Глава 13
«Не обольщайтесь, если вам улыбнулась фортуна,
Возможно, она просто оскалилась.»
Валлия
После ухода Максима, я бесцельно послонялась по домику. Поставила чайник и, проходя мимо зеркала, оторопело затормозила. Вид честно сказать у меня был ужасный. Не расчесанные волосы затянула в хвост, первой попавшейся тогда под руку, резинкой.
По закону подлости попалась мне в пух и прах растянутая, старая и с торчащими во все стороны пушистыми ниточками, которую давно надо было выбросить, но она каким-то образом избежала этой участи. Пока собирала вещи и наводила порядок, волосы в хвосте растрепались, а сам он съехал на бок.
И в довершении всего одета я была в майку, длиной до колена, в которой очень удобно и не жарко спать летом, с картинкой на груди — дебильно улыбающийся заяц. Со стоном плюхнулась на стоящий рядом стул, но тут засвистел закипающий чайник, и пришлось плестись на кухню.
Выключив чайник, поняла, что в доме находиться совершенно не хочется. Идти в центр? Не хочу. В лес, тоже не хочется. В теплицу идти — так я сказала, что уеду. Надела платье, забрала пакет с пирожными и направилась в заготовительную. За монотонной работой думается легче.
Мысли в течение дня часто возвращались к поцелую. И от этих воспоминаний пробирала сладкая дрожь. То, что я влюбилась, отрицать было глупо, но понимание этого, к сожалению, лишь прибавляло грустных мыслей. Только такая неудачница как я, могла влюбиться в альфу стаи.
Максим… слишком уж он далёкий для меня. И даже если бы он обратил на меня своё внимание, то согласилась бы я стать его очередной постельной дамой? Определённо нет! Эта сторона жизни не для меня. Подумав о сексе, я передёрнула плечами, брр… Видимо я настолько неправильная как женщина, так и волчица.
В сгустившихся сумерках вернулась в домик, с тоской посмотрела на так и не разобранные чемодан и сумку, сиротливо стоящие всё так же у двери. Дала себе зарок встать пораньше и разобрать вещи. Что-либо делать сейчас совершенно не хотелось, поэтому просто легла спать.
— Лия, Лиюшка, давай девочка, просыпайся, — кто-то тряс меня за плечо. Я сонно приподнялась с подушки.
— Марта? Привет.
— И тебе доброго утра. Давай вставай, у нас дел невпроворот.
— М-м-м… а что случилось? — зевая, села на кровати, — И который час?
— Время половина шестого. Ну и чего сидишь, давай быстро умываться.
— Марта, что…
— Потом, — она замахала руками, — давай, беги умываться. Я чайник поставлю, позавтракаем и всё объясню. Нет, ну погляди на неё! Вставай!
Вскочив с кровати, кинулась в ванную: уж если Марта ни свет, ни заря будит, значит действительно нужно поторапливаться. Через пять минут, выскочила из ванной, и уже подойдя к шкафу, вспомнила, что вещи так и не разобрала. Придётся на глазах Марты лезть в чемодан, а на её вопросы отвечать сейчас не хотела. Выбора не было, и я уже направилась в зал, как услышала:
— Лия, а что это за вещи здесь стоят? Чемодан, сумка.
Не выходя из спальни, остановилась на пороге.
— Ну, это мои, — ответила неуверенно, готовясь спрятаться от праведного гнева Марты, но неожиданно услышала:
— Максим предупредил? Это хорошо. Молодец, что заранее собралась. Но, давай попьём чай и потом всё-таки вместе пересмотрим, что ты собрала.
Кивнув, подошла к чемодану, раскрыв его, вытащила одно из платьев и побежала переодеваться.
Уже через пять минут мы сидели за столом. Разумно рассудив, что объяснятся лучше на полный желудок, все выяснения — о чём я должна была якобы знать, оставила на потом.
— Максим тебе объяснил, как себя вести и что говорить?
