Глава 8

Валид

Персиковый комплект валяется где-то на ковре, Вика опускается на колени абсолютно голая. Взгляд полон покорности, но в глубине глаз всё равно заметен стервозный огонек.

— Какой ты сегодня голодный, — хихикает она, надрачивая ладошкой колом стоящий член, — даже просто секса мало.

— Мне всегда мало, — неизвестно от чего раздражаюсь. — Лучше не болтай, а берись за дело.

— А я уже берусь, — флиртует Вика и нарочито медленно облизывает губы, прежде чем наконец опуститься ртом на член.

А я ловлю себя на том, что рад, что та, наконец, заткнулась.

Нарочно толкаюсь в глотку, намотав светлые волосы на кулак. Как любовница Вика меня устраивает полностью — умелая, опытная, даже сейчас, несмотря на то что давится моими размерами, старается заглотить полностью. С ней можно экспериментировать и вертеть ее, как вздумается, и это плюс. Ханжи точно не мой типаж.

Перед глазами появляются красиво подведенные карие глаза, ровный бантик губ, аккуратный носик… Образ Асии предстает в голове так живо, что я невольно замедляюсь, растягивая удовольствие.

Нет, так грубо с ней нельзя. Она трясется от одного взгляда в мою сторону, закрытая и неприступная. Такую нахрапом не захватишь, как Вика на первом свидании не даст. Асия из тех, кого годами осаждать надо, лишь бы добиться того, чтобы взгляд потеплел хоть немного. Не мой типаж.

Опускаю взгляд вниз. Вика старательно сосет, несмотря на слезы из глаз и растекшиеся по щекам слюни вперемешку с помадой. Заглядывает в глаза покорно и просительно. Явно вину старается загладить за собственный проеб, из кожи вон лезет.

Увожу взгляд к потолку. В яйцах уже ломит, а я всё кончить не могу. Как назло, перед глазами снова возникает Снежная королева. Интересно, если ее зажать где-нибудь в углу, она тоже лужей растечется?

Воображение, как назло, рисует ее острые скулы и шелковистые черные волосы, от которых пахнет так, что хочется наклониться и втянуть носом запах. Неуловимый такой, дразнящий, постоянно ускользающий. Ноздри трепещут, когда я неосознанно резко втягиваю с шумом воздух. И кончаю, когда представляю, что на коленях сейчас стоит Асия.

Мысли выбивает из головы. Рухнув на постель, бездумно пялюсь в потолок.

— У меня челюсть затекла, — хныкая, жалуется Вика.

Бросаю на нее мимолетный взгляд — она аккуратно разминает затекшие мышцы. Я не из брезгливых, но сейчас грязное лицо любовницы заставляет поморщиться.

— Сходи умойся.

Выходит даже строже, чем хотелось.

Не переча, Вика уходит в ванную. Я же поднимаюсь на ноги и, накинув на голое тело халат, выхожу на балкон покурить. Выбиваю из пачки сигарету, прикуриваю и, сощурившись, выпускаю сизый дым из легких.

Ни никотин, ни еще одна разрядка облегчения не приносят. Скрипя зубами, я пялюсь сверху на вечерний город, а из башки не идет Асия. Наверное это чувство вины за то, что бросил девчонку после свадьбы одну жить в квартире. С другой стороны, я свои обязанности мужа выполняю полностью.

Ну, точнее фиктивного мужа. Она под защитой, никто ее не обижает. Если не считать меня, конечно. Бабская душа — потемки, не поймешь, что они там себе напридумывают.

Вернувшись в спальню, натягиваю на себя брюки и застегиваю ремень. Как раз в этот момент из ванной возвращается Вика, уже посвежевшая и умытая. И голая.

Удивленно вскинув брови, она следит за тем, как я натягиваю рубашку.

— Ты куда-то собрался? Если проголодался, можем доставку заказать.

Отрицательно мотаю головой. Объясняться сейчас я не собираюсь, поэтому сухо цежу:

— Дела.

Нахмурившись, Вика сосредоточенно изучает мое лицо. Не знаю, что такое она углядывает за непроницаемой маской, но в голосе обреченность:

— Какие дела в такое время?

Допросы я ненавижу, тем более такие, в которых пахнет зарождающейся женской истерикой. Поэтому останавливаюсь и, выразительно глядя в глаза любовнице, с нажимом произношу:

— Рабочие.

— Валид, перестань.

Вика сверлит меня взглядом. Ждет объяснений, но черту не переходит. Умная она все-таки женщина, знает, когда надо притормозить и не показывать характер.

— Я позвоню, — бросаю через плечо, надевая пиджак.

— Валид!

Останавливаюсь у двери, но не оборачиваюсь.

— Это из-за нее, да? Из-за твоей жены?

Слово «жена» она выплевывает как ругательство.

Стиснув челюсть, я скриплю зубами. Злость непонятно на что захватывает с новой силой.

— Не неси чушь.

Выхожу, хлопнув дверью.

В машине снова закуриваю, откидываюсь на сиденье, глядя в сгущающуюся темноту. Надо наверное снять номер в гостинице и как следует отоспаться. Или, может, послушать Саида и заказать девочек? Оторваться по полной. Может хоть это поможет голод утолить, потому что секс с Викой, по ощущениям, только хуже сделал. Раздражает, что разрядка не разгружает мозги.

Прикрываю глаза и снова будто воочию вижу перед собой зажатую перепуганную Асию, как она стискивает нервно сумку, сидя передо мной в кабинете.

С тяжелым вздохом завожу двигатель. Походу пока я эту девчонку не увижу и не убежусь, что все с ней в порядке, мое подсознание так и будет подсовывать ее образ в самые неподходящие моменты.

Хотя время довольно позднее, а она девочка домашняя, наверняка уже спит, свернувшись калачиком, в своей наглухо закрытой пижаме. Почему-то представляется мне Асия сейчас именно так.

И что я ей скажу, когда приеду? «Привет, я твой муж-идиот, который неделю избегал тебя, а теперь вдруг решил приехать проверить тебя посреди ночи»?

А, к черту! В конце концов, это же и моя квартира тоже. Имею право приехать и посмотреть, как там поживает моя жена.