Глава 12. Ирония судьбы

Итак, Сиринити вновь была со мной – в образе кошки, но была. Жизнь вновь заиграла для меня яркими красками, в ту пору я думал, что лучше уже не будет. Но я ошибся. Я тогда не знал, что много лет спустя столкнусь с Эльзой, которая сможет вернуть Сиринити к полноценной жизни… И когда она сделала это прямо на моих глазах[10], у меня был такой глубокий шок, который я доселе, пожалуй, никогда не испытывал. Мне кажется, я был на грани обморока, не иначе. Это было в ту пору, когда я совсем недавно стал Наставником академии Армариллис, я тогда еще не вошел в свою полную силу, она только набирала обороты. Все мы тогда только набирали свою силу в своих новых статусах… Заэль с Эльзой тогда лишь недавно стали полноценной боевой парой, и Эльза только училась контролировать свою демоническую сущность. Ей это удавалось с трудом, но некромантские навыки уже тогда были в ней чрезвычайно развиты. И именно в ту пору нам довелось столкнуться со страшным прорывом демонов в измерение Армариллиса. Так уж мне «повезло»: едва стал Наставником, как столкнулся с такими проблемами, с которыми опытный Рилэй никогда не сталкивался, что уж обо мне говорить… Битва была жуткая, но, к счастью, тогда обошлось без потерь с нашей стороны. И в первую очередь мы в тот день спаслись благодаря Эльзе, которая провела сложнейший некромантский обряд по полному восстановлению сущности Сиринити вместе с ее телом, магией. Я никогда ни до, ни после такого не видел… Невероятное зрелище! Пространство подземелья, где Эльза тогда при мне проводила обряд, звенело от высоких уровней магии, я даже всерьез опасался, что могу не выдержать нахождения рядом с таким мощным эпицентром силы. Стоять около Эльзы тогда было очень сложно и больно, как будто меня воздух пытался раздавить, расплющить со всех сторон одновременно… Так себе ощущения, мягко говоря. Но я почти не обращал на это внимание, потому что был заворожен открывшейся передо мной картинкой. Эльза ведь не объясняла мне, что именно будет делать, и я в полнейшем шоке наблюдал за ее манипуляциями и за тем, как прямо на моих глазах черная кошка, моя дорогая Сиринити приобретает человеческий облик. Это очень, очень сложная магия. Эльза тогда прыгнула выше своей головы и сделала то, что пока больше ни один некромант в мире сделать не может. Потому что одно дело – вновь магическую Искру волшебника разжечь и заставить его сердце биться вновь, хотя это тоже невероятно сложная магия. И совсем другое – заново, из магии, нарастить плоть, полностью восстановить прежний облик человека и вдохнуть новую жизнь в магическую Искру… Для меня это находится где-то за пределом понимания тонких материй магии, если честно. Помню, как стоял, прислонившись к каменной стене, глядя на обнажённую спину Сиринити. Моей Сиринити, полноценному человеку, который был не игрой воображения, а чудом, самым настоящим чудом!.. Потрясение мое было столь велико, что я временно не дышал и не был способен выдавить из себя ни звука. Как сейчас помню, как в каком-то коматозном состоянии коснулся плеча Сиринити, впервые за много лет ощущая бархат ее кожи. Я на всю жизнь запомню тот миг, когда она обернулась ко мне, посмотрела на меня своими невероятными зелеными глазами. Всё та же улыбка, те же длинные русые волосы… Сколько в ее глазах было эмоций – это невозможно передать никакими словами. Нам не нужны были слова, чтобы обменяться всеми мыслями и эмоциями. Мы ощущали друг друга так ясно и тонко, что нам с Сиринити в принципе по жизни слова не нужны – достаточно взглядов. Я тогда просто обнял ее… Заключил в крепкие объятья, всей своей сущностью ощущая восторг от возвращения Стража, с которым у нас мгновенно стала восстанавливаться магическая связь, стоило мне обнять Сиринити. Мне хотелось одновременно кричать от восторга, смеяться и плакать… Не помню, что именно и в какой последовательности делал, я на некоторое время потерял связь с реальностью от нахлынувших на меня эмоций. Просто обнимал… Просто наслаждался ее теплом… Просто любил и чувствовал ее любовь. Вернувшаяся к человеческому облику Сиринити могла вновь колдовать, могла быть моим полноценным Стражем, и тогда именно вместе мы смогли преломить ход сражения с демонами. Воодушевление мое в тот момент было столь велико, что я был готов горы свернуть. Я, собственно, и свернул, потому что Армариллис мы тогда спасли только чудом каким-то, и наше с Сиринити невероятное воодушевление от воссоединения друг с другом тут сыграло немалую роль. Нет, это правда имеет большое значение, я не для красного словца говорю. От настроения Наставника и от его взаимоотношений со своей боевой парой действительно зависит очень многое в Армариллисе. В целом вся атмосфера пропитывается от меня настроением, и оно невольно передается на всех моих подопечных. Поэтому Наставнику чертовски важно быть счастливым и уметь держать себя в руках. В противном случае можно все скатить в утиль, как это сделал Рилэй… * * *– А в той битве за Армариллис ведь Тео Левинтон участие принимал, да? – уточнила Элли. – Причём он тогда был в другой шкуре и выступал на стороне врага… Я правильно помню? – Верно, – кивнул Ильфорте. – В прошлой жизни Тео был той еще тварюшкой[11], но ему