Глава 10

Я пришла в офис в девять вечера, как договаривались.

Всю дорогу меня трясло. Не от холода — от предвкушения. Сегодня он обещал рассказать правду. Сегодня я наконец узнаю, кто он, почему работает по ночам, почему у него холодная кожа и почему он никогда не пьет кофе.

Я готовилась к этому разговору весь день. Перебирала в голове варианты: он болен какой-то редкой болезнью? Он скрывается от правосудия? Он агент под прикрытием? Бред, конечно, но мозг цеплялся за любые версии, лишь бы не думать о самом страшном.

О том, что он может быть не человеком.

Я гнала эту мысль прочь. Вампиров не существует. Это сказки, легенды, выдумки для детей и киношников. В реальной жизни такого не бывает.

Но когда лифт поднялся на семнадцатый этаж, и я увидела свет в его кабинете, сердце забилось где-то в горле.

Я постучала.

— Войдите, — раздался его голос.

Я вошла и замерла на пороге.

Кабинет выглядел иначе. Огромный телевизор на стене, который раньше был просто черным прямоугольником, теперь светился яркими красками. На журнальном столике стояли две бутылки вина — красное и белое, бокалы на тонких ножках, тарелка с сыром и виноградом. И свечи. Несколько свечей в высоких подсвечниках, которые создавали мягкий, интимный свет.

— Что это? — выдохнула я.

Игорь стоял у окна, заложив руки за спину. На нем была простая белая рубашка с закатанными рукавами — так непривычно, так по-домашнему, что у меня перехватило дыхание.

— Сюрприз, — сказал он с легкой улыбкой. — Проходите, Юля. Не стойте в дверях.

Я прошла, все еще оглядываясь по сторонам. Свечи, вино, закуски... Это было похоже на свидание. На настоящее романтическое свидание.

— Я не понимаю, — сказала я, поворачиваясь к нему. — Вы обещали рассказать правду. А здесь...

— А здесь я решил, что перед страшной правдой нам нужно немного расслабиться, — перебил он. — Посидеть, выпить вина, посмотреть что-нибудь приятное. А потом, когда вы будете готовы...

— Я готова сейчас.

— Нет, Юля. — Он покачал головой. — Не готовы. Я вижу, как вы напряжены. Как сжимаете кулаки. Как кусаете губы. Вы боитесь.

— Я не боюсь.

— Боитесь. И это нормально. — Он подошел ближе, взял меня за руку. — Поэтому сегодня никаких страшных разговоров. Сегодня мы просто отдыхаем. Смотрим теннис.

Я моргнула.

— Теннис?

— Да. — Он улыбнулся той редкой, теплой улыбкой. — Вы же любите теннис?

Я смотрела на него и не верила своим ушам.

— Откуда вы...

— Вы сами рассказывали. Неделю назад. Сказали, что обожаете смотреть теннис по выходным, но работа не дает.

Я вспомнила. Действительно, рассказывала. Между делом, в разговоре о хобби и увлечениях. И он запомнил. Запомнил эту мелочь, эту случайную фразу.

— Вы запомнили? — выдохнула я.

— Я запоминаю все, что вы говорите, Юля.

У меня защипало в глазах. Никто никогда не запоминал мои слова. Никто никогда не делал мне таких сюрпризов.

— Садитесь, — он подвел меня к дивану (когда в кабинете появился диван? Раньше его точно не было). — Я нашел архивные записи. Финал Уимблдона 2008 года. Федерер против Надаля. Говорят, лучший матч в истории.

Я ахнула.

— Вы шутите? Я мечтала его увидеть! В прямом эфире не успела, а в записи как-то не складывалось...

— Значит, сегодня сложилось. — Он усадил меня на диван, накинул на плечи мягкий плед. — Располагайтесь. Я сейчас.

Он отошел к столику, открыл бутылку красного вина, налил в бокал. Протянул мне.

— Держите. Говорят, это хорошо сочетается с теннисом.

— А вы? — спросила я, принимая бокал.

