Глава 17

Михаил должен был сразу отпустить ее губы из плена своих, но что-то не пускало. Давно он не испытывал такого… если вообще когда-либо. Такие сладкие, упруго-податливые — мужчина словно провалился в забытьё… А она… Сначала сопротивлялась, а потом — господи! — стала отвечать ему. Михаил чувствовал это по тому, как дрожало ее тело, и как ее пальцы впились в его плечи. Его руки сами собой опустились ниже на спину, поглаживая ее. Эта чертова рубашка! Долой ее!

Из полубезумного состояния его вывел окрик сестры:

— Миша!

Простонав, он отстранился от Леры, успев увидеть в ее глазах полыхающее голубое пламя. И растерянность.

— Упс, — он оправил на Лере рубашку, которая задралась почти до пояса, загородил ее рукой. — Машка? Что ты здесь делаешь?

— У меня возник такой же вопрос? — похоже, сестра уже пришла в себя от изумления. — И кто это с тобой? Где Ксюшка?

— Познакомься, это Валерия. Моя невеста.

Маша, явно не обращая внимания на слова брата, одарила Леру презрительным взглядом и прошла в гостиную. Надо отдать его невесте должное — она быстро пришла в себя. Прошла к барной стойке, села на стул и, закинув ногу на ногу, томно произнесла:

— Котик, налей мне ещё чашечку кофе. Ну никак не могу проснуться после этой ночи.

Изумленно взметнувшиеся брови сестры привели Михаила в такой восторг, что он даже простил Лере «котика». Отлично играет, девочка! Мужчина с готовностью принялся выполнять просьбу, стремительно соображая, что ещё сотворить для убедительности.

— Вообще-то, я думала, что твою невесту зовут Ксения, — Маша скрестила руки на груди. — Миш, ты ведь шутишь, да?

— Прости, сестрёнка, но у нас все с Лерой серьезно. Мы любим друг друга. Очень. — Михаил подошёл к Валерии, поставил перед ней чашку с кофе и обнял ее за плечи. — Ведь правда, малышка?

— Да, родной, — Лера улыбнулась, подняла руки, обнимая за шею и притягивая к себе. — Я люблю тебя.

Краем глаза заметила, как перекосилось лицо его сестры.

— Не знаю, как я смогу прожить без тебя эти три месяца до нашей свадьбы. — Михаил легко прикоснулся губами к щеке девушки. — Одинокие ночи в промозглом Лондоне…

— Вы… Что? Свадьба? Миш… — голос Маши перешёл в растерянный шёпот. — А мама? Мама знает?

— Это наш с Мишкой секрет, — Лера радостно рассмеялась. — Но теперь можно уже не скрывать. Маш, сестрёнка, давай-ка сфоткай нас, а то в Инсте все заждались новостей. — Она почувствовала, как напрягалась рука Михаила, лежавшая на ее талии. — Ну? Будешь первая с сенсационной новостью.

Ее забавляло смотреть, как на лице Маши сменяются противоречивые чувства. Ну как же, стать обладателем сенсационной фотки! Сестра Михаила нерешительно вынула из сумочки айфон и нацелилась на «влюблённую пару».

— Может, не стоит, а? — Котенков попытался возражать, но было уже поздно. Валерия прильнула щекой к его щеке, рука у него на груди.

Маша, довольно улыбаясь, запихнула телефон обратно в сумочку. Для девушки это было единственным положительным результатом от ее встречи с братом. Немедленно выложит этот снимок во все сети! Маша с радостью представила, какой шквал комментариев и телефонных звонков обрушится на неё. И в первую очередь она ожидала разговора с Ксюхой.

Девушки слыли хорошими подругами уже много лет, хотя Маша считала себя большей подругой для Ксении, нежели та была для неё. Зачастую ее бесило, что бывшая невеста брата всегда возносила себя как женщину-мечту любого мужчины. И, скорее всего, сама не ведая, принижала этим свою подругу. Даже Кирилл ставил Ксению Маше в пример — мол, какая чудесная хозяйка и как бы он хотел иметь подобную жену.

Маша вздохнула. Похоже, здесь действительно все серьезно — убедилась лично. А теперь, пожалуй, надо сматывать удочки и обрадовать светское общество горячими новостями.

— Ну, Миш, коли так, я оставляю вас наедине, — двинулась к двери.

— Погоди, сис, а зачем приезжала то?

Но Маша, уже не обращая внимания на вопрос брата, помахала рукой и скрылась за дверью.

***

Как только за сестрой закрылась дверь, Михаил отскочил от Леры.

— Ну все, дорогуша, цирк уехал. Хотя нет, клоун ещё здесь. Думаю, твоё платье высохло, да и обувка тоже. Пора в дорогу, — он посмотрел на часы.

Какой ужасный день! Завтра уже выходить на работу, а голова просто чугунная.

Как ни странно, но Лера послушно поднялась и пошла наверх, где ещё слышался рокот сушильной машины. Мужчина поморщился — не к добру такая покорность. Что на этот раз задумала эта бестия?

Время — почти полдень, а он толком и не позавтракал. Почувствовал, как засосало под ложечкой. Нетронутый йогурт и фрукты по-прежнему лежали на столе. Хоть что-то. Михаил быстро опустошил пару стаканчиков «Danon», закинул несколько ягод в рот, успокаивая себя тем, что по пути можно заехать в придорожную забегаловку и перекусить чем-нибудь более сытным.

— Ну ничего себе, женишок, ты жрать горазд! — он поднял голову. Лера возмущённо смотрела на опустевшие упаковки от йогурта. — А гостям, значит, ничего?

— Ты не гостья, — вытирая рот салфеткой, возразил мужчина. — Это уже почти твой дом, так что обслуживай себя сама. Что найдёшь — всё твоё.

— Хам.

Она повернулась к холодильнику. Только сейчас Михаил заметил, что на девушке теперь платье вместо его рубашки. Чересчур в обтяжку, но это не особо портило вид, и даже наоборот — на ней оно выглядело вызывающе-сексуальным. И почему то молния на спине расстегнута аж до самой задницы.

— Чего пялишься? — бросила, не оборачиваясь к нему.

Михаил закашлялся.

— У тебя вся спина наголо.

— Ну так застегни! Приучайся к обязанностям мужа, котик.

Вот тварь! Мужчина со скрежетом отодвинул стул, выскочил из-за стола и подлетел к ней. Ноздри его раздувались от бешенства.

— К супружеским обязанностям, говоришь?

Михаил сам не знал, что на него нашло. Только видел ее насмешливые глаза и капризно изогнутые губы. Мгновение, и его рот накрыл их, сминая в жадном злом поцелуе.

Рука у неё оказалась тяжёлой. Он даже не почувствовал боли — его просто отбросило так быстро, что он не успел ничего сообразить. Грохот падающего стула, звон разбитой тарелки и ее смех. Издевательский.

— Не надо торопиться, котик.