Глава 20

«Никто не сделает первый шаг,

Потому что каждый думает, что это не взаимно»

Ф.М.Достоевский

Валлия

Когда мы подъехали на такси к гостинице в Новосибирске, вымотавшись, я уже на автомате следовала за Максимом, катя на колёсиках свой чемодан за собой, второй чемодан и свою сумку он нёс сам. Поднявшись на лифте до пятого этажа, прошли в номер, где я в ступоре застыла:

— А это мой номер или твой?

— Это наш номер, Лия.

— А…

— Мы вообще-то муж и жена, — отвернувшись, он прошёл дальше. Потоптавшись у входа, прошла за ним в комнату, где стоял диван, столик, пара кресел. Поставив чемодан, прошла во вторую комнату, где была одна, но широкая кровать с белыми лебедями из полотенец. Такие я видела много раз на фото в журналах. Остановившись в дверях спальни, поежилась, обхватила себя за плечи.

Да, вроде мы действительно муж и жена, но только на бумаге же! И я не готова была вот к такому радикальному развитию событий, во всяком случае, пока.

— Лия, расслабься.

Обернувшись, увидела что Максим, раскрыв сумку, перебирает свои вещи.

— Ты так дрожишь, — бросил на меня нахмуренный взгляд, — словно я тебя здесь принуждать к чему-то буду, — выпрямился, раздражённо передвинул к стене сумку.

— Не будешь? — свой голос сама не узнала, настолько жалко и неожиданно глупо прозвучал мой вопрос.

— Не думал, что я тебе настолько противен, что считаешь, мне нужно принуждать кого-то для секса, — с какой-то злостью усмехнулся:- Поверь, к сексу я никогда и никого не принуждал! — прошёл через комнату и открыл не замеченную мной до этого дверь, вошёл и хлопнул ею так, что я вздрогнула.

Посмотрев на кровать, которая так и манила к себе, отвернулась и присела на диван. Через пару минут из-за двери послышался шум воды: ага, значит там ванная. Сидя на диване, старалась даже не облокачиваться на спинку. Мне так хотелось спать, что казалось, стоит моей спине найти опору, как я тут же провалюсь в сон. Вот такую меня и застал Максим: сидящую на диване, сонно покачивающуюся.

— Иди, искупайся и ложись, — бросил он, проходя мимо. Я поднялась и направилась к чемоданам, знать бы ещё, где что из вещей лежит, их же укладывала Марта, — Лия, — я обернулась и замерла: Максим был в джинсах, с голым торсом и с перекинутым через плечи полотенцем и выглядел он так, что даже самый заядлый скептик не стал бы сомневаться: ему действительно никого, ни к чему принуждать не надо, если только отбиваться.

— Я сейчас уйду и закрою номер, а ты ложись, отдыхай. Здесь за безопасность в принципе бояться не нужно, отель принадлежит моему знакомому, но на всякий случай — дверь никому не открывай, при любом сомнении в безопасности сразу звони мне. Договорились?

Кивнула и отвернулась. Присев на корточки, раскрыла чемодан, достала вещи, направилась в душ, а когда вышла чистенькая и раскрасневшаяся, Максима уже не было. Скинув халат и оставшись в пижамке, которую прикупили с Мартой: маленькие шортики и маечку на бретельках из мягкой приятной телу вискозы, поставила будильник на телефоне и легла, но сон не шёл.

Не давала покоя мысль: куда же ушёл Максим? Конечно, я бы могла сразу спросить, но после состоявшегося разговора было неловко и в голову естественно лезли отнюдь не радостные мысли о его местонахождении. Он подумал, что мне противен, но почему же не мог додуматься, что мне просто неловко, что я смущаюсь и в какой-то степени боюсь того, что может случиться между нами.

Получается: я должна была с радостной улыбкой разлечься на кровати, стоило мне только войти в номер? Хотя кто его знает, с его-то жизнью и то, как он менял женщин: может именно этого и ждал? Вздохнув, перевернулась на другой бок.

Я вообще не понимала: как с ним общаться, как вести себя с ним. Сам он говорил, что будем узнавать друг друга. Я бы и хотела узнать: какой цвет ему нравится и чем занимается в свободное время, да много чего хотелось спросить, только вот как? То он смотрит на меня, нахмурившись, словно ему что-то не нравится, но что — не говорит, то улыбается.

Иногда едва касается и словно ласкает взглядом так, что хочется самой прижаться к нему, потянуться за поцелуем, но буквально через минуту смотрит, словно на букашку, которая по нелепым обстоятельствам оказалась у него под носом. Я чувствовала себя с ним как на пороховой бочке, что никак не способствовало нашему сближению.

В какой момент мне всё-таки удалось уснуть. Не знаю, сколько я спала, но видимо времени для сна не хватило. Потому что когда прозвонил будильник, я еле смогла подняться, с трудом заставляя себя собраться. Выглянув из спальни, осмотрелась и поняла: Максим так и не приходил, отчего и без того плохое настроение скатилось к нулю.

За полчаса до предполагаемого выхода он позвонил по телефону, спрашивая готова ли я, и предупредил, что минут через двадцать зайдёт. То снимает один номер на двоих и говорит что мы муж и жена, то звонит, чтобы, наверное, не застать меня в не подобающем виде. Ну и как он может меня после этого в чём-то упрекать?

Бурча себе под нос ругательства, я уже заканчивала одеваться, когда услышала звук, открывающийся входной двери.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Лия?

— Я в спальне. Сейчас, — крикнула в ответ, повесив на плечо сумку и подхватив куртку, осмотрела себя в зеркале: ботиночки на каблуке, тёмно-синие брюки со стрелками и светло-синий джемпер, полностью прикрывающий ягодицы — просто, но вроде как элегантно, а главное не замёрзну в самолёте. Волосы решила заплести: большую часть волос оставила свободной, а косу заплела только на самом конце — получилось очень женственно и очень похоже на картинку из интернета, где я и подсмотрела эту причёску. Довольно кивнув и улыбнувшись отражению, вышла из спальни.

Максим сидел в кресле, прикрыв глаза, мне даже стал неудобно: вроде бы как из-за меня он ушёл и наверняка не спал, я даже уже собиралась извиниться, когда он открыл глаза и медленно оглядел меня с ног до головы и обратно. С таким пренебрежительным взглядом он осмотрел меня, что улыбка, с которой я вышла из спальни, тут же потухла.

— Ну и что ты разоделась так?

- Как? — непонимающе посмотрела на него. Я действительно не могла понять: что ему не понравилось в моём внешнем виде!

— Как, как! — скривился он, — Как профурсетка какая-то!

— Что? — пару мгновений стояла, открывая и закрывая рот — просто не могла подобрать слов для ответа, — Ты в своём уме? Да ты, ты…

Сорвалась, схватила чемодан и на всей скорости, которая была возможна, выскочила из номера. С пылающим лицом выскочила из спустившего меня в холл гостиницы лифта. Пробежала до выхода и поняла, что надо дождаться Максима: куда идти всё равно не знаю.

Оглянувшись, увидела кресла и направилась к ним, но садиться не стала, хорошо хоть раннее утро и никого нет — холл был пустой, не считая двух девушек за стойкой ресепшена и парня болтающего с ними. Мысленно костеря на все лады Максима, поставила чемодан и полезла в сумочку за планшетом. Слово же какое выбрал — профурсетка! Сам ты волчара облезлый!

«Профурсетка — женщина лёгкого поведения, молоденькая проститутка» — выдал мне Викисловарь и синонимы: проститутка, путана …

Остальной текст стал расплываться из-за слёз заполнивших глаза. Захлопнув чехол планшета, убрала его обратно в сумку. Достала платок и чуть не рассмеялась истерично! Хорошо, что я краситься не стала! Собираясь, подумала: с этими пересадками, шесть часов в самолёте до Владивостока и потом ещё неизвестно когда удастся привести себя в порядок. Да и если усну в самолёте могу невзначай размазать косметику, а вот сейчас и рада: можно плакать, сколько влезет — ничего не размажется!

Вытерев слёзы, как можно тише высморкалась и услышала как дзинкнул звоночек лифта. Зажав платок в руке, постаралась продышаться и спокойно, не смотря в сторону лифта, схватила чемодан за ручку, пошла на выход, справедливо рассудив, что это был Максим, ну а даже если не он, постою на улице — проветрюсь, может даже станет легче.

— Лия, — вышедший за мною Максим попытался взять меня за локоть, но я выдернула его:

— Не трогай меня! — обернулась, — Я не понимаю: когда это я дала повод думать обо мне как о шлюхе?

— Что? Лия… — он удивлённо приподнял брови.

— Я не проститутка, не шлюха, не путана и не профурсетка! Понятно тебе! — резко отвернулась и, схватив чемодан, отошла от него на пару шагов, молясь про себя чтобы уже поскорее приехала машина за нами и не нужно было с ним выяснять отношения.

— Лия, да с чего ты взяла, что я имел ввиду нечто подобное? Я просто ляпнул сгоряча, не подумав, и хочу извиниться перед тобой! — Максим подошёл ближе, — Лия, — попытался меня приобнять, но я опустив голову вниз, со злостью впечатала каблук в его ногу, обутую наверняка в дорогущую обувь. Максим отдёрнув ногу, зашипел:- Ты что творишь? — в этот момент услышала мужской голос:

— Максим, ну как, всё нормально?

Быстро оглянувшись, увидела здорового мужчину вышедшего из дверей гостиницы. Отвернулась и приподняла голову, подставляя лицо под ласкающее дуновение ветра.

— Да. Всё хорошо. Машина будет? Мы уже опаздываем.