— Я сегодня пас. — Он сел рядом, но на небольшом расстоянии. — За рулем.

— Но вы же не уедете? — вырвалось у меня.

— Не уеду. — Он покачал головой. — Останусь здесь. С вами.

Я отпила вино. Оно было божественным — терпким, насыщенным, с легкими нотками вишни и дуба. Тоже, наверное, какое-то особенное, коллекционное.

— Нравится? — спросил он.

— Очень.

— Хорошо. — Он взял пульт и нажал кнопку. — Тогда смотрим.

На экране замелькали кадры — стадион, заполненный до отказа, зеленый корт, два силуэта по разные стороны сетки. Комментаторы говорили на английском, но я не вслушивалась. Я смотрела, как Федерер и Надаль разминаются, готовясь к битве.

— Это невероятно, — прошептала я.

— Что именно?

— Все. Это. Вы. — Я повернулась к нему. — Зачем вы это делаете, Игорь?

— Что именно?

— Тратите на меня время. Устраиваете сюрпризы. Запоминаете мои слова. — Я смотрела ему в глаза. — Зачем?

Он молчал долго, очень долго. Потом протянул руку и убрал прядь волос с моего лица.

— Потому что вы особенная, Юля. Потому что рядом с вами я чувствую себя... живым. По-настоящему живым. Впервые за очень долгое время.

— Сколько?

— Что?

— Сколько длится это «очень долгое время»?

Он отвел взгляд. Посмотрел на экран, где матч уже начался.

— Слишком долго, — ответил он тихо. — Слишком.

Я хотела спросить еще, но он приложил палец к губам.

— Тсс. Смотрите. Потом поговорим.

Я вздохнула и повернулась к экрану. Матч захватил меня с первых минут. Федерер и Надаль — две легенды, две эпохи, два гения. Их игра завораживала, гипнотизировала, заставляла забыть обо всем.

Игорь сидел рядом и смотрел на меня чаще, чем на экран. Я чувствовала его взгляд кожей, но не оборачивалась. Боялась, что если обернусь — не выдержу, брошусь к нему, расцелую. А он не хотел. Он хотел, чтобы мы просто были вместе. Смотрели теннис. Пили вино.

— Гейм! — выкрикнул комментатор, и я подпрыгнула от неожиданности.

— Надаль берет первый сет, — прокомментировал Игорь. — Федерер не в своей тарелке сегодня.

— Вы разбираетесь в теннисе? — удивилась я.

— Немного. — Он пожал плечами. — Когда живешь долго, поневоле начинаешь разбираться во всем.

Я уловила ключевое слово — «долго». Но промолчала. Не сейчас. Потом.

— А кто ваш любимый игрок? — спросила я, отпивая вино.

— Бьорн Борг.

— Борг? — я поперхнулась. — Но он же играл в прошлом веке!

— Именно. — В глазах Игоря мелькнула усмешка. — Я застал его матчи. Живые. Это было... впечатляюще.

Я смотрела на него, открыв рот. Застал живые матчи Борга? Это же... это конец семидесятых — начало восьмидесятых. Ему тогда было... сколько?

— Не смотрите на меня так, — сказал он. — Смотрите матч. Пропустите самое интересное.

Я послушно повернулась к экрану, но мысли разбегались. Сколько ему лет? Тридцать пять? Сорок? Или больше? Намного больше?

Матч продолжался. Федерер собрался и взял второй сет. Я пила вино, заедала сыром и виноградом, комментировала каждый удачный удар. Игорь слушал, иногда вставлял замечания, и я поражалась его знаниям. Он знал такие детали, о которых не пишут в спортивных журналах. Знал, как будто видел все своими глазами.

Третий сет затянулся. Надаль вел, но Федерер догонял. Я так увлеклась, что не заметила, как опустошила полбутылки. Голова приятно кружилась, мысли текли медленно и плавно.

— Осторожнее, — сказал Игорь, когда я потянулась за добавкой. — Вы не ели сегодня.

— Откуда вы...

