Глава 12

Поместье Им Каности. 

 Тари Алиниэль.

Я проснулась от того, что меня расталкивали и шептали на ухо:

– Линка, просыпайся, иначе все будут ходить по одному и будить тебя.

– Да, щас, – хриплым спросонья голосом ответила, усаживаясь на кровати. Нафис подал одежду и вышел из комнаты.

Нещадно зевая и вздрагивая от утреннего холодка, я торопливо шла за ним на полосу препятствия к Кириту. Все должны быть уже там. Меня же всегда старались разбудить попозже и дать выспаться чуть больше, потому что я самая мелкая и все старались меня опекать. Я даже улыбнулась от этих мыслей. Как же приятно расти, когда тебя все любят и балуют.

На тренировочном поле Хонгар уже гонял своих бойцов, а ребята бежали первый круг, когда мы к ним присоединились. Бежим размеренно, кучей, следим за дыханием. Бег для меня всегда был сродни медитации. В том смысле, что я думала о чём угодно, но не о том, как дышать и переставлять ноги. Вот и сейчас я провалилась в прошлое.

Прошло чуть больше семи лет, как я попала в этот Мир. Теперь-то я понимаю, что та девочка, встреченная мной на "звёздном мосту" была из Ушедших, которых здесь почитали как Богов. Было только удивительно, насколько надо было сойти с ума магистру Готрану  Борфинору, чтобы начать охоту на их ребёнка. И ещё более удивительно, почему она просто не распылила его, а перенесла мою душу в этот Мир. Я часто думала об этом, но ответов у меня не было. Да и скорее всего никогда не будет. Я тысячи раз сказала ей спасибо за дарованный мне второй шанс в жизни и за то, что попала именно в эту любимую, любящую и такую сумасшедшую семью.  Ну вот скажите, у кого есть семь братьев, сестра и трое "отцов"? А вот мамы нет.

Память услужливо возвратила меня в ТОТ день. Из сна я вынырнула, захлёбываясь слезами, болью в сердце и пониманием того, что мамы больше нет в живых. Меня к себе крепко прижимал Нафис, гладил по голове и шептал что-то успокаивающее. Намир смотрел остекленевшим взглядом в стену и что-то беззвучно шептал. Его с обеих сторон обнимали Филька, у которого дрожали губы и Шамси.

Все были серьёзными и притихшими. Этой ночью никто из братьев так и не уснул, волнуясь за Рами, а утро выдалось вообще убийственным. Была только одна хорошая новость: Рами выжила, яд успели нейтрализовать. Но лекарь запретил нам её навещать, сказав, что она пролежит, как минимум, дней десять, но об этом я узнала позже, намного позже.

К нам приходил Кирит и кажется, Пуриш, что-то спрашивали, что-то говорили, но я ничего не помню, мне было слишком плохо: душа истекала кровью, а сердце разбилось как стеклянное. Слезы лились из глаз не переставая и ничего с этим невозможно было сделать, на чем-то сосредоточиться. Помню только немного пришла в себя уже в объятиях Намира, мы плакали, кто-то нас обнимал, кто-то гладил по голове.

Когда солнце уже встало и защиту сняли, вернулись Дарион, Эдхар и отец с мамой на руках. Взгляд папы был потухшим. Он никого не видел вокруг, прижимая маму к груди так нежно, словно она спала, и он боялся потревожить её сон. Слуги пытались забрать у него Лирен, чтобы подготовить её к погребению, но он крепко держал её, не отпуская и в конце концов ушёл с ними.

Эдхар стоял, виновато опустив голову и крепко сжимая кулаки. Дар устало потянул его за собой, но оглянувшись на нас, стайкой жавшихся в стороне, сказал, что погребение будет проходить через час. Мы так никуда и не ушли, дождавшись, когда все выйдут на лужайку перед домом.

