Глава 10

Асия

— Валид? — мой голос звучит как писк.

Дамир резко оборачивается, видит босса и бледнеет.

— Валид Таирович, я…

— Дамир, ты свободен.

Голос мужа холоднее арктического льда. Он даже не смотрит на своего секретаря, взгляд прикован ко мне, прожигает насквозь.

— Я должен объяснить… Мы были в университете, документы задержали, а потом…

— Я сказал, ты свободен! — рычит Валид, наконец, переводя на помощника полный ярости взгляд.

Дамир смотрит на меня виновато и торопливо выходит. Валид отступает на шаг, пропуская его, но задевает плечом. Кажется, намеренно. На секунду их глаза встречаются, как будто какой-то молчаливый диалог происходит.

— Дверь за собой закрой, — цедит Валид сквозь зубы.

Он шагает в прихожую, а спустя пару секунд я слышу, как хлопает входная дверь.

Мы остаемся одни.

Меня отчего-то пробирает озноб по коже, я чувствую себя преступницей, застигнутой врасплох. Глаз оторвать от пола не могу, лишь сглатываю нервно, когда слышу щелчок замка. Он… он запер дверь?

Воцаряется тишина. Я кожей ощущаю на себе тяжелый взгляд Валида и не могу даже пальцем пошевелить.

— И часто моя жена встречается с чужими мужчинами наедине? Прямо в собственной квартире?

От его тона по спине бегут мурашки. Разлепив губы, я отвожу взгляд в сторону и оправдываюсь:

— Это не то, что ты подумал. Дамир просто помог донести мне учебники…

— В такое позднее время? Как интересно.

Валид делает шаг ко мне.

На автомате я отшатываюсь и вжимаюсь в стену. Меня будто жаром обдает. Еще и тон у моего фиктивного мужа такой злой, что я с опаской, но все-таки поднимаю взгляд на его лицо. Вижу, как он морщится.

— И что это за разговоры о счастье? О том, какая ты одинокая?

— Я ничего такого не говорила! Он сам…

— А что ты ему сказала до этого, Асия? Пожаловалась, что муж тебя бросил здесь одну? Или рассказала, что после свадьбы к тебе даже не прикасался?

Краснею до корней волос. Он правда думает, что я бы стала обсуждать такое с посторонним мужчиной? У меня бы язык не повернулся даже Валиду такое сказать, хотя он считается моим мужем.

— Я ничего ему не говорила, — повторяю, сжавшись.

Рудзиев прожигает меня взглядом. Словно хочет добраться до самого нутра и увидеть правду. Стою, не шелохнувшись, зацепившись глазами за ладонь Валида, сжатую в кулак.

На коже проступают вены, и я невольно засматриваюсь. Хочется прикоснуться хотя бы кончиками пальцев, но я не имею на это права. Виктория имеет, я — нет. Хотя по документам жена я.

— Зачем ты приехал? Что-то случилось? — выдавливаю из себя, собрав все крупицы храбрости.

Валид нависает надо мной, и у меня дыхание спирает в груди. Кончиками пальцев заставляет поднять подбородок и посмотреть ему в глаза. В них вспыхивает что-то опасное, как будто первобытное даже.

— То есть как это зачем? Я приехал домой. К своей жене, — выделяет он интонацией. — Имею право?

— Но ты же… у тебя же…

Не могу закончить. Мой нервно бегающий взгляд цепляется за воротник белой рубашки. На ее краешке виден след помады. Тот самый сливовый нюд. Становится так горько…

— Что у меня? — давит Валид. — Договаривай, Асия.

— Ничего, — шепчу, уводя подбородок в сторону.

Но Рудзиев глухо требует:

— Посмотри на меня.

Но я… не могу. Боюсь увидеть в его глазах презрение или насмешку, боюсь, что он всё понял. Он опытный мужчина, богатый, привлекательный, а я просто девчонка, которую ему навязал отец. И которая влюбилась, как дурочка. Даже если он прочел меня, как открытую книгу, не хочу этого знать. Лучше жить в неведении.

