Глава 10

Глава 10: Независимая

Все то время, которое мы провели в летном авто, в салоне стояла тишина. Модифицированного, судя по виду, она совсем не напрягала, а для меня казалась какой-то гнетущей. Вот куда мы летели?

РиАнт вновь читал, уткнувшись в свои документы, а я сходила с ума от неизвестности. Заговорить самой казалось невозможным. Не хотела нарушать молчание первой. Однако все мои тревожные взгляды мужчина самым наглым образом игнорировал.

Мне ничего не оставалось, как смотреть на третий уровень сквозь затонированное стекло. Если хоть на мгновение представить, что никогда не было этого разделения между людьми и имситами, я бы, наверное, даже любовалась открывающимися красотами.

Море зелени, яркие здания, чистота.

Третий уровень всегда был словно другим миром. Миром, который даже просто посмотреть издалека разрешалось далеко не каждому.

Летное авто остановилось, так и не съехав на второй уровень. Повернув голову, чтобы взглянуть на верглавнокомандующего, я увидела сквозь стекло здание министерства.

Похолодела, прекрасно понимая, что меня ждет в этом месте. Тюремные казематы занимали не один этаж министерства на первом уровне, в то время как само здание пронизывало Верграйз от неба до земли и даже гораздо глубже. Сколько там подземных этажей?

Этого не знал никто, кроме разве что тех, кому посчастливилось работать там.

— Выходи, — скомандовал РиАнт, потянув меня за наручник.

Выбравшись из авто, он даже руку мне подал — пристегнутую. Только я выбираться не торопилась.

— Не пойду, — покачала я головой, свободной рукой вцепившись в ручку над головой.

— Ма-а-алика, — опасно протянул верглавнокомандующий.

— Не пойду! — повторила я непримиримо.

— Ты же знаешь, чем это в итоге обернется.

Я? Я очень даже знала, что сейчас мы находимся в самом центре третьего уровня. Здесь почти нет прохожих — мало кто позволяет себе ходить пешком, но другие летные авто перед министерством останавливались, и оттуда выходили и люди, и имситы. Они обращали внимание на РиАнта, почтительно здоровались кивком головы, но, что примечательно, одни кланялись низко, а другие — едва-едва, словно уважения к верглавнокомандующему совсем не испытывали.

А еще были окна серого здания-великана, откуда на нас вполне могли глазеть любопытные. А еще квадратная площадь с фонтаном отлично просматривалась со всех сторон. А еще…

Я прекрасно понимала, что на виду у всех имсит не станет меня вытаскивать из машины, как бы сильно ни сверлил меня своим серебром. И охранникам, что окружили его, замерев, словно статуи, сделать этого не разрешит.

— И все-таки ты не учишься на своих ошибках, — произнес он со вздохом и… ничуть не напрягаясь, просто выломал из салона ручку, за которую я держалась.

Взяв ошарашенную меня на руки так, как берут младенца, мужчина легкой походкой направился к центральному входу.

— Я буду сопротивляться! — зачем-то предупредила я. Во мне говорила обида.

— Сопротивляйся, — щедро разрешили мне. — Только в глаза мне так открыто не смотри.

— Какая разница, как я смотрю, если вы тащите меня в тюрьму?!

— В тюрьму?

В холл первого этажа меня внесли под оглушающий хохот. На верглавнокомандующего имситы смотрели с непониманием, люди — с легким испугом, но его это совершенно не волновало. Лифт поднял нас под самое небо — от такой высоты, от видов, что открывались через стеклянную стену, у меня на мгновение перехватило дыхание.

Как будто стоишь на самом краю пропасти. Только мы почему-то неслись не в нее, не в тюрьму, а поднимались все выше.

— Вы везете меня в свой кабинет? — поразилась я, позабыв о распрях.

— Удивлена?

Нет, ну правильно. Допрос можно проводить и в кабинете. С комфортом для проводящего.

