Глава 20.

Её подушка стала мокрой от слез.

Изабелла сама не знала, почему она плакала! Ведь ей нужно было радоваться тому, что он ушел из её жизни вот так!

У неё был Уильям и долгая жизнь с ним, полная счастья и радостей, любви и романтики!

Ей не нужны были страдания из-за этого невозможного, непонятного мистера Суита!

Он не поцеловал её? Ха! Ну и пусть! Пусть себе страдает там, в Лондоне! Пусть попробует найти себе другую птичку!

Подумать только! Он посмел назвать её птичкой! Он посмел назвать её ангелом!

Рыдания стали еще сильнее. Каким голосом он это сказал!

Он бы поцеловал её! Наверняка поцеловал бы, если бы не эти глупые слуги! Почему бы им не уйти сразу же, заметив джентльмена и леди, объясняющихся друг с другом?

С другой стороны, если бы он поцеловал её и уехал? О, это было бы еще хуже! Или нет?

Он все-таки вспомнил, что она говорила о своем женихе! Он поэтому и не поцеловал её, будучи уверен, что она помолвлена!

А она и в самом деле была помолвлена!

Утром Салли не узнала свою маленькую госпожу — глаза её так опухли от слез, что она еле могла их открыть. Пришлось опускать голову в таз с ледяной водой, чтобы хоть как-то поправить это несчастье…

Тетушка Агата была крайне обеспокоена состоянием девушки и готова была везти её в Лондон, чтобы показать врачу, но Белла уверила тетю, что с ней все в порядке, просто вечером сильно разболелась нога, да, вдобавок и голова, от духоты и шума маскарада.

О танце с незнакомым пиратом не было сказано ни слова.

День Белла провела в постели, на следующий, утром, она смогла спуститься к завтраку.

Гости маркизы постепенно разъезжались, но Люцифер был еще тут. Он улыбался Белле, справляясь о её здоровье, сетовал, что на маскараде она танцевала не с ним.

— Моя дорогая, я видел, как вы вальсировали. Признаться честно, это был весьма смелый танец.

— Не понимаю, о чем вы, милорд. Я скромно сидела в углу, вы же знаете, я неудачно упала с лошади.

— Значит, той страстной цыганкой были не вы? Я узнал бы вас под любой маской!

— Вы обознались. Я пробыла в зале меньше часа, мне стало душно, и я попросила слуг отнести меня в комнату. К тому же, было скучно…

— Разве может быть скучно там, где присутствует Люцифер?

Он хищно ухмыльнулся и подмигнул… Белле показалось, что её мутит от отвращения. До чего же неприятный человек! И что в нем находят все эти женщины?

— Извините, милорд, тетушка уже ждет меня.

— Ваша тетя в саду, с Гарденером… Ха, какая смешная игра слов.

— Да, и я обещала присоединиться к ним.

— Думаете, вашей тете нужна дуэнья?

— Тете нет, а вот мне — пока еще да. Так что, простите…

Он встала, но боль в ноге все еще давала о себе знать, так что быстро прошмыгнуть мимо отвратительного субъекта ей не удалось. Он встал на её пути, продолжая гадко кривить рот.

— Дорогая моя, возможно, прогулка со мной в качестве дуэньи заинтересует вас?

— Скорее нет, чем да, милорд! Позвольте…

— Куда же вы так спешите?

 Его рука крепко зацепилась за её локоть, но тут, к счастью для Беллы, послышалось чье-то покашливание.

Это был Гарденер.

— Леди Доусон, ваша тетушка просила меня проводить вас к ней.

— Спасибо, мистер Гарденер, вы очень любезны. Граф…

Она вежливо поклонилась Люциферу и протянула руку поклоннику тетушки.

Выйдя из столовой, она судорожно рассмеялась.

— Благодарю вас, мистер Гарденер! Какое счастье, избавится от этого несносного человека!

— Рад вам угодить.

— Как вы полагаете, это прозвище, дали ему в насмешку?

— Прозвище?

— А вы разве не знаете? Его называют Люцифером!

На мгновение ей показалось, что глаза Гарденера удивленно округлились, потом губы дернулись в усмешке.

— Интересно… впервые слышу, хм, Люцифер… Знаете ли, я не слишком часто бываю в свете…

— Так же, как и мистер Суит?

— О, нет… Поверьте, Суит как раз любимец общества!

— Неужели? Он меня уверял в обратном…

— Разве? Хотя… я вполне его понимаю… Думаю, он хотел вызвать у вас интерес к его персоне.

— Жаль, что это ему не удалось.

— Да. Несомненно, жаль. Он… хороший малый.

— Возможно, какой-то молодой леди повезет. Но не мне. Признаюсь вам, я… помолвлена. Пока это тайна, но вам, думаю, я могу открыться. Вы ведь сохраните наш с тетушкой секрет.

— Непременно.

Гарденер смотрел на неё с улыбкой. Возможно, тетя уже сообщила ему о предстоящей свадьбе.