Отрицательно помотав головой, предупредительно откусила от бутерброда и потянулась за кружкой с чаем. Марта усмехнулась:
— Ну, ешь-ешь. Я пока позвоню Оксане и Марине, чтобы без десяти восемь сюда подошли. И за домами нашими приглядят и, кстати, холодильник у тебя полон еды, надо убрать. Да и задания им не лишне напомнить, — всё это она проговорила уже на выходе из кухни.
Я дожевала бутерброд и задумчиво допила чай. Как бы мне ни хотелось сейчас объясняться с Мартой, но необходимо узнать, о чём меня должен был предупредить Максим, и почему я должна была подготовить вещи. А поэтому часть из произошедшего придётся рассказать. Со вздохом направилась к Марте. Она велела выкладывать на диван уже сложенные вещи. Вытаскивая и раскладывая вещи стопками, спросила:
— А о чём меня должен был предупредить Максим? И куда я должна была собраться?
Марта сосредоточенно наблюдала за моими действиями:
— А он разве не приходил, не разговаривал с тобой?
— Ну… — я замялась, — он приходил, но разговаривали мы о другом.
Марта пристально на меня посмотрела.
- Он тебе сказал, что нам необходимо уехать?
Отрицательно покачала головой.
— Лиюшка, а если он не сказал, то почему вещи собраны?
Глаз я не поднимала, перекладывая вещи из стопки в стопку.
— Так получилось. Марта, ты ж сказала, что нам поторопиться надо. Давай потом расскажу?
— Так, подожди. Максим приходил?
Я кивнула.
— Об отъезде говорил?
Отрицательно покачала головой, а Марта всплеснула руками:
— Да что тут у вас происходит? Ты вещи собрала, Максим ничего не объяснил! Тебе повезло, что у нас действительно нет времени сейчас! — она осмотрела разложенные на диване вещи, — Это все или ещё есть?
Тут же метнувшись к шкафу, принесла те вещи, которые у меня не поместились. Марта по одной ей ведомой системе сложила одежду обратно в чемодан, сумку и пару пакетов. Оставшиеся (в основном летние вещи) велела убрать обратно в шкаф, затем усадила меня на диван.
— Слушай меня внимательно. Те оборотни, что искали тебя, давно крутятся на границе стаи. Пока они не рискуют переходить границу, но как ты сама понимаешь — нельзя поручиться за порядочность каждого оборотня нашей стаи. Поэтому…
— Подожди. Ты хочешь сказать, что меня отсюда могут вывезти силой?
— Я не знаю. В окружающих соседях я уверена, со стороны леса они подобраться не смогут, но ты же не можешь сидеть на этом клочке земли бесконечно.
— Марта, а как же мы в Красноярск ездили? Ведь мы с Алиной оставались одни, и потом, мы столько ходили по магазинам!
— Не одни, — она отрицательно качнула головой, — кафе, где вы сидели с Алиной, принадлежит оборотню нашей стаи, на площади, на улице было полно людей и там вы были со мной. Ты была с Алиной, а она всё-таки сестра альфы. Ну и за вами незаметно приглядывали.
— Приглядывали? Кто?
— Кто — не знаю. А ты что думала, тебя отпустят гулять без прикрытия? Ладно, не о том сейчас. В половине девятого за нами приедет машина и отвезёт в Красноярск. Для всех окружающих ты едешь путешествовать в Европу, сначала в Польшу, ну а там, если спросят, говори, что пока не знаешь, по настроению. И весело, радостно улыбайся. Максим паспорт твой забрал?
Я ошарашено кивнула.
— А …
— Потом, Лия, вопросы потом. Так, что я ещё забыла? А, если кто спросит, откуда средства на поездку, скажи — наследство бабушки, ну и пошути вроде: когда ещё деньги тратить как не в молодости или что, путешествуя, надеешься встретить, если не свою пару, так достойного мужчину. Что-либо в этом роде.
На улице послышались голоса, по торопливым репликам и смеху узнала Оксану и Марину. Марта встрепенулась, торопливо поднялась и помчалась из комнаты, но на пороге обернулась.
