Глава 6. Урок Селены

Дверь за Лизой захлопнулась с тихим, но отчетливым стуком. Тишина в аудитории стала вязкой, как патока. Я смотрела на дверь, за которой она скрылась, и внутри боролись два чувства: жалость к ней и холодный, расчетливый страх за себя. Она не выдержала. Сломалась на первом же занятии. А что, если я окажусь такой же слабой?

– Селена и Максимилиан.

Голос мистера Эшворда выдернул меня из оцепенения. Я перевела на него взгляд. Он смотрел на меня с тем же спокойным, изучающим интересом, с каким рассматривают бабочку, прежде чем насадить на булавку.

– Ваша очередь.

Максимилиан рядом со мной довольно улыбнулся, хищно и самодовольно. Он развернулся на стуле, закинул ногу на ногу и теперь рассматривал меня так, будто я была десертом, который ему только что подали.

– Ну что, Селена, – протянул он, смакуя мое имя. – Покажи, на что ты способна. Твоя предшественница задала невысокую планку.

Я невольно покосилась на Александра. Не удержалась, было слишком любопытно. На его лице не отражалось ничего. Удивительно, что на него не произвел впечатления ни побег Лизы, ни моя подошедшая очередь. Или это вампирская супер способность – сокрытие эмоций.

Мне это подходило. Так я могла следовать своей стратегии и не отвлекаться на него. Мне было интересно поиграть с ним. В конце концов я была сейчас в паре с другим вампиром. Вчера Александра это раззадорило.

– Я готова, – сказала я ровно, глядя прямо на преподавателя.

Мистер Эшворд чуть приподнял бровь, но ничего не сказал. Мое разрешение и не требовалось. Я это понимала. Но они пока не знали, с кем связались. Оставалось лишь надеяться, что я себе не переоценила. Он только кивнул Максимилиану, давая добро.

Тот не стал тянуть.

Его рука легла мне на грудь. Нагло, без тени сомнения или прелюдии. Он сжал пальцы, и я физически ощутила, как десятки взглядов впились в меня. Вампиры с любопытством, люди с ужасом.

– Неплохо, – прокомментировал Максимилиан, будто оценивал товар на рынке. – Форма отличная.

Его пальцы сжались сильнее, причиняя легкую боль. Я не шелохнулась. Только смотрела ему в глаза, стараясь, чтобы мое лицо оставалось спокойным. Внутри же закипала злость. Но это была правильная злость. Та, что перерастала в азарт.

– Интересно, – раздался голос мистера Эшворда. Я покосилась на него. Он смотрел на меня с легким любопытством.

– Я пришла сюда учиться, мистер Эшворд, – ответила я четко. – Вы сказали: человек учится доверять и подчиняться. Я доверяю процессу.

Я позволила себе очаровательную улыбку. Надеюсь, Александр ее увидел и тысячу раз пожалел, что не вызвался быть моей парой.

Я мысленно кричала ему: «Это могла быть твоя рука. На моей груди. На моей чертовски хорошей груди».

Теперь пусть наслаждается зрелищем.

Преподаватель усмехнулся. В его темных глазах мелькнула слабая красная искорка. Всего на секунду, но я ее заметила. И вдруг поняла: ему нравится это наблюдать. Он не просто проверяет нас, он получает от этого удовольствие. Смотрит, как люди корчатся под вампирским натиском. Ждет, когда кто-то сломается, как Лиза.

Искра в его глазах окончательно разожгла во мне азарт. Злой, холодный азарт охотника. Ты тоже хочешь зрелища, мистер Эшворд? Хочешь посмотреть, как я буду извиваться? Я дам тебе зрелище. Только не то, которое ты ждешь.

– Макс, – обратилась я к напарнику, но не отводя взгляда от преподавателя. – Тебе неудобно? Может, подвинешься ближе?

Максимилиан замер. То ли его ошарашила моя просьба, то ли «дружеское» обращение. Я почувствовала его замешательство физически по тому, как его рука напряглась. Он явно ожидал другой реакции. Сопротивления, страха, слез. А я предлагала ему стать еще ближе.

– Смелая, – протянул он, но в его голосе проскользнула нотка неуверенности. Он убрал руку с моей груди и подался корпусом вперед, сокращая расстояние между нами до нескольких сантиметров. – Или глупая?

– А какая разница? – Я чуть склонила голову набок, изображая искреннее любопытство. – Главное, что я здесь и готова выполнять задание. Что дальше?