Дверцы лифта разъехались в разные стороны. Ярко пахнуло женскими духами. Миловидная брюнетка тут же поднялась из-за стойки, но смятения скрыть не смогла. От удивления ее рот приоткрылся, и смотрела она на меня.

— Хорошая сегодня погода, не правда ли? — спросил РиАнт как бы невзначай.

— А? — перевела девушка взгляд на своего начальника и запоздало ответила: — Да.

— Кайла в кабинете?

Еще одно неуверенное «Да» стало ответом мужчине. Четверо охранников, включая главу службы безопасности, заняли дальние красные диванчики напротив двери, что окружали низкий кофейный столик. Такие же диванчики стояли и рядом со стойкой и, скорее всего, предполагались для посетителей.

Я думала, что мы сразу попадем в кабинет верглавнокомандующего, но за дверью скрывалось еще одно небольшое помещение. Там сидела личная помощница имсита. Эту женщину я видела на площади, когда погибла мама.

— Малика, это Кайла — мой секретарь. К ней ты можешь обратиться с любым вопросом. Кайла, это Малика. О ее подвигах ты уже наслышана. Глаз с нее не спускать.

— Это все распоряжения, господин Арль? — проигнорировав мой возмущенный взор, невозмутимо спросила акула.

Только акулой я ее и могла назвать, настолько хищным был ее взгляд. Я бы даже сказала, кровожадным.

Женщина выглядела, пожалуй, под стать своему начальнику. Идеальная прическа — волосок к волоску. Черные пряди были забраны в ракушку. Идеальный костюм — белоснежная блузка, серый пиджак, серая юбка длиною ниже колен. Безупречная, но всего лишь человек, хотя, несомненно, стремится забраться гораздо выше.

Опасная. Опасна своей целеустремленностью. Такая и по головам пойдет, если чего-то захочет.

— Нет. Перенеси все встречи, назначенные после собрания. В обед мы отправимся на Касио. Пусть подготовят космолет, — наконец-то спустили меня на пол, разъединяя магниты наручников.

— Встречу с господином Бирль тоже отменить?

— Нет, но пусть поторопится. Как прилетит, сначала ко мне, а потом остальное. И да, зарезервируй кабинку в ресторане на втором уровне на десять вечера. Это все. Доложи мне, когда совет будет в сборе.

— Они уже в сборе.

— Тогда подождут.

Усмехнувшись, РиАнт скрылся за дверью, ведущей в кабинет, а я так и осталась стоять в секретарской. И? Это что? Все? Зачем меня сюда привели?

— Чаю желаете? — любезно спросила у меня Кайла.

— Господин Арль! — поспешила и я в кабинет, откровенно побаиваясь оставаться наедине с акулой. — Господин Арль!

— Ты что-то хотела, моя ванильная прелесть?

Сняв пиджак, верглавнокомандующий повесил его на плечики у двери и направился к громоздкому письменному столу, что занимал центр комнаты. Почти все стены были скрыты за шкафами. Точечное освещение располагалось только на потолке, но света хватало от панорамного окна размером во всю стену. Здесь было просторно, но… Скучно.

— Вы зачем меня сюда привезли?

— Потому что не мог оставить в особняке? — ответил он мне вопросом на вопрос. — Второй раз я подобную ошибку не совершу. Даже не надейся от меня сбежать. Хотя… Ты все еще можешь сказать, зачем забралась в особняк Арль.

— И вы меня отпустите?

На меня посмотрели как на умалишенную. С эдаким отеческим снисхождением во взгляде. Посмотрели и достали папку с бумагами, а затем еще и еще. Через три папки я поняла, что мне не ответят.

— Хорошо! — произнесла я гораздо резче, чем намеревалась. — Я хотела ограбить особняк. Деньги мне нужны были, понимаете? Теперь отдадите под суд?

Второй насмешливый взгляд я приняла уже легче, чем первый. Создавалось стойкое ощущение, что РиАнт Арль просто не собирается меня отпускать.

