Глава 7
Я потянулась, не открывая глаза, зевая. Тьма… наконец-то получилось выспаться. И если бы не дурацкая практика в замке, которую нельзя пропускать…
Левая рука нащупала мягкий дышащий шар. Прямо у меня на голове. Не сразу, но сообразила, что это не Критос. Тот ещё должен был приходить в себя в потайной комнате.
«Пушок», — сонно подумала я.
Правая рука нащупала чьё-то лицо, совсем рядом.
«Вампир», — вяло промелькнула мысль. Которой я тут же поперхнулась, резко открыв глаза, и впечатывая Пушка в принца.
Пушистый злобный шар без промедления выпустил когти, повиснув на вскочившем с воплем Игоре. Не знаю, каким там полем он хвастался накануне — перевёртыш за секунды разодрал ему лицо.
Впрочем, когда он оторвал недооборотня от себя, и отшвырнул к камину, следов от глубоких ран уже не было видно.
На заметку для дипломной работы: сонный вампир — уязвимый вампир. Правда, до тех пор, пока не проснётся. Зря Пушок так разоспался…
— Ты что тут делаешь?! — прошипела я, подбирая негодующе скалящегося в сторону вампира Пушка.
— Спал, — честно признался Игорь, — пока ты в меня реликтовой тварью не швырнула. Могла бы и нежнее разбудить, вообще-то.
Я подумаю, конечно, как можно нежно воткнуть кол в голую грудь вампира. Но обещать, что получится, не буду.
— Да хахаль у неё там, точно-точно! — раздался за запертой дверью голос Ларины.
Я вздрогнула. Вот какая дурная руна мне этого вампира принесла?! Из-за него меня точно исключат.
Ткнув в сторону окна Пушком, я зашипела.
— А ну прыгай, живо!
Вампир выразительно посмотрел в окно, потом на меня.
— Седьмой этаж? Нашла дурака. Сама прыгай.
— Лети отсюда, ну пожалуйста, — шёпотом взмолилась я под требовательный стук в дверь, — давай, как вчера вечером. Тьма, зачем ты вообще снова ко мне пришёл, я же показала тебе мужскую башню!
Принц высокомерно поднял бровь, скрестив руки на груди.
— Ты сама-то там была?! Это же свинарник! Только пахнет не навозом, а вонючими носками. Хотя… наверное, навоз там всё-таки присутствовал. И они выложили пол соломой. Выглядит кошмарно.
Нет, ну вы посмотрите на этого зубастого эстета!
Заметка для дипломной работы: вампиров отпугивают вонючие носки лучше, чем загробные перевёртыши.
Но проблема в лице Ларины никуда не исчезла. А усиленно долбилась в дверь, методично пытаясь её выбить.
Услышала голос коменданта, приковылявшего на шум с седьмого этажа.
Стук в дверь стих.
— Мистрисс Эльза, вы спите? — неожиданно вежливо спросил управитель нашей женской башни.
— Да, — хмуро ответила я, — проснусь завтра. Днём. Тогда приходите.
— Точно врёт, — убеждённо заявила Ларина, — дочь проклятых предателей! Я добьюсь, чтобы её исключили, всё равно. Это точно она вчера подожгла лес, кто же ещё! И парня к себе точно прихватила! Порядочные девушки мне доложили, что к ней в окно вчера кто-то залез! Точно! Жаль, только недавно доложили, дуры. Она бы точно уже сейчас отсюда уехала.
Пушок у меня на руках тихо зарычал. Я его прижала к себе, чтобы успокоить.
— Тише, мистрисс Ларина, — неожиданно резко заявил комендант, — лучше бы не дур своих порядочных слушали, а новости читали. В утренних газетах. Я читаю, я молодец. Потому и не буду уволен с позором за то, что гнобил дочь величайших учёных Арилии… Мистрисс Эльза, вам кофе принести? Если что, я всегда к вам хорошо относился. Просто хорошо это скрывал. И про кроватку сломанную помню — сегодня всё будет!