Он смотрел на меня несколько секунд, и я видела, как в его глазах мелькает что-то похожее на разочарование. Ему неинтересна послушная кукла. Ему нужна жертва.

– Руки на стол, – скомандовал он, копируя Роджера.

Я послушно положила ладони на парту. Он накрыл их своими, сжал так же сильно, как Роджер сжимал руки Лизы. Кости неприятно хрустнули, но я не издала ни звука. Только чуть прикусила губу, глядя на него с выражением «ну и что дальше?».

– Не больно? – спросил он, чуть ослабляя хватку.

– Больно, – ответила я честно. – Но так приятно подчиняться тому, кто точно знает, чего хочет.

Максимилиан нахмурился. Он явно терял контроль над ситуацией. Да и навряд ли знал, чего хотел. Я не хотела сильно над ним издеваться. Все же от него зависело мое физическое благополучие. Рядом кто-то из вампиров тихо хмыкнул. Кажется, тот самый, с хвостиком. Девушка с идеальным макияжем лениво повела плечом.

– Ты думаешь, что сможешь… – начал Максимилиан, но запнулся.

Я решила подыграть. Чуть наклонилась вперед, нарушая его личное пространство. Мой голос стал тише, мягче, почти интимным.

– Не нравится, что я не сопротивляюсь? – спросила я доверительно. – Хочешь, я начну дрожать? Могу изобразить. – Я сделала паузу и добавила совсем шепотом: – Но мне казалось, вампиры любят, когда люди сами идут в руки.

Он замер. В его глазах промелькнуло что-то странное. То ли злость, то ли интерес. Но совсем другой, не тот, который был в начале. Это был интерес хищника к необычной добыче. Той, которая не убегает, а сама лезет в пасть.

Его рука отпустила мои ладони и скользнула вверх, по предплечью, к шее. Пальцы сомкнулись на ней не сильно. Пока что. Он провел большим пальцем по моей сонной артерии, чувствуя пульс.

– Боишься, – констатировал он. – Сердце колотится, как у зайца.

– Конечно, боюсь, – я даже не пыталась это скрыть. – Ты сильнее. Можешь меня убить. Или сделать больно. Или что-то еще.

Я позволила своим глазам округлиться, изображая ту самую смесь испуга и невинности, которая так хорошо сработала с Александром в библиотеке. Максимилиан на это купился. Его хватка чуть ослабла, и он снова подался вперед, практически касаясь губами моего уха.

– А что бы ты хотела, Селена? – прошептал он. – Чтобы я с тобой сделал?

– Я только выполняю задания, – ответила я так же тихо.

Он усмехнулся. И вдруг его рука исчезла с моей шеи. Я почувствовала движение, но не успела среагировать. Его пальцы скользнули по моей щеке, к губам, и прежде чем я поняла, что происходит, он засунул два пальца мне в рот.

– Тогда выполняй, – сказал он громко, с вызовом. – Подчиняйся.

В аудитории стало тихо. Очень тихо. Я сидела неподвижно, чувствуя на языке его холодные пальцы, и лихорадочно соображала, как быть дальше. Отпрянуть? Вырваться? Укусить? Это будет означать провал. Это будет значить, что он победил. Что я такая же слабая, как Лиза.

Я встретилась взглядом с преподавателем. Он смотрел неотрывно, и в его глазах снова мелькнула красная искра. Любопытство. Он тоже ждал, что я сделаю.

Я медленно, очень медленно, сомкнула губы вокруг его пальцев. Не кусая. Просто принимая.

По аудитории пронесся тихий шепот. Кто-то ахнул. Кажется, человеческая девушка за соседней партой. Все длилось всего долю мгновения.

А потом раздался звук отодвигаемого стула. Резкий, грубый.

– Хватит.

Голос Александра разрезал тишину, как нож. Он встал, и я увидела его лицо. Оно было белым от ярости. Глаза горели алым, как угли. Он сжимал кулаки так, что костяшки побелели.

Максимилиан медленно вытащил пальцы у меня изо рта и повернулся к нему. На его лице сияла самодовольная улыбка.

– Что такое, Александр? – спросил он сладко. – Мешаем? Или завидуешь?

– Отойди от нее, – процедил Александр сквозь зубы.

– Зачем? Она отлично справляется. Правда, Селена? Ты же у нас послушная девочка. Любишь подчиняться вампирам. – Он облизнул губы. – У тебя это хорошо получается. Я заинтригован.