Захотел получить новую игрушку? Если слова, сказанные в ванной, были правдой, то очень даже может быть. Только мне от этого ни горячо ни холодно. Мне бы выбраться из этого плена.

Смерив мужчину уничтожающим взором, я развернулась и вышла из кабинета, намеренно грохнув дверью, но дальше дивана для посетителей не ушла.

— Чаю? — вновь спросила Кайла.

— А давай, — решила я. — Только я еще торт хочу. Нет! Два торта. Один с зефиром и орехами, а второй с вишней. И чтобы вишни побольше!

Если я и думала, что помощница верглавнокомандующего ринется сама исполнять мою просьбу, то она моих надежд оправдывать явно не собиралась. Теперь понятно, для чего нужен второй секретарь — чтобы посылать ее с разными поручениями.

— Что? — поймав на себе взгляд женщины, я даже поежилась.

— Заставили вы понервничать господина.

— И? Что это означает? — спросила я с улыбкой, но веселья не чувствовала ни на грамм.

— Лучше не заставлять его нервничать вновь.

— Это угроза?

— Всего лишь совет.

Наше противостояние взглядами прервала появившаяся в дверях девушка из приемной. Она кое-как удерживала и поднос, и коробки с тортами, но Кайла и не подумала ей помочь. Зато я помогла. Потому что не считала себя лучше остальных в отличие от этой акулы.

Под этим взглядом мне кусок в горло не лез, но я упрямо ела, всем своим видом показывая, насколько мне вкусно. И неизвестно, сколько бы мне еще пришлось давиться угощениями, если бы из кабинета не вышел РиАнт. Скинув папки на стол секретарю, он целеустремленно направился к двери.

— Вы куда? — вытерев руки салфетками, торопливо поднялась я с дивана.

— Эм? — обернулся мужчина, коснувшись рукой дверной ручки. — Я должен отчитываться перед тобой?

— Было бы неплохо.

— Так приятно, что ты обо мне беспокоишься. Кайла, я долго буду ждать?

— Но как же госпожа? — с готовностью поднялась секретарь.

Глянув на меня сверху вниз, имсит задумался, но лишь на мгновение, потому что решение принял довольно быстро.

— Она пойдет с нами.

— С нами? — то ли удивилась, то ли возмутилась женщина.

— С нами. Малика, ты когда-нибудь бывала на собраниях?

Я окончательно перестала понимать логику этого нечеловека. Честно говоря, просто махнула рукой и даже не удивилась, когда наручник с меня все же сняли, а вот для Кайлы его поступок стал настоящей неожиданностью. По ней было видно, что она до последнего не верила в происходящее, но, спустившись на несколько этажей ниже, в сопровождении охраны мы втроем вошли в зал, в котором собрались десятки модифицированных.

Если бы не широкая спина РиАнта, за которой я пряталась, меня бы уже размазала та волна, что исходила от имситов. Такое давление, такая мощь. Мне было трудно дышать под этими ледяными взглядами. Хочешь сделать вдох — и не можешь, а страх пронизывает, убивает…

— Доброе утро, господа.

Именно голос верглавнокомандующего вырвал меня из этих удушающих объятий. На меня будто ведро холодной воды вылили, настолько безэмоционально прозвучала эта простая фраза. Вскинувшись, я посмотрела вперед, но, кроме все той же спины, ничего не видела. До тех пор пока РиАнт не занял место во главе длинного стола.

Тут-то я и поняла, что никогда не ошибалась. Тот беспринципный монстр, которого я видела на площади, которого я знала все эти годы, мне не показался. Он был здесь и заправлял такими же монстрами, как и он сам.

— Дамы, займите места, — приказал господин Арль, не глядя на нас с Кайлой.

Свободных мест было только два, и они оба находились рядом с РиАнтом. Честно говоря, желание сбежать горело во мне настолько ярко, что развернуться и унестись прочь хотелось просто немедленно, но я заняла одно из мест. Заняла, понимая, что выйти отсюда мне навряд ли дадут.