— И ради Создательницы, Лия, пока мы не останемся одни, никаких вопросов, если не знаешь что ответить, лучше молчи, я сама отвечу и улыбайся! Ты же путешествовать едешь!
Я ошеломлённая новостями никак не могла прийти в себя. С улицы слышно было, как Марта отдаёт указания своим помощницам. Я, мысленно дав себе пинка, встала. Подтащила вещи к дверям, умылась, заплела косу и, обернувшись к зеркалу, постаралась придать лицу счастливое выражение, получилось плохо. Улыбнувшись пошире, вышла на улицу.
Стоило мне появиться — Марина и Оксана засыпали вопросами. Спасла Марта, отвечая вместо меня. Мне оставалось стоять и глупо улыбаться. Буквально через пять минут подъехала машина и из неё вышли Гриша, неизменный водитель альфы, незнакомый мужчина и хмурый Алексей. Со всеми поздоровавшись, Лёша кинул на меня серьезный взгляд и бросил:
— Пойдём, проверю документы твои. Вы женщины вечно норовите что-нибудь забыть, — и, ухватив меня за локоть, потащил в дом. Но, стоило нам войти, Лёша, прикрыв плотно дверь, приобнял меня и тихо заговорил:
— Тебе Максим и Марта всё объяснили? — я кивнула, не время сейчас рассказывать, что Максим-то как раз и ничего не объяснял, — Со мной веди себя немного отстранённо. Помни: о том, что ты моя сестра — никто не знает! При остальных веди себя будто мы с тобой не враги, но и не особо дружим. Хорошо? — вновь кивнула. Ситуация мне нравилась всё меньше и меньше, — Всё иди, — он подтолкнул меня к выходу, — вещи я вынесу.
Хоровод сумасшедших событий дня продолжался. Всю дорогу я глупо улыбалась, предпочитая отмалчиваться и предоставив Марте вести беседу и отвечать за меня. Доехали до Красноярска быстро, но вопреки моим ожиданиям, ни на вокзал, ни в аэропорт не поехали, а поплутав по улицам, остановились у небольшого домика в частном секторе. Выгрузив из машины наши вещи, мужчины, отстранённо распрощавшись с нами (только Гриша весело подмигнул), уехали.
Но одни мы оставались не долго. Только я собралась расспросить Марту о происходящем, как та мотнула головой и тихо произнесла:
— Не сейчас. Из калитки вышел высокий, жилистый мужчина и, взяв наши вещи, направился во двор дома. Марта подхватив меня под локоток, повела за ним.
Действия в театре абсурда набирали обороты — ломая все мои помышления о расспросах, мы нигде задерживаться не стали, а пересекли двор и через малозаметную калитку перешли во двор соседей.
Мужчина с нашими вещами шёл впереди нас, всё так же молча мы пересекли дворы ещё каких-то домов и, выйдя на улицу, по ощущениям чуть ли не в другом районе, подошли к старенькой «Волге». Вещи были уложены в багажник, сами мы усажены в автомобиль и всё также молча помчались по частному сектору Красноярска.
Примерно через полчаса выехали из мегаполиса. Я, открыв было рот, увидела предостерегающий жест Марты, закрыла и, откинувшись на спинку сиденья, уставилась в окно.
Часа два продлилась наша поездка. Автомобиль, завернув в небольшое селение, проехался по пыльным улицам, мимо каких-то ветхих домиков. Притормозив у одного, водитель не проронив и слова, вышел, выгрузил мои вещи и, кивнув Марте на прощание, уехал.
— Ну, вот и приехали, — Марта потянулась, разминая мышцы. — Здесь мы поживём несколько дней.
И опять не успела открыть рот и задать хотя бы один из десятков вопросов крутившихся на языке, как из дома вышла старушка в голубеньком платочке поверх седых волос.
— Вот и гости мои дорогие пожаловали, — радостно улыбнулась она, направляясь к нам, и я опять вынужденно замолчала, снова растягивая губы в улыбке, — Мартушка, как же я рада, что ты всё-таки решила у меня погостить, — женщины обнялись, — А это та, о которой ты говорила?
