Глава 20. Перемирие. Безумная неожиданность…

Селена

Я не потеряла сознание только потому, что этого страшно боялась. Ведь тогда меня очень быстро разоблачат, ведь лекари обычно начинают лечение с раздевания.

Джонас снова нес меня на руках, что могло бы показаться неловким в другой ситуации, но сейчас мне было не до смущений: рука адски болела, вызывая непроизвольные стоны.

Но на полпути в лекарское крыло я ощутила, что в меня закономерно начинает вливаться энергия Джонаса, и боль начала удивительным образом затихать.

В итоге, когда мы добрались к лекарше Джине, я уже вполне адекватно могла мыслить и даже не стонала.

Джонас, вопреки ожиданиям, на койку положил меня аккуратно, но в лицо так и не взглянул.

Лекарша стремительно осмотрела руку и принялась быстро смазывать обожженную кожу вязкой мазью.

— Что случилось? — вдруг весьма эмоционально воскликнула она, не поворачиваясь к Джонасу. — У мальчика в одном месте ожог почти до кости! Мне нужно знать, последствия чего я сейчас лечу!

Я, наверное, побледнела, потому что Джонас вдруг бросил на меня обеспокоенный взгляд.

— Он оттолкнул ладонью мощное боевое плетение… — ответил Лиррэй, а Джина нахмурилась. Она стремительно достала из чемоданчика какую-то металлическую коробочку, извлекла из нее серый порошок и, наклонившись ко мне, прошептала:

— Малыш, сейчас будет больно, но ты потерпи, ладно? Это очень эффективное средство против магических ожогов. Оно восстановит твою руку в два счета. Потерпишь?

Я испуганно сглотнула, но утвердительно кивнула.

— Джонас! — крикнула Джина, — сядь возле Селия и попытайся влить в него немного своей магии. Ты же умеешь это делать?

Парень кивнул и присел около меня на корточки. Джина схватила его руку и заставила его положить свою ладонь мне… на грудь.

Выбранное лекаршей место меня испугало, и я вместо того, чтобы настроиться на боль, сильно напряглась, поэтому последующее соприкосновение чудо-порошка с моим ожогом вызвало такой приступ боли, что я просто взвыла.

Что было потом, я помнила плохо. Боль затопила меня так сильно, что я просто скулила, искусывая губы до крови и умываясь слезами, как водой.

Но со стороны руки Лиррэя я постоянно ощущала приток живительной силы, и только это спасало меня от настоящей истерики.

Наконец, боль начала уменьшаться, и меня поволокло в сон.

Но мне нельзя спать!!! Вдруг меня разденут???

Я с огромным усилием воли открыла глаза. Джина куда-то ушла, но Джонас по-прежнему стоял около меня, смотря словно сквозь пространство.

— Спасибо, Джонас, — прошептала я слабым уставшим голосом. — Я твой должник…

Он фыркнул, но впервые на его лице я не заметила настоящего пренебрежения или отвращения.

Он сделал глубокий вдох, присел на корточки снова и взглянул мне прямо в глаза.

— Ты сегодня был настоящим героем, Джайз, — вдруг произнес он, и я с трепетом поняла, что он абсолютно искренен.

Меня затопило таким волнением, что я не смогла больше смотреть в эти, вдруг полыхнувшие уважением глаза. Прикрыла веки и все равно провалилась в сон…

***

Через неделю

Моя рука полностью восстановилась, и меня никто не раздел.

Отношение Джонаса стало совершенно другим. И хотя мы с ним не стали друзьями, но агрессии с его стороны больше не было.

Каждое утро мы теперь с ним здоровались и желали друг другу успехов в учебе. Когда виделись в столовой, Джонас мне даже кивал, и это приводило меня в какой-то непонятный восторг.

Тим, который создал смертоносное плетение, был признан больным и отправлен из Академии в столичный лекарский пансионат на обследование.

Глава Бишон лично похвалил меня за фантастическую скорость реакции, а братья Боэмми автоматом выставили «отлично» за весь семестр.

Это не могло не радовать, поэтому я чувствовала, что моя жизнь начинает налаживаться…

Если бы не одно «но»!

ГОЛОД!

Он снова подобрался ко мне стремительно и неумолимо, и следующим утром я встала на ноги, ощущая противную дрожь во всем теле.

Джонас уже оделся и читал книгу на кровати.

Я едва разлепила глаза, потому что они стали воспаленными и наверняка покраснели. Недомогание настигло меня не то, чтобы внезапно, но набросилось как-то уж стремительно и жестко.

Не поднимая головы, я буркнула Джонасу «доброе утро» и поспешила к шкафу. Открыв его створки, я начала доставать свою одежду.

Кстати, чтобы одеться с утра, мне приходилось серьезно изгаляться.

Спать с перетянутой грудью я не могла — это было сущей пыткой. Но пижама моя была широкой и плотной, а грудь маленькой и незначительной. К тому же, вставая, я всегда хватала приготовленное для этого полотенце и держала его на уровне грудной клетки, пока добиралась к шкафу.