— Итак, отсутствует господин Арль-старший, но ждать его дольше не будем. На повестке дня…

— Простите, господин Арль, но кто эта девушка? — поинтересовался мужчина в годах, что сидел в трех местах от меня.

— Эта девушка… — отозвался Ант, сохраняя невиданное хладнокровие. — Эта девушка — независимый журналист, который честно расскажет людям о том, как мы с вами заботимся о нашей Федерации. Нам ведь нечего скрывать от своего народа, не так ли?

В зале повисла гнетущая тишина, в которой наверняка можно было расслышать то, как громко бьется мое сердце. Журналистка? Я?

— Кайла, будьте добры, дайте мне листы и ручку, — вякнула я, очень сильно надеясь, что со стороны это выглядело уверенно. Получив все необходимое, я почти что бесстрашно обвела взглядом присутствующих. — Если что, я все записываю. Начинайте.

Кажется, последнее слово я произнесла все же зря.

И все же человек странное существо. Мы можем привыкнуть абсолютно ко всему, дайте только время. Правда, приспособленцами нас все же было не назвать. Хотя бы потому, что, привыкая к новым реалиям, мы никогда не теряли себя — своих принципов, своих нравов, своих традиций. Конечно, что-то за ненадобностью исчезало с течением времени, но от того, что было по-настоящему важно для нас, мы не отказывались никогда.

Трудно мне было лишь первые полчаса. Эти полчаса я старалась держать себя в руках и никак не реагировать на ленивые, надменные изучающие взгляды. Казалось, что эти монстры успели просканировать меня с ног до головы, непременно покопавшись не только в моих мозгах, но и тщательно изучив внутренности.

Я же в этот момент смотрела на «наименьшее зло», то есть на того, кого никогда не боялась. Ненавидела, презирала — это да, но не боялась. По крайней мере, мне хотелось в это верить.

Странно было наблюдать, как в рамках одного кабинета решается судьба целого мира. Здесь говорили о внутренней и внешней политике, экономике, здравоохранении и образовании. Вопросы поднимались один за другим. Причем сначала верглавнокомандующий задавал вопрос какому-то конкретному министру, а отвечать мог не только он, но и другие, кто к этому вопросу вроде бы и не имел отношения.

У меня было хорошее образование. Когда мама умерла, отец начал брать дополнительные смены, чтобы заработать побольше. Окончив балетную гимназию, я не пошла учиться дальше, как мои одноклассницы, а поступила в Академию Права — туда, где бесплатных мест не было априори.

Там не предусматривались групповые занятия. Не было привычных лекций и уроков. Занятия проводились всегда исключительно индивидуально и по особому расписанию, что позволяло немногочисленным ученикам не сталкиваться между собой. И это радовало. Потому что в основном там учились дети имситов. Остальные такой роскоши себе позволить не могли.

Мы тоже не могли, но отец скопил необходимую сумму, да и я, танцуя в театре на третьем уровне, стала зарабатывать достаточно, чтобы мы не умирали с голоду, оплачивая мое обучение. Целых три года я училась и работала, помогала отцу и спала урывками. Честно говоря, раньше я не понимала, зачем папа проявил такую настойчивость по поводу моего образования, а теперь была уверена, что нашла причину.

Чтобы свергнуть действующую власть, нужно понимать ее изнутри.

Я понимала.

Только радоваться этому почему-то не получалось. Наоборот, я невероятно злилась, слушая этих напыщенных индюков. То, что я слышала… Имситы действительно были очень умными. Даже чересчур умными, однако превалировали все же хитрость и желание обогатиться за счет других.

— И последнее. Проект озеленения второго уровня был готов еще две недели назад. Почему не начали воплощение? — требовательно спросил РиАнт, закрывая последнюю папку.