— Да вот уже подъезжает.

— Спасибо, Олег, выручил.

— Спасибо на шампур не нанижешь, да в бокал не нальёшь, так что буду в Красноярске…

Подъехала машина. Я, обернувшись, спросила:

— Это за нами?

— Да, Лия, можешь садиться.

Но я не смотрела на Максима, обвела взглядом улыбнувшегося мне высокого, хорошо сложённого мужчину, улыбнулась:

— Спасибо. При встрече я вам и шампурчик подам и в бокальчик налью, а сейчас, увы — нужно ехать. До встречи, Олег! — ещё одна, надеюсь, развязная улыбка удивленному мужчине, обошла автомобиль и села на заднее сиденье.

Сама не знаю, зачем так сделала, но и не жалела. Открылся и через несколько минут закрылся багажник, следом дверь рядом со мной и я торопливо отползла подальше. Успела за секунду до того, как рядом сел Максим, после чего машина тронулась с места. Отодвинувшись как можно дальше, сидела, отвернувшись к окну.

— Ну и что это сейчас было? — тихо, но со злостью спросил он.

— И что же тебе не понравилось? — обернувшись, окатила его презрительным взглядом:- То, что мой поступок соответствует тому, как ты меня назвал? По-моему именно так себя ведут себя развязные женщины, если не получилось или что-то неправильно, так ты поправь, скажи: где ошиблась, извини — опыта в этом деле маловато, вернее совсем нет, но ничего, опыт как говорится, дело наживное! — выпалив всё это, словно закаменевшему мужчине, резко отвернулась.

Автомобиль мчался по фактически пустой дороге, рассвет только-только занимался и улицы, проспекты были пустыми. Напряжённо замерев, смотрела в окно, содрогаясь от мысли, что скоро машина подъедет к аэропорту и уже не будет молчаливого водителя, из-за присутствия которого Максим промолчал и не ответил на мой выпад. А когда автомобиль плавно остановился, я, судорожно выдохнув и стараясь отогнать истерично бьющуюся мысль: «Не хочу, не хочу с ним разговаривать!» — вышла из машины и постаралась придать себе отстранённый вид.

Стоило водителю достать мои чемоданы из багажника, вытащила ручки, и пока Максим отвлёкся на водителя, с самым невозмутимым видом покатила за собой на вход в аэропорт, только не успела.

— Прекрати себя так вести, — чуть ли не выплюнул появившийся из-за спины Максим собираясь забрать мою ношу, — Я уже извинился…

— Да-а-а? — остановившись, перебила его, — Максим, ты мерзавец, скотина и козёл! — Чётко выговаривая каждое оскорбление, словно выплёвывала его, глядя прищурено ему в глаза, на что он сжал зубы и напрягся так, что на скулах желваки заиграли. А я, продолжая представление, только широко распахнула глаза, принимая вид дурочки:

— Неприятно? Ну, извини, ляпнула, не подумав!

Со злостью развернулась и покатила чемоданы за собой и успела даже войти в здание аэропорта, прежде чем он догнал меня и выхватил оба чемодана.

Повесив свою сумку через плечо и закинув за спину, убрал выдвигающиеся ручки чемоданов и, подхватив их, понёс, словно они были невесомыми. Ну а мне не оставалось ничего другого кроме как, с досадой прикусив губу, следовать за ним.

Мы действительно приехали впритык: время регистрации фактически закончилось, и можно сказать успели мы чудом, ещё десять минут и всё, остались бы в Новосибирске. Быстро пройдя все положенные процедуры, в числе последних вошли в самолёт, прошли к указанным местам в билете и я чуть ли не с облегчённым вздохом проскользнула и села в кресло рядом с иллюминатором.

Уже рассвело и, наблюдая за снующим персоналом внизу, рядом с самолётом, можно было отвлечься от тягостных дум. Только кто бы мне дал.

— Лия, — голос Максима прозвучал за спиной так близко, что я вздрогнула, — Извини что обидел, но я действительно не думал ничего плохого и не подразумевал ничего из сказанного тобой, а слово это идиотское… Да я даже и смысла его не знал, — Максим тяжело вздохнул, а я… я сидела, прикрыв глаза, и старалась не расплакаться — ужасно обидно слышать такое именно от того, кому нужно научиться доверять, о ком мечтала и тайком рисовала, вспоминая редкие поцелуи, — Мне действительно жаль. Что бы я ни ляпнул, выглядишь ты потрясающе, очень, — здесь он запнулся, но быстро продолжил:- женственно…

Чтобы не растечься сейчас лужицей от его комплиментов, резко его перебила:

— Спасибо за комплимент, Максим. Я тебя услышала и принимаю твои извинения.

Прозвучала просьбы пристегнуть ремни, и я отвлеклась, радуясь, что так вовремя можно отвлечься от этого неловкого разговора, пристегнулась, но ремень был настолько широким в объёме, что ещё как минимум такая же девушка поместилась бы. Крутясь, пыталась понять, как его подтянуть.

— Давай помогу, — Максим хотел было наклониться, но я его остановила:

— Благодарю. Сама справлюсь, — и неловко потянула натяжной механизм. Закусив губу, пыталась отрегулировать натяжку и уже подумывала бросить это бесполезное занятие, оставить всё как есть. Но Максим нагнулся, убрав мои руки, сам всё быстро затянул и, откинувшись в своем кресле, прикрыл глаза, — Спасибо, — буркнула и отвернулась, но услышав его тихие слова, обернулась и прислушалась:

— Оскорбления от того, кто тебе безразличен, также безразличны, не задевают душу, не ранят. Услышав их, ты только пожмёшь плечами и пойдёшь по жизни дальше и только от близких, только от тех, кто дорог, услышав обидные слова, их принимаешь близко к сердцу, переживаешь, испытывая душеную боль. Я рад, что в нашем случае, судя по твоей реакции, хоть ты этого и не признаешь — я тебе небезразличен, — я только открыла рот и также его закрыла, не зная, что ответить на его слова. Он продолжил так же тихо, не открывая глаз:- Твои слова меня задели и обидели, потому что ты мне тоже небезразлична, Лия.

Хотелось бы мне ему всё высказать, ой, как хотелось! Только сейчас не время и не место. Вот как можно говорить о таком так спокойно? Сидит, прикрыв глаза, грудь мерно вздымается — ни волнения, ничего, словно,… словно у него вместо сердца ледяная глыба.

Гневно, с крупицами разочарования, отвернулась к иллюминатору. Хотя он же не сказал, что как-то по-особенному ко мне относится? Небезразлична — это не симпатия и конечно же не любовь, это … Прикусив губу, опять обернулась, посмотрела на него задумчиво, но ничего не изменилось: всё также спокоен, ровно дышит и кажется спит. Отвернувшись, устроилась поудобнее в кресле, погрузившись в размышления и не заметила, как уснула.

Пробуждение было приятным: моя голова, изредка покачиваясь, лежала на чём-то очень удобном, мягком, было тепло и очень уютно. Открыв глаза даже не сразу сообразила, где я, а когда поняла, как-то нервно шарахнулась в сторону, тут же оглядев себя.

Мало того что я спала положив голову ему на грудь, так и его куртка сейчас лежала на моих коленях создавая дополнительное тепло.

— Извини, я случайно, — пробормотала, протягивая куртку Максиму, стараясь не смотреть на него, но взгляд, то и дело возвращался к его помрачневшему лицу.

— Опять шарахаешься от меня, — бросил он, забирая свою куртку и кидая её себе на колени.

— Я..

— Могла бы ещё поспать.

— Нет, — помотала головой. Хотела объяснить, что отшатнулась инстинктивно и дело совершенно не в нём, но взглянув в его глаза, где ясно читалось раздражение, не рискнула, струсила. Отведя глаза, выпалила:- мне нужно в туалет.

Мне не столько требовалось в уборную, сколько хотелось привести чувства и мысли в порядок и хоть несколько минут побыть в одиночестве.

Освежившись, вернулась обратно в уже более-менее уравновешенном состоянии с успокоенным ритмом сердца, которое сорвалось в галоп, стоило мне понять, как я спала. Максим уже сидел, что-то читая в своём планшете, и я последовала его примеру — проведя время до посадки, читая всё тот же нудный детектив.

Время между посадкой во Владивостоке и вылетом в Токио пролетело настолько быстро, что мы едва успели перекусить в одном из кафе аэропорта, как уже бегом мчались на посадку в самолёт. Максим, достав планшет, просидел, уткнувшись в него весь полёт, только несколько раз отвлекаясь на проходящую стюардессу и спрашивая у меня, хочу ли я поесть, кофе, чай и на заполнение каких-то бумаг, которые тоже отдал стюардессе.

Периодически кидая на него взгляды, порывалась заговорить с ним, благо и тема была подходящая: он ведь не успел рассказать о храме, но в итоге я так и не решилась, постоянно находя для себя отговорки. Когда уже вот-вот нашла подходящие слова, было поздно — объявили посадку.

Убрав планшет, Максим пристегнулся, молча наклонившись, проверил мой ремень и отвернулся. Только на выходе из аэропорта, поняла, как мне будет тяжело: языка ведь я не знала, поэтому всецело здесь буду зависеть от своего спутника. Встречающий нас мужчина, оглядел, словно сканируя, и перебросившись несколькими фразами на английском языке с Максимом, забрал один мой чемодан у него и повёл на стоянку машин.

