Эпилог

Прошел год.

Я стояла у стеклянных дверей бизнес-центра «Плаза» и смотрела на свое отражение. Черный идеально сидящий костюм от Армани, белоснежная шелковая блузка, волосы, собранные в строгий пучок. Туфли на высоком каблуке — двенадцать сантиметров — которые раньше убивали мои ноги к вечеру, теперь казались невесомыми. На безымянном пальце поблескивало обручальное кольцо — платиновое, с мелкими бриллиантами, которые в темноте светились холодным огнем.

В отражении была только я.

Никого за моей спиной. Хотя я знала, что он там. Я всегда знала, когда он рядом. За год наша связь стала абсолютной — я чувствовала его настроение, его желания, его боль за километры. Ментальная связь, которая возникает между создателем и обращенным, у нас превратилась во что-то большее. Во что-то, чему нет названия.

— Готова к ночной смене, мисс Строкова? — прошептал голос над самым ухом, и холодная рука легла на мою талию.

Я улыбнулась, обнажая едва заметные клыки. За год я научилась контролировать их появление — они выдвигались только когда я хотела пить или когда злилась. Сейчас — просто от радости.

— Всегда готова, милый. — Я повернулась к нему, поправила узел его галстука. — Пойдем пугать сотрудников.

Игорь усмехнулся. За год он почти не изменился — все такой же красивый, бледный, с черными глазами, в которых горел вечный огонь. Только морщинок у глаз прибавилось — от улыбок. Он улыбался чаще. Благодаря мне.

Мы вошли в холл бизнес-центра. Он тоже изменился за год — теперь здесь круглосуточно работала охрана, и не только люди. В темном углу я заметила знакомый силуэт — один из вампиров Игоря, который следил за безопасностью.

Охранник на посту — человек — поднял голову, узнал нас и расплылся в улыбке.

— Игорь Николаевич, Юлия Игоревна, доброй ночи! — Он вскочил, одергивая форму. — Давно вас не было. Три недели!

— Здравствуй, Петр, — кивнул Игорь. — Как обстановка?

— Спокойно, — отрапортовал охранник. — Дневная смена отработала штатно, ночную приняли без происшествий. Только вот... — Он замялся.

— Что? — насторожилась я.

— Да Тимур Юрьевич опять бушевал, — Петр понизил голос. — Говорил, что без вас работа стоит, что отчеты не сданы, что все пропало. Пришлось ему валерьянки накапать.

Я рассмеялась. Тимур Юрьевич — мой бывший начальник — теперь работал под моим началом. Ирония судьбы. Он до сих пор не мог привыкнуть, что я не просто вернулась, а стала его прямым руководителем.

— Разберемся, — улыбнулась я. — Спасибо, Петр.

— Всегда пожалуйста, Юлия Игоревна.

Мы прошли к лифту. В кабине я прижалась к Игорю, вдыхая его запах. Древесный, терпкий, родной. За год я выучила его до мельчайших нюансов, но каждый раз, когда чувствовала, сердце замирало. Да, у вампиров есть сердце. Оно бьется — редко, но сильно.

— Помнишь наш первый раз в лифте? — спросила я, глядя в его глаза.

— Помню. — Он улыбнулся. — Ты была такая испуганная, но упрямая. Я понял тогда, что пропал.

— А я поняла, что ты не человек. — Я провела пальцем по его губам. — Но это не имело значения.

— А сейчас?

— Сейчас ты мой. — Я поцеловала его. — Навсегда.

Лифт остановился на седьмом этаже. Двери открылись — и мы оказались в опенспейсе.

Он изменился. Мы полностью переделали офис за этот год — теперь здесь было два крыла. Левое — для дневной смены, с большими окнами, живыми цветами, кофемашинами. Правое — для ночной, с приглушенным светом, плотными шторами, особыми креслами, в которых удобно сидеть нам, вампирам.

Ночная смена была в самом разгаре. Гул голосов, стук клавиш, звон чашек. Пахло кофе и... кровью. Синтетической, из автомата в углу. Мы установили его специально для ночных сотрудников-вампиров. Их было немного — пятеро, но они работали отлично.

— Внимание! — раздался чей-то голос. — Шеф приехал!