— Я сказал, посмотри на меня! — грозно требует Валид.

Медленно поднимаю взгляд. Его лицо совсем близко, я даже чувствую запах терпкого одеколона и едва уловимую нотку цветочных женских духов.

— Ты. Моя. Жена, — раздельно выговаривает Рудзиев, делая акцент на каждом слове. — Моя. Понимаешь? И я не потерплю, чтобы мой секретарь или кто-то еще забивал тебе голову всякой чушью.

— Он просто спросил…

— «Вы счастливы?» — передразнивает Валид, скривившись. — Какое его дело? Ты что, жаловалась ему?

— Нет! Я вообще с ним почти не разговаривала!

— А надо было вообще не разговаривать. И уж точно не приводить домой.

— Ты же сам сказал, что я могу к нему обращаться по любому вопросу. Я и попросила помочь показать университет. Мы забрали мой студенческий, и он помог донести учебники, вот и всё.

— Ты должна обсуждать с ним дела, а не личную жизнь! — рявкает Валид.

Сжимаюсь, чувствуя, как трясутся колени. Рудзиев проводит рукой по волосам, делает глубокий вдох и говорит уже спокойнее:

— Больше никаких встреч с ним наедине. Понятно?

Киваю.

— Словами, Асия.

— Да, — выдавливаю.

Валид наконец делает шаг от меня, и я могу спокойно вдохнуть.

— И запомни. Пусть наш брак и фиктивный, пусть на год, но ты носишь мою фамилию. Ты моя жена. И никто не смеет об этом забывать. Особенно ты сама.

Молчу. Что тут скажешь? Что я и так помню об этом каждую секунду? Что ложусь спать и думаю о муже, который проводит ночи с другой?

— Ты поужинала? — вдруг спрашивает Валид совсем другим тоном.

От неожиданности поднимаю на него глаза.

— Д-да. Дамир… то есть мы заезжали в кафе.

Челюсти Валида снова сжимаются.

— Конечно. С Дамиром.

Он разворачивается и идет на кухню. Слышу, как открывается холодильник, звенит посуда.

Стою, не решаясь двинуться с места. Что мне делать? Пойти к себе в комнату? Остаться?

— Асия!

Вздрагиваю от окрика и иду следом на кухню. Валид сидит за столом с бутылкой виски и стаканом.

— Садись.

Опускаюсь на стул напротив, сжимая руки на коленях.

— Ты боишься меня, — не спрашивает, а констатирует факт.

Молчу, разглядывая узор скатерти на столе. Боюсь. И одновременно не боюсь. Это чувство слишком сложно объяснить даже самой себе, не то что сказать вслух.

— Я не собираюсь тебя обижать, Асия. Просто… — Валид делает большой глоток. — Просто веди себя как подобает замужней женщине. Никаких мужчин. Никаких разговоров по душам. Ясно?

— А ты? — вырывается у меня прежде, чем успеваю себя остановить.

Валид поднимает брови.

— Что я?

— Ты… будешь вести себя, как женатый мужчина?

Тишина. Он смотрит на меня долгим изучающим взглядом. На его губах снова появляется усмешка, как когда мы встретились в кабинете.

— Ревнуешь?

— Нет! — выпаливаю быстро и слишком громко.

Хмыкнув, Валид допивает виски одним глотком

— Конечно, нет. Иди спать, Асия. И больше не впускай в квартиру посторонних мужчин. Даже если это мой секретарь.

Получив разрешение, я практически выбегаю из кухни, но у двери своей… точнее, нашей супружеской спальни оборачиваюсь.

Валид всё еще сидит за столом, наливает себе еще виски. С такого расстояния след от помады уже не видно, но я знаю, что он там.

И почему-то от этого хочется плакать.