Примерно минут через двадцать мы уже мчались по улицам Токио, а я с изумлением, даже не стараясь скрывать интерес, вертела головой. Ведь посмотреть действительно было на что: огромные небоскрёбы, мерцающие плазменные экраны с рекламой, толпы людей спешащих по своим делам. С одной дороги мы сворачивали на другую, то поднимаясь спиралью вверх, и мчались по мосту, то резко съезжали под землю и продолжали путь там.

Через какое-то время мы выехали за центр города и начались обычные высотки, только необычность была в том, что ни один дом не был похож на другой: все постройки были разными и везде были насаждения: деревья, кусты декоративные, газончики. Устало потерев глаза, я просто откинулась на спинку сиденья, наблюдая за мелькающими постройками. Машина, остановившись около ворот и простояв буквально минуту перед медленно разъехавшимися в сторону створками, плавно проехала по дороге, огороженной с двух сторон деревьями.

Открыв передо мной дверь, водитель вежливо помог мне выйти. Я уже думала, что сейчас Максим начнёт доставать наш багаж, но нет, бросив: «Пошли», — направился к входу в одноэтажное здание с большими зеркальными окнами во все стены. Прикрыв глаза, пару раз медленно вздохнула, с трудом сдерживая взметнувшееся волной раздражение, и пошла за ним. Бросил своё «пошли» как собаке, вынужденной бежать за хозяином.

Возле двери нас встретила, вышедшая навстречу, девушка в, казалось бы, деловом костюме, если бы не юбка — только едва-едва прикрывающая ягодицы.

Очаровательно улыбаясь Максиму, мазнув по мне беглым взглядом, провела в приёмную, и что-то говоря ему, видимо предложила подождать. Приходилось догадываться и, потому как Максим сел в одно из кресел, я скорей всего была права. Садиться не стала, а отошла к окну и отвернулась от разговаривающих.

Сказать, что было неприятно, значит, ничего не сказать. Максим что-то говорил девушке, и в отражении оконного стекла я видела, как она присела рядом с ним, закинув ногу на ногу, касаясь носочком своей туфельки его ноги.

Он что-то отвечал ей и даже пару раз рассмеялся во время беседы, а я так и стояла около окна, не имея даже представления: зачем мы здесь и здесь это где? Только спрашивать я ни в коем случае не стала бы, только не после этого представления.

Когда на столе у противоположной стены что-то запищало, девушка медленно поднялась и отошла к нему, нагнувшись так, что юбка задралась ещё больше. Нажав на кнопку, выслушала громкий голос мужчины.

Я в этот момент отвела взгляд, старательно делая вид, что рассматриваю пышную крону дерева за окном, чтобы если вдруг случайно Максим и посмотрит в окно, не увидел в отражении, как я наблюдаю за ними.

Вдох, выдох,… скольжу взглядом по листочкам и не даю себе даже шанса думать об увиденном и вникать в сложившуюся ситуацию. Вдох, ещё раз выдох — всё обдумаю потом, одна, закроюсь где-нибудь и обдумаю, вдох…

— Лия, пошли. Нас приглашают.

Медленно отворачиваюсь от окна, с видом: меня оторвали от созерцания безумно интересного листочка, и прохожу в кабинет. Наталкиваюсь на внимательный взгляд невысокого мужчины, который расплывается в улыбке, и вежливо улыбаюсь в ответ, пожимая протянутую ладонь, и совсем не ожидаю громкого баса, который издаёт он. От этого вздрагиваю и растерянно оглядываюсь на стоящего рядом Максима.

Вот мою ладонь отпустили, мужчины обменялись рукопожатием и нас пригласили присесть в уютные кресла, в одном из которых я чуть ли не проваливаюсь. Только моё присутствие опять обходится, собственно говоря, присутствием, потому как разговор ведётся всё также на английском, достаются и осматриваются какие-то документы, а я вынуждена сидеть и вежливо слушать словесную абракадабру.

Минут через тридцать, когда у меня уже терпение казалось вот-вот закончится, мужчины поднялись, я за ними, и мы наконец-то вышли. Правда я успела заметить буквально краем глаза, как секретарша, что-то сунула в руку Максиму, наверняка свой номер телефона.

Ну а он, открыто улыбаясь, подмигнул ей и убрал карточку в карман, отчего моё сердце сжалось и упорно не желало биться дальше. Зажмурив глаза, выдохнула и, сделав шаг, споткнулась, с трудом удержала равновесие. Максим даже не поддержал, хотя шёл буквально на пару шагов сзади, только лишь холодно-вежливым тоном поинтересовался:

— Ты в порядке? — тоном таким, что ему вовсе наплевать, в порядке ли я. Даже не поворачиваясь к нему, просто кивнула:

— Да, вполне, — и направилась дальше по дорожке, где нас ждала уже машина и всё тот же водитель.

Ещё примерно час петляли по улицам, сначала среди высоток, потом выезд видимо за город, где дальше начинался частный сектор, ещё полчаса и мы подъехали к аккуратному одноэтажному домику, перед которым автомобиль остановился. Я уже не смотрела по сторонам — как мы к нему подъехали, какой дорогой я не запомнила. Хотя какая разница? С моим-то знанием языка.

Выгрузив багаж из машины, водитель вежливо попрощался с Максимом и, обернувшись ко мне, поцеловал мне руку, которую я так же протянула для ожидаемого мной рукопожатия.

Постояв и удивлённо понаблюдав, как тот садится в машину и уезжает, обернулась к, оказывается, наблюдавшему за мной Максиму.

— Что, понравился?

Молча пожала плечами, подошла к чемодану выдвинула ручку, с ожиданием посмотрела на него: мол, веди «Сусанин». Резко отвернувшись, он подхватил второй чемодан и сумку и направился в дом, тут уж я не смогла не спросить:

— Что это за дом?

Пройдя внутрь, всё-таки соизволил ответить:

— Можно сказать своеобразный отель, где мы будем жить, пока нас не пригласят для поездки в храм.

Навстречу нам вышел мужчина, вежливо улыбаясь, поздоровался с нами и, о чём-то рассказывая, показал на распахнутую дверь, где виднелись дома. Затем провёл по широкому коридору, заканчивающемуся такой же широкой лестницей, свернул направо и показал стойку с колокольчиком и телефоном, выдал Максиму какие-то карточки и пожал ему руку, после чего Максим, развернувшись, вышел, ну а я за ним, куда уж мне теперь без него.

— Это был хостес, он, можно сказать, заведует отелем, по всем возникающим вопросам и проблемам нужно обращаться к нему, — объяснил он, проходя по коридору и свернув рядом с лестницей налево.

— Ну а говорит он конечно только по-английски, — буркнула я, идя следом.

— Естественно.

Расстроено вздохнув, оглянулась:

— А сверху тоже номера?

— Нет, — мы подошли к двери, в прорезь замка Максим вставил ту самую карточку, что дал нам мужчина и открыл дверь, — Здесь четыре номера и все на первом этаже, а сверху должна быть открытая мансарда, для отдыха всех постояльцев. Надо посмотреть.

Пройдя за ним в просторную комнату-гостиную, устало приставила чемодан к стене и осмотрелась. Два больших кресла, с высокими спинками, диван, стол и мягкий ковёр на полу, напротив огромное окно с приоткрытыми створками — уютненько так.

— Приводи себя в порядок, и пойдём есть, — не оборачиваясь, он прошёл в следующую комнату.

— Я не голодна.

— Ну как знаешь, — бросил он, — Тогда я в душ первый.

Пожав плечами, я подошла и открыла противоположную дверь от той, куда зашёл Максим. Это оказался кабинет, классическая обстановка: стол, стулья, пара шкафов, в углу стоял мини бар, окно здесь чуть меньше и огромный кожаный, чёрный диван.

Вернулась в гостиную и прошла через неё в спальню, с предсказуемо одной большой кроватью. Грустно посмотрела на неё и решила, что спать буду в кабинете, диван там мягкий и на вид удобный. Подкатив чемодан к шкафу, начала распаковывать его. Неизвестно сколько времени будем здесь жить, так что достану всё и развешу, ну а сложить минут за двадцать я успею.

Не думаю, что придётся экстренно собираться, поэтому решила разобрать, но складывать на полочки всё компактненько.

За этим занятием застал меня Максим, выйдя из ванной, дверь которой была как раз в спальне. Хмыкнул, что-то пробормотал, но я не стала оборачиваться. Просто проигнорировала его появление и продолжала своё занятие. И только когда минут через десять хлопнула входная дверь, а я успела фактически разобрать и второй чемодан, я облегчённо выдохнула и присела на край кровати. Бездумно глядя на шкаф, просидела, наверное, минут пять, потом сбросив с себя горькое оцепенение, тяжело поднялась и направилась в душ. Выкупавшись и одев пижамку, накинула халат и, захватив подушку и покрывало, прошла в кабинет, прилегла, моментально проваливаясь в сон.

Проснулась от пиликанья, сонно потерла глаза, встала, не понимая где я. Только минут через пять, восстановив события и найдя выключатель, потому как в кабинете было уже темно, я вышла в гостиную и по звуку нашла сумочку. Достала из неё пиликающий планшет: звонила Марта, которой я забыла отправить сообщение. Пообщавшись с ней и заверив, что у меня всё хорошо, добрались и устроились мы тоже хорошо и голос у меня не расстроенный, а сонный и несколько раз извинившись за молчание, клятвенно обещая регулярно отписываться, закончила разговор.

Пройдя по тёмному номеру и заглянув в спальню, с нетронутой постелью, посмотрела на экран планшета — половина двенадцатого, а Максима нет. Грустно побродив по номеру, запахнув сильнее халат, выглянула за дверь — тихо. Прошла к лестнице и поднялась по ней.