В щель под дверью пропихнули сложенную газету. Правительственную, «Слово Истины». Пушок, радостно гавкнув, бросился к неожиданно появившейся игрушке. Пришлось отбирать. И делиться, оторвав себе первую страницу с новостью, остальное зажевал перевёртыш.
Стряхнув зелёные слюни, покрывавшие портрет моих родителей, всмотрелась в расплывающиеся слова.
Правитель своим указом восстановил Лукаса и Мари Октушен в звании достойных граждан Арилии. Теории, над которыми они работали до самой своей смерти, признаются верными и будут продолжены. За их дочерью, Эльзой Октушен, которая в данный момент учится в Академии… Просто Академии. Почётное «Колоносцев» убрали. Чему конкретно будут учить, видимо, пока не придумали. Наверное, как дружить с вампирами, судя по логике.
Отвлеклась. Мне восстановили титул «леди». И поблагодарили опекуна за то, что трогательно ухаживал за сироткой, несмотря на то, что все заблуждались по поводу её родителей. Правитель решил достойно признать свои ошибки, признавшись, что в семье Октушен предателей не было.
Но ложь в статье, всё-таки, была. Заканчивалась она тем, что читателям в следующем номере пообещали рассказать о трогательной истории любви сиротки и опекуна, который всегда верил в то, что её семья невиновна.
Многоточие после этих слов заставило передёрнуться.
К сожалению, брачный возраст в Арилии — шестнадцать лет. А совершеннолетие — только с восемнадцати. Другими словами, замуж можно, а управлять своим имуществом — это я ещё маленькая.
Покосилась на парня, прислонившегося плечом к двери и наблюдающего за Пушком, рвущим газету. Принесла же Тьма зубастый зоопарк на мою голову. Ещё горшок с Мухожоркой надо посередине поставить, для полного комплекта. Пусть их поучит неприличным стишкам.
— Мистрисс Эльза, кофейник на поднос поставить? — вежливо предложил комендант, который, видимо, пока я читала газету, успел сгонять за завтраком.
— И две чашечки, — громко попросил вампир, ухмыляясь.
Зашипев, я бросилась к нему. Зажимать зубастый болтливый рот.
— А что такого? — возмутился Игорь, перехватывая меня на подлёте, — так-то ты с партнёрами общаешься? Не надейся, не задушишь…
Душить я его перестала. Действительно, бесполезно.
— Давай так. Ты сейчас прячешься… за тот сундук, — предложила я, показывая на мой переносной шкаф, довольно большой, — я открою двери, вдруг кто-то за ней стоит. Раз в окно выйти не хочешь. Вроде, комендант, всех разогнал… На занятиях, так и быть, тебя представлю, как Иррен. Большего не жди. Живёшь в мужской башне, привыкнешь к запаху, тебе даже понравится там жить. Носки стирать не надо, спишь на мягкой соломе — красота!
— Варианты ещё есть? — спросил вампир, скривившись. То ли запах носков вспомнил, то ли на солому аллергия была.
— Конечно, есть вариант. Лезь в сундук, я тебя из окна сброшу. Полетаешь непривычным способом, — щедро предложила я, — как раз руну невесомости потренирую.
Игорь, подняв бровь, протянул руку и открыл дверь. Перед нами стояла очень тихая Ларина с подносом в руках. Перед ней стояли мы, буквально в шаге друг от друга.
— Это точно был хахаль! — восхищённо сказала сокурсница, жадно осматривая Игоря, — Эльза, ты бы сказала, что у тебя гости. Я бы точно не стучала так громко…
Забрав поднос с завтраком, Игорь захлопнул дверь перед её носом.
— А чашку одну поставили, — неодобрительно сказал он, осматривая, что положил на поднос не слишком щедрый комендант.
Колбасу съел перевёртыш, кофе выпил вампир. Я мрачно зажевала кусок хлеба. И вовсе не почувствовала себя лучше после того, как окончательно поняла, что доброе имя моих родителей восстановлено.
Новость из газеты о моём романе с Джеральдом перекрывала все хорошие новости этого дня.
— Да, я — точно лучшая подруга Эльзы! — донеслось снизу приглушённый голос Ларины.
Я подавилась хлебом и, кашляя, подошла к окну, осторожно выглянула.
