ГЛАВА 30

На улице вовсю расцветает весна и солнце светит так, что можно ослепнуть. И только Шах этого не видит. Откинувшись на подголовник, она сидит с закрытыми глазами и ждёт очередной приговор. Валид не видел её в тонированной машине, но точно знал, как она там сейчас боится. Он сам схватился за подоконник, чтобы скрыть дрожь рук.

— Извините, но пока ничем не могу вас порадовать. Возможно картина станет более ясной или изменится в лучшую сторону после родов. Возможно… Но я не могу ничего обещать.

Валид опустил голову, устало потёр глаза. Иногда ему кажется, что это никогда не закончится. И снова придётся видеть её разочарование. Лучше бы сам нахуй ослеп, чтобы не наблюдать за тем, как она страдает.

— Операция? Медикаментозное лечение? Хоть что-нибудь? Разумеется, после родов.

— Ни до, ни после. Поймите, на данный момент всё зависит от её организма. Либо он справится, либо нет. Оперативное лечение здесь не поможет. Как впрочем и медикаментозное. К сожалению. Мой вам совет. Дайте жене отдохнуть. Повторите попытки через год, быть может до того времени что-то изменится. А сейчас поезжайте куда-нибудь, отдохните. Ей сейчас просто необходим отдых, да и вам тоже. Всё решит время.

Ударившись затылком о стену, закрыл глаза. Тьма. Примерно то же видит и Шах. Вот чего он добился. Имея недвижимость, счета в престижных банках, связи и прочие атрибуты безопасной жизни, не смог защитить одну слабую женщину. Свою женщину.

— Спасибо, доктор.

Хрена с два он сдастся. Пусть не сейчас, не сегодня и не завтра. Но он всё равно найдёт клинику, где её вылечат. Рано или поздно отыщет.

Идти к Шах было тяжело. Не хотел говорить ей то, после чего она опять замолчит на несколько дней и будет по ночам плакать в подушку. Не мог смотреть в её неподвижные глаза, при этом не зная, как утешить.

Она ждала его в машине, заметно напряглась, когда он открыл дверь и залез в салон.

— Дай угадаю, снова мимо? Я безнадёжна? — горько усмехнулась, надела очки, чтобы он не видел выступивших слёз.

— Это ничего не значит. Я найду другого врача. Сотню их найду. Нужно только…

— Потерпеть. Да, я помню. Только я больше не поеду никуда. Хватит, Валид. Больше не могу. Каждый раз одно и то же. Это навсегда, смирись уже, наконец, и дай смириться мне. Отвези меня домой, — отвернулась к окну и застыла. Всё, как обычно. Но какого же хера так больно, словно впервые.

— Ладно. Поехали. Может, заедем в итальянский ресторан? Или закажем что-нибудь из дома? Ты же любишь их пасту с морепродуктами? Шах? — но она прислонилась к тонированному стеклу лбом, сжала пальцы до хруста. — Что же ты делаешь со мной…

*****

Девушка хостес провожает его в вип-комнату, любезно открывает дверь и проходит внутрь следом за Валидом.

— Чего-нибудь ещё желаете?

— Тебя желаю, к-к-красавица, — раздаётся из-за стола, а девица нервно сглатывает, заученно улыбается.

— Иди отсюда, — Валид её явно спасает и девчонка мгновенно ускользает.

— К-как жаль. Девушка о-очень красивая. Здравствуй брат, р-р-рад тебя видеть, — Аюб хлопает его по плечу, падает обратно в кресло. — Как ты, как жена?

— Всё так же. Давай ближе к делу. Что там?

— К-к-кое-что есть для тебя, — Аюб толкает тонкую папку и Валид перехватывает её.

Хаджиев достаёт бумаги, фото. С минуту внимательно изучает, отшвыривает от себя документы и опускает на стол кулак. Посуда жалобно звенит, Аюб поджимает губы.

— Пр-рости за плохие новости, но ты в-ведь и так догадывался, д-д-да?

— Да.

Только не знал, что во всё это дерьмо его окунул не Шамиль. Он был лишь орудием. Тупой идиот.

— Я з-знал, что ты будешь р-растроен. Поэтому девку скоро привезут. Если т-ты не п-против, я в-возьму её себе. П-поиграть.

Валид наполнил бокал виски до краёв, опрокинул его залпом. Подошёл к стеклянной стене, за которой с адским рвением заработать деньжат крутила жопой потасканная стриптизёрша.

Дверь позади открылась, подул сквозняк. Стук каблуков оповестил о гостье, которую буквально зашвырнули внутрь.

— Здравствуй, Екатерина. Как дела? Давно тебя не видел, не слышал, — Хаджиев поиграл скулами, всё ещё сдерживая зверя внутри, что уже точил на жертву когти.