Было страшновато: вдруг встречу кого-то, хотя чего боятся? Ну, прикинусь дурочкой, с них спрос меньше, всяко лучше, чем просто сидеть в номере.

Поднявшись на крышу, огляделась — это была действительно открытая мансарда, частично прикрытая крышей. То тут, то там среди деревьев, растущих в деревянных кадушках, расставлены плетеные кресла и несколько столиков.

Здесь было хорошо — открытое пространство давало пусть хоть и мнимое, но ощущение воли, свободы, что для оборотней просто необходимо, чтобы не сойти с ума в рамках бетонных джунглей города.

Запахнув халат сильнее, я прошла дальше, где перилами был огражден край крыши и горели висящие светильники-светлячки, но резко остановилась и сделала пару шагов обратно в тень, потому как от дома, если смотреть прямо, заметила ярко освещённое кафе. Внимательно присматриваясь, среди сидящих за большими окнами, разглядела Максима.

Всё-таки расстояние было хоть и не очень большим, но видела я недостаточно чётко. Удостоверившись, что ветерок дует в лицо, сняла артефакт, положила крестик на столик. Стоило сделать широкий шаг в сторону, как меня оглушила волна звуков, запахов, от которых я пошатнулась и чуть не упала — вцепилась в маленькое деревце, которое не могло дать надёжной опоры и качнулось в своей кадушке вместе со мной.

Резко одёрнув руку от него, хорошо хоть не сломала! продышавшись и дождавшись когда в голове прояснится, а органы чувств придут в некую стабильность, посмотрела теперь уже не ограниченным волчьим взглядом на то кафе. Хотя может лучше бы я не стала этого делать?

За столиком, стоящим рядом со стеклянной стеной, сидел Максим, ещё один мужчина и три молодые женщины: блондинка, брюнетка и рыжая — прям как на подбор. Женщины выглядели очень дорого: хорошая, правда, не вызывающая одежда, шикарные волосы, да весь их внешний вид кричал о роскоши обладательниц. Рыженькая сидела на стуле, придвинутом к стулу Максима. Его рука лежала на спинке соседнего стула, и создавалось впечатление, что ещё мгновение и невзначай соскользнёт с этой спинки и ляжет на талию, приобнимая женщину.

Она смеялась, немного запрокинув голову, а Максим, наклонившись, ей о чём-то говорил чуть ли не на ухо. Вот он отодвинулся, и его рука заправила прядку волос ей за ухо, совсем как мне недавно в самолёте. Приблизился к женщине, о чём-то сказал, отчего она опять, откинув голову, рассмеялась и, повернувшись к нему, ответила. Ещё мгновение и их губы встретятся в наверняка мягком и нежном поцелуе, а может в страстном, как он целовал меня когда-то: сначала мягко и нежно, с каждым мгновением углубляя поцелуй, который становился страстным, обжигающим.

Пошатнувшись, сделала шаг назад, ещё один, на что-то натолкнулась спиной,… я никак не могла оторвать взгляда от кафе, от Максима, который, не отдаляя лицо от рыжей, снова заправил локон за её ухо с другой стороны. Резко отвернувшись, метнулась к столику, схватила артефакт и побежала вниз, в номер.

Дрожащими руками несколько раз промахивалась карточкой мимо замка, не видела эту проклятую прорезь из-за слёз, которые сдержать не могла и они струились по щекам. В какой-то момент замок щёлкнул, я влетела в распахнувшуюся дверь, захлопнув её, пробежала в душевую, закрылась и, раздевшись, юркнула под тугие струи воды, которые могли заглушить рыдания, рвавшиеся из груди.

Проплакавшись до икоты, я лежала на диване в кабинете, невидящим взглядом глядя в потолок и пытаясь решить неимоверно трудную задачу, огромнейшую проблему! Как перестать испытывать к Максиму эти безумные чувства?! Как разлюбить его?! И вообще возможно ли это?!

Прикрыв глаза, вспомнила выражение: «Всё невозможное — возможно, стоит только приложить максимум усилий!» Что ж мне придётся вывернуть душу наизнанку, изгоняя из себя это безумное, болезненное чувство, которое раз за разом опустошает меня, ломает, причиняя боль.

В процессе рефлексии не заметила, как провалилась в тяжёлый сон, который не принёс мне на утро бодрости. Приняв душ и одевшись, я озаботилась возникшей проблемой: привести в порядок свою одежду. У меня уже накопились вещи требующие стирки, да и погладить не помешало бы. Только вот спросить: где стирать и сушить, не у кого — Максима, когда я проснулась, уже не было и только небрежно накинутое покрывало на кровати и смятая подушка говорили о том, что он всё-таки приходил ночевать.

Я со своими переживаниями уснула так крепко, что и не услышала, когда он пришёл, да и когда ушёл тоже. Пока грустно размышляла и складывала грязные вещи в пакет у меня начало урчать в животе, конечно ведь последний раз я ела в аэропорту, перед вылетом в Токио!

Решила сходить в то кафе, которое вчера увидела с мансарды, должно же там быть что-то съедобное? Надев бежевые зауженные брюки со стрелками, сверху натянула серебристый топ, подготовила укороченный пиджак и туфли на каблуке, я нашла свою сумочку и стала рыться в ней в поисках паспорта.

Не найдя искомое, вытряхнула содержимое на диван в гостиной и только потом с огорчённым стоном плюхнулась в кресло — паспорт, в обложку которого я вложила свою банковскую пластиковую карту, остался у Максима. Он его ещё во Владивостоке забрал, а перед посадкой положил вместе со своими документами в свой кейс.

Деньги я перевела в доллары, и все они были на карте, а вот налички не было. С грустью сгребла содержимое сумочки обратно и под аккомпанемент бурчащего живота собралась прогуляться по улице, обулась и тихонько выскользнула за дверь. Проходя мимо лестницы на мансарду, заметила за ней дверь.

Настороженно бросив взгляд по сторонам, и не увидев никого, прошла к ней, повернула ручку и к моей радости она оказалась не заперта. Выйдя позади дома, прошла по саду и вышла к дороге между одноэтажными частными домами, которая уходила резко вниз.

Осматривать в принципе было нечего: дома окружали высокие заборы с одной стороны, а по той стороне, где стоял наш отель, в небольших промежутках между домами и заборами, виднелся водный канал. Пройдя по одной из дорожек к нему, остановилась и стала наблюдать за движением воды.

Простояв некоторое время, посмотрела на дисплей телефона — второй час дня. Есть хотелось неимоверно, поэтому я, всё же откинув свою гордость, позвонила Максиму, но его телефон был выключен. Прослушав: «Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети» — раз пять, с интервалом в десять, пятнадцать минут, я направилась обратно: может он уже вернулся? Но в номере Максима не было.

Села в кресло с планшетом, написала Марте, спросила у неё совета: как быть, ведь языка не знаю, а общаться самой как-то необходимо и получила такой простой, но гениальный ответ: переводчик! А я дура и не додумалась!

Набирая на планшете фразу на русском, можно показывать текст на английском, тому, у кого что-то нужно спросить или узнать! Довольно потёрла ладони, ну теперь надо забрать у Максима свою карточку и пусть катится лесом! Могу сама и поесть и попробую, если что прогуляться — деньги, хоть и не много, но у меня есть!

В этот момент щёлкнул замок и вошёл он. Ну, наконец-то! Сидя в кресле, мрачно на него посмотрела. Максим, словно не замечая моего взгляда, даже не поздоровавшись, молча прошёл в номер, кинул свой кейс в соседнее кресло и только после этого соизволил повернуться ко мне. Засунув руки в карманы, вызывающе на меня посмотрел:

— Ну и чем ты опять недовольна?

— Добрый день, Максим, — он промолчал, ожидая продолжения, ну ладно, не стану тянуть: — Отдай мне паспорт.

— Зачем он тебе? Опять сбежать хочешь? Учти, здесь это для тебя нереально.

Проигнорировав его реплику, заметила:

— Начнём с уже пройденного — это мой паспорт! Это, во-первых, а во-вторых: там моя банковская карта! — я выжидающе на него смотрела, старательно создавая расслабленный вид, надеюсь, у меня это получалось.

— И зачем тебе карта? — он безучастно прошёл к креслу, убрал кейс и сел в него. Я молча, продолжая игру, свела перед собой руки, соединила кончики пальцев и, глядя на них, спросила:

— Скажи мне, пожалуйста: ты сегодня ел?

— Естественно! — бросил он, и так как я молчала, до него, по-моему, стало доходить, — Подожди, так…

— А вот я не ела и, причём со вчерашнего утра, в связи с этим, как ты наверно уже догадался, — посмотрела на него, — я голодна.

Он напряжённо качнулся вперёд:

— Лия, так ты могла сходить в кафе и поесть.

— Карточка. Карточка моя у тебя! — еле сдерживаясь, произнесла я. — Верни её и мой паспорт!

— Да верну я её тебе! — сорвался он, притянув к себе кейс, вытащил из него мой паспорт, бросил его на диван ближе к моей стороне, — Тебе она и не нужна! В кафе нужно показать ключ-карту от номера и назвать название отеля, всё запишется на счёт закреплённого за нами номера.

— Прекрасно! — с меня тоже слетела наигранное спокойствие, и я уже чуть не заорала на него: — А сказать мне об этом кто должен был?!

— Хостес! Могла у него спросить!

Я демонстративно приподняла бровь:

— По-английски?

— Могла мне, в конце концов, позвонить! Что тебе мешало мне позвонить? — Максим был уже настолько возмущён, что вскочил и навис надо мной, чуть ли не крича.