— Господин Арль, в бюджете в перспективе не хватает средств на этот проект, — невозмутимо заметил мужчина лет сорока на вид, но на самом деле ему наверняка было уже за пятьдесят. Имситы старели совсем не так, как люди. — Мы недополучаем значительную часть налогов. Вам ведь известно, что около пятидесяти процентов населения имеют скрытые доходы. Мы предлагаем поднять налоги на доходы с пятнадцати до двадцати двух процентов. Этих семи процентов будет достаточно для того, чтобы покрыть расходы на этот и все последующие подобные проекты.

— Да вы шутите?! — возмутилась я.

И вот лучше бы я промолчала. Лучше бы так и продолжала просто записывать все то, что здесь обсуждали. Но нет, я снова открыла свой рот, не сумев удержаться.

— Что, простите? — холодно переспросили у меня.

— Я говорю о том, что не могу воспринимать ваши слова всерьез.

— Госпожа Торль… — попытался урезонить меня РиАнт, но поздно. Меня бы сейчас и космолет не остановил.

— Разве вам позволено говорить со мной? — буравил мужчина меня недобрым взглядом.

— Разве по закону необходимо иметь разрешение на разговор с модифицированным? Лучше бы вы думали о том, что творите. Повышение налогов повлечет за собой народные возмущения. Люди, которых вы и так прижали к самому дну, выйдут на улицы!

— У нас достаточно сил, чтобы подавить любое восстание, юная леди, — обратился ко мне сосед справа. — Господин Арль, угомоните свою журналистку.

— Отлично. Вы же всегда так делаете. Затыкаете людям рты, — съязвила я. — Только вы не понимаете, что черта, особая граница есть у всего. Люди выйдут на улицы, потому что терять им будет уже нечего. И тогда вы просре… прока… В общем, лишитесь своего самого главного ресурса — человечества. А ведь стоило всего лишь немного подумать.

— Это возмутительно, — лениво проговорили в самом конце стола.

— Конечно! Согласна! Это возмутительно, когда богатейшие люди Федерации обсуждают, как бы обобрать тех, у кого и так ничего не осталось. Кто-нибудь из вас задумывался, откуда берутся эти самые скрытые доходы? Люди вынуждены работать по двадцать часов в сутки, чтобы прокормить себя и свои семьи, а что в ответ делаете вы? Собираетесь вырастить траву на их же деньги? Хотите сделать что-нибудь хорошее — сделайте за свой счет. Да если каждая семья имситов продаст хотя бы одно свое летное авто, вы сможете построить парковые зоны в каждом городе Федерации! И, конечно, выставить это как красивый жест. А что касается налогов. Подняв их, вы все так же будете получать лишь часть от официальных доходов. Хотите, чтобы люди регистрировали весь свой доход, — введите новый налог, который будет касаться только дополнительного дохода. Если этот налог будет не больше семи процентов, то уже через полгода вы получите значительную прибавку к бюджету.

— Малика, никто не станет добровольно отдавать свои деньги, даже если налог будет составлять всего один процент, — возразил РиАнт.

На удивление, мужчина больше не пытался одернуть меня и уж тем более выгнать из зала совещаний. Никто даже не поднялся с места, намереваясь меня заткнуть, а вот я, оказывается, на ноги вскочила и даже не заметила этого, настолько во мне взыграли эмоции.

— Никто не станет отдавать добровольно просто так, но если им посулят взамен что-то весомое… Добросовестные налогоплательщики будут просто рады тому, что платить придется меньше, ведь сейчас налог на любой доход составляет пятнадцать процентов, а остальных можно заинтересовать прибавкой к будущей пенсии или тем, что банки будут принимать эти доходы в расчет при выдаче займов. Да мало ли что можно придумать. Люди будут рады любой поблажке, учитывая те тиски, в которых вы их держите, господин Арль. Так что? Я включаю в будущую статью новость о невероятной щедрости самых уважаемых семей Федерации?

— Все свободны, — вместо ответа произнес верглавнокомандующий.