— Да, Варвара, это моя помощница Валерия. Можно просто Лера.
Старушка с улыбкой оглядела меня и со словами: «Хороша дивчина», обняла меня. От неё пахло травами и сладкой сдобой, и вся она была какая-то мягкая, добрая, светлая.
— Ну, меня значит Варварой кликать будешь. Ой, а что это мы на улице? — всполошилась она, — Давайте, берите вещи свои и в дом. Я ж к вашему приезду сладких пирогов напекла. Ты хоть, Мартушка, и не обещала заехать, так я в надежде пекла и вона, не прогадала.
Последующие события сложились так, что поговорить с Мартой мне так и не удалось. После дороги бабушка Варвара, Марту, ну и меня заодно, как дорогого гостя не могла не усадить за стол. Пока нас почивали разносолами, да пирогами, у соседей согрелась банька, куда нас отвели.
А позже, распаренных, опять усадили за стол чаёвничать. В какой-то момент я, утомлённая событиями, начала «клевать» носом и меня отправили спать. Так как домик был махонький: две комнаты и кухня, а стол нам накрывался в большой комнате, то в малой комнате на диване постель уже была подготовлена для Марты, ну а мне досталась раскладушка. Стоило прилечь, веки мои сомкнулись, и я погрузилась в сон.
Утром проснулась я уже одна. Постель на диване была сложена. Потянувшись, пошла искать обитателей. Бабушка Варвара обнаружилась на кухне, с улыбкой пожелав доброго утра, показала, где можно умыться.
Она накормила меня завтраком и сообщила, что Марта ушла в соседнее село поправлять здоровье местных жителей. Помянув её активность не добрым словом (опять придётся ждать ответов на свои вопросы), я вызвалась помочь по хозяйству.
Марта вернулась уже после обеда и была усажена за стол вкушать домашнюю лапшу на утином бульоне.
Бабушка Варвара, заметив как я, молча и недовольно сверлю Марту взглядом, встала из-за стола:
— Ну ладно, хорошие мои, сегодня поработали, так что отдыхайте. Оставлю вас. Леруша, ты со стола приберись, знаешь, что где у меня, — напутствовала она перед уходом.
Оставшись наедине, мы некоторое время помолчали. Марта усмехнулась вставая:
— Лиюшка, ты сейчас своим взором строгим во мне дыру просверлишь. Давай со стола уберём, да поговорим.
Наведя порядок я, наконец, присела на диване, поёрзывая от нетерпения.
— Ох, даже не знаю с чего начать, хотя… Где-то наверно в начале августа, Максим ко мне пришёл и рассказал что наемники, крутятся на границе стаи. Попросил меня за тобой присматривать — чтобы одна нигде не появлялась. Ещё наказ дал — подготовить домик в становке, где живут удалившиеся.
— Кто живёт?
— Удалившиеся, Лия. Оборотни, которые кто временно, а кто и постоянно удалились из стаи, общества, не живут её заботами и жизнью. У каждого там своя нелёгкая история и живут они, замкнувшись от всего мира. Так вот становка та, находится в лесу, часах в четырёх от источника стаи и…
— Какого источника?
— Источника силы, Лия, не перебивай. О чём это я? Домик, в общем, я подготовила. Тёплый и убранный уже ждёт нас. И вот буквально неделю-полторы назад он приходил, рассказывал, что есть в нашей стае осведомители тех наёмников. Кто — он пока не вычислил и поэтому вывозить тебя надо так, чтобы никто не догадался, в каком направлении ты убыла. Поэтому Алексей нашёл девушку максимально похожую на тебя, которая по твоему паспорту сейчас уже вылетела в турне по Европе, а уж оттуда в Южную Америку, где её спрячут на территории стаи знакомого альфы Максима. А ты поедешь со мной в становку. И знают об этом только я, Максим и Алексей.
— Поэтому мы сюда добирались кружным маршрутом?
— Да, за тобой следили. И по задумке, мы должны были оставить их в Красноярске, около дома моих добрых знакомых.