Довольная сокурсница стояла в окружении журналистов из «Слова Истины», окружённая запоминающей руной.
— Конечно, я точно знаю, как она относится к своему опекуну! Да она его имя повторяет постоянно! «Джеральд — вот как мы назовём лучший проект в академии! Джеральд — лучший из лучших! Джеральд — опять прислал восхитительный наряд, подарю-ка я его своей подружке Ларине!»
Это надо же так переврать мои слова… Да, я предложила назвать Мухожорку Джеральдом. Очень уж они похожи. Про лучшего… если только из худших. Вот там он на первом месте. А прозрачные тряпки и правда получала Ларина, ей они больше шли.
— Надо погулять с Пушком! — подхватилась я с места, надевая чёрный плащ с капюшоном. Детский, правда, едва до коленок доходил. Надевать подарки Джеральда я не собиралась.
Вампир флегматично показал пустой чашкой на угол комнаты.
— Кажется, он уже сходил… погулять… туда. Это там про тебя внизу сейчас рассказывают? Что за Джеральд?
— Опекун, — сквозь зубы процедила я, рассматривая Пущка виновато загребающего лапкой в сторону своей «прогулки». Повод проверить чистящие руны… Для конюшен. Взяла учебник, сверяясь с рисунком, и сосредоточенно творя магию.
— И что, он правда такой замечательный? — продолжил спрашивать Игорь.
— На портрете всё написано, — сказала я коротко, махнув головой в сторону стенки.
— Я бы сказал, на портрете всё истыкано, — сделал вывод вампир, не поднимаясь, — репетируешь первую брачную ночь? На месте Джеральда я бы напрягся…
— Хочешь, встань к стене, порепетирую на тебе, — предложила я, ощерившись, как Пушок на неусопшего, — кстати, могу потренировать руну смены личины. Хочешь побыть счастливой невестой? Думаю, если добавить в заклинание немного моих волос… Поэкспериментируем?
Капризный вампир отказался от такой шикарной возможности. Пришлось думать, как его можно использовать ещё.
— В общем, я иду гулять с Пушком, — твёрдым голосом сказала я, подхватывая загробного перевёртыша на руки, — вернусь… скоро. Ты, главное, если будут стучать, отвечай, что скоро выйдем. Но один не гуляй. Кольями затыкают, тебя же тут не знают. Ещё могут обозвать по-обидному. Новеньких у нас не очень любят.
Не знаю, удалось ли мне запугать вампира. Но пока он соображал, зачем я сыплю порошок вокруг себя, сосредоточенно прорисовывая руну, я уже переместилась. С Пушком в одной руке и неприличным жестом в сторону портрета опекуна с помощью свободной руки.
Не собираюсь ждать, когда в Академию за мной приедет Джеральд. А после такой статьи в газете, приедет он точно.
Лицо метнувшегося ко мне вампира успела увидеть смазано, прежде чем провалиться в портал.
Печать изгоя с меня сняли — моё магическое поле, раннее приглушённое, сияло ровным золотистым светом. В чём я удостоверилась в первую очередь, едва прочитала ту заметку.
Свободна. До совершеннолетия, придётся забыть об образовании. И прятаться в лесах. Пушок мне в помощь. Попробую себя в карьере лесной ведьмы-недоучки. И никаких вампиров поблизости!
Направление задать не интуитивно (пункт один), разумно и взвешенно задав координаты перемещения (руна Дрида, пункт шесть), проанализировав теоретические опасности на той стороне (комплекс рун Жарт, пункт семь-восемь), и обеспечив безопасное отступление в случае непредвиденных обстоятельств (завершающая руна Жаар, пункт одиннадцать).
Это если по учебнику.
А у меня не было времени на все прописанные шаги. У меня вампир над ухом дышал, и клыкасто улыбался. И под окнами журналисты нетерпеливо ждали, когда выйду, чтобы задавать вопросы про Джеральда. Кстати, он один как раз был весомой причиной сбежать.
Когда опекун прибудет в Академию, я даже дипломную не успею написать. Хотя материал уже накопила приличный. Ещё бы узнать внутреннее устройство вампира — и будет эксклюзив, который до меня никто не делал.