Все головы повернулись к нам. Я увидела знакомые лица — Костик, программисты, несколько новых сотрудников, которых я еще не знала. И в дальнем углу — Катя.

Катя.

Она смотрела на меня с таким облегчением, что у меня защипало в глазах. Мы не виделись почти полгода — после моего возвращения я старалась не рисковать, не подвергать ее опасности. Но сегодня, когда Совет был разгромлен, а охотники отступили, я решила, что пора.

— Юлька! — закричала Катя и бросилась ко мне. — Юлька, дура, где ты пропадала?!

Она обняла меня, и я на секунду замерла. Столько тепла, столько жизни, столько любви. Я обняла ее в ответ, чувствуя, как бьется ее сердце, как течет кровь под кожей. Жажда шевельнулась где-то внутри, но я легко подавила ее — год тренировок и жесткой дисциплины не прошел даром. Я научилась контролировать себя.

— Катюха, — прошептала я. — Скучала.

— Скучала она! — Катя отстранилась, вытирая слезы. — Я тут с ума сходила! Ты пропала, потом появилась на пару дней, потом опять пропала! Я уже в полицию заявление писала!

— Прости, — я взяла ее руки в свои. — Так сложилось. Но я вернулась. Теперь надолго.

— Надолго? — Катя перевела взгляд на Игоря, который стоял чуть поодаль, давая нам возможность поговорить. — Это... это он? Тот самый? Твой таинственный незнакомец?

— Он самый, — улыбнулась я. — Мой муж.

Катя ахнула. Громко, на весь опенспейс.

— Муж? Вы поженились? Когда? Где? Почему я не знаю? И почему меня не было? Я подружка невесты! Я имею право!

— Тихо, тихо, — я засмеялась, прикладывая палец к губам. — Все расскажу. Идем, познакомлю официально.

Я подвела Катю к Игорю. Он смотрел на нас с теплой улыбкой — той редкой, которую я так люблю.

— Игорь, это Катя, моя лучшая подруга, — представила я. — Катя, это Игорь, мой муж.

— Очень приятно, — Игорь протянул руку. — Юля много о вас рассказывала. Все двенадцать лет дружбы в деталях.

Катя пожала руку и вдруг замерла.

— Ого, у вас рука холодная. — Она посмотрела на меня. — У него всегда такие холодные руки?

— Всегда, — улыбнулась я. — Это особенность.

— А, ну ладно. — Катя пожала плечами. — Главное, чтобы сердце было горячим.

— Оно горячее, — серьезно сказал Игорь. — Для нее. Поверьте, я способен на очень сильные чувства.

Катя посмотрела на нас, на то, как мы держимся за руки, как смотрим друг на друга, и вдруг улыбнулась.

— Ладно, — сказала она. — Я все равно ничего не понимаю, но вижу, что ты счастлива. А это главное. Только знай, Юлька, если он тебя обидит — я ему глаза выцарапаю. Холодные там руки или горячие — без разницы.

— Договорились, — рассмеялась я. — Но он не обидит.

— Это мы еще посмотрим, — Катя подмигнула Игорю. — Ладно, идите, работайте. А завтра — то есть сегодня вечером — жду вас в гости. Придете?

— Придем, — пообещала я. — Обязательно.

Мы прошли в мой кабинет. Он находился рядом с кабинетом Игоря, и между ними была потайная дверь — чтобы мы могли перемещаться незаметно. За год я обжила это пространство, сделала его своим.

Большой стол из темного дерева, кожаное кресло, стеллажи с книгами. На стене — дипломы и сертификаты, которые я получила за этот год. Курсы управления, тренинги по лидерству, даже степень MBA — онлайн, конечно, ночью. Я хотела быть не просто женой Игоря, а полноценным партнером в бизнесе.

На столе — фотографии. Наши с Игорем — в Париже, в Риме, в Венеции, куда мы ездили в наш медовый месяц. С Катей — на ее дне рождения, куда я пришла ночью и просидела до утра, делая вид, что пью шампанское. С мамой — она держала мою фотографию и улыбалась, не зная, что я стою за окном и смотрю на нее.

Мама.

Я навещала ее каждую неделю. По ночам, конечно. Стояла под окнами ее квартиры, слушала, как она дышит во сне, как ворочается, как иногда плачет. Оставляла деньги в почтовом ящике, письма, подарки. Она не знала правды, но чувствовала, что со мной все в порядке. Иногда мне казалось, что она догадывается. Материнское сердце — оно все видит.