Деланно не обращая внимания на него, опять с трудом сохраняя спокойствие, подтянув, лежащую на диване сумочку, вытащила телефон и набрала его номер, включив громкую связь, ожидаемо услышала фразу об отключенном телефоне. Изменившись в лице, он выхватил у меня телефон и просмотрел что-то.

— Нарак, Лия это не тот номер! У меня их два, — и запнувшись, посмотрел на меня. Я же приподняла брови, выжидающе на него посмотрела: «Мол, продолжай!»

Максим запрокинув голову, тяжело выдохнул и только после этого проговорил:

— Извини,… - протянул телефон обратно и отойдя к креслу тяжело в него опустился, потёр ладонями лицо: — Я забыл тебе дать номер. Извини. — проведя рукой по голове, взъерошил волосы, — Ты не против, я сейчас быстро в душ и вместе пойдём поедим? — Максим поднялся с кресла, я же осталась сидеть.

— Где здесь можно привести свои вещи в порядок?

— О, это вот в этот шкаф, — он быстро подошёл к шкафу у входа в номер, в который я заглядывала — он был пуст, — Смотри, — он открыл одну из створок: — здесь короб, сюда бросаешь вещи, которые необходимо постирать. Бельё отдельно в эти пакетики, — он показал на стопку пакетов, лежащих рядом на полке, — Ну и светлые вещи тоже. Я с утра уже положил свои вещи, — открыв крышку, заглянул внутрь, — О, а горничная не приходила? Странно,… ладно, потом разберусь. Сюда повесь вещи, которые необходимо просто погладить. А сюда, — он закрыл створку и открыл уже вторую, — горничная принесёт выстиранные вещи и сложит на полках, а выглаженные повесит на вешалки. Всё просто.

— А главное своевременно, — не смогла не съязвить я, но он сделал вид, что не заметил.

— Ладно, я быстро в душ и пойдём, поедим.

Быстрым шагом он направился в спальню, с минуту была слышна возня, видимо брал вещи, и как только закрылась дверь в душевую, я стремглав выскочила из номера.

За считанные минуты добежала до кафе, показала официанту карту от двери в отеле и жестами показала, что хочу поесть. Вежливо улыбнувшись, он протянул мне меню и отошёл, а я только после этого спокойно выдохнула: ну не хотела я есть с Максимом после вчерашнего!

Было обидно. И крайне неприятно его поведение с той рыжей. Хочет развлекаться, да и нарак с ним! Будем сосуществовать раздельно! Быстро пролистала меню. Слава создателям, там, напротив названий блюд были картинки, наверное, для таких неучей как я, сделала заказ и молилась, чтобы его принесли побыстрее.

Мольбы были услышаны: еду принесли, и я приступила к трапезе, стараясь как можно быстрее поесть. Представляя себе, как Максим выйдет из душа и не застав меня в номере, придёт сюда, а вот трапезничать с ним уже не будет необходимости. Я уже допивала чай и доедала пирожное, когда в кафе зашёл злой Максим.

Усевшись напротив меня, посмотрел хмуро:

— Не могла подождать? Или тебе так неприятна моя компания, что не хочешь даже есть в моём присутствии?

Я сквозь прикрытые веки смотрела через стекло на приближающуюся к кафе вчерашнюю троицу барышень. Допила чай и после этого посмотрела на злющего Максима:

— Думаю, это тебе, — выделила я интонацией слово, — приятнее другая компания. — Встала, не обращая внимания на его раздражённое недоумение, так как он не видел уже подошедших за его спиной женщин. Рыжая окатила меня таким презрительным взглядом, будто перед ней нищенка в лохмотьях с протянутой рукой.

— Maximiliano! What a nice meeting! And we even managed to miss your exquisite compliments and funny jokes! (Максимильяно! Какая приятная встреча! А мы даже успели соскучиться по твоим изысканным комплиментам и весёлым шуткам! — Прим.). — Пропела низким, грудным голосом рыжая, демонстративно отвернувшись от меня и старательно скалясь Максиму. Он дёрнулся от неожиданности, когда она склонилась и звонко поцеловала его в щёку, оставляя на ней красный след губной помады, словно клеймя.

— Ladies, what an unexpected meeting! (Дамы, какая неожиданная встреча! — Прим.). — Максим отстранился от рыжей и повернулся ко мне:- Лия…

— Мне пора. А вы присаживайтесь, присаживайтесь, — я повела рукой вдоль стульев, глядя на женщин и добродушно улыбаясь, хотя понимала, ещё минута и взвою от терзающих чувств, — Я думаю, вам рады! — развернулась, старательно сдерживаясь, чтобы не выбежать, неспешно вышла из кафе. Прошла пару шагов по дорожке, окружённой деревьями, по направлению к отелю, как меня приостановил последовавший за мной Максим, схватив за локоть.

— Лия…

Не дав ему продолжить, вырвала свой локоть:

— Не стоит! — и, отвернувшись, пошла дальше.

Только в номер я не пошла, поднялась на мансарду и оттуда посмотрела на кафе, старательно прячась за цветущим в кадке деревом — Максима в кафе не было, впрочем, как и тех дамочек.

Закусив губу, спустилась в номер и прошла в душевую. И опять я плакала. Ну почему я постоянно из-за него плачу? Умывшись холодной водой, прошла к шкафу, сложила в корзину грязное бельё, повесила на плечики помятые вещи. Затем направилась в кабинет, усевшись в кресло, взяла планшет. Бездумно открывала разные сайты в интернете, стараясь хоть как-то отвлечься.

Услышав звук открывающейся в номер двери, закинула ногу на ногу, приняла расслабленную позу.

— Лия, пойдём, поужинаем, — в проёме двери в кабинет остановился Максим. Я не поднимая глаз, не отрывая взора от планшета: ведь читаю нечто безумно интересное! коротко бросила:- Спасибо, я не голодна.

Думала, он скажет ещё хоть что-нибудь, хоть как-нибудь оправдает свои вчерашние посиделки, но он, помолчав и постояв пару минут, вышел. А я, закрыв глаза, сидела, вцепившись в гаджет так, что ещё немного и сломаю его. Отложив его в сторону, опёрла руки локтями о колени и опустила голову на сжатые кулаки.

Сколько я так просидела — не знаю, но когда подняла голову и встала, в кабинете было темно из-за опустившихся сумерек. Не включая свет, прошлась по номеру и поняла: останусь здесь ещё хотя бы на пару минут — взвою!

Через дверь за лестницей вышла на улицу и побрела по дороге вниз, пока не заметила между забором дорожку к каналу. Пройдя по ней, увидела скамейку, освещённую красивым, под старинный манер, фонарём, рядом росли несколько деревьев, создавая островок уюта и безмятежности.

Опустившись на неё, бездумно смотрела на бегущую воду, слушая пение птиц и шум редко проезжающих по дороге автомобилей. Я так погрузилась в свои горькие мысли, что когда раздался рядом голос, вскрикнула и оторопело уставилась на мужчину, скрытого в тени. Он, подняв руку вверх, выставив ладонь, как бы говоря: что не причинит мне вреда, осторожно сделал несколько шагов ближе, пока свет фонаря не осветил его лицо.

Он открыто улыбался, сверкая белозубой улыбкой.

— I apologize for scaring you. I just like to sit here and think about life and I did not expect to see anyone here. (Я прошу прощения, что напугал вас. Просто мне тоже нравится здесь сидеть и размышлять о жизни, и я не ожидал здесь кого-нибудь увидеть — Прим.) Он открыто улыбнулся.

— Ох, извините, я не понимаю вас, — встала со скамейки и вернула ему улыбку.

— Do not you speak english? (Вы не говорите по английски? — Прим.) — он озадаченно посмотрел на меня.

— Я не говорю по-английски. Не понимаю вас, — попыталась ещё раз объясниться с ним. Вспомнив, что могу написать ему, достала телефон, открывая переводчик.

— I'm from Spain. Where are you from? Spain. Europe? Not? America? (Я из Испании. Откуда вы? Испания. Европа? Нет? Америка? — Прим.)

Догадавшись, о чём он спрашивает, я тут же сказала:

— Россия. Я из России.

— Oh. I got it. Please wait a minute! One minute! (О. Я понял. Подождите, пожалуйста, минутку! Одну минутку! — Прим.) Он так же достал свой телефон и, подняв указательный палец, белозубо и задорно улыбнувшись, подмигнул мне. Потом что-то нажав, проговорил в телефон и к моему изумлению, телефон перевёл мне его фразу, произнеся её механическим мужским голосом:

— Привет. Меня зовут А́ндрес. Я из Испании. А ты как я понял из России. Я прав? Если да, кивни, пожалуйста, — я усердно закивала, — и можешь сама ответить, только нажми на экране красную кнопку, проговори фразу и приложение мне её переведёт.

Он подошёл ближе и протянул мне телефон. Я присев на лавочку кивнула ему, что он тоже может присесть, только сейчас уже разглядев его: на вид лет тридцать, жгучий брюнет с открытой, очень красивой улыбкой. Ростом пониже Максима (надо же с кем-то сравнивать?), но довольно-таки мускулист и аккуратно принюхавшись, я поняла — он тоже оборотень! Это уже хорошо, хоть не надо скрываться.

— Привет. Да, ты угадал — я из России. Меня зовут Валлия, — проговорила в телефон и отдала ему. Он, выслушав, опять улыбнулся, и у нас завязалась беседа.