— Значит, Люцифер…

— О, да. Князь тьмы… — Белла усмехнулась, — Думаю, если бы настоящий Князь тьмы узнал, кто пользуется его именем, он бы разобрался с этим самозванцем.

— Да уж. Лично я не слишком люблю все эти... Прозвища…—Гарденер предложил Белле опереться на его руку.

— Я тоже. — Белла слегка прихрамывала, но в целом, физически чувствовала себя вполне прилично, чего нельзя было сказать о состоянии её души. Молодая леди пребывала в состоянии постоянного беспокойства. Ей казалось, что вот-вот должно произойти что-то… Но что?

Суит уехал и не вернется. Уильям…

Бедный, милый Уильям! Он не заслуживал такого отношения! Когда они встретятся, она отдаст ему всю свою любовь! Каждую секунду жизни она будет любить его неистово! Он никогда не узнает о том, что…

О том, что она была так близка к предательству.

Она почти полюбила другого!

Как это могло случиться?

И как же хорошо, что этот ужас закончился! Не видеть его, не думать о нем...

Нет, не думать она пока не могла. Но это пока! На короткое время. Скоро, совсем скоро она скажет себе, что этим мыслям нет места.

Только Уильям, только их счастливая, легкая любовь.

Весь день Изабелла провела с тетушкой и Гарденером. Ей было приятно наблюдать за их непринужденным флиртом. Кавалер баронессы ухаживал за ней очень тонко, деликатно, словно зная, что эта леди давно закрыла страницы любви в своей жизни.

За ужином Люцифер оказался рядом с Беллой и ей пришлось поддерживать беседу. Сразу после трапезы она, извинившись, ссылаясь на боль в ноге, поспешила удалиться.

Ей снова не спалось. Закрывая глаза, она все время видела перед собой губы, изогнутые в усмешке, накладную бороду, треуголку и черную повязку, скрывающую глаз. А другой глаз словно изливал на неё свет любви. Снова и снова его уста шептали — мой ангел, мой ангел, ангел…

Еще одно утро, такое однообразное, унылое, ей едва удалось избежать общения с Люцифером за завтраком. После вся компания отправилась на прогулку. Белле  хотелось побыть одной, к счастью, она могла еще сослаться на недомогание.

После ужина снова устроили представление с шарадами. Вспомнив предыдущую игру, Изабелла чуть не расплакалась…

Она чувствовала себя страшно одинокой. Она безумно, неистово скучала по Суиту! Если бы он был здесь! Если бы только еще раз увидеть его!

Тетушка была не на шутку напугана, увидев выражение страдания на лице своей любимой девочки. Она уговорила Беллу подняться наверх в спальню, и отдохнуть. Маркиза так же расстроилась. Пытаясь успокоить гостью, хозяйка дома прошептала ей на ухо, что скоро её разлука с любимым закончится и все будет хорошо.

Ах, если бы она только знала!

Поднявшись к себе, Белла вызвала Салли, переоделась, взяла в руки томик Шекспира, и постаралась погрузиться в историю чужой любви. Но Ромео и Джульетта только усугубили её страдания.

Было уже очень поздно, когда Белла решилась взяться за перо. Она хотела написать Виктории. Ей не терпелось поделиться с ней своими переживаниями, попросить совета. Впрочем… Белла прекрасно знала, что посоветует подруга…

Начав письмо и испещрив листок мелкими буковками, передавая события последней недели, Изабелла с неудовольствием заметила, что бумага в её бюро закончилась.

Девушка знала, что найдет письменные принадлежности в библиотеке.

В столь поздний час она не боялась спуститься туда в ночной сорочке и наброшенном сверху халате — обычно, гости маркизы вели себя прилично и не гуляли по коридорам.

Белла взяла свечу, осторожно вышла из комнаты и спустилась по лестнице. В коридоре было тихо, свет новорожденного месяца струился в окно.

Она остановилась перед библиотекой. Под дверью была небольшая щель, но свет из-под неё не пробивался, там было темно.

Открыв дверь, девушка вошла. Пройдя вперед она остановилась перед столом, поставила свечу. Бумага должна была лежать на столе, но там ничего не было. Оглядевшись, Белла заметила в кресле фигуру и испуганно вскрикнула. Ночной гость библиотеки не шевелился.

Это был джентльмен. Лицо его оставалось в тени, тонкая кисть обнимала бокал с бренди, одна нога была закинута на другую. Бриджи обтягивали мускулистое тело, высокие сапоги явно были сделаны лучшим лондонским мастером. Фигура была знакомой, очень знакомой…

Он подался вперед, слабое пламя свечи отразилось в его глазах.

Белла судорожно всхлипнула.

Джентльмен поднялся, отставив бокал в сторону, на небольшую тумбу.

— Белла…

Это было невозможно понять, но больше ни секунды она не могла вынести без него!

Изабелла бросилась в его объятия, и он раскрыл руки, принимая этот дар. Прижимая к себе стройную девичью фигурку, он покрывал поцелуями её голову, склоненную к его груди.