повезло – или не повезло, тут смотря с какой стороны посмотреть, хех, – упасть в бездну измерения Армариллис. У нас там есть в одном месте такие гигантские водопады, падающие в пропасть, и вот что на дне этой пропасти – никто не знает… Эти водопады находятся на стыке реальностей, и где-то там, далеко внизу реальность Армариллиса обрывается. А что находится за этой гранью?.. Среди фортеминов всегда ходила байка о том, что, пролетев через это пространство, можно оказаться в другом теле, проснуться новой личностью. Но нас, фортеминов, и так мало, а желающих рисковать и проверять теорию без острой необходимости как-то не было. Ну вот, Тео на себе эту теорию проверил. И переродился он ее абы кем, а фортемином, – усмехнулся Ильфорте. – Та еще ирония судьбы вышла, конечно. – Тео был первым твоим подопечным, в котором ты обнаружил магию фортемина, да? – с улыбкой спросила Элли. Ильфорте кивнул, задумчиво глядя в сторону Тео, который развлекал ребятню на заднем дворике. – Как раз на нем мой дар Наставника академии проявил себя в полную силу, и Тео оказался первым человеком, еще младенцем, в ком я почувствовал зародившуюся магию фортемина. Этот Зов Наставника ни с чем не перепутать. Он ощущается мощным работающим магнитом, сильным внутренним зудом, просто невозможно думать о чем-то другом, пока не найдёшь этого новоиспеченного фортемина и за ручку не отведешь его в Армариллис. Ну, в случае с Тео, я отнес его на ручках, потому что нашел и забрал его в день перерождения. – А не было опасений, что Тео вновь вырастет темным магом, который пойдет против своих же? – поинтересовалась Элли. – О-о-о, еще какие опасения были… Вплоть до мыслей избавиться от младенца, пока он еще младенец[12]. – Но в последний момент моя рука дрогнула, я не смог… И внутреннее чутье, что всё будет с Тео хорошо, всё-таки взяло верх. И не зря – отличный из него маг вырос. Хорошо, что я дал ему шанс. – Наверное, тяжело было с ним в юности управляться… – Ой, нет. С Тео было очень просто. В отличие от товарищей Кларксонов и Родингеров это был даже спокойный ребёнок. – А Тео знает подробности своей прошлой жизни? – спросила Флора. – И то, какую роль он сыграл в свое время? – Знает, – кивнул Ильфорте. – Я не стал от него ничего скрывать, и еще в детстве честно ему всё рассказал, когда почувствовал, что он готов услышать правду. Как почувствовал? Не спрашивайте, это тоже какое-то внутреннее чутье Наставника. Просто в один день ощутил внутренний толчок с желанием всё разложить ему по полочкам. И чутье не подвело, юный Тео действительно с достоинством воспринял непростую правду о себе. Но он отличный парень, и сразу сделал правильные выводы. Так что наш разговор хоть и был очень долгим и тяжелым, но закончился на позитивной ноте. Впрочем, чутье Наставника в отношении фортеминов никогда не подводит. Это действительно такой особый дар, который у меня очень хорошо развит, и который во мне предельно точен. Я всегда бываю вовремя, всегда. Иного не дано. – Неужели с Тео вообще не было сложностей в его перевоспитании? – Нет, вообще никаких, – покачал головой Ильфорте. – Сложности у меня были только с Заэлем, который орал на меня как полоумный, когда узнал, что это перерожденная душа Тео Левинтона, того самого, который Заэлю с Эльзой массу бед принес. – Ну а какой еще реакции ты от меня ожидал? – фыркнул Заэль. – Я был в шоке, когда узнал правду! – Понимаю, – улыбнулся Ильфорте. – Поэтому твоей реакции я удивлен не был. Я лишь опасался, что ты всё-таки пойдешь наперекор мне и тихонько грохнешь Тео еще ребенком, втихаря от меня. – А я так и хотел сделать, – честно сказал Заэль. – Несколько раз порывался. Но в последний момент рука не поднималась, потому что в каждый такой раз малыш Тео замечал меня и смотрел на меня с такой широкой улыбкой и кристально честными глазами, что у меня срабатывал некий внутренний стопор. В конце концов, я счел это за знак и оставил свои попытки избавиться от Левинтона, решил довериться тебе и твоему чутью. – Ну и как? – хмыкнул Ильфорте. – Не зря? – Не зря, – улыбнулся Заэль. – Отличный он вырос. – Я помню, как ты бесился, заметив, что Тео по юности долго пытался ухлестывать за Агнессой, – Эрик с легкой полуулыбкой посмотрел на свою сестру. – Он часто вокруг нее крутился какое-то время. – Н-да? – Несси задумчиво посмотрела в сторону Тео и почесала в затылке. – Что-то я как-то не помню такого… Или внимания не обращала… Эрик хохотнул. – Да, ты тогда игнорила его по полной программе и, кажется, правда не понимала попыток его ухаживаний, отчего он только больше бесился. Особенно когда я это подмечал и просил оставить тебя в покое. – Вот и правильно делал! – горячо закивал Салливан, приобнимая супругу. – Моя Несси. Никому не отдам. Эрик понимающе хмыкнул. – Драконы… Что с вас взять. Свое сокровище прячете в своем логове и не выпускаете из загребущих лапок. – Ой, да ладно тебе, ты будто не такой, – весело произнёс Салливан. – Ты же готов выкалывать глаза всем, кто слишком жадно смотрит на твою Элли! – А я тоже в душе дракон, – произнёс Эрик с невозмутимым выражением лица. – Понабрался от тебя драконьих замашек. С кем поведешься… Салливан рассмеялся, остальные собравшиеся за столом тоже не сдержали смеха.