Так, я узнала, что ему тридцать два года, он уже десять лет счастливо женат и ему несказанно повезло, что он встретил свою пару. Жена у него из Болгарии и у них подрастает семилетняя дочурка, которая говорит на жуткой помеси английско-испанско-болгарского языка, но это она когда хочет довести многочисленных бабушек, дедушек, тёть и дядек, а так знает в совершенстве уже более пяти языков!

Вот по поводу неё он приехал в Токио — неожиданно проснулся дар, хотя у девочек он просыпается только после первой луны, а вот у неё феномен. Дочерью он очень гордился, и мы просмотрели множество её фотографий у него на телефоне, а так же их с женой снимки.

Он с гордостью продемонстрировал свою метку рядом с ключицей, причём с обеих сторон. Смеясь, объяснил, что жена заранее жутко ревновала его и вот пометила перед поездкой, простодушно добавив, что сам жутко ревнивый и его метки теперь сразу всем бросаются в глаза.

Я же о себе рассказывала мало, не привыкла говорить о себе открыто. Но он, задав пару вопросов и видя, что я подбираю слова, выспрашивать у меня о моей жизни не стал. А по поводу приезда сюда сказала, что тоже из-за нестабильности своего дара приехала со знакомым, вот теперь жду звонка. С ним было удивительно легко общаться! Установив на моём телефоне такое же приложение как у него, мы разговаривали, каждый произносил слова в свой телефон, а мне для удобства он выбрал женский голос переводчика.

За всё время даже ни разу не вспомнила про Максима и в момент, когда я проговаривала для А́ндреса очередную фразу и телефон зазвонил, я от неожиданности чуть не уронила его. А́ндрес, глядя на моё лицо, расхохотался, в этот момент я и нажала кнопку принятия звонка, сама заражаясь от его смеха, посмеиваясь ответила:

— Алло. Слушаю.

Несколько секунд молчания,… я успокоилась, и взглянула на номер звонящего. Не известен. И всё же услышала:

— Ну и где тебя носит?

— М-м-м, а кто это?

— Кто это? Муж твой! — Максим и голос злющий до невозможности.

— О, привет. Я гуляю.

— Гуляешь. С кем? Где ты гуляешь, моя хорошая? — тон изменился на мягкий, вкрадчивый, но мне он понравился ещё меньше. Честно говоря, сулил он мне одни неприятности. Нехотя, со вздохом я всё же ответила:

— Я скоро приду, — и отключила вызов. С грустью посмотрев на притихшего Андреса, сказала:

— Мне жаль, но пора идти обратно.

— У тебя проблемы? — он нахмурено смотрел на меня. Покачав головой, я попыталась ответить так, чтобы он не заподозрил плохого:

— Нет, у меня всё хорошо. Просто жаль расставаться.

— Лия, а что ты будешь делать завтра? — в его глазах блеснули озорные огоньки.

— Сидеть в номере, наверное, если не позвонят, сообщая о поездке в храм.

— Так давай завтра встретимся и погуляем по городу? Мне тоже надоело одному слоняться, а с тобой весело.

— Я с удовольствием. Честно! Только давай я тебе сама с утра позвоню, хорошо?

Договорившись с ним, мы прошли по дорожке и разошлись в разные стороны.

Зайдя в отель, со вздохом открыла дверь в номер, ожидая целую бурю. Тихонько прикрыв её за собой, прошла в гостиную, заглянула в спальню и собиралась уже облегчённо выдохнуть, как из кабинета вышел Максим.

— Ну и где ты была? — гневно осмотрел меня, поводя носом принюхиваясь и на глазах мрачнея ещё больше.

Пожав плечами, повторила:

— Гуляла, — прошла в спальню, сняла пиджак и повесила его на вешалку в шкаф.

— И с кем же ты гуляла? — он прошёл за мной. Бросила на него взгляд из-за плеча и равнодушно ответила:

— Со знакомым.

— Посмотри на меня! — Максим дождался, когда я обернусь и только после этого продолжил:- Я спрашиваю тебя: где и с кем ты была? — его голосом можно было детей пугать, да я и сама сейчас еле сдерживалась, чтобы не показать, что испуганна. Сузив глаза, направилась медленно к нему, подошла и бесстрашно посмотрела снизу вверх на него:

— Я у тебя не спрашиваю: где ты ходишь, с кем общаешься, где и с кем пропадаешь по вечерам, а может и по ночам! Вот и ты не имеешь права у меня что-либо спрашивать!

Он больно схватил меня за плечи, притянул к себе, но я упрямо вскинула голову, воинственно посмотрела в его глаза.

— Ошибаешься, дорогая! Ты моя жена и обязана мне отвечать! — прошипел он, наклонившись ко мне. Я уже поняла, что он давит на меня силой альфы, но это только ещё больше разозлило меня и внутренне сконцентрировавшись, словно отбросила это давление и даже стало легче дышать, а он, отшатнувшись, отпустил мои плечи с широко раскрытыми глазами посмотрел на меня.

— Не смей на меня воздействовать! Я не твоя вещь, не приблудная собака, чтобы со мной так обращаться! И я буду общаться с тем, с кем мне захочется и гулять там, где мне хочется! — я сознательно внутренне распаляла себя. Хотя боялась так, что даже поджилки тряслись, но знала, что стоит мне сейчас отступить — это будет конец! Он потом вообще с моим мнением и желаниями считаться не будет.

Стоя напротив меня, нависая и давя на меня, Максим дышал так, что грудь тяжело вздымалась, ещё немного и сорвёт крышку как у закипевшей скороварки. Прикрыв глаза, тяжело выдохнул, потом посмотрел на меня с таким бешенством, что моё чувство самосохранения едва не шлёпнулось в обморок от неразумности хозяйки, развернулся и вышел, хлопнув дверью.

Оставшись в спальне, тяжело дыша, услышав, как хлопнула вторая дверь, решила, что он ушёл из номера, но проверять не стала. На трясущихся ногах прошла в душевую, закрылась и уже там смогла спокойно выдохнуть, чуть ли не рассмеявшись истерично. Сама не ожидала, что смогу так противостоять ему! Проведя в ду̀ше уйму времени, в большей части банально приходя в себя после нервной встряски, тихонько выглянула. В спальне никого не было, дверь была так же закрыта. Облегчённо выдохнув, накинула халат и вышла в гостиную — пусто. Уже спокойнее открыла дверь в кабинет и от неожиданности замерла, потому что в кресле сидел Максим с бокалом в руке, а на столе стояла початая бутылка спиртного. Подняв на меня тяжелый взгляд, хмуро поинтересовался:

— Поболтать пришла или так, мимо пробегала?

Молча прикрыв дверь, ушла в спальню. Забралась в кровать, легла и настороженно прислушивалась, но было тихо, словно его и не было в номере. Повернувшись на бок, вспомнила, что договорилась завтра о встрече с А́ндресом, улыбнулась. Надо выспаться, я завтра наконец-то увижу Токио! Попрошу его показать самые интересные места. Так размышляя о предстоящей встрече и прикидывая, что надеть, я незаметно для себя уснула.

Пробуждение моё было странным: сквозь сон почувствовала, что кровать рядом со мной прогнулась и на меня словно кто-то смотрит. Настороженно открыла глаза и натолкнулась на тяжёлый взгляд сидящего рядом Максима. «Мать моя женщина! Да он же пьян!»

Понимая, что мне ни в коем случае нельзя сейчас делать резких движений и явно показывать испуг, прижала покрывало к груди и начала потихоньку отодвигаться от него. Максим хмуро, не двигаясь, следил за мной до тех пор, пока я не отползла на расстояние вытянутой руки, и только после этого откинув уголок покрывала, ловко схватил меня за щиколотку и притянул обратно.

— Куда же ты, дорогая? — чуть наклонив голову, посмотрел на меня, пыхнув алкогольными парами, — Кстати, в чём ты спишь? — схватив покрывало, откинул в сторону и осмотрел меня, — Хм, мило. Мило, но скучно!

Стараясь не дёрнуться под его взглядом, лежала и напряжённо следила за ним.

— Тут недавно горничная заглядывала, вещи постиранные принесла. И знаешь, среди них я нашёл прелюбопытный комплектик, — Максим, не отводя взгляда от моего лица, поднял вторую руку, на которую я до этого не обратила внимания и сейчас заметила, что он держит за лямки мой бюстгальтер, а из зажатого кулака проглядывает край моих трусиков.

Этот комплект выбрала Марта: тёмно-синее кружево с серебристой отделкой, совершенно ничего не скрывало, только в особо пикантных местах, вышивка была плотнее. Очень красивый комплект и оказался очень удобным, поэтому я его и надела в дорогу, а сегодня днём, как раз кинула в корзину с вещами, которые должны были постирать. Сглотнув, посмотрела на Максима. Он скользнул взглядом по моим ногам, и медленно провёл ладонью от лодыжек вверх к коленям, сжав одно из них, вновь посмотрел мне в глаза:

— Может, примеришь? Должен же я увидеть, на что моя милая жёнушка потратила деньги? — отпустив колено, не отрывая взгляда от моего лица, провёл ладонью выше, до бедра и остановился у края коротких шортиков, — Или ты не планировала мне его демонстрировать? А, Лия? Тогда для кого ты выбирала? Кому хотела его показать? Отвечай! — он сжал моё бедро так, что я закусила губу, чтобы не вскрикнуть.

— Никому, — выдохнула, глядя ему в глаза.

Стоило ему ослабить хватку, как я рванула в сторону, совершенно не думая, куда же побегу. У меня бы получилось, но я запуталась в покрывале, и Максим успел схватить меня за лодыжки и рванул обратно так, что я плюхнулась на живот. Перевернув меня, он мгновенно навис сверху.