За сегодняшний день я, помогая хозяйке, в принципе догадалась о том, что сейчас рассказала Марта, но вот дальнейшая моя судьба была как в тумане.
— Марта, а ты сказала, что подготовила домик в становке, а это где? Вообще что за место? И когда мы туда поедем, почему сразу не поехали?
— Ох, как ты сыпешь-то. Становка — это что-то похожее на маленький посёлок, только расположена в лесу, и дома не близко друг от друга, хотя там их только шестнадцать и заселены не все. У Варвары мы остановились, так как про неё никто из стаи нашей не знает, и поживём у неё от трёх дней до недели, Максима дождёмся и он, либо Алексей отвезёт нас. Больше никто туда не проедет. Недалеко от становки место силы нашей стаи — озеро. Так там вокруг патруль оборотней и любого другого задержат. Максим или Алексей же проедут спокойно, никто даже останавливать не будет, а это как ты понимаешь нам только на руку.
Немного помолчав, осмысливая сказанное, поинтересовалась:
— А место силы — это что за место? И какой силы?
— А это, Леюшка, я потом тебе расскажу, но прежде будь добра объяснись уже ты: что у тебя произошло? И начни дорогая моя с нашей поездки в Красноярск, что такого произошло, что ты так вынарядилась?
А вот здесь, уже я немного стушевалась, потупив взгляд. Засыпав вопросами Марту, совершенно забыла о том, что и самой придётся рассказывать о произошедшем в её отсутствии.
— Ого, какие мы стали вдруг застенчивые! Ли-и-я, я жду.
— Просто это личное и поэтому… — промямлила я.
— А ты по возможности опускай личные моменты, — подсказала она.
Эх! Знать бы, как рассказать без них, если на личных моментах всё и закручено. А подумав немного, всё же решилась — ведь Марта стала близка мне как родная.
Немного сбивчиво, спутано поведала о случившемся, как обидел меня Максим. Пыталась объяснить, с чего вдруг появилось у меня острое желание покинуть стаю, которое я, опоздай Максим буквально на час, осуществила бы. Про разговор с ним на следующий день, когда он объяснился со мной. Но рассказывать о поцелуе я всё же не стала — уж слишком личное.
— Вот, пожалуй, и всё, — закончила я свой рассказ. Марта, отвернувшись к окну, помолчала немного, со вздохом поднялась и произнесла:
— Да уж, наворотили вы, ребятки. Сами себя запутали и барахтаетесь, как слепые щенята, распутаться не можете.
— Да уж объяснились вроде, распутались.
— Я не о том, — и видя мой вопросительный взгляд, только махнула рукой: — потом со временем поймёшь. Пойдём-ка лучше ополоснёмся, да чай попьём. Сегодня силушку я потратила, грязной чувствую себя, липкой.
Уже позже, сидя за столом и попивая чай, я спросила:
— Я вот заметила, что ты постоянно Создательницу поминаешь. Неужели веришь в их существование?
Марта удивлённо на меня посмотрела:
— А я не верю, я знаю. Как же по-другому, если с ними поговорить можно, совета спросить.
Тут уж я ошарашено открыла рот:
— В смысле — поговорить? И что они вот так запросто являются если позвать? Как привидения какие-нибудь?
Марта, откинув голову, громко рассмеялась.
— Ну, Лия, ну ты скажешь! — она вытерла краем ладони слёзы, выступившие от смеха. — Какие ж они приведения? Они ж Создатели наши! Боги!
— Угу, что-то эти Создатели ничем не помогали нам с мамой и советов не давали, как спрятаться или куда уехать, чтобы нас оставили в покое.
— Так к ним же обращаться надо! Как ты думаешь, сколько оборотней проживает на планете? А их двое и не могут же они за всеми уследить! Да и чем меньше дар у оборотня, тем труднее им услышать его.
— Получается, они помогают только сильным мира сего? А слабые даром или у кого вообще его нет — так и мыкайтесь сами по себе?