Интуитивно выбранное направление отправило меня на опушку леса, рядом с городом. На небольшую горку. Переместилась я недалеко от Академии, но мне бы только забрать часть денег со счёта. Он был заблокирован для меня, пока была в статусе изгоя. Но на него регулярно перечислялись деньги с основного счёта, недоступного до совершеннолетия.
Мне недоступного. Джеральд регулярно запускал туда лапу. И с издевательским «Спасибо, дорогая, на остатки держи подарочек», присылал мне очередную прозрачную тряпку.
Сделав глубокий вдох, поправила короткий плащ. Надеюсь, вампир уже начал приносить пользу. И отвлекает на себя внимание сокурсников. А директору и вовсе не до меня, лежит в отключке. Не догонит.
Положила Пушка на траву под высоким деревом.
— Жди меня здесь, — строго сказала я, — никого не убивать.
Перевёртыш возмущённо шмыгнул носом.
— Пока я не скажу, — смягчила я свои зверские требования, — скоро приду. С едой. Не смей никуда уходить.
Пушок, махнул на меня лапой, и отвернулся. Жаль, в библиотеке недолго посидела, мало узнала про недооборотней. Тьма, мало мне было полуразумного паука, таскающегося за мной по комнате. Перевёртыш-то почему прицепился? Хоть от вампира избавилась, уже радость.
Сделала шаг по направлению к городу. Манир был небольшим портовым городком, куда студенты часто бегали, чтобы пройтись по магазинам. Мне ходить было не с чем, поэтому рассказы про вылазки я только слышала. И видела дома издалека, из окна башни. Теперь придётся самой узнавать, где банк, и нужные мне магазины.
Дорога до города заняла совсем немного времени. Уже на втором шаге я споткнулась, и кубарем покатилась с проклятой горки. Пришла в себя только внизу, вытаскивая из волос траву, и искренне удивляясь, что ничего себе не сломала.
Пушок встревожено гавкнул, но за мной не побежал. Или лапки поберёг, или послушно сидел на месте, как я и велела.
Махнула ему рукой, и поковыляла в сторону Манира. Босиком. Туфли остались где-то там, в траве.
Мостовая неприятно обожгла ноги холодом. Поморщившись, протолкалась мимо входящих в ворота людей.
— Где банк, не подскажете? — решилась я спросить у доброй на вид полной женщины, идущей мимо с корзиной, полной яблок.
Та меня оглядела полным удивления взглядом, с босых ног до головы, и, вздохнув, достала одно яблоко. Протянула мне, я машинально взяла.
— Милая, если решила ограбить банк, то сначала надо было потренироваться на более лёгких целях. Вон, пацан молодец. Пацан банки не грабит. Только кошелёк пытается срезать у граждан. Видишь?
Видела. Лохматый беспризорник ошивался вокруг группы женщин с корзинами, спешащих на рынках. Был замечен не только нами, получил тумака, и с независимым видом пошёл дальше.
— Вот, только по шее дали. А за банк, уж извини, за эту самую шею повесят, — со вздохом сказала женщина.
— Я не воровка, я студентка, — оскорблённо сказала я, — и мне действительно нужно в банк… Деньги снять.
Яблоко в моей руке, пока я говорила, загорелся мерным белым светом. И от ладони не отлипало, как бы я не трясла рукой.
— Не врёшь, — сказала женщина, кивнув, — банк — прямо перед тобой.
Подняла глаза на вывеску. Действительно…
— А моя гостиница — через два дома. Я Тейла. Приходи, ты меня заинтересовала девочка.
Чёртово яблоко холодило руку. Да что за магию вложила в него эта толстуха?!
Которая, повернувшись, уже неторопливо шла по улице.
— А если я не приду? — крикнула я ей в спину.
— Придёшь, — негромко отозвалась она, не оборачиваясь, — ты же не хочешь до конца жизни ходить с яблоком в руке.
Я с сомнением посмотрела на яблоко. Оно презрительно ощерилось на меня. Всей розовой мякотью, потрескавшейся и выгнувшейся, как пасть. Взвизгнув, бросилась следом за толстухой. Тьма с ним, с банком! Что за дрянь очередная ко мне прицепилась?!
