Глава 20

— Смотри, кто идет, — прошипела Маша, хватая подругу за руку. Спина Ксении мгновенно напрягалась. Ей не надо было переспрашивать или оборачиваться. Таким тоном Машка могла только говорить об одном человеке — Валерии Самойловой.

— Все-таки твой брат та ещё скотина. Сделал мне предложение, а сам крутил с этой. Интересно, как давно это у них?

Маша снисходительно ухмыльнулась.

— Кто ж его знает? Ты же всегда была в курсе, что Мишка шалохался по другим бабам. Тебя же это устраивало.

— Я же только для того, чтобы не надоесть ему, чтобы он не злился…

Ксения растерянно моргнула.

— Ксю, а может, проще было научиться сосать?

— Как?

Маша рассмеялась, пожала плечами.

— Ну не все ли теперь равно? Уже поздно, подружка.

Ксения сидела, понуро уставившись в полупустой стакан с коктейлем.

— Ой, сестрёнка!

От этого голоса она вздрогнула и подняла голову. Морковноголовое чудо-юдо в чересчур тесной безвкусной блузке стояло около их столика. Ну как ее Мишка мог повестись на эту дебелую девицу?

— Ой, Лерочка, привет! — защебетала подружка, вскакивая и обнимая соперницу. Вот тварь продажная! Ну конечно — это же сама Самойлиха! И с горечью добавила — будущая Котенкова. — Присаживайся к нам! У нас свободно, правда, Ксю?

— Нет, Машуль, спасибо. — Лера кивнула на стол, где на тарелочке красовались суши. — С детства ненавижу рыбу. Ужасный запах. Прости.

Девушка сморщила носик, усмехнулась, откровенно нагло разглядывая Ксению.

— Ой, жаль, — Маша хихикнула, садясь обратно на стул.

Обе проводили глазами удалявшуюся Леру.

— Ну? Видала, какая? Не хочет сидеть с нами. Овца долбанутая!

Ксения залпом опустошила свой стакан:

— Знаешь, я тоже так сделаю. Пусть Мишка женится на этой корове. А я стану его любовницей. Вот так!

Губы Маши растянулись в довольной улыбке.

— Отличная идея, Ксю, только неплохо бы тебе кое-чему подучиться.

— Запросто, — девушка встала. — Пойдём на танцпол. Там такие мальчики — вот с них и начнём тренировку.

***

Михаил ожидал этого звонка, но все равно неприятно ёкнуло в груди. Мама. Эти неудобные вопросы, на которые и ответить нечем. Да ещё маму и Ксю связывают такие отношения, что ни в коем случае нельзя даже допустить намёк, что Лера для него вообще никто.

— Миша? — даже голос ее уже был заранее строгим. Как в детстве перед тем, как прочитать ему лекцию. — Кажется, нам надо поговорить.

— Мам, я сейчас занят. У меня много работы перед отъездом.

— Я могу заехать в обед, или ты заезжай ко мне после работы. Не думаешь же ты отправиться в Англию, не пообщавшись с матерью?

Миша живо представил, как мама проходит в его кабинет, садится в одно из кресел напротив и, сверля взглядом, начинает допрос. А тем временем Арина стоит за дверью, приложив ухо к замочной скважине. Нет, только не это.

— Хорошо, мам, я буду сразу после работы.

Они распрощались. С минуту Михаил сидел в задумчивости. Он поменял билеты и уже в четверг вечером будет в Лондоне. А ведь ещё, оказывается, столько дел надо сделать, душа к которым совершенно не лежала — знакомство родителей, организационные вопросы перед свадьбой и посещение Риты.

***

Вера Павловна устало вздохнула, поправила причёску и затянула потуже фартук. Телефонные звонки от приятельниц и родственников вымотали ее. Да и Ксения — звонит уже третий раз, жалуется, плачется, просит помочь. Ну что она может сделать? Сын уже взрослый мужчина, у него своя голова на плечах. Да и когда Мишка был маленьким, тоже не давал собой руководить. А тут — любовь.

Вера Павловна всегда знала, что ее сын не создан для любви. Мать он, конечно, любит, а вот к девушкам у него только самый низменный интерес. Уж как они его боготворили! Красавец, умный, обеспеченный, фигурой бог не обидел. Все в парне есть, что девичья душа пожелает. Вот только чувств никогда ее Мишаня ни к одной из представительниц женского пола не испытывал. Даже не было первой, самой романтичной любви. Ну вот такой он эгоист уродился. А девчонки вились вокруг него самые отборные — модельки и всякие разные фифочки. Все прошли через материнское благословение. В основном, все Мишкины девицы были бесполезными куклами, годными только для постельных утех, а вот Ксюшенька резко выделялась. Красивая, интеллигентная, хозяйка от бога. И за чистотой в доме умеет последить, любое, даже самое изысканное, блюдо приготовить для неё раз плюнуть, одежду Мишеньке привести в порядок — всегда пожалуйста. Да и с ней, с Верой Павловной, отношения уже сложились как у матери с дочерью. И вот те на — расторг с Ксюшенькой помолвку, чтобы жениться бог знает на ком!

