловала. Все аплодировали. Мельком среди гостей она заметила одну из бывших подружек Миши. Она запомнила эту девушку еще в баре перед свадьбой Игоря зимой. Жгучая брюнетка, ухоженная до кончиков ногтей, в откровенно вызывающем полупрозрачном платье и совсем без тормозов. Если бы тогда Михаил не ходил за Лесей следом, еще неизвестно, что бы она вытворила. Марина как-то обмолвилась, что с брюнеткой у Миши был самый долгий роман, и что ее чувства до сих пор полыхают ярким пламенем. Как же ее имя? Кажется, Инна. Да, точно, Инна.

Брюнетка окатила Лесю презрительным взглядом и медленно начала выбираться из-за стола.

Олеся вышла из банкетного зала. В окно увидела «Тойоту камри» и закрывающего ее на сигнализацию Михаила. Белоснежная рубашка с коротким рукавом, облегающая широкие плечи, классические светлые брюки со стрелками, летние туфли из мягкой кожи. Подлецу все к лицу — это про Михаила. То, что он не являлся стандартным образцом мужской добродетели, только играло ему на руку и делало еще привлекательнее. Леся невольно залюбовалась им, и паника по поводу предстоящего ужина ненадолго отступила.

Почувствовала, что сзади кто-то приблизился вплотную, и, вздрогнув, обернулась. Брюнетка Инна резко толкнула Лесю к стене.

— Что, хозяйкой тут заделалась? — грубо ухмыльнулась она. — Думаешь, если Ворон тебя трахает, можно раздавать подарки от его имени?

— Я вообще-то здесь директор, — сузив глаза, прошипела Олеся. В один миг вспомнилась Ангелина и боль от ударов о керамическую раковину. Но здесь не бизнес центр. Здесь она главная. Она не позволит Мишиным бывшим подружкам качать права в ее ресторане.

— Ну, да, директор. Как же, — усмехнулась соперница. — Или он так перед тобой вину загладить хочет?

— Какую вину? О чем ты говоришь? — сквозь захлестнувшее презрение поступила тревога.

— Говорят, ты по миллионеру казахстанскому сохла? Так вот, приезжал твой миллионер, когда ты в больнице лежала. Мне Илья с Гришей рассказывали. По приказу Ворона они выбросили твоего воздыхателя из города, предварительно хорошенько отмутузив. А машину его себе забрали, на запчасти пустили.

— Что? — еле слышно прошептала Леся. Перед глазами все поплыло. Резкая боль в сердце заставила вздрогнуть. Судорожно схватившись за стену, она в отчаянии вскинула голову. Глаза застилали слезы.

— Илья! — позвала громко.

Через несколько мгновений в коридоре показалась бритая голова подельника Михаила.

— Что произошло, Олеся Владимировна? — обеспокоенно посмотрел на усмехающуюся брюнетку он.

— Илья, скажи, когда я зимой лежала в больнице, ко мне приезжал мужчина?

Руслан, у него еще черный «Ягуар» был?

— О, ну… — маленькие глазки забегали по стене, по начищенному до блеска полу.

— Я не знаю, кто приезжал. А машина была, да. Но нам ее Ворон отдал, там все по честноку было.

— Леся! — по просторному холлу к ним спешил Михаил. — Что здесь происходит?

— Ворон, я ей ничего не говорил! — испуганно попятился в сторону Илья. — Это все Инна!

— Что не говорил? — растерялся Миша. Посмотрел на Олесю, сразу понял — неладно что-то. Перевел взгляд на бывшую.

— А что, не так было, что ли? — усмехнувшись, пожала плечами брюнетка. — Не били разве под окнами больницы миллионера казахстанского по твоему приказу?

Михаил побледнел. Вот оно что. Проговорились его подельники. Нашли, кому тайну доверить — шлюхе потасканной.

— Значит, вот как все на самом деле было? — Лесе казалось, что все происходящее — дурной сон. Сейчас она распахнет глаза и проснется.

Но сон не уходил. Ее начало трясти. В разгар жаркого летнего вечера, когда от духоты невозможно находиться на улице, ее била крупная дрожь.

— Олеся. — Миша шагнул к ней, протянул руки, но она отпрянула от него, как от прокаженного.

— Не прикасайся ко мне!

— А что ты хотела? — вспыхнул яростью он. — Чтобы после того, как мы тебя всю в крови и почти без сознания домой привезли, его хлебом-солью встречали?

— Вы не имели права суд над ним вершить…

— Имели, не имели! У нас здесь свои законы!

— По вам всем тюрьма плачет! А по тебе, Миша, особенно!

Леся с силой толкнула его в грудь и быстро зашагала к выходу. Тонкие шпильки громко отбивали дробь по начищенному мраморному полу, заглушая голоса музыкантов в банкетном зале.

Михаил схватил Инну за волосы, больно дернул. Прижал к стене.

— Сука! — со злостью выплюнул ей в лицо он. — Твое место на панели, а не в моем ресторане!

Брезгливо отбросил от себя и побежал следом за Олесей.

Он догнал ее уже на террасе. Схватил за плечи, резко развернул к себе.

— Леся, не уходи, — умоляюще заглянул в глаза цвета крепкого кофе.

— Ты подонок, Миша. Был всегда отморозком, им и останешься, — с презрением проговорила она. — Я думала, ты хоть немного исправился. Но нет… Люди не меняются, это точно. Что тогда, пять лет назад, лишил меня невинности и на песок бросил, как ненужную вещь, тут же открестившись от меня, что сейчас…

— На какой песок? О чем ты говоришь? — на миг замер Михаил.

— Ты даже не помнишь… Напоил шампанским, на пляж привез, похоть свою удовлетворил, а потом перед другом неудобно стало. «Не говори Игорю о том, что сейчас произошло…» Не помнишь, да? А я помню!

— Боже… — он вытер лицо рукой. От напряжения и духоты на лбу выступили капельки пота. — Я же не знал, что ты девственница… Ты вела себя совсем не как невинное юное создание!

— Теперь это все уже неважно… Я с Русланом свою жизнь, после того, как ты мне ее сломал, заново построить пыталась. Он меня доверять научил. Аты еще раз все переломал. Вставил свои пять копеек.

— Я же тебя защищал, Леся! — в отчаянии вскрикнул Миша. — Я лишь хотел, чтобы ты спокойно жила!

— Хочу тебя разочаровать — тебе и этого не удалось!

— Он бросил тебя, Леся! Как ты не можешь понять?! Он просто оставил тебя!

— Сейчас мне уже все равно… — Олеся с горечью взглянула на него. — Я ухожу от тебя, Миша. И не смей меня останавливать.

Она поспешила к выходу из ресторана. Он стоял, как вкопанный, и с отчаянием смотрел, как она подходит к таксисту, как называет адрес, как садится в машину.

Такси тронулось с места, и вскоре скрылось за поворотом. Он все стоял, оглушенный своим горем, сжимая в кармане брюк маленькую бархатную коробочку с изящным золотым колечком, усыпанным россыпью бриллиантов. По иронии все той же судьбы, этим вечером за ужином у отца он собирался сделать ей предложение.