— Как ты? — спросил Игорь, присаживаясь на подлокотник моего кресла.

— Хорошо, — честно ответила я. — Странно, но хорошо.

— Скучаешь по прошлому?

— Иногда. — Я вздохнула. — По завтракам с Катей, по кофе по утрам, по солнцу. Но это уже не больно. Просто... память.

— Пройдет еще время — и станет легче.

— Знаю. — Я взяла его руку. — Ты же справился. И я справлюсь.

— Ты уже справилась. — Он поцеловал меня в висок. — Ты прошла такой путь за год, на который у других уходят десятилетия. Ты контролируешь жажду, ты научилась драться, ты стала моим партнером в бизнесе. Я горжусь тобой, Юля.

— У меня был хороший учитель.

— У тебя был любящий муж, — поправил он. — Остальное ты сделала сама.

Я улыбнулась. Мы сидели в тишине, слушая, как за стеной шумит ночной офис. Моя новая жизнь. Моя вечность.

— Игорь, — сказала я. — Расскажи мне про тот год. Про свой первый год после обращения.

Он задумался. Я знала эту историю частями, но никогда не слышал ее целиком.

— Это было тяжело, — начал он. — Я был один. Совсем один. Мой создатель, граф де Монфор, бросил меня сразу после обращения. Сказал, что я должен научиться сам. И я учился.

— Как?

— Методом проб и ошибок. — Он усмехнулся горько. — Больше ошибок. Я убивал, Юля. Много. Не мог контролировать жажду. Просыпался в лужах крови и не помнил, что было ночью.

— И долго это продолжалось?

— Десять лет. — Он сжал мою руку. — Десять лет ада. Пока не встретил того священника. Он дал мне надежду. Научил молиться — не Богу, а себе. Научил просить прощения у тех, кого убил. Научил жить дальше.

— Ты простил себя?

— Нет. — Он покачал головой. — Но научился жить с этим грузом. И надеяться, что однажды смогу искупить.

— Ты искупил, — сказала я твердо. — Ты спас меня. Ты дал мне новую жизнь. Ты защищаешь людей от диких. Ты хороший, Игорь.

— Для тебя — да, — улыбнулся он. — Для остальных — спорный вопрос.

— Для остальных — плевать. — Я поцеловала его. — Ты мой. И этого достаточно.

За стеной раздался шум. Кто-то кричал. Мы переглянулись и мгновенно оказались в опенспейсе — скорость, которая все еще поражала меня.

Там разворачивалась сцена. Тимур Юрьевич, красный от злости, орал на молодого программиста. Тот стоял бледный, сжимая в руках какие-то бумаги.

— Вы понимаете, что вы наделали?! — кричал Тимур Юрьевич. — Это же важный отчет! Вы все испортили! Я вас уволю!

— Тимур Юрьевич, — спокойно сказала я, подходя к ним. — В чем проблема?

Он обернулся. Увидел меня — и мгновенно сдулся. Забавно было наблюдать, как меняется его лицо — от злости к страху, от страха к подобострастию.

— Юлия Игоревна! — залебезил он. — Не извольте беспокоиться, я сам разберусь. Этот молодой человек...

— Я спросила, в чем проблема, — повторила я, и в моем голосе появились металлические нотки. За год я научилась говорить так, что люди подчинялись. Не вампирским гипнозом — просто уверенностью.

— Отчет, — выдохнул Тимур Юрьевич. — Он испортил отчет для «Глобал-Инвеста». Теперь придется все переделывать, а сроки горят...

— Дай посмотреть.

Я взяла бумаги, пробежала глазами. Да, ошибки были. Но не фатальные.

— Тимур Юрьевич, — сказала я. — Это исправляется за час. Почему вы устроили истерику?

— Но... но... — залепетал он.

— Идите в свой кабинет и подождите меня. Мы поговорим о ваших методах управления.

Он ушел, поникший. Программист смотрел на меня с благодарностью.

— Спасибо, Юлия Игоревна, — сказал он. — Я все исправлю, честно.

— Знаю, что исправишь. — Я улыбнулась. — Работай.

Я вернулась к Игорю. Он смотрел на меня с гордостью.