— Я знаю, что вы не ужинали. И не обедали толком. Только кофе пили целый день.

Я уставилась на него.

— Вы следите за мной?

— Я забочусь о вас, — поправил он. — Это разные вещи.

Я хотела возразить, но он уже встал и подошел к маленькому холодильнику, которого я раньше не замечала. Достал оттуда тарелку с бутербродами — с лососем, с авокадо, с нежным сыром.

— Ешьте, — сказал он, ставя тарелку передо мной. — Нельзя пить на голодный желудок.

Я послушно взяла бутерброд. Он был изумительно вкусным — свежий хлеб, нежная рыба, легкий сливочный сыр.

— Где вы это взяли? — спросила я с набитым ртом.

— Приготовил, — ответил он просто.

Я поперхнулась.

— Вы... приготовили?

— Удивительно? — Он усмехнулся. — Я многое умею, Юля. Готовка — одно из моих хобби. Когда живешь долго, поневоле учишься разным вещам.

— Вы сегодня второй раз говорите «когда живешь долго», — заметила я, жуя. — Это намек?

— Это подготовка.

— К чему?

— К разговору, который у нас будет. Завтра. Или послезавтра. Когда вы будете готовы.

Я вздохнула.

— Опять отговорки.

— Не отговорки. — Он покачал головой. — Забота. Я не хочу вас напугать. Не хочу, чтобы вы сбежали.

— А я и не сбегу.

— Посмотрим.

Матч закончился победой Надаля. Я хлопала в ладоши, как ребенок, хотя смотреть уже почти не могла — глаза слипались, вино и усталость брали свое.

— Хотите спать? — спросил Игорь.

— Ага, — призналась я. — Но не хочу уходить.

— А вы и не уходите. — Он встал, подошел к шкафу и достал оттуда плед и подушку. — Оставайтесь здесь. Диван удобный. Я посторожу.

— А вы?

— А я посижу в кресле. Мне не нужно много спать.

Я хотела возразить, но он уже расстилал плед, взбивал подушку. И это было так уютно, так по-домашнему, что я сдалась.

— Ладно, — сказала я, забираясь под плед. — Но только если вы обещаете, что никуда не уйдете.

— Обещаю.

— И что разбудите меня, если я просплю утро.

— Разбужу.

— И что завтра...

— Завтра мы поговорим, — перебил он. — Обещаю.

Я кивнула и закрыла глаза. Засыпая, я чувствовала его взгляд — теплый, нежный, обволакивающий. И знала, что в этот раз точно не убегу.

Утром я проснулась от солнечного света. Открыла глаза — надо мной склонился Игорь. В руках у него была чашка с кофе.

— Доброе утро, — сказал он. — Кофе будете?

— Буду, — улыбнулась я.

Я села, приняла чашку. Сделала глоток — божественный вкус. Как всегда.

— Который час?

— Десять утра. Вы проспали почти пять часов.

— Ого. — Я отпила еще кофе. — А вы? Вы спали?

— Я же говорил: мне не нужно много.

Я посмотрела на него. Под глазами не было теней, лицо было свежим и спокойным. Как будто он действительно хорошо отдохнул.

— Игорь, — сказала я. — Сегодня?

Он кивнул.

— Сегодня. Вечером. Я расскажу вам все.

— Обещаете?

— Обещаю.

Я допила кофе и встала. Подошла к окну, посмотрела на город. Дневная Москва шумела, жила, дышала. А я стояла здесь, в кабинете загадочного мужчины, и ждала вечера, когда все изменится.

— Я приду, — сказала я, не оборачиваясь.

— Я знаю.

Я улыбнулась и пошла к двери. На пороге обернулась.

— Спасибо за теннис. Это был лучший вечер в моей жизни.

Он улыбнулся той редкой, теплой улыбкой.

— Это только начало, Юля. Только начало.

Я вышла в коридор, и лифт унес меня вниз. В мою обычную, дневную жизнь. Которая через несколько часов снова станет ночной. И таинственной. И его.