— Не смей отталкивать меня! — резко наклонившись, смял мои губы в жёстком поцелуе, яростно толкаясь в рот языком, целовал настойчиво, захватывал, подавлял. Я поняла: ещё несколько мгновений и я начну задыхаться, но он словно почувствовав это, резко отстранился.

Обхватив моё лицо ладонью, всматривался в мои глаза, словно искал ответ на свой не заданный вопрос. Медленно перевёл взгляд на мои губы, которые я разомкнула и после поцелуя дышала прерывисто, но не только я, он сам дышал так, словно пробежал марафон, и мне приходилось сдерживаться, чтобы не скривиться от исходящего от него запаха перегара.

Не отнимая руки, провёл подушечкой большого пальца по ним, сглотнул. Я настороженно следила за его глазами, потому что в них что-то неуловимо изменилось: пропала искра гнева, появилось нечто такое, что я не могла разобрать, даже мимика лица изменилась.

— Лия. Девочка моя, — прошептал и опять наклонился, а я замерла в ожидании повторения, яростного, захватнического, но неожиданно, он мягко коснулся языком моих губ, провёл по ним, словно пробуя на вкус, втянул нижнюю губу в рот, выпустил, чтобы мягко проникнуть внутрь, ласково касаясь языка.

Все его действия были настолько нежные, аккуратные, что я не заметила, как сама стала отвечать, слегка поглаживая его язык своим. Застонав, он оторвался от моих губ и стал осыпать короткими поцелуями моё лицо, обхватив его ладонями, спустился к уху, втянул в рот мочку, пососал. Добившись от меня хриплого выдоха, начал поцелуями осыпать шею, спускаясь ниже.

Перенеся свой вес на одну руку, второй обхватил полушарие груди, мягко сжимая, пальцем постепенно стягивая край майки вниз. Я уже сама потерялась в ощущениях, сама готова была поддаться ему навстречу, даже вцепилась руками в простыню, чтобы неосознанно не схватиться за плечи Максима.

В тот момент, когда он практически освободил от ткани мою грудь, а его губы были в опасной близости от моего соска, я мотнула головой пытаясь прийти в себя, немного, но помогло. Разжав кулаки, попыталась оттолкнуть Максима, потому что не должно это случиться так: он пьян и возможно даже не вспомнит завтра, что случилось ночью.

С затуманенным сознанием он даже не поймёт, что причиняет мне боль, а то, что она будет, в этом я не сомневалась! И даже если я вынесу её, перетерплю и даже слова ему потом не скажу, то как я буду чувствовать себя сама? Как собака, которую хозяин наказал за непослушание, а стоило ему её приласкать, так она, поскуливая, виляя хвостом, потянулась ему навстречу! Эти мысли, молнией пронзившие мой разум, отрезвили, придали сил, и я уже настойчивее упёрлась в его плечи.

— Максим, отпусти, — прошептала, тяжело дыша.

— Нет, — он рыкнул, приподняв голову, посмотрел на меня взглядом, лишённым ясности и потершись пахом о моё тело прикрыв глаза, глухо застонал.

— Лия, — процедил сквозь зубы, вжав меня в матрас. Опять склонился, намереваясь поцеловать, но я не далась: со всей силы упёрлась ладонями в его грудь:

— Максим. Пожалуйста, — попросила, стараясь заглянуть в его глаза, — Мне нужно в туалет. Понимаешь?

— Что? — кажется, он наконец услышал меня и, приподнявшись, сфокусировал свой взгляд.

— Я в туалет хочу, пи́сать. Пожалуйста, пусти.

Максим, тяжело дыша, смотрел на меня, потом моргнул, словно придя в себя:

— Да. Конечно. Иди, — откатившись в сторону, выпустил меня, чем я тут же воспользовалась.

Вскочив, направилась в туалет, закрылась там и на подрагивающих ногах дошла до унитаза, опустив крышку села. Приподняв руки, посмотрела, как они тоже мелко дрожат, но не от страха, а от возбуждения. Грудь тяжело вздымалась, и я провела ладонью по соскам, отчего сладко вздрогнула. С ума сойти! Прикусив губу, прикрыла глаза и, пытаясь разобраться в своих чувствах, поняла — я возбуждена! Если раньше у меня что-то и возникало, то это было скорее томление, но такого возбуждения я никогда не испытывала.

Чуть не заплакав, улыбнулась, а ведь до встречи с Максимом, я считала себя фригидной. Думала, что никогда не смогу испытать к мужчине ничего подобного.

Хотя раньше, когда меня целовал Максим, не было такого, что я как будто задыхалась, не дрожали с такой силой руки и ноги. И сейчас стоило мне коснуться соска, как тут же возникала перед глазами желанная картинка: как Максим накрывает мою грудь губами. Вскочив, шагнула к раковине, включила холодную воду и умылась: сижу на унитазе и мечтаю о губах Максима на своей груди — это же ужас! Умывшись, провела холодными ладонями по шее, выключила воду и тихо подошла к двери.

Прислушалась, и осторожно приоткрыв её, выглянула — Максим спал. Бесшумно выдохнула и подошла к кровати. Он притянул к себе подушку, на которой недавно я спала и, зарывшись в неё носом, тихонько похрапывал, лёжа на боку. Забрав вторую подушку и вытащив из шкафа второе покрывало, я отнесла их в кабинет. Распахнула там окно, чтобы выветрился запах алкоголя.

Но прежде чем лечь, забрала из спальни свои вещи, которые утром надену на прогулку и уже собиралась выйти из спальни, как мой взгляд упал на его руку: в кулаке он сжал мои трусики, а бюстгальтер был частично под ним. Усмехнулась и тихо прикрыла дверь: завтра с утра у него будет задачка: откуда это взялось. С улыбкой прошла в кабинет, разложила вещи на кресле и легла спать.

***

Будильник слабым вибро-сигналом оповестил меня о начале нового дня. Половина восьмого, как раз успею быстренько одеться и уйти до того, как Максим проснётся! Накинула халат и прошмыгнула на мансарду, там тихо умылась минеральной водой из бутылки, взятой в мини-баре, над кадкой с деревом и также тихо прошмыгнула обратно. Проходить через спальню в ванную, да ещё включать там воду я остереглась.

Оделась, собрала волосы в высокий хвост, вставила цветные линзы, скрывающие природный янтарный цвет глаз и даже нанесла макияж, сегодня хотелось выглядеть привлекательно. Надела балетки, — я планировала сегодня ходить и много ходить, чтобы успеть увидеть как можно больше — и выскользнула из номера. Только выйдя на улицу и свернув на дорогу по направлению к той самой скамейке, я набрала номер А́ндреса и поняла, что поговорить с ним не получится, опять всё упирается в незнание языка!

— А́ндрес?

— Yes it's me. Who is it? (Да, это я. Кто это? — Прим.) — ответил он сонным голосом.

— А́ндрес, это Лия. Я не понимаю тебя. Блин что же делать? — разочарованно проговорила я в трубку

— Leah? I understood! Wait for me near the path to the bench. Damn, you do not understand! Leah One minute. (Лия? Я понял! Подожди меня около дорожки к лавочке. Чёрт, ты же не понимаешь! Лия. Одна минута. — Прим.) — протараторил он и замолчал, через мгновение повторил: — One minute.

— Одна минута? — предположила я.

— Оne minute, two minutes, — проговорил медленно и опять замолчал.

— Одна минута, две минуты, — наконец догадалась.

— Three minutes, five minutes. Yes?

— Три минуты, пять минут, — вторила ему, — Yes.

— Yes, five minutes and five minutes.

— Пять минут и пять минут. О, я поняла! Десять минут. Ok!

— Five minutes and five minutes. Good? — (Пять минут и пять минут. Хорошо? — Прим.)

— Good? Ok! — радостно закивала и облегчённо завершила разговор.

Десять минут, если я правильно поняла: и он придёт. За время ожидания А́ндреса, я успела написать Марте, сообщив, что у меня всё замечательно и я наконец-то сегодня пойду гулять по городу и даже успела получить от неё ответ.

Ну а по приходу, ещё слегка заспанного А́ндреса, время полетело совершенно не заметно. Дойдя до конца улицы, он вызвал такси, и мы поехали в центр города, правда я сразу ему поставила условие: за себя плачу сама! Он же не может тратить на малознакомую меня семейные деньги! Только для этого, мы забежали в отделение банка и поменяли снятые с моей карточки доллары на йены. И моя экскурсия началась!

Он провёл меня по центру Токио, району небоскрёбов, где я шла, задрав голову, вцепившись в руку А́ндреса и старалась увидеть как можно больше. Увидела знаменитый перекрёсток Сибуя, который одновременно пересекают сотни людей! Оттуда свернули в квартал Харадзюку, по которому гуляли молодые люди одетые в костюмы аниме. (Аниме — японская анимация — Прим.) А́ндрес еле меня оттуда увёл, потому как я хотела сфотографироваться чуть ли не с каждым, но всё-таки уступил, (ну играет у меня детство до сих пор в одном месте!) и мы зашли там в салон, где мне ярко подкрасили глаза, наклеили ресницы и из баллончика прокрасили яркие прядки в волосах, которые забавно и весело смотрелись в хвосте.

А́ндресу очень понравился результат. Он сказал, что я стала выглядеть ярче и даже как-то сказочно. Пошутив, если бы он не встретил свою пару, то точно меня бы соблазнил, всё-таки утащил меня из этого квартала.

Уйдя немного в сторону от центра, зашли в маленький ресторанчик, выходящий окнами на оживлённую улицу. Здесь я впервые в своей жизни попробовала суши, которые сами японцы называют суси.