— Ты прирожденный лидер, — сказал он. — Я же говорил.

— Это ты меня научил.

— Нет. Это в тебе всегда было. Я только помог раскрыть.

Мы пошли в кабинет Тимура Юрьевича. Разговор был коротким, но жестким. Я объяснила ему, что крик — не метод управления, что сотрудников надо уважать, что если еще раз устроит разнос без причины — полетит с работы. Он вышел бледный, но, кажется, понял.

Ночь пролетела быстро. Я проверяла отчеты, подписывала документы, общалась с сотрудниками. Игорь был рядом — в своем кабинете, но я чувствовала его присутствие каждую секунду.

В четыре утра мы встретились в моем кабинете.

— Устала? — спросил он.

— Нет, — удивилась я. — Совсем нет. Раньше я бы уже падала с ног.

— Это обратная сторона, — улыбнулся он. — Мы не устаем физически. Только морально.

— И то редко.

— Привыкай.

Я подошла к окну. За плотными шторами уже светало, но я не чувствовала сожаления. Только легкую грусть — воспоминание о прошлом.

— Игорь, — сказала я. — А что будет через сто лет?

— Не знаю, — честно ответил он. — Но мы будем вместе. Это главное.

— А через тысячу?

— Тоже вместе. — Он подошел, обнял меня со спины. — Надоедать тебе, ворчать, что ты слишком быстро бегаешь, и любить. Очень любить.

— А через десять тысяч?

— Юля, — он рассмеялся. — Я столько не проживу. Даже вампиры не вечны.

— А сколько?

— Кто знает. — Он пожал плечами. — Может, тысяча, может, две. Но пока мы есть — мы вместе.

Я повернулась к нему.

— Этого достаточно.

Мы поцеловались. Медленно, глубоко, смакуя каждое мгновение. За год наша страсть не угасла — она стала глубже, темнее, совершеннее. Мы научились чувствовать друг друга без слов, отдавать и принимать наслаждение на новом уровне.

— Юля, — прошептал он, отрываясь от моих губ. — Ты хочешь?

— Всегда, — ответила я. — Но сначала — дела.

— Ты стала настоящим вампиром, — усмехнулся он. — Прагматичным до мозга костей.

— Это ты меня научил.

— Значит, я молодец.

— Не сомневайся.

Мы допили кофе — я пила, он делал вид — и спустились вниз. Ночная смена заканчивалась, скоро должны были прийти дневные сотрудники. Нам нужно было уйти до рассвета.

В холле нас ждал сюрприз. Катя стояла у выхода, переминаясь с ноги на ногу.

— Кать? — удивилась я. — Ты чего не спишь?

— Жду вас, — сказала она. — Вы же обещали в гости прийти. А у меня смена через четыре часа, так что давайте быстро.

Я посмотрела на Игоря. Он пожал плечами.

— Почему бы и нет?

Мы поехали к Кате. Всю дорогу она болтала без умолку — о работе, о личной жизни, о новых сериалах. Я слушала и улыбалась. Как же мне этого не хватало! Простого человеческого общения, сплетен, смеха.

У Кати дома было уютно. Маленькая квартирка, заваленная подушками и пледами, пахло выпечкой и кофе. Я села на диван, Игорь рядом. Катя суетилась на кухне.

— Вы голодные? — крикнула она. — Я пирог испекла!

— Мы... — начала я.

— С удовольствием, — перебил Игорь. — Юля обожает твои пироги.

Я удивленно посмотрела на него. Он улыбнулся — незаметно для Кати.

— Ты же не ешь, — прошептала я.

— Для тебя посижу. Сделаю вид.

Катя принесла пирог, чай, конфеты. Я ела — по-настоящему, наслаждаясь вкусом, который помнила с человеческой жизни. Удивительно, но вампиры могут есть обычную еду. Просто она не имеет вкуса и не приносит пользы. Но если очень захотеть и сильно сконцентрироваться — можно уловить отголоски.

— Вкусно? — спросила Катя.

— Очень, — честно ответила я. — Спасибо, Катюх.

— На здоровье. — Она посмотрела на нас. — Вы такие... странные. Сидите рядом, держитесь за руки, смотрите друг на друга. Как будто вы одни во вселенной.

— Мы и есть одни во вселенной, — улыбнулась я. — Для друг друга.