Александр сделал шаг вперед. Я видела, как дрожат его плечи от напряжения.

– Закрой рот.

Максимилиан, кажется, действительно удивился. Он лениво откинулся на спинку стула и спросил:

– Ты это мне? Из-за нее? Тебя не учили, что игрушками нужно делиться с друзьями, иначе друзей всех растеряешь.

– Люди – не игрушки, – процедил он.

От его тона по моей спине пробежал холодок. Речь уже словно шла не про меня. Мы не были так близки, чтобы публично и с такой яростью ругаться с кем-то из-за меня. Я думала, что в лучшем случае Александр возбудится, а после пар прибежит ко мне снимать напряжение. Но что-то пошло не так.

Максимилиан поднялся со стула, расправил плечи. Они стояли друг напротив друга: два хищника, готовых сцепиться.

– Ты будешь защищать ее? С какой стати? Она тебе кто? А я твой друг, – в его голосе послышалась детская обида.

Александр молчал. Но его молчание было красноречивее любых слов.

Максимилиан усмехнулся и перевел взгляд на меня. В его глазах плясало злорадство.

– Селена, дорогая, просвети нас. Вы чем-то пристойным вчера в саду занимались или просто любовались луной? А, Селена? Что ж, Александр так напрягается, когда ты делаешь сегодня то же самое?

В аудитории воцарилась мертвая тишина. Максимилиан публично назвал меня распутной. На первой же паре в этой академии. Я слышала, как стучит моя кровь в ушах. Александр стоял, впившись взглядом в Максимилиана, и я видела, как в его глазах полыхает пламя.

– Это не твое дело, – выдавил он.

– Значит, занимались, – констатировал Максимилиан с усмешкой. – Ну надо же. А нам тут рассказывают про этикет, про баланс. А сами, – он развел руками, изображая праведное негодование, – Александр, брат, ты нарушаешь правила. Трахать первокурсниц в первый же день – неэтично. Или для тебя правила не писаны, потому что ты у нас особенный?

Я нахмурилась, что значило это обращение «особенный»? С Александром что-то не так? Но обдумать мне это не дали.

Александр двинулся. Быстро, как молния. Я даже моргнуть не успела, а парни уже сцепились. Максимилиан отлетел к партам, с грохотом сметая стулья. Александр нависал над ним, сжимая его горло.

– Еще одно слово, – прорычал он. – И я вырву твой поганый язык.

Максимилиан не сопротивлялся. Он только улыбался, глядя на него снизу вверх, и в его глазах плясало безумное веселье.

– Так и знал, что ты на нее как-то странно смотришь. Не к добру это было.

Но следующего удара не было.

– Хватит! – голос мистера Эшворда прозвучал как хлыст. Он возник между ними из ниоткуда, настолько быстро двигался. Одним движением он отшвырнул Александра в сторону и помог Максимилиану подняться.

– Урок еще не окончен, – сказал он ледяным тоном. – И это не место для выяснения личных отношений. Садитесь оба. Или продолжите в кабинете ректора.

Александр стоял, тяжело дыша, и смотрел на Максимилиана с такой ненавистью, что, казалось, воздух вокруг них должен был заледенеть. Но он послушался. Он вернулся на свое место, даже не взглянув на меня.

Максимилиан отряхнул рубашку и, бросив на меня быстрый, непонятный взгляд, тоже сел. На этот раз он не приближался. Только сидел, откинувшись на спинку стула, и криво улыбался своим мыслям.

Мистер Эшворд обвел взглядом аудиторию и остановился на мне.

– Неплохо, Селена, – сказал он ровно. – Но до положительной оценки далеко.

Я в удивлении округлила глаза. Преподаватель пояснил:

– Ты играла с ним, а должна подчиняться. Ты должна выполнять его просьбы, а не перетягивать инициативу на себя. По крайней мере, пока тебя об этом не попросят.

Теперь я злилась по-настоящему, поэтому пришлось опустить глаза. Вампиры не просто хотели себе послушных рабов, они хотели, чтобы мы себя ими чувствовали. Чтобы знали свое место.

Но я не собиралась так легко сдаваться. Если смогу сохранить свой боевой настрой до конца обучения, то вынесу из него гораздо больше преимуществ, чем остальные люди. Ведь прислуга не думает о своих нуждах. А я буду думать. Только от преподавателей свой характер придется прятать. Они не должны понимать, что я – игрок, а не пешка.