24

Хуже сердечной недостаточности — только недостаток сердечности со стороны работников здравоохранения. (Константин Кушнер)

Разбирательство заняло некоторое время. Само собой его я посвятила образованию. Валериан категорически, даже под грозным прицелом императорских глаз, не сдался и отправил грызть гранит науки.

Занятия прошли в свойственной манере трэша.

На лекарстве подопытным стал реально "раненый" на кухне о сковороду оборотень-волколак. На каждое движение горе-врачевателей он подвывал, несмотря на свою внешнюю брутальность. Ага, большие мальчики тоже плачут, равно как и девочки.

Смотреть на эти инквизиторские пытки не было сил, поэтому слегка психанув я подняла руку.

- Можно?

- Прошу.

Кажется, профессор Халк выдохнул увидев мое желание поучаствовать в этом кошмаре.

- Я постараюсь быстро и безболезненно. Вас как зовут? - постаралась я отвлечь пострадавшего, ведь обезболивания не предвиделось.

- Роксис, — ответил брюнетик с шикарной фигурой. Странно, что такие атлетически одаренные товарищи пашут на благо столовки.

- Как же Вас так угораздило?

Пока мужчина рассказывал я ловко обеззаразила область вокруг раны дезинфицирующим раствором и приступила к исправлению косяков, что предыдущий недоучка натворил.

Удалив загрязнения и ошметки кожи, я наложила сухую марлю.

- Нужен лёд или что-нибудь холодное, — попросила Халка.

Старик одобрительно кивнул.

- Лесс Роксис, потерпите немного. Лесса Валерия, садитесь отлично.

- Но... как же рана.

- А-а, сама регенерирует. Это же волколак, — вот теперь стало понятно значение "заживает как на собаке", — Необходимо было удалить все лишнее и обработать рану, чтобы процесс прошел гладко и быстро. Уже к вечеру пациент будет как новенький.

Я облегченно выдохнула.

Следующие занятия шли своим чередом без происшествий.

На травологии травку от травинки отличали, на истории вспоминали "восстание правящих" - это как восстали обычные маги против нарвов. Тут я убедилась, что история имеет то лицо, от которого она повествуется. Правда в устах говорящего. Но спросите нарвов и, я уверена, они расскажут совсем другую версию. Так что не прокатит вариант "в чем правда, брат", ведь у каждого она своя.

Зато Оларик "порадовал" новой подборкой эротических поз на физической подготовке. То ему попрыгайте, то ему поползайте, а потом пошло выворачивание коленок из чашечек, а глаз из обрит.

Я пыхтела, но молча размышляла, что наступит тот день, когда он состарится и все эти немыслимости не сможет нести в массы, то есть уйдет на пенсию. Толпу скелетов лобзающих те самые коленные чашечки я старалась не представлять. Старалась!

Когда учеба осталась позади я все же решила наведаться в библиотеку. Столько всего, что нужно изучить об этом мире. А то с налаживанием личной жизни проблем нет, зато пробелов в знаниях — вагон и маленькая тележка.

Солнце потихоньку клонилось к закату, а Валериан все не объявлялся. Значит дела. Значит нужно ждать.

А вдруг его накажут из-за меня. Это ж я виновата в проплешинах нагов.

Ожидание тяготило и навевало самые страшные мысли. Поэтому я решила действовать.

Накинув подбитый мехом плащ-мантию, я отправилась на поиски ректорского домика. Еще ни разу ножками туда не ходила сама. 

"Кто-кто в Теремочке живет? Кто-кто в невысоком живет"...

Передо мной предстало небольшое строение без лишних элементов как то выделяющих его из общей картины. Стоит себе на отшибе рядом с плацем, никого не трогает и кушать не просит. Это я о... сейчас модно говорить, "коттедже". Рядом стоит пара хвойных и пара кустиков. Ни тебе нормального палисадника — ни-че-го.

Дверь тихо отворилась и я вошла. 

Коридор встретил меня темнотой, слегка освещённой парой свечей в канделябрах. 

Из под одной двери проглядывал свет. Значит кто-то здесь есть и очень надеюсь, что это Валериан.

Подойдя ближе я услышала голоса. Это были мужчины. Несколько. И обсуждали они как стало ясно меня.

- Так она из пришлых? - заговорил первый.

- Да. Она как ваши лессы, — а это уже голос Свэла.

- Ты поэтому ее из виду не упускаешь? - рассмеялся первый.

- И да и нет. Конечно, следить за ней нужно, то и дело вляпывается в неприятности, но еще это нечто большее, — объяснял ректор.

- Большее? - тут я узнала голос императора, что утром помешал нашему сну. 

Предположу, что первый — это Диран Дрогор, ревнивец и собственник, муж Алисы.

- И что же, она тебе нравится? 

- И да, и нет, — хохотнул Вал, — Она мне скорее совсем не нравится, но я люблю ее. И я женюсь на ней.

Мужчины рассмеялись. А мне стало обидно. Неужели трепетные чувства у мужчин вызывают только приступы веселья? А как же они со своими женами? Как то Аврора слабо представлялась уговаривающая его Величество взять ее в жены и бегающая за ним словно собачонка. Хотя и он не показался мне "каблуком". 

Что касается Дрогора, то тут все понятно. Никаких лишних чувств, закинул на плечо и унес в свой замок, не спрашивая ни о чем. "Нравится? Не нравится? - смирись, моя красавица!".

- А как же свобода, которой ты так кичился все эти годы?

- Свобода — скучна и однообразна. Пока вас сковывали брачными татуировками я восхищался с каким мужеством вы принимаете этот перст судьбы, но не желал себе той же участи, а сейчас понимаю, что так суждено. Боги послали мне Лерри, и я прозрел. Все стало ярче. Мои эмоции, ее... 

Он резко замолчал на полуслове. Я прислушалась. Чем это он там так занят и сделала пару аккуратных шагов вперед — поближе к двери.

- А еще знаете друзья, когда она рядом мое сердце стучит сильнее, вот примерно как сейчас... 

Дверь резко распахнулась, а я почти влетела в кабинет.

Эх, бить будут.