— Нет, конечно! Таким необходимо обращаться к Создателям рядом с местами силы, только и всего. Вот на территории нашей стаи, например, есть озеро, оно подпитывается подземным источником, вот с этим-то источником и поднимается сила.
— А какая она эта сила? Что из себя представляет?
— Это, Лиюшка, вроде энергетических потоков, которые есть в каждом из нас. Только я бы сказала в концентрированном, сыром виде.
— Вроде магии?
Марта опять засмеялась:
— Нет, Лия. Нет никакой магии. Это только для фильмов и книжек придумано людьми. Просто в каждом живом существе есть энергетические потоки. У кого-то они слабые, у кого-то сильнее. Бывают прямые, закрученные, упругие, вязкие, воздушные, рассеянные и много ещё различий, — она, улыбаясь, смотрела на меня.
— Ну а почему тогда люди не рождаются с даром как оборотни?
— Почему же, рождаются, — Марта с хитринкой в глазах смотрела на меня, — только управлять они не могут своими потоками. Есть, конечно, исключения, но они очень редки. Оборотни, Лия, когда проявляется дар, долго и упорно учатся взаимодействовать не только со своими потоками, но и влиять ими на окружающий мир. Бывает, и сотню лет будет пробовать, тренироваться — а толку мало. А у некоторых это получается легко. Так же, как и во всём: языки допустим, кому-то даются легко, а некоторые будут годами учить, но толку ноль. В математике кто-то щёлкает задачки, как семечки, а кому-то два плюс два сложить трудно.
— Обидно, — я вздохнула.
— Почему же обидно? Во-первых — надо найти, к чему у тебя действительно есть дар, ну а во-вторых — не всем же быть учёными и художниками. Строители, повара и разнорабочие тоже нужны.
Вот так всегда с Мартой — совершенно не понятное объяснит так, что и маленький ребёнок постигнет.
— Марта-а-а, — протянула я уже перед сном, лёжа на раскладушке.
— Оу?
— А такие места силы, есть в каждой стае?
— Нет, Лиюшка. Уже нет. Раньше, когда мы только перешли на эту планету, источников было больше, но они слабеют. И многие стаи сейчас расселились не по принципу — ближе к источнику, а по выгоде: месторождения, лес, водные ресурсы. Так что настанет время, и источники совершенно иссякнут.
— Я помню, мама рассказывала, что оборотни пришли из другого мира, но это только сказания. И вроде на нашей родной планете…
— Нет, — перебила меня Марта. — Это не сказания. Момент перехода — это 118 год по земному летоисчислению.
— Так это правда?
— Конечно. Мы пришельцы здесь, чужие на этой земле. Наш мир погибал. Планета наша — Эритея, больше Земли более чем в два раза, наверное, уже была.
— И что же произошло? Почему мы здесь?
— А ты слушай и не перебивай. Нашу Эритею, населяли оборотни, зильфы и горуны. Это можно сказать результат творчества наших создателей. У оборотней — это брат и сестра Зандана и Аромон. У других созданий свои создатели, но их имён я уже не помню. Звезда нашей планеты — Кальпос, олицетворение жизни и смерти, погибала. И Создатели искали планеты с подходящей средой обитания. Первыми покинули Эритею зильфы. Вторыми оборотни.
— А как покинули? На каких-то космических кораблях?
— Нет, Леюшка, — Марта опять затряслась от смеха, но щадя меня, уже не хохотала в голос. — Создатели наши, разорвав пространственную материю, построили тоннель, переход, нечто вроде портала, как сейчас говорят. Таких порталов создано было пятнадцать, и открывались они в разных точках планеты — поближе к мощным источникам силы. Вот так мы и оказались здесь и живём бок о бок с людьми вот уже две тысячи лет.
Я потрясённая сказанным молчала.
— Что, вопросы закончились? — Марта, утомлённая за день, уже вовсю зевала.
— Не-е-т, — протянула я, — Просто честно говоря, не ожидала, что это не просто вера, теология, а факты. А почему оборотням нельзя показывать людям вторую ипостась?