Женщина, вспомнив про мясо, запекавшееся в горшочке, поспешила в кухню. Бросила взгляд на настенные часы — Мишенька должен прийти с минуту на минуту. Нет, лучше снять фартук — так она выглядит строже и официальней. Знала — разговор не будет лёгким. Сын такой упрямый. Она просто надеялась, что… ну а вдруг, сын прислушается к ее мнению.

Только повесила фартук на крючок и успела мазнуть помадой по губам — и вот уже звонок в дверь. Вера Павловна отворила ее, нарочито не торопясь, желая скрыть своё волнение.

— Ой, цветы?! — она ахнула. — С какой радости?

Сын стоял на пороге, и его лицо было скрыто за огромным букетом пионов.

— Ну ты моя мама. Приятно иногда быть хорошим сыном. — Михаил протянул ей букет, а сам прошёл в холл. — Умм, пахнет вкусно.

Разувшись и скинув пиджак, мужчина прошёл в кухню. Вера Павловна проследовала за ним.

— Мой руки. Все готово. — Пока она наливала в вазу воду и накрывала на стол, Миша прошёл в ванную. — Когда ты улетаешь, сынок? — окликнула его с кухни.

— Утром в четверг.

— А я назавтра пригласила к нам Ксюшу, помнишь?

— Мам…

— Но ты же не поставил меня в известность о своих планах. А с Ксюшей мы уже договорились. Она и всяких вкусностей наготовила.

— Мам, давай договоримся — ты про Ксюшу забываешь. Раз и навсегда.

— Я не очень понимаю. Только неделю назад мы отмечали вашу помолвку, все было хорошо, радовались…

Михаил сел за стол, поднял удивлённый взгляд на мать.

— Все хорошо? Радовались?

— Слушай, Миш, не дури. Ну поссорились — так помиритесь. Ксюшка такая славная. С ней как за каменной стеной… — Вера Павловна запнулась. — Ой. Ну ты понимаешь…

— Мам, мне не нужны каменные стены и домохозяйки. У меня есть девушка, которую я люблю. Уверен, что вы найдёте с ней общий язык.

Пока Михаил произносил свою речь, думал, что язык отнимется от такого безбожного вранья. Как же, именно Лера Самойлова — девушка его мечты!

— Неужто ты хочешь сказать, что наконец-то по-настоящему влюбился?

Михаил кивнул, накладывая себе жаркое. Чего уж, врать так врать.

— Мам, Лера замечательная девушка. В неё невозможно не влюбиться.

— Откуда ты ее взял? Когда успел? Ничего не понимаю… И это правда, что свадьба совсем скоро?

Михаил прожевал мясо, утёр салфеткой рот.

— Да, через три месяца.

— Она что, беременная?

Мужчина поморщился.

— Вовсе нет. Просто я не могу дождаться, чтобы быть с ней. — Он вспомнил лицо Леры, когда та спала, ее слегка приоткрытые губы, и добавил: — Она самая красивая девушка на свете… — На секунду зажмурился, тряхнул головой, отгоняя странное наваждение. Лгал ли он матери сейчас? — Мам, а у нас выпить что-нибудь есть?

Вера Павловна молча достала бутылку красного вина и поставила перед сыном. На лице по-прежнему было написано осуждение:

— Прости, Миш, но я как женщина не могу не осудить тебя. Крутил голову одной, а сам в это время думал о другой. Эта твоя Лера знает о твоей помолвке с Ксенией? Надеюсь, она дала тебе нагоняй?

— Лера? Мне? — он невольно потёр все ещё ноющую скулу. — Она слишком любит меня, чтобы надоедать из-за подобной ерунды.

Вера Павловна сокрушенно покачала головой.

— Ксения тоже любит тебя. Очень…

Лицо Михаила приняло недовольное выражение:

— Ма, я так понимаю, она уже звонила тебе?

— Сын, у нас с твоей невестой…

— Бывшей.

— У нас с Ксенией сложились очень близкие отношения. Шутка ли, ты уже два года с одной и той же девушкой! Я вряд ли смогу просто так взять и перестать с ней общаться.

— Да, господи, общайся на здоровье! Можете даже пирожки по воскресеньям вместе печь, только мне мозг не компостируй и на семейные обеды ее не зови.

— Не понимаю, чем тебя Ксюша не устраивала? Такая милая, добрая…

— Да не люблю я её, не люблю! — Михаил ударил кулаком по столу. — Я Леру люблю, поняла?

— Миша! — Вера Павловна прижала руки к груди, отшатнулась от взбеленившегося сына.

— Прости, мам, — мужчина быстро выпил вино из бокала, выдохнул.

Черт. Он и сам неплохой артист — осталось только театральные подмостки найти.