Осуждение, непонимание, злость. Все это я ощущала на себе, но, хоть и не смотрела на присутствующих, могла поклясться, что лица их по-прежнему оставались отстраненно-невозмутимыми. Я тоже поднялась, намереваясь убраться подальше, но меня остановили хладнокровным:

— Не вы.

Последней из кабинета вышла личная помощница модифицированного, закрывая двустворчатые двери с непередаваемым выражением лица. Кажется, сейчас меня будут убивать.

— Малика-Малика… — с каким-то наигранным осуждением протянул имсит.

Мне стыдно за свои слова совершенно не было, так что…

— Признайте, что я права, — вскинула я голову, глядя РиАнту в глаза.

— Я этого и не отрицал.

— Но и не признавали.

— Знаешь, а тебе очень к лицу страсть. В твоих глазах горит такой огонь.

Улыбка, появившаяся на его губах, наверное, даже была очаровательной. Хотя нет, очаровывающей, но я отметила этот факт лишь мимолетно, потому что во мне кипели возмущение и какая-то детская обида.

Ну я же действительно была права! Во всем.

Словно прочитав мои мысли, модифицированный освободил кресло и присел на столешницу прямо передо мной.

— Малика, ты действительно права. Не во всем, нужно как следует обдумать детали, поработать над подачей, но в целом… — снова разговаривал он со мной как с неразумным ребенком. — Ты забываешь о том, где ты находишься. О том, кто тебя окружает. Имситы не прощают оскорблений и пренебрежительного отношения. Сейчас они все спустят на тормозах, потому что я разрешил тебе вести себя подобным образом, но в будущем, если ты позволишь себе подобное, это может обернуться чем-нибудь нехорошим. Учись держать себя в руках, если собираешься в политику.

— Я не собираюсь в политику!

— Правда? Малика, такие молодые девушки, как ты, зачастую даже не знают, что такое налоги, не говоря уже о том, чтобы давать советы министрам по вариантам их сборов. Только вот вопрос, — коснулся он пальцами моего подбородка, вынуждая запрокинуть его. А ведь я так удобно все это время разглядывала его ботинки. — Откуда у тебя такие знания? Я знаю лишь одно место, где можно их получить. Я и сам учился там — в Академии Права, но что там делала ты? Зачем балерине история, политика, право и экономика?

— Это уже допрос? — настороженно спросила я, мотнув головой, чтобы высвободить подбородок.

— Это просто вопрос, моя ванильная прелесть. Если что, мне все нравится. — Оттолкнувшись от стола, РиАнт последовал на выход. — Пойдем, колючка. Нас ждут великие дела.

И вот все бы хорошо, но я совершенно не понимала происходящего.

Обратно на этажи выше мы снова поднимались в сопровождении охраны. Акула смотрела на меня как на таракана, который неожиданно выполз при свете дня. Правда, до слов дело так и не дошло, но и оставаться с ней наедине у меня не было никакого желания, так что в кабинет я последовала вслед за имситом.

Зря.

Очень-очень зря.

— Эм… Товарищ верглавнокомандующий, я не вовремя?

При нашем появлении с дивана, на который я уже нацелилась, поднялся модифицированный, облаченный в форму космических войск. Он нисколько не уступал РиАнту в росте, но в плечах был гораздо шире, а потому казался массивнее. На выбритых висках чернела вязь татуировок. В серых глазах застыло холодное безразличие.

— Вовремя, Ирадий. Я тебя ждал. Госпожа Торль, посидите в секретарской, — обернулся ко мне РиАнт, прожигая своим металлическим взором.

— И не подумаю, — ответила торопливо, вспомнив взгляд акулы. — Я как независимый журналист обязана сопровождать вас везде и всюду. Или вы замышляете что-то порочащее вас?

— О Боги, дайте терпения! — выдохнул верглавнокомандующий, обращаясь к потолку. — Присаживайтесь, госпожа Торль. От такой прекрасной девушки у меня не может быть тайн. Ирадий.