Спрятавшись за открытыми створками, я быстро выныривала из пижамных штанов и впрыгивала в свои ученические. С верхом было сложнее. Мне приходилось набрасывать прямо на пижамную рубашку ученический камзол, брать в руки остальную одежду и бежать перематываться в общем туалете!

Сегодня, как на зло, мои руки сильно дрожали, и я долго не могла попасть в штанину ногой. Когда попала, никак не могла застегнуть пуговицы и устало пыхтела в две дырки, невольно привлекая к себе ненужное внимание.

Джонас возник передо мной так неожиданно, что я аж подпрыгнула.

Он всмотрелся в мое бледное, немного припухшее лицо и покрасневшие глаза, и удивился.

Я же быстро отвернулась, боясь, как бы он не разглядел чего-то ненужного через распахнутый ученический камзол.

— Эй, Селий, что с тобой? — спросил сосед, и в голосе его было даже какое-то беспокойство. — Ты заболел?

— Н-нет! — пробормотала я, хватая остальную одежду и порываясь сбежать в уборную. — Все нормально. Не обращай на меня внимания…

Джонас не стал меня останавливать, когда я выскочила в коридор, но его внимание усилило мое отвратное самочувствие.

Весь оставшийся день я провела как в прострации. Накатывала тошнота, путались мысли. Я не могла слушать лекции и пыталась лихорадочно придумать, у кого одолжить энергию.

Обычно я старалась планировать подобные вещи заранее. Но в этот раз недомогание накрыло меня слишком быстро, так что я ощутила себя глубоко беспомощной.

Мне было откровенно страшно.

В последний раз мои вампирские поцелуи закончились нападением на «жертву» другого вампира. Он снова начнет меня подставлять?

Однако даже к концу занятий я так ничего и не придумала.

Тело уже ломило, как в лихорадке, глаза слезились.

Однако, как только я вышла из аудитории, меня вдруг перехватили чьи-то теплые руки, и я с удивлением увидела Мика — моего доброго друга.

В последние дни мы почти не пересекались, и увидеть его сейчас стало для меня каким-то утешением посреди «плохоты» и страха.

Мик мгновенно заметил мое состояние и без слов потащил за собой.

В его комнате меня ждал плотный обед (из морепродуктов конечно же!), но сейчас мне в горло не полез бы даже маленький кусочек.

— Сель, ты явно болен! — воскликнул друг, смотря на меня с огромным беспокойством. — По-моему, ты горишь!

Он вдруг положил мне ладони на виски, и по моему телу прокатилась дрожь.

А что, если я возьму энергию у него???

Нет, нет! Это подло! Он мой единственный верный друг!!!

Но иначе я просто… умру в муках! Или меня разоблачат…

Искушение было слишком сильным. Я честно боролась с ним около часа, пока Мик пытался накормить меня или развеселить своими историями, но потом я все-таки сдалась.

Чувствуя себя мерзкой предательницей, я жалобно посмотрела на друга и прошептала:

- Мик, сделаешь для меня кое-что сейчас?

Парень замер, а потом охотно закивал.

— Всё, что скажешь!

Я взволнованно сглотнула.

— Тогда закрой глаза, пожалуйста, и не двигайся какое-то время, ладно?

Мик удивился моей просьбе, но исполнил все, что я просила.

Я поднялась с койки, на которой лежала, и медленно подошла к нему.

Все тело дрожало, голова кружилась, а я пыталась убедить себя, что возьму совсем чуть-чуть, немного, чтобы продержаться хотя бы пару дней…

Поравнявшись с Миком, я прошептала:

- Прости меня…

И, схватив его лицо ладонями, прильнула к его губам.

Мик дёрнулся, замер и… ничего не произошло!!!

ЭНЕРГИЯ В МЕНЯ НЕ ПОЛИЛАСЬ!

Вместо этого Мик вдруг обнял меня и несмело, но вполне ощутимо ответил на поцелуй, и я впервые в жизни почувствовала, как это целоваться с парнем без вампирской выкачки энергии.

Его губы были мягкими и скользили по моим настолько нежно, что меня тут же накрыло очень приятным ощущением, но отрезвляющая мысль, что сейчас происходит что-то явно не то, заставила меня очнуться и стремительно от Мика отскочить.

Он меня тут же отпустил, а я начала дико краснеть, ведь никакой выкачки не произошло, и парень сейчас всё отлично помнит, восприняв мой порыв, как романтические поползновения в его сторону!!

О нет!!!

Мик выглядел немного ошарашенным и сбитым с толку.

Меня же стыд и ужас накрыли так сильно, что в крови забурлил адреналин, и я, схватив свои вещи, очень прытко для своего состояния выскочила прочь и рванула к себе.

Этого запала мне хватило ровно до того момента, как я ворвалась в свою комнату и рухнула на койку, завернувшись с головой в одеяло.

Почти сразу же меня начало колотить: от ГОЛОДА, от стресса и от непонимания.

ПОЧЕМУ С МИКОМ НИЧЕГО НЕ СРАБОТАЛО????

Как я ему теперь в глаза посмотрю???

Впрочем, чтобы на него смотреть, мне ещё нужно выжить. А учитывая мое сегодняшнее положение, даже это было под вопросом…