Глава 22

Ей снилось, что она лезла на какую то гору, цеплялась руками, едва не ломая ногти, в глаза нещадно било солнце, и из-за этого она не видела, куда карабкаться дальше. Нога соскользнула с камня, и она с криком полетела вниз. В ужасе Лера открыла глаза — сердце бешено билось. Как будто от удара о землю болели плечо и шея. Девушка тряхнула головой, пытаясь прийти в себя. Ох, это же просто идиотский сон.

Люстра над столом ярко освещала комнату, а через шторы проникал солнечный свет. Она спала на диване всю ночь. Что за хрень? Почему она здесь, а не в мягкой уютной постели? Со стоном — шея никак не хотела поворачиваться без боли — Лера спустила ноги с дивана. Накрытый на двоих стол, нетронутая бутылка красного вина... А где Мишка? И сколько сейчас времени? Она спала всю ночь на диване, но почему Котенков не разбудил ее? Взглянув в телефоне на время, Лера поднялась.

— Котенков! — срывающимся со сна голосом крикнула, поднимаясь по лестнице.

Тишина. С опаской открыла дверь в спальню мужа — никого! Она вошла, невольно с наслаждением вдыхая слегка мускусный аромат ее мужа. Постель не тронута и абсолютно холодная, словно в ней никто не спал этой ночью. Лера нахмурилась. Он что, не пришёл домой? От страшной мысли, что с Михаилом могло что-то случится по дороге с работы, кровь отлила от лица и сердце юркнуло куда-то в самый низ.

Трясущимися руками Лера схватила телефон, с минуту в ужасе глядела на него. Господи! В мгновение ока воспоминания обрушились на Леру: она идёт по дождливым улицам Лондона, тренькает ее тогда ещё старый айфон — незнакомый номер. Она даже не собиралась отвечать, но кто-то был слишком назойлив. И эти ужасные, никогда не забываемые слова, что ее мамы больше нет. Ох, как бы хотелось все повернуть назад, отмотать как кинопленку, вырезать всё страшное и жить счастливо ...

Лера почувствовала, что ей нечем дышать, стиснула в руках телефон, словно желая его раздавить. Нет, с Котенковым все в порядке. Она бы уже знала. Ведь никто ей на этот раз не звонил... Девушка ещё раз внимательно посмотрела на дисплей — ни одного входящего звонка или сообщения. Решившись, набрала номер подруги.

— Рос... — замолчала.

— Ну, во-первых, с добрым утром, — буркнула та в ответ. Росинка любила поспать в выходные дни.

— Недоброе.

— Что случилось?

— Он не ночевал дома.

Подруга сразу все поняла.

— Где он?

Лера молча пожала плечами, но Росинке и не нужны были слова.

— Я позвоню ему. Будь на связи.

Казалось, прошла вечность. Взгляд Леры застыл на чёрном прямоугольнике телефона. От звука звонка девушка вздрогнула.

— Лер, послушай, не знаю, что у вас произошло, но с твоим Котенковым все в порядке. То есть он жив и здоров.

Облегчение набежало тёплой волной, которая тут же схлынула, разбиваясь об острые камешки разочарования и обиды.

— Не поняла?

— До него дозвониться не смогла, но его секретарша сказала, что Михаил Антонович прибудет через сорок минут. Так что можешь успокоиться — жив твой ненаглядный!

— Успокоиться? — Лера топнула ногой. — Ненаглядный?! Я уж точно сделаю так, что ему нечем будет глядеть. Козел!

Голос Росинки ещё доносился из трубки, но Лера уже не слушала. От душившей злости в глазах потемнело.

* * *

Лев Степанович притворился, что дремлет — не хотел, чтобы медперсонал беспокоился о нем. Дочь только что ушла. Лера провела с ним около двух часов, привезла свежие фрукты, словно его тут морили голодом. Мужчина усмехнулся. Как же ему хотелось верить, что его девочка изменилась. Он повернул голову к тумбочке, на которой красовался ещё один букет, на этот раз темно-малиновых хризантем.

Они так долго разговаривали сегодня. Обо всем. Вспоминали Леркино детство, проказы и даже без боязни говорили о ее матери. Уже под конец Лев Степанович затронул тему бизнеса — уж так ему хотелось, чтобы дочь наконец-то окунулась в деловой мир, но Лера быстро сменила тему разговора. Все эти два часа Льва Степановича не покидало чувство, что дочь чём-то встревожена. Он пробовал выпытать у неё про отношения с Мишей, но она только смеялась — показалось, неестественно — и отмахивалась.

Дверь отворилась, и в проёме возник стройный силуэт. Вера. Они виделись только вчера, но Лев Степанович успел соскучиться. Она подошла к кровати.

— Не спишь, Лёва?

Хм, не проведёшь ее. Мужчина открыл глаза.

— Отдыхал чуток.

— Как ты себя чувствуешь? — Вера Павловна присела на стул рядом. — Какие красивые цветы! Необыкновенный цвет.

— Дочка принесла. — Женщина слегка приподняла бровь, и он пояснил. — Вчера и сегодня. И вон ещё, море еды.

— Ой, и я принесла тебе всякую всячину... — расстроенно вздохнула.

— С вами я совсем скоро форму потеряю. Не могу дождаться, когда доктор разрешит прогуливаться по парку.

— Скоро, совсем скоро. Ты, главное, придерживайся рекомендаций, — Вера Павловна похлопала его по руке. — А я вчера была в гостях у Миши с Лерочкой.

— И как они? — Лев Степанович слегка напрягся, что не ускользнуло от внимания женщины.

— Очень хорошо. Мы попили с ними чай, поболтали, а потом Миша с Лерой пригласили нас на воскресный ужин.

— Вот оно как? — мужчина был удивлён. Его Лера совершенно не умела готовить, и кухарку Лену он специально нанял, чтобы дочь хотя бы ела качественную домашнюю еду. — И что же в меню?

— Миша сказал, что Лера прекрасно готовит. Наверное, хочет удивить нас.

Лев Степанович усмехнулся. Да уж, сюрприз не за горами. Завтра же серьезно поговорит с дочерью.

— Значит, у них все в порядке... — задумчиво произнёс и вздохнул. — А то Валерия была словно не в своей тарелке, хотя, кто знает, может, мне просто привиделось.

— Скорее всего, — Вера Павловна рассмеялась, стараясь за смехом скрыть растерянность.

Ей не хотелось тревожить Льва, хотя вчера ей показалось слегка подозрительным поведение сына — уж больно выглядел расстроенным и даже каким-то подавленным.