Промучившись с палочками несколько минут, жалобно взглянула на веселящегося А́ндреса и мне, хвала Создателям! принесли обычные столовые приборы. «В этот ресторанчик частенько заходят туристы, поэтому японцы, видимо устав наблюдать за мучениями, а может издевательствами над палочками, держат всегда наготове обычные приборы», — пояснил мне А́ндрес. Побурчав на него, что, мол, мог бы сразу сказать, чтобы мне их принесли, я принялась с аппетитом есть.

После ресторанчика, мы пошли в зоопарк, который мне запомнится на всю жизнь! Осмотрев множество животных и птиц, в просторных вольерах, с трудом оторвалась от созерцания панд (могла бы там, наверное, простоять несколько суток), я уставшая, но до безумия довольная была выведена под ручку А́ндресом. В то время пока мы добирались до «отличного», по его словам ресторанчика, он позвонил своим знакомым и договорился встретиться там.

Честно говоря, меня это немного разочаровало, потому что не знала, смогу ли я с ними легко общаться, будут ли его знакомые такие же открытые и весёлые как он сам? Только потом, я ни минуты не пожалела, что согласилась остаться и не уехала в отель как собиралась.

Двое молодых мужчин из Хорватии и молодая женщина испанка, оказались очень добродушными, открытыми для общения. Настроив переводчик для разговора, я с лёгкостью понимала шутки, которыми сыпали мужчины, а мы с Лаурой над ними хохотали. А́ндрес сказал, что здесь продают специальное вино, которое можно пить оборотням, поэтому я не отказала себе в удовольствии и выпила пару бокалов, отчего смеялась ещё больше, и настроение было замечательным.

До тех пор, пока отсмеявшись над очередной шуткой А́ндреса, я случайно не повернула голову к выходу, где с испугом заметила Максима.

Он стоял около входа, опершись на одну из колонн, сложив руки на груди, мрачно наблюдал за нами. Сколько он там уже стоит, я не знала, да и вообще как меня нашёл, для меня было загадкой. Об этом я подумала потом, а сейчас испуганно замерев, смотрела на него, а он смотрел мне прямо в глаза: хмуро, с таким мрачным выражением лица, что мне стало действительно страшно.

Заметив мой испуганно-ошарашенный вид, А́ндрес спросил у меня, что случилось, но не получив ответа, проследил за моим взглядом.

Я приподнялась на стуле, но А́ндрес меня остановил, схватив за ладонь, придержал, улыбнулся и кивнул на стул, мол: «Сядь обратно», встал и пошёл к Максиму. Нет! Я не могла ему этого позволить!

Вскочила, чтобы помчаться за ним, но меня придержали уже с двух сторон: Лаура и Драган, быстро разобравшись в ситуации, схватили меня и силком притянули обратно, так, что я была вынуждена сесть обратно, а когда оглянулась, то у входа ни Максима, ни А́ндреса уже не было.

— Do not go. He will figure it out, — Не лезь. Он сам разберётся, — перевёл мне переводчик слова Драгана, одного из знакомых А́ндреса.

— Вы не понимаете, — попыталась возразить я. На что Лаура, улыбнувшись, что-то тихо проговорила в свой смартфон и протянув мне, приставила его к моему уху: — Мужчины сами должны разбираться в подобных ситуациях, — проговорил мне механический женский голос. — Поверь, А́ндрес не такой уж безобидный, как кажется на первый взгляд. — закончилась её фраза. Закусив губу, я всё же кивнула.

Пока за столом шёл неспешный разговор, я сидела как на иголках, постоянно оглядываясь на дверь и только минут через двадцать, в неё вошёл А́ндрес, один. Спокойно подошёл, беззаботно, лучезарно улыбнулся присутствующим, и все продолжили разговор, словно ничего не случилось. А я, осмотрев его, тихонько выдохнула: одежда в порядке, во внешности изменений нет, значит обошлось.

Как бы ни старались ребята шутить, но настроение уже было испорчено и просидев ещё минут тридцать, распрощавшись со всеми и обменявшись номерами телефонов, мы с А́ндресом вышли из ресторанчика. Идя по освещённой немноголюдной уже улице, мы молчали. Минут через десять после прогулки, он, повернувшись, проговорил в телефон и включил перевод:

— Почему ты не сказала, что замужем?

— Прости, у нас очень сложные отношения и я сама порой даже не верю, что Максим мой муж, а не просто знакомый. Я даже не представляю, как он меня нашёл! Вы м-м-м,… вы не подрались?

Отрицательно качнув головой, он вздохнул:

— Нашёл он тебя по телефону, просто отследил местоположение в интернете, ну а насчёт второго, я показал ему это, — отогнув ворот водолазки, он продемонстрировал свою метку. — Он понял, что я не претендую на тебя, и мы спокойно поговорили.

— Расскажешь?

— Нет, — улыбнулся и отрицательно мотнул головой. — Это мужская тайна, но я хотел бы, чтобы ты меня услышала, Лия! Поговори с ним. Спокойно. Вам это необходимо, обоим.

Кивнув, молча шла рядом.

— Лия?

— Я постараюсь.

Доехав на такси до моего отеля, попрощавшись с А́ндресом, я с тяжелым сердцем направилась в номер, предчувствуя допрос с криком, который мне сейчас устроит Максим. Потоптавшись у двери, отругав себя за нерешительность, открыла двери.

Максим сидел в гостиной, в кресле и что-то читал в планшете и даже не поднял головы, когда я вошла. Подойдя к спальне, подумала и всё же обернулась и бросив: «Привет», прошла дальше. Ответа от него я так и не услышала. Повесив куртку на плечики в шкаф, собрала необходимое и направилась в душ.

Мылась я долго: смывала яркие краски с волос, косметику с лица, просто стояла под тугими струями, ругая себя за нерешительность, потому как могла выйти из душа уже давно. Через силу вылезла из кабинки, вытерлась, одела свою пижамку и, замотавшись в гостиничный, белый халат вышла в спальню. Вышла и выдохнула — Максима нет. Только через пару секунд услышала его шаги, и он появился в проёме двери:

— Будь так любезна, никуда не исчезай с утра! Завтра мы приглашены на беседу по вопросу посещения храма.

Услышав его слова, я растерянно села на край кровати, чуть ли не ляпнув: «Почему так быстро?» Я ведь так надеялась завтра созвониться с новыми знакомыми и прогуляться по городу. Отвернувшись от Максима, растерянно прикусила губу, даже не заметив, когда он ушёл. Походив по спальне, размышляла: «Если будет беседа, это же не значит, что прямо завтра необходимо будет ехать! Может, назначат дату посещения на послезавтра или через пару дней. Спросить у Максима? — обернулась в сторону двери, но тут же сморщила нос: — Нет, не хочу. Просто завтра после встречи позвоню А́ндресу, Лауре и ребятам и можно будет погулять с тем, кто будет свободен».

Улыбнувшись, я решительно прошла к кабинету, постучала, прежде чем открыть дверь и, заглянув, спросила у Максима, сидящего в кресле:

— Во сколько завтра будет беседа?

— В половине десятого за нами приедет машина, — оторвав взгляд от планшета, бросил на меня угрюмый взгляд.

Кивнув, молча закрыла дверь.

Потоптавшись в гостиной, посмотрела на кровать. Спать не хотелось, что-то читать тоже, эмоциональное возбуждение прошедшего дня ещё не улеглось, поэтому я прямо в халате вышла из номера и отправилась на мансарду. До этого я не встречала там никого, но решила пройти потихоньку, заглянуть и если кто-то там будет, просто также тихо уйду. Уже свернув на лестницу, услышала за спиной:

— Good evening Mrs. Ametrinovа. (Добрый вечер миссис Аметринова — Прим.)

От неожиданности вздрогнула, резко обернулась и увидела выглянувшего из своего кабинета хостеса.

— Good evenin, — ответила автоматически уже ему в спину, так как он так же бесшумно скрылся.

Потихоньку поднявшись, выглянула из-за угла, окинула мансарду взглядом и, не увидев никого, выдохнув, прошла дальше.

Усилившийся ветерок шевелил мокрые, рассыпанные по плечам и спине волосы, кидал свежие ароматы весны в лицо, щекоча обоняние запахами молодой растительности, в обилии росшей в этом, явно закрытом, квартале. Подойдя к перилам, запрокинула голову и, закрыв глаза, наслаждалась опустившей своё покрывало ночью.

Где-то вдалеке слышался разговор, чей-то заливистый смех, всё это отмечалось краем сознания, а мыслями я была в воспоминаниях сегодняшнего дня, поэтому услышав за спиной движение, встревожено обернулась и увидела Максима. Он стоял, засунув руки в карманы джинсов, и смотрел вперёд.

— Не думал, что отсюда так хорошо просматривается, — он запнулся, — м-м-м, всё окружающее пространство. — При этом его взгляд был направлен на кафе. Отвернувшись от него, тоже посмотрела на это кафе, через огромные окна которого хорошо просматривались сидящие в нём посетители.

— Да. Здесь очень хороший обзор на окрестности, — помолчав, продолжила: — которые я уже оценила позавчера, — и, развернувшись, пошла обратно в номер. По его словно закаменевшему лицу я поняла, что он догадался, что я видела его в тот вечер, когда он флиртовал с рыжей. Надеюсь, теперь поймёт, что не имеет никакого права высказывать мне претензии по поводу моего общения с кем-либо.

Зайдя в номер, забрав подушку и покрывало, уже привычно устроилась на диване в кабинете и только легла, сразу же уснула: день выдался богатым на события и общение.