Вставшего передо мной Игоря почти оттолкнула. Если бы не его крылья, развернувшиеся на пол-улицы. И не странное оцепенение, охватившее тело. Шевелить могла только глазами, зато очень возмущённо.
— Я не понял, это то самое, о чём в легендах писали? Вампиры атакуют?
Кажется, шорохом крыльев, вампирский принц заморозил всю улицу.
Нет, не кажется. Действительно, толпа застыла на месте. Кое-то с засунутой в чужой кошелёк рукой. Не потеряли только способность говорить. Только медленно.
— Тащи колья!
— Спятил? Правитель сказал, что вампиры — наши партнёры. Кто причинит вред им — тому причинит вред стража.
— Вот Тьма!
— Помогите, грабят! Ты стой-стой, пацан. Я тебя пока позапоминаю. И твою поганую ручонку теперь везде опознаю!
Я видела, как по дальней освещённой улице шла толпа. Не замечая, что творилось в проулке перед банком. Как специально отворачивали головы, скользя взглядом мимо нас. Это заметили и остальные, запертые в своём теле чужой магией.
— Давайте сначала сожрёте всех воришек на улице, уважаемый господин? — обратилась к Игорю жертва карманника. Беспризорник только прошипел неприличное, но крыть было нечем — рука прочно прилипла к чужому имуществу.
Не отвечая, вампир, ругаясь сквозь зубы, пытался выдрать у меня с ладони яблоко.
— На секунду… отвернулся… она уже с меткой гуляет! Брось дрянь, я сказал!
Не поняла, это он меня дрянью назвал, или яблоко? Судя по ощерившемуся ожившему фрукту, оно тоже желало уточнений.
И что за метка?
Впрочем, Игорь, убедившись, что мы с яблоком, практически, стали лучшими друзьями, и отрываться от меня оно не хотело категорически, быстрым рывком очутился возле толстухи. Которая тоже не успела далеко уйти.
О чём они говорили, слышно не было. Так, шипение. Очень злобное — Тейлы и более мягкое, но зловещее — от Игоря.
— Так я не понял, жрать-то будете этого мелкого гадёныша? — заволновалась жертва грабежа, — я прямо чувствую, как у него пальцы шевелятся. Сейчас очнётся — и нет у меня золота!
— У тебя есть золото? — заинтересовался рядом с ним застывший человек, — вот ты крыса. А мне в долг вчера не дал.
Я тоже начала чувствовать своё тело. И прилипшее к руке яблоко. Ещё немного, и вампирское заклятие отпустит.
Заклятие-то отпустит… А вот вампир явно вознамерился сделать меня любимой жертвой. Судя по прищуренным глазам и жёсткой хватке.
Одним прыжком очутившись возле меня, выдернул яблоко из моей ладони, швырнул им в толстуху.
— Пойдёшь со мной! — приказал он, двигая меня, как деревяшку, из стороны в сторону.
В смысле?
— Господин хороший, договаривались же начать с мелкого поганца, — возмутился обкраденный, — девушка и потом подойдёт, к обеду.
— Нормально ты так граждан на корм вампирам распределяешь! — возмутился его товарищ, постепенно разминающий руки и ноги, — что сказала бы твоя мама, которая лично умертвиям по черепушкам давала кочергой? Что-то она тебя им не скармливала.
Игорь, он же Иррен, он же гад зубастый, только вздохнул, распределяя меня поудобнее на плече, и готовясь взлететь.
— Кажется, я понял, почему закрыли границы, — сказал он, делая мощный взмах крыльями, поднимающий нас над крышами Манира, — арилийцы все — чокнутые.
— А я?! — умудрилась с возмущением спросить, получив возможность говорить. Онемение постепенно проходило.