— Ладно, романтики, — Катя махнула рукой. — Рассказывайте, как живете.

И мы рассказали. Не всю правду, конечно, но многое. О бизнесе, о путешествиях, о планах. Катя слушала, ахала, восхищалась.

— Юлька, ты такая крутая стала, — сказала она. — Прямо бизнес-леди. Аж завидно.

— Не завидуй, — я сжала ее руку. — У тебя все впереди.

— Ага, впереди, — вздохнула она. — Тридцать лет, мужа нет, детей нет, работа дурацкая...

— Кать, — я посмотрела ей в глаза. — Хочешь, я тебе помогу? У нас в компании есть вакансии. Хорошая зарплата, перспективы.

— Правда? — Она засияла. — А возьмут?

— Я замдиректора, — усмехнулась я. — Конечно, возьмут. Приходи завтра, поговорим.

Катя повисла у меня на шее.

— Юлька, ты чудо! Спасибо!

Мы просидели до самого рассвета. Когда за окном начало светать, Игорь мягко напомнил:

— Нам пора.

— Да, — я встала. — Кать, спасибо за вечер. Увидимся.

— Пока, ребята. — Она обняла нас обоих. — Берегите друг друга.

На улице уже серело. Мы сели в машину, и Игорь повез нас в убежище. Я смотрела в окно на просыпающийся город и думала о том, как много изменилось.

— О чем думаешь? — спросил он.

— О жизни, — ответила я. — О том, что год назад я боялась темноты. А теперь она мой дом.

— И как тебе в этом доме?

— Тепло. — Я повернулась к нему. — Потому что ты рядом.

Он улыбнулся и взял мою руку.

В убежище мы зашли до рассвета. Я скинула туфли, прошлась по комнатам. За год мы обставили это место по-настоящему — теперь здесь было уютно, красиво, по-домашнему.

— Игорь, — сказала я. — А можно вопрос?

— Любой.

— Ты жалеешь, что обратил меня?

Он замер.

— Юля, — сказал он серьезно. — Ни секунды. Ты — лучшее, что случилось в моей жизни за двести лет. Если бы мне дали шанс прожить все заново, я бы сделал то же самое. Каждую боль, каждую потерю — ради того, чтобы встретить тебя.

— Даже ту первую ночь, когда ты чуть не сорвался?

— Особенно ту. — Он подошел, обнял меня. — Потому что после нее ты стала моей. По-настоящему.

Я прижалась к нему.

— Я люблю тебя, Игорь.

— Я знаю. — Он поцеловал меня в макушку. — И я тебя. А теперь — спать. Ночь была долгой.

Мы легли в постель. Я закрыла глаза, слушая его сердце. Редкое, спокойное, родное.

— Игорь, — прошептала я уже в полусне.

— Ммм?

— Спасибо за этот год.

— За что именно?

— За все. За жизнь. За любовь. За вечность.

Он улыбнулся и поцеловал меня в губы.

— Это тебе спасибо, Юля. За то, что выбрала меня.

Я уснула с улыбкой. Впереди была вечность. И она была прекрасна.

***

Прошло еще полгода.

Я стояла на крыше небоскреба в центре Москвы и смотрела на закат. Да, закат. Я научилась выходить на солнце — ненадолго, в специальной защите, с риском для кожи. Но иногда это стоило того.

— Не задерживайся, — раздался голос сзади. Игорь стоял в тени, не рискуя выходить на свет.

— Еще минуту, — попросила я. — Он такой красивый.

— Я помню, — тихо сказал он. — Помню каждый закат, который видел. Они все разные.

— А я запомню этот. — Я повернулась к нему. — С тобой.

Он улыбнулся.

Солнце село. Город погрузился в темноту, которая стала моим домом. Мы спустились вниз, сели в машину и поехали в офис.

Ночная смена ждала.

— Готова? — спросил Игорь, когда мы подъезжали к бизнес-центру.

— Всегда готова, — ответила я.

Мы вышли из машины. В стеклянных дверях я увидела свое отражение — одна. И его руку на моей талии, которой в отражении не было.

Я улыбнулась.

— Пойдем пугать сотрудников.

— Пойдем, мисс Строкова.

Мы вошли внутрь. В новую ночь. В новую жизнь. В вечность.