— Валид? Зачем я здесь? — Власова всхлипнула, разыгрывая вселенское горе. — Что происходит? Меня прямо у дома хватают какие-то отморозки и тащат сюда, как мешок с дерьмом! Как ты это объяснишь?

— Хороший вопрос, Катя, — повернулся к ней и ухмыльнулся, прочитав в глазах суки ужас. Знает тварь, зачем её приволокли. Знает и понимает, что её ждёт. Но всё ещё держит лицо при хуёвом раскладе. — Может ты мне объяснишь? Зачем тебя сюда привели, как считаешь?

Она переводит взгляд на Аюба и обратно. Смекает, мразь, что живой отсюда не выйдет.

— Валид, я всё объясню… Меня заставили. Это всё Шамиль. Он придумал эту систему. Сказал, что нужно убрать всех, кто может унаследовать твои активы… Я не знала, правда. Он сказал, что яд для вашей домработницы. Что она много слышала и её нужно убрать. Это Шамиль меня заставил. Прости… Прошу, Валид, умоляю, прости! — дёрнулась к двери, но открыть её, конечно же, не смогла. — Помогите! Пожалуйста! Кто-нибудь! — Власова била кулаками по двери и орала в истерике, пока Валид неумолимо наступал. Застыла, когда он оказался совсем рядом, медленно повернулась. — Не надо, Валид…

— Видишь ли, Екатерина. Я бы может и отпустил тебя, если бы ты действительно работала по принуждению. Может. Хотя, нет. Не отпустил бы. Но тогда я бы грохнул тебя быстро и безболезненно.

— Валид…

— Заткнись, сука! — сдавив её горло, впечатал тварь в стену, а та захрипела, цепляясь пальцами за его пиджак. — Всем процессом руководила ты! Ты развела больного на голову, всеми обиженного Шамиля. Ты его использовала, чтобы подобраться ко мне, чтобы уговорить меня пойти на сделку и чтобы по одному убрать всех членов моей семьи! Это ты всё провернула, блядь ебаная! Осознала, что через койку не получится, решила действовать радикально? Меня напоследок оставила, да? После моих братьев заказала бы? Шамиль сделал за тебя всю грязную работу. Моя домработница защищала его до самой смерти. Это ведь ты тоже спланировала? Чтобы он тупой бабе мозги запудрил, наобещал золотую жизнь на островах и вечную любовь, а та пошла на мокруху, так было? А потом ты подсунула мне договор со своим именем, который я, конечно же, не успел изучить, потому что моя жена была отравлена. Таким образом получается, что я почти приобрёл для тебя, суки, Альянс и подарил часть своих акций. А потом вы с Шамилем закончили бы с моей семьёй, ты бы убрала самого Шамиля и в дамках, да? — лицо Валида исказила гримаса ярости, а Власова закатила глаза и задёргалась от нехватки кислорода. — Хуй ты угадала, шлюха! Хаджиевых не так просто истребить. Но ты была близко, да. За это получишь бонус, — швырнув суку на пол, кивнул Аюбу. — Закончишь с ней.

*****

Вечер опустился на город тяжёлым мраком. Точь в точь настроение Валида.

Охранники пропустили его без единого вопроса, а брат вышел на крыльцо, склонил голову в приветствии. Саид не показал своего удивления. Молча указал на дверь, приглашая брата пройти внутрь. Сам зашёл следом, не сводя с Валида тяжёлого взгляда, шагнул к бару.

— Выпьешь?

— Нет, я ненадолго.

Налив себе порцию коньяка, сел в кресло, по хозяйски раскинул руки на подлокотниках. Похож на отца. Больше всех похож.

— Ты вправе злиться на меня. Но я всё же решил навестить тебя перед отъездом. Вполне возможно, что мы с Шах уедем надолго. Я не хотел бы, чтобы между нами оставались недомолвки. Можешь высказать мне всё, что думаешь. Можешь попытаться набить мне морду. Только не забывай, что в детстве я всегда побеждал.30f6fc

Саид хмыкнул, уголки губ поползли кверху в подобии улыбки. Но вот взгляд остался таким же. Предупреждающим, злым, уничтожающим. И будь перед ним не Валид, а кто-нибудь другой, уже наложил бы от страха в штаны.

— Потому что я был младше и слабее.

— Может и так, но навешивал я тебе неслабо.

— Да, я помню. Я всё помню, Валид. Ничего не забываю. И, честно говоря, не знаю, что ты хочешь сейчас услышать от меня. Но если я скажу, что простил вас — я совру. Вы посадили меня на цепь, как пса. Такое Хаджиевы не прощают, сам знаешь. Теперь я сам по себе. И твои извинения мне не нужны, можешь не наступать себе на глотку.