Слуги стояли в стороне. Женщины утирали глаза, а некоторые открыто плакали. К нам, бегом спешил присоединиться тар Кирит Хонгар. Вчетвером они приняли боевую ипостась и подхватив маму, взмыли с ней в небо. Поддерживая её магией, они образовали правильный квадрат с ней в центре. Я не понимала зачем это нужно, как вдруг она ярко вспыхнула, осыпаясь пеплом. Налетевший ветер отнёс его в сторону леса и озера. Отец страшно закричал и сложив крылья,  стал падать камнем вниз. Его успели подхватить возле земли и не дали разбиться. Для нас было потрясением такое горе. Мы во все глаза смотрели, как взрослый, гордый мужчина плачет, не скрывая и не стесняясь своих слёз. Мы, уважая горе отца, не подошли, понимая, что сейчас ему нужно побыть одному.

Этот день изменил всё. Отец начал пить, стараясь утопить своё горе в алкоголе. Страшно, по-чёрному. Дару и Эдхару было не до него. Они разгребали последствия заговора. А Кирит не имел над отцом той власти, чтобы запретить пить, хотя прилагал все усилия удержать его.

Мы передвигались по дому как тени, сбившиеся стайкой. Прошёл месяц, а у нас ничего не менялось. Смотреть как спивается папа, было сверх наших сил и в одно не очень прекрасное утро, Намир с Филькой попытались достучаться до него. Вот только кто же знал, что он не спал всю ночь и прикладывался к бутылке. Нет ничего удивительного, что с пьяных глаз он не признал сыновей и приняв за врагов, бросился на мальчишек.

Координация движения после стольких возлияний у него была никакой. Но я всё равно безумно испугалась. Именно так потом объясняла себе последующие действия. Тогда я бросилась к нему и повиснув на шее, истерично орала, заливаясь слезами, чтобы он прекратил, что это мы, и мы его любим, и он нам нужен.

Видимо тогда что-то щёлкнуло в его голове и он остановился. Мутным взглядом оглядев нас, он переспросил, прохрипев: "Алина, Намир, Филес?", – мальчишки неуверенно и с осторожностью, но подошли к отцу. Обняв нас дрожащими руками, он плакал, но на этот раз мы были рядом.

Чуть погодя в комнату  ворвался Кирит. Цепко охватив настороженным взглядом обстановку и осознав, что мы с ребятами в порядке, выдохнул и расслабился.  Хлопнув отца по плечу и приобняв, он стал что-то тихо говорить ему. Я смогла услышать только "друг". Лихар отпустил нас и уткнулся в грудь тара Хонгара. Тот обнимал его как маленького и продолжал тихо что-то втолковывать. Плечи отца вздрагивали от сдерживаемых рыданий. Кирит бросил быстрый взгляд на нас, стоявших в стороне и махнул рукой, велев удалиться из зала.

* * *

Отец прекратил пить и начал заниматься нашим воспитанием. Пригласил нанятых для нас учителей, которым выделил комнаты и поселил рядом с нами. Мы видели, что ему тяжело. Часто в его глазах проскальзывала беспросветная тоска. Мы, как могли, старались не оставлять его одного. Отвлекали от воспоминаний и мыслей о погибшей любимой всеми доступными нам силами. Нафис оказался нескончаемым генератором идей, ему подстать были Намир и Сагир с Тагиром. Каждый день выдумывались новые проказы. Вплоть до того, что мальчишки специально старались прыгнуть откуда-нибудь повыше, чтобы получить очередной синяк или ссадину, поднимали зомби животных и многое чего ещё, каждый день выдумывая что-то новенькое. Кирит только качал головой, ничего не говоря нам, понимая, что все это делается для отца.

Ребят оставили жить в поместье, не рискуя отрывать от нас и Лихара. Да мы теперь и сами не стремились куда-то из дома. Во дворце оставались приготовленные для нас комнаты, куда мы время от времени наведываемся, но домом стало поместье Залихара Им Каности.