— А это потому, что нам разрешили здесь поселиться на весьма жёстких условиях.
— Как это разрешили?
— Ну, Леюшка, у людей ведь тоже есть Создатель.
— И они тоже могут вот так общаться со своим Создателем?
— Редко кто, но да, могут. Но сразу предупреждаю в веру людей нам строго-настрого запрещено лезть! Это кстати одно из правил. Также нельзя показывать вторую ипостась, только отдельно взятые люди знают о нас. Категорически нельзя управлять людьми и вмешиваться в их жизнь! Поэтому ни в одной стране ты не найдёшь у власти оборотня. Мы можем только помогать людям. Наказание суровое за проступок по любому пункту — смерть. И не только оступившемуся, но всей стае, всему роду отступника. Вот так вот. А теперь я спать. Завтра опять в соседнее село пойду. Из людей в таких сёлах в основном пожилые живут, а они, как сама понимаешь, часто болеют. Спокойной ночи, Леюшка, — Марта опять зевнула, поворачиваясь на бок.
— Спокойной ночи, Марта, — уж я то теперь не известно когда засну, размышляя об услышанном.
Дни потянулись монотонной чередой. Марта попросила в её отсутствие не выходить никуда, даже за калитку. Поэтому я, в силу своих возможностей и знаний, помогала хозяйке. А уж когда совсем не оставалось занятий, сидела и бестолково смотрела телевизор.
Прошло пять дней с момента нашего приезда к бабушке Варваре. Не зная чем себя занять, решила полить кусты смородины, малины и крыжовника в дальнем конце сада. Шланг туда не дотягивался, и я ведром таскала воду. Для чего? Сама не понимала, только сидеть без дела было невмоготу.
Набрав очередное ведро, я подхватила его, потащила по садовой дорожке. Совсем рядом раздалось:
— Давай помогу.
От неожиданности вскрикнув, попятилась назад, споткнулась и упала на попу, взмахнув ведром. Ледяная вода искристым веером выплеснулась, окатив с головы до ног меня и рядом стоящего мужчину. Он так и застыл с протянутой рукой. Я подняла глаза и уставилась на Максима, который от неожиданности моих действий оцепенело смотрел на меня. Но длилось это буквально несколько мгновений. Резко нагнувшись, ухватил меня под мышками и поднял на ноги.
— Не ушиблась? — он вертел меня, осматривая.
— Нет, только испугалась.
Максим повернул меня лицом к себе, схватил за плечи.
— Уже второй раз ты падаешь к моим ногам, — видя мой возмущенный вид, спросил: — Почему ты так шарахаешься от меня?
Его взгляд пробежался по мне и замер на груди. Намокшее платье плотно облепило её, а соски от ледяной воды превратились в две твёрдые горошины, которые сквозь мокрую ткань отчётливо просматривались. Мы оба застыли.
От волнения у меня сбилось дыхание, не хватало воздуха, и дышала я отрывисто. Несколько тягучих мгновений… и он медленно поднимает глаза, останавливаясь на моих губах. Я нервно облизала губы, и это было словно стартовый сигнал.
Максим схватив меня одной рукой за талию, рывком притянул к себе и его губы прильнули к моим.
И опять не было нежности, а стремительный захват, проникновение его языка, быстрые ласки, зовущие, требующие ответа. И я откликнулась. Не могла не ответить. С всё большей страстью отдавалась поцелую. В момент, когда он легонько прикусил мою губу, по телу пробежала дрожь наслаждения, мои руки с его плеч взметнулись к голове, зарываясь в его волосы.
Его рука на моем затылке сильнее обхватила его, не давая и мнимой возможности отстраниться, второй рукой крепче прижал к себе, словно впечатывая в своё тело.
Не знаю, чем бы всё закончилось, но сквозь хриплое его дыхание, своё прерывистое с тихими срывающимися стонами, услышала:
— Леруша, что у тебя случилось? Что за?… О-о-о, а что за молодой человек здесь у нас?