— На том и порешим, — кивнул.

— Но я желаю тебе и твоей жене счастья. Разу уж ты добровольно отказался от всего ради неё, значит она того стоит, — Саид отсалютовал бокалом и опустошил его.

— Спасибо, брат. И всё же я хочу, чтобы ты знал. Ты всё ещё мой брат. И Марат о тебе не забывал. Именно он спас тебе жизнь тогда. Он не сводил с тебя глаз, чтобы никто, даже я, не посмел приблизиться к тебе. Пусть тебя родила не наша мать… Это ничего не меняет. Ты всё равно Хаджиев. Им ты родился и этого не изменит ничто.

Саид отвёл взгляд в сторону, вздохнул.

— Всё это уже не важно, Валид. Каждый из нас сделал свой выбор и получил, чего желал. Так что, не парься, — усмешка исказила его губы. — У меня теперь всё хорошо.

*****

Слышу, как он бьёт по груше и рычит, словно раненый зверь. Его голос хриплый, удары тяжёлые, громкие. Дыхание прерывистое, и пахнет разгорячённым телом. Его телом. От него обычно у меня кружится голова и приятно потягивает внизу живота. Но сейчас я чувствую его гнев, злость. Они раздирают Хаджиева изнутри.

— Валид? — зову негромко, но удары тут же стихают.

— Почему не спишь? — идёт ко мне.

— Проснулась, — пожимаю плечами и протягиваю руку, чтобы опереться о стену. Валид перехватывает мои пальцы, сплетает их со своими.

— Пойдём ужинать?

— Я не голодна.

— Шаах, — стонет вымучено и тащит меня за собой, по пути распахивая двери. — Я знаю, что ты расстроена сегодняшним визитом к врачу, но это не повод объявлять голодовку. Уясни уже, наконец, я не позволю тебе убивать себя и нашего ребёнка.

Впервые за достаточно долгое время я злюсь и от желания треснуть ему по лицу начинает чесаться правая ладонь.

— По-твоему, это я убиваю ребёнка? А может это сделали твои… — и замолкаю, потому что вовсе не хочу упрекать его родственниками. Сама не знаю, почему меня так несёт. — Прости… Я не должна так говорить. Но ты больше не вози меня по клиникам. Я больше не выдержу.

— Послушай меня, женщина! Я всегда довожу начатое до конца! И всегда получаю то, чего хочу! — бьёт кулаком в стену где-то совсем рядом и рывком дёргает меня на себя. — Тебя получил. Получу ребёнка. И ты будешь видеть, — сбавив тон, склоняется ко мне. — Поверь мне хотя бы раз в жизни.

Я не верю, но киваю, чтобы просто побыть в тишине. Просто затолкать в себя пасту и просто лечь спать. Всё достаточно просто, хоть и умирает где-то в груди душа.

Едим в абсолютной тишине. Иногда он откладывает вилку, долго сидит без движения, видимо, наблюдает за мной. И так происходит каждый раз, когда Валид осознаёт, что всё закончилось. Нет смысла в борьбе. Я не прозрею никогда.

Он понимает это, хоть и пытается задушить в себе смирение. Он топчет свою уязвимость, подавляет разочарование и идёт вперёд. Да… Более упрямого человека, чем мой муж я ещё не встречала.

— Валид…

— Нет, Шах. Не начинай. Мы продолжим попытки. Пока не найдём клинику, где нам помогут, — берёт мои руку, кладёт её на прохладный стакан. — Выпей сок. Твой любимый.

Перехватываю его широкое запястье, поглаживаю пальцами чуть грубоватую кожу.

— Я ценю всё, что ты делаешь для меня. Правда, ценю. Не представляю, что было бы со мной, если бы ты оказался малодушным человеком и вернул меня родным. Если бы послушал меня тогда, когда я просила об этом… Я бы стала для них обузой и на всю жизнь осталась бы одинокой… У меня бы не было детей, не было бы радостных мгновений… Я благодарна, Валид. Но прошу тебя, больше не заставляй меня бегать по этим больницам. Просто давай подождём. До родов хотя бы. А потом, если ты решишь, что нужно продолжить поиски, я не стану перечить. Всего пару месяцев передышки, пожалуйста.

Отчётливо слышала, как скрипнули его зубы и улыбнулась, представив, какую немыслимую борьбу он ведёт сейчас сам с собой.

— Хорошо. До родов. Но после ты будешь делать, что скажу.

— Договорились, — прижалась губами к его руке, а второй он зарылся в мои волосы.

— Я тебя люблю, Шах. Ты даже не представляешь, как сильно. Я ни за что не оставлю тебя в покое. Никогда.