— Ты, похоже, предводительница чокнутых, — убеждённо сказал Игорь, взлетая всё выше и дальше от вожделенного банка. Где, между прочим, мои деньги лежали, — столько глупостей за короткое время сделать — это какой же талант надо иметь к вредительству! Где там твоя шавка привязана? А, вон она…
Меня небрежно сгрузили прямо на загробного перевёртыша, который захлебнулся счастливым и грозным лаем одновременно. Щенок, в качестве компенсации, щедро обмазал меня зелёными слюнями.
Теперь я была похожа не просто на беспризорника. А на свеженькое умертвие, счастливо выкопавшееся из могилы. И злобно смотревшим на этот мир.
В котором вампир устало сел под дубом, вытянув ноги.
Подумав, я кивнула сама себе. И повернулась в сторону Манира.
— Ты куда? — насторожился Игорь, нахмурившись.
— К той толстой тётеньке, — сказала я, — точнее, в банк. Мне срочно нужно туда.
— Грабить? — осторожно поинтересовался вампир.
Они с толстухой сговорились? Почему я не могу в банк зайти, как клиент?!
— Пару монет могу выделить. На баню и одежду хватит. В Академии же вы на полном самообеспечении, — предложило щедрое будущее зубастое умертвие, — А к этой тётеньке тебе точно надо? Старая ведьма хотела тебя то ли в бордель, то ли на опыты сдать. Ей ты показалась перспективной. Что-то там яблоко нашептало.
— Что? — спросила я, напрягшись.
Даже яблоко даёт мне поганые рекомендации!
— Не было времени выяснять, — ответил Игорь, пожимая плечами, — кстати, не хочешь выяснить, как я тебя нашёл?
Я хочу выяснить, где у нас ещё один банк. Желательно такой, где меня не примут за разбойника и не всадят парочку охранных рун — просто на всякий случай.
— Не хочешь спросить, почему я тебя забрал?
Хочу спросить, чем кормить загробного перевёртыша. Которому явно мало утреннего кусочка колбаски. И он решительно жуёт мою кожаную туфлю, которую я потеряла, когда упала с горки.
— Не хочешь узнать, чем ты мне интересна?
Вот пристал. Хочу. Хочу выяснить, есть ли другой путь с этого обрыва, или снова готовиться к быстрому, но некомфортному спуску?! И почему бы вампиру не поставить меня там, где взял, то есть, напротив банка?
Ни один из предложенных Игорем вопросов меня не интересовал. Зато Пушок, доедая туфлю, лёг на землю, и грустно выдохнул зелёный туман. Видимо, демонстративно приготовился помереть с голоду.
Вампирский беспредел продолжался. Нас с Пушком категорически отказывались отпускать с поляны. Точнее, перевёртышу любезно предложили свалить, и перекусить где-нибудь на стороне. Представив себе этот перекус, я передёрнулась, и велела Пушку сидеть смирно.
Интересно, но демонический зверёк послушался меня, а не вампира.
Закусив губу, я ждала, когда сбудутся все обещания легенд. Сначала с надеждой следила за солнцем, но превращаться в пепел Игорь отказался. Затем пыталась спрятаться за тремя берёзами — проверенный, со слов легенд, оберег от вампиров, такое сочетание вызывает у них ожог. Принц хмыкнул, и вытащил меня из-за деревьев, даже не делая вид, что испытывает страдания.
Кажется, половину библиотеки Академии можно было сжечь. Сведения из учебников бессовестно врали.
— Ну хоть можно узнать, за какой Тьмой мы тебе понадобились? — устало спросила я, потеряв надежду уйти от вампира.
— За той, что я согласен с той толстухой…Ты занятный экспонат. Магический. Не говоря уже о твоей плюшевой игрушке.
Мы с Пушком возмущённо переглянулись.
— Он тебя игрушкой назвал, — без всякой надежды сказала я.
Перевёртыш на вампира скалился, но не нападал. И сейчас только вильнул хвостом.
— Плюшевой, — дополнила я, — а я экспонат…
Определённо, принц напрашивался на то, чтобы стать чучелом. Сам будет экспонатом в моём личном музее!
Начать процесс выяснения слабых мест у вампира — на этот раз достоверно, без всяких лживых учебников — не успела. Так как земля на поляне немного приподнялась. Вместе с нами. И резким движением перевернулась, погребая нас под собой.