При первых же услышанных словах бабушки Варвары, я резко дёрнулась от Максима в сторону, и опять чуть было не упала, но он удержал, притянув к себе. Вывернувшись из-под его руки, отскочила в сторону и, хрипло обронив: «Пожалуй пойду переоденусь», — стремительно помчалась по дорожке в дом.
Пройдя в маленькую спаленку, открыла дверцы шкафа и спряталась за ними. Стянув мокрое платье, прильнула обнажённой спиной к стене и прижала ладони к горящим щекам. «Ох, Создательница, что же я творю! Лечу, как мотылёк на огонь. С каждым взглядом, с каждым прикосновением к Максиму — всё ближе к пламени. А поцелуй! Это же просто стремительный бег по направлению к пропасти!»
Застонав, я опустилась на пол, тихо покачиваясь, ругала себя, а со двора слышны были голоса Максима и бабушки Варвары.
Послышался шум подъехавшего автомобиля и я, встрепенувшись, вскочила на ноги, выдернула из сумки первое попавшееся платье и быстро оделась.
По дорожке, по направлению к дому, шли Марта и Алексей. Вид у обоих был хмурый. Глаза у Марты были красные, словно она плакала и только их вытерла.
— Привет, сестрёнка, — обнял меня Лёша. — Как ты?
— Нормально, — я нахмурилась: — Лёш, что случилось?
— Пойдём, соберём ваши вещи, надо ехать, — он, не ответив мне, ухватил меня за локоть и повёл в дом.
Сборы много времени не заняли, так как мы с Мартой вещи-то свои и не раскладывали, живя в ожидании отъезда. Подхватив сумки и чемодан, брат пошёл на выход. Меня остановил вошедший в дом Максим:
— Лия, подожди. Нам нужно поговорить.
Я посмотрела в сторону двери, но Лёша уже вышел, а я так осталась стоять посреди комнаты, избегая смотреть на Максима. Он прошёлся по комнате, остановился и, запустив ладонь в волосы, взъерошил их. Посмотрел на меня, обведя взглядом, и вспомнив о чём-то, со словами: «Подожди. Сейчас», — вытащил из кармана рубашки цепочку. Подойдя ко мне со спины, перекинул мою ещё влажную косу на грудь, одел цепочку, и застегнул замочек. Наклонившись к уху, прошептал: «Возвращаю».
Взяв в ладонь висящий на цепочке кулон-артефакт, подаренный Алиной, я сжала его и также тихо прошептала: «Спасибо». Максим положил свою ладонь на мою шею сзади и медленно, словно нехотя убрал её, переложив мою косу обратно на спину, отошёл.
Хотела обернуться, но он остановил:
— Подожди. Постой так. Хотя нет, присядь, пожалуйста.
Пройдя к дивану и, усевшись, с ожиданием посмотрела на Максима.
— Лия, мои люди нашли твою мать. — И, прежде чем сорвались мои вопросы, продолжил: — Они опоздали. Она мертва.
Я с неверием смотрела на него,… словно что-то ужасное было только что произнесено, безумное, но это не относится ко мне… это сказано кому-то другому!.. не мне!
— Лия, прости. Её убили.
Мой мир обрушился, разлетелся на осколки: сверкающие сотнями граней, режущие душу, впивающиеся в неё. Окружающая реальность перестала существовать для меня и осталась лишь пустота…
Замерев статуей, сидела, ничего не слыша и не видя. Пустота… здесь хорошо, здесь не больно, здесь тихо и спокойно.
Кто-то попытался поднять меня на ноги, но разве это возможно? Меня куда-то несли, но всё это было не со мной.
Мой самый родной человек на свете, единственный родной и самый близкий, моя мамочка!.. Неужели я больше не увижу тебя? Не вскину на тебя глаза, ища улыбки или одобрения, не почувствую твоих пусть и отрывистых, но таких дорогих объятий? Нет?
Тогда пусть будет пустота. Здесь, в себе. Ведь в том мире нет никого, не осталось… там только чужие. Мечущееся от боли сознание медленно угасло.