Заняв место на диване, я сидела как мышка, записывая все то, что услышала, но ничего по-настоящему интересного так и не прозвучало. Вслух мужчины говорили о каком-то временном переводе и перераспределении обязанностей одного из пяти действующих веркомандиров Федерации, однако я прекрасно видела, как они переписываются на листках. Вот бы заполучить эти листы! Наверняка там что-то стоящее внимания.

— Благодарю за разрешение, товарищ верглавнокомандующий. Для меня это очень важно, — поднявшись, по-военному строго и коротко кивнул посетитель.

— Я тебя прекрасно понимаю, — отчего-то посмотрел РиАнт на меня. — Расскажи потом, как пойдут дела.

— Обязательно. Госпожа Торль, всего доброго.

Рассеянно кивнув, я краем глаза отметила листы, что так и продолжали лежать на столе, но, к моему глубочайшему сожалению, имсит не вышел в секретарскую, чтобы проводить своего подчиненного. Наоборот, подойдя к столу, он достал металлическую тарелку и, скомкав листы, поджег их. При этом мужчина смотрел на меня с ехидной усмешкой, перерастающей в широкую улыбку.

Как-то мне разом захотелось обратно к акуле.

— Итак, мой юный журналист. Что собираешься делать с полученной информацией?

— А что я должна с ней делать? Я вообще не понимаю, зачем вы всем солгали. Вы ведете какие-то странные игры.

— Такие, как я, всегда ведут странные игры и непременно выигрывают. Что касается лжи… Ты ведь понимаешь, что я давно должен был передать тебя под арест?

— Понимаю. Но не понимаю, почему вы еще этого не сделали.

— Может быть, потому, что мне жаль губить такую красивую юную особу? — сделал он шаг ко мне. Его походка стала напоминать неспешную походку хищника. Сердце мое заколотилось в груди. — Может быть, потому, что я знаю, что ты просто ошиблась, и даю тебе шанс самой понять свою оплошность? А может быть, потому, что у меня к тебе есть личный интерес?

— Какой личный интерес? — шепот сорвался с губ. Голос неожиданно сел, а мужчина уже склонялся надо мной, вынуждая вжиматься в спинку дивана.

— Может быть, я хочу перетянуть тебя на сторону зла? — поставил он ладони на спинку дивана по бокам от моей головы.

— Вы демон!

— Я чудовище, моя ванильная прелесть. И лучше тебе этого не забывать.

Крепко сжимая пальцами ручку, я прекрасно понимала, что он снова играет, снова собирается меня поцеловать. Шея — именно в нее я метилась, еще не до конца осознавая, что собираюсь убить верглавнокомандующего Федерации. Зато отлично осознавала, что живой мне отсюда в любом случае уже не выйти.

Но я все равно попыталась.

— Хм… Смешная, — легко перехватил мое запястье имсит, причиняя короткую боль. Ручка выпала, а меня все же поцеловали.

В кончик носа.

— Так вот, моя кровожадная прелесть. Как насчет того, чтобы заработать на поприще журналиста?

— Вы предлагаете мне работу? — Я все еще не отошла от шока, но не могла же настолько ослышаться!

— Лучше. Я предлагаю тебе обоюдовыгодное соглашение. Доход делим семьдесят на тридцать.

— Семьдесят мне!

— Ма-а-алика…

— Тогда пятьдесят на пятьдесят! Так в чем заключается моя работа?

Селектор на рабочем столе мужчины неожиданно ожил. Неожиданно для нас обоих, потому что РиАнт, как и я, выпрямился и взглянул в его сторону.

— Господин Арль, космолет на крыше, — произнесла акула.

— Вы куда-то летите?

— Мы летим, колючка. Ты когда-нибудь ступала на борт космического корабля?

— Нет! — воскликнула я, отказываясь от этого сомнительного предложения.

— Да-а-а, — широко улыбнулся имсит. — Это будет… интересно.