Глава 4

Я сидела за своим столом и смотрела на монитор невидящим взглядом.

Прошло уже полчаса с тех пор, как я вернулась из кабинета на семнадцатом этаже, а мысли все еще были там. С Игорем. С этим странным, пугающим, нечеловеческим мужчиной, который появился из темноты как призрак и перевернул мою ночь с ног на голову.

Кофе, который я принесла с собой из автомата, остыл и стал противным. Я машинально отхлебнула и поморщилась — после того божественного напитка, которым меня угостили наверху, эта бурда казалась просто ядом. Но выливать было жалко. Кофеин есть кофеин.

Я попыталась сосредоточиться на отчете, но буквы расплывались перед глазами. В голове крутилась одна и та же мысль: зачем он позвал меня к себе? Зачем поил кофе? Зачем слушал мои жалобы на Тимура Юрьевича? Обычные начальники так не делают. Обычные начальники вообще не появляются в офисе посреди ночи. А если появляются, то только для того, чтобы выгнать задержавшихся сотрудников и закрыться в кабинете.

А этот... этот не выгнал. Пригласил на кофе. Выслушал. Сказал, что разберется.

Странно. Очень странно.

Я тряхнула головой, прогоняя наваждение, и снова уткнулась в экран. Работа. Надо работать. До утра осталось всего ничего, а презентация еще не готова, и тайм-план не доделан, и письмо заказчику не отправлено.

Я застучала по клавишам, стараясь не думать о черных глазах и бледной коже. О том, как он двигался — бесшумно, плавно, почти не касаясь пола. О том, как пахло от него — древесным парфюмом и чем-то еще, неуловимым, древним, пугающим.

Минут через двадцать я наконец вошла в рабочий ритм. Пальцы летали по клавиатуре, цифры и графики складывались в стройную картину, мысли успокоились. Я даже перестала вздрагивать от каждого шороха — хотя какие шорохи в пустом офисе в третьем часу ночи?

Тишина.

Абсолютная, ватная, давящая тишина. Только гул процессора и мое дыхание.

Я работала. И почти забыла о том, что произошло.

Но ровно в половине третьего тишину нарушил звук шагов.

Я замерла. Сердце снова ухнуло куда-то вниз, а потом забилось часто-часто. Шаги. Снова шаги. Но на этот раз я узнала их. Медленные, плавные, почти бесшумные — так мог ходить только один человек во всем здании.

Я подняла голову и посмотрела в темноту.

Он появился из мрака так же внезапно, как и в первый раз. Возник на границе светового круга, будто материализовался из воздуха. Высокий, темный, нереальный.

В руках у него были две чашки. От них поднимался пар.

Он подошел к моему столу и поставил одну чашку прямо передо мной, на кипу бумаг. Вторую оставил у себя.

— Пейте, — сказал он просто. — Этот хотя бы можно пить.

Я смотрела на чашку, потом на него, потом снова на чашку. Язык снова отказывался мне подчиняться.

— Вы... — наконец выдавила я. — Вы принесли мне кофе?

— Очевидно. — Он обошел стол и сел на соседний стул, тот самый, на котором сидел, когда появился в первый раз. Поставил свою чашку на край моего стола и откинулся на спинку. — Пейте, не стесняйтесь. Остынет.

Я взяла чашку. Руки чуть дрожали — то ли от холода, то ли от его близости. Поднесла к губам, сделала глоток.

И зажмурилась.

Тот же вкус. Тот самый, божественный, который я пробовала у него в кабинете. Насыщенный, глубокий, с легкой горчинкой и шоколадными нотками. Напиток богов.

— Это... спасибо, — выдохнула я, открывая глаза. — Но зачем?

— Вы плохо выглядите, — ответил он просто. — А работать вам еще несколько часов. Без хорошего кофе вы не дотянете до утра.

— Я выгляжу плохо? — машинально переспросила я и тут же пожалела об этом. Какая женщина спокойно воспримет сообщение о том, что она плохо выглядит?

Уголки его губ чуть дрогнули — кажется, это должно было означать улыбку.

— Для человека, который не спал сутки и работает посреди ночи, вы выглядите приемлемо, — дипломатично ответил он. — Но кофе вам все равно нужен.

Я сделала еще глоток, наслаждаясь вкусом. Он сидел напротив и смотрел на меня. Не отрываясь, не мигая, как будто я была самым интересным объектом во вселенной.

— Что? — не выдержала я. — У меня что-то на лице?

— Нет. — Он чуть склонил голову набок. — Просто изучаю.

— Изучаете?

— Сотрудника, который работает по ночам в одиночку. Это редкость. Обычно люди боятся темноты.

— Я тоже боюсь, — призналась я. — Просто у меня нет выбора.

— Выбор есть всегда, — возразил он. — Просто не все готовы его делать.

Я посмотрела на него с интересом. Философствующий вампир... то есть начальник. Начальник-философ. Странное сочетание.

— А вы? — спросила я. — Вы готовы делать выбор?

Он задержал на мне взгляд на секунду дольше, чем следовало.

— Я делаю его каждую ночь, — ответил он тихо.

Я не поняла, что он имел в виду, но переспрашивать не стала. Вместо этого сделала еще глоток кофе и вернулась к отчету. Вернее, попыталась вернуться. Потому что сидеть и работать, когда напротив тебя сидит он и смотрит — было невозможно.

— Расскажите о проекте, — вдруг сказал Игорь.

Я подняла глаза.

— О «Глобал-Инвесте»?

— О нем.

— Зачем?

— Хочу понять, почему мой сотрудник должен сидеть здесь ночами.

Я вздохнула. Тема была болезненная, но если сам директор спрашивает — надо отвечать.

— Проект сложный, — начала я. — Интеграция их внутренних систем с нашей платформой. Заказчик — крупный инвестиционный фонд, у них куча своих заморочек, требований, стандартов безопасности. Мы уже три месяца бьемся, согласовываем каждую мелочь. А они... они постоянно меняют требования. То им не так, то этак. Тимур Юрьевич...

Я запнулась, не зная, стоит ли продолжать.

— Тимур Юрьевич? — подтолкнул Игорь.

— Тимур Юрьевич боится с ними спорить, — выпалила я. — Он соглашается на все, лишь бы заказчик был доволен. А потом это все ложится на нас. Программисты уже матерятся, тестировщики в истерике, а я... я просто делаю свою работу.

Игорь слушал молча. Когда я закончила, он спросил:

— А что думаете вы?

— О чем?

— О проекте. О заказчике. О Тимуре Юрьевиче.

Я задумалась. Никто никогда не спрашивал моего мнения. Тимур Юрьевич только ставил задачи и требовал отчеты. Программисты жаловались, но ничего не предлагали. А я... я просто плыла по течению, делала то, что говорят.

— Я думаю, — медленно начала я, — что заказчика можно понять. У них сложный бизнес, они хотят получить идеальный продукт. Но они не понимают, что постоянные правки в последний момент — это не просто капризы, это срывы сроков. И Тимур Юрьевич должен был им это объяснить. А он не объяснил. Он просто сказал: "Сделайте".

— И вы делаете.

— А что мне остается?

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Вы могли бы уволиться.

— И что дальше? — усмехнулась я. — Искать новую работу? Месяцами сидеть без денег? Квартиру снимать не на что, кредит платить нечем. Я в ловушке.

— В ловушке, — повторил он. — Интересное слово.

Он встал и подошел к окну. За стеклом мерцала ночная Москва — огни, огни, тысячи огней. Он смотрел на них, заложив руки за спину, и я вдруг подумала, что он выглядит невероятно одиноким. Таким одиноким, каким только может быть человек, который никогда не спит по ночам.

— А вы? — спросила я, сама не зная, зачем. — Почему вы работаете по ночам?

Он обернулся. В его глазах отражались огни города.

— Я уже отвечал. Ночью проще быть собой.

— А кто вы днем?

Он усмехнулся — той странной, неживой усмешкой.

— Днем я сплю.

— Прямо как вампир, — ляпнула я и тут же прикусила язык. — Ой, простите, глупая шутка.

Но он не обиделся. Наоборот, в его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.

— Вампир, — повторил он. — Почему именно вампир?

— Ну... — я пожала плечами. — Бледный, по ночам работаете, кофе не пьете. Всякое такое.

— Кофе я пью, — возразил он. — Просто не сейчас.

— А когда?

— Когда хочу.

Логично. Я сделала еще глоток своего кофе и вдруг поняла, что его чашка стоит нетронутая.

— А вы? — кивнула я на чашку. — Будете?

— Позже.

Я не стала настаивать. Мы снова замолчали, и в этой тишине было что-то удивительно уютное. Как будто мы сидели так тысячу раз. Как будто это было нормально — пить кофе в пустом офисе посреди ночи с директором компании.

— Знаете, — вдруг сказал он, — в проекте «Глобал-Инвест» есть одна проблема, о которой вы не знаете.

Я насторожилась.

— Какая?

— Заказчик не просто меняет требования. Он тестирует вас. Проверяет, насколько вы готовы подстраиваться. Это их корпоративная культура — сначала создать стресс, а потом смотреть, кто выдержит.

Я уставилась на него.

— Откуда вы...

— Я знаю этого заказчика, — перебил он. — Мы работали с ними раньше, до того как проект передали в ваш отдел. Тогда это делал лично я.

Я молчала, переваривая информацию. Значит, он знает. Он все знает. И ничего не сказал Тимуру Юрьевичу? Не предупредил?

— Почему вы не рассказали об этом Тимуру Юрьевичу? — спросила я.

— А зачем? — Игорь пожал плечами. — Он должен был сам понять. Это его работа — понимать заказчика. Если он не понял — значит, не справляется.

— Но из-за этого страдают люди! Программисты, тестировщики, я...

— Знаю. — Он повернулся ко мне. — И я это учту.

От его слов повеяло холодом. Не физическим, а каким-то внутренним, деловым. Как будто он говорил не о людях, а о механизмах, которые можно заменить.

— Вы... вы правда такой? — вырвалось у меня.

— Какой?

— Равнодушный.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. Потом подошел ближе, сел на соседний стул, наклонился ко мне. Так близко, что я почувствовала его дыхание — холодное, почти неощутимое.

— Я не равнодушный, Юля, — сказал он тихо. — Я просто другой. И если вы будете работать со мной, вам придется это принять.

— Я не работаю с вами. Я работаю на вас.

— Пока да. — Он отстранился. — Но все может измениться.

Я смотрела на него и не понимала, что он имеет в виду. Он говорил загадками, намеками, как будто играл со мной в какую-то игру, правила которой я не знала.

— Расскажите мне о базе данных, — вдруг сказал он, меняя тему. — Сергей говорил, что там проблемы с архитектурой.

Я моргнула.

— Вы знаете Сергея?

— Я знаю всех ключевых сотрудников. Сергей — ведущий разработчик. Талантливый, но ленивый. Если его не подталкивать, будет сидеть и ждать, пока само рассосется.

Я не знала, что на это ответить. Потому что это была чистая правда.

— Архитектура действительно проблемная, — сказала я. — Заказчик хочет, чтобы мы изменили структуру хранения данных, но это тянет за собой полпеределки. Сергей говорит, что это неделя работы. У нас — три дня.

— Неделя, — повторил Игорь. — Сергей преувеличивает. Если правильно организовать процесс, можно сделать за два дня.

— Как?

Он усмехнулся.

— Хотите, чтобы я вам все рассказал? Бесплатно?

— А что вы хотите взамен?

Он посмотрел на меня с интересом. В его глазах мелькнуло что-то... живое. Почти человеческое.

— Еще один разговор, — сказал он. — Завтра. В это же время.

— Вы предлагаете мне остаться на работе завтра?

— Я предлагаю вам выпить со мной кофе завтра ночью. А заодно я расскажу, как решить проблему с базой за два дня.

Я смотрела на него и не верила своим ушам. Директор компании, таинственный невидимка Игорь Строков, предлагает мне... свидание? Нет, не свидание. Кофе. Разговор. Помощь с проектом.

— Хорошо, — сказала я, сама удивляясь своему ответу. — Завтра.

Он кивнул, встал и направился к выходу. На пороге обернулся.

— До завтра, Юля. И допивайте кофе, пока теплый.

И исчез в темноте так же бесшумно, как появился.

Я осталась одна. Смотрела на чашку с кофе, на монитор, на темный офис вокруг. И думала: что это вообще было? И почему я согласилась?

Ответа у меня не было. Было только странное, теплое чувство в груди. И предвкушение завтрашней ночи.

Я допила кофе и вернулась к работе. Но мысли то и дело улетали к нему. К его черным глазам, бледной коже, странным словам. Кто же ты такой, Игорь Строков?

И почему мне так хочется это узнать?