Я очень скучала по Лирен и хотела сохранить живую память о ней. Однажды перебирая её прекрасные вышивки, решила вставить их в рамы и развесить по всем залам и покоям. Решено – сделано. В этом мне помогал Пуриш. За что я была ему безмерно благодарна. Небольшую работу мамы, где она вышила саму себя, мы повесили в кабинете у отца. Когда же я, сияя от радости, прибежала к нему и потащила показывать свою придумку, у него затряслись руки. А в кабинете он прижал меня к себе и закрыл глаза. Губы его тряслись, а я тогда реально испугалась, что он сорвётся вновь и в этом буду уже виновата я. Но он выдержал и теперь самым любимым его местом в доме стал кабинет.

Жизнь потихоньку налаживалась. Вот только отец никогда больше не смеялся, грустно улыбаясь нам. Мы с Намиром и Филькой тоже скучали по Лирен и очень часто рассказывали ребятам о ней. Как могли, как помнили. Её смерть превратила мальчишек, Рами и меня в более взрослых и собранных. Особенно изменилась Рами, осознав, насколько она была близка к смерти из-за своего непослушания. У нас были с ней ровные, дружеские отношения, но близкими мы так и не стали. А вот с ребятами я сроднилась очень сильно.

Я вынырнула из воспоминаний, услышав смех Фильки, Намира и Нафиса. Удивлённо оглянулась на них, а потом услышала, как Кирит, в очередной раз, отчитывает и даёт внеочередное дежурство Тиматею и насмешливо ухмыльнулась, вот ведь гулёна. Ведь знает, что попадётся, но всё равно опять уходит в самоволку. Так и ищет приключения на свой тощий филей.

После пробежки и разминочных упражнений, пошли на полосу препятствий. Мы уже неплохо проходили её. Хонгар хоть и не хвалил, но был доволен нашими результатами.

И потом отработка приёмов рукопашного боя. Сегодня мы не занимались с холодным оружием. А я так этого хотела, да и парни тоже, особенно Фаби. После того как ему подарили на день вступления в Род стилет, мне кажется, он сам стал превращаться в такое же оружие: тонкокостное, красивое, смертельное. За эти годы мы изменились все. Но особенно это было заметно по нему. Эдхар уже сейчас ему пророчит большое будущее в своём Департаменте. Наверно, я опять слишком громко думаю, Фаби обернулся ко мне и подмигнул, весело улыбаясь и ставя блок Шамси.

Меня же, не ставили в пару для отработки ударов, но присматривали за мной все. И частенько доставалось от всех, за неправильно выполненный приём. Вот и теперь Тагир с Сагиром стали чаще оборачиваться на меня. А с моими любимыми куинке, Кирит позволял тренироваться только под его присмотром. Ну вот, опять блок выполнила неправильно, уже Шамси хмуро смотрит на меня, сейчас получу ото всех. Эээх… Всё выбрасываем из головы. И полная концентрация…

Кирит отпустил нас немного раньше. Перед днём отдыха нужно было подчистить все свои "хвосты". С моего языка, не сдерживаемого гормонами, порой слетали словечки чуждые этому Миру, но на "Ура" принимаемые ребятами и уже прижившиеся у них.

Я не знала чем буду заниматься в свой выходной. Но вот то, что играть в "Охотники и нечисть" уже никто не будет, понимала прекрасно. Все выросли, кроме меня и это и радовало и злило одновременно. Они в свои пятнадцать уже были почти взрослые, а я в свои двенадцать ещё не наигралась. Очень часто я не могла совладать со своими эмоциями.  Хотя и старалась сдерживать настроение, понимая, что это всё гормоны, но детское тело порой такие выкрутасы выдаёт, что я сама впадаю в ступор.

Нафис завтра с утра, как обычно, уйдёт порталом в неизвестном направлении и вернётся только утром послезавтра. Сколько его не пытала, он так и не сказал, где проводит свободное время, отшучиваясь и высказывая такие предположения, от которых сам же и угорает. Знаю только, что перстень с порталом ему дал лично Эдхар. Значит там всё серьезно и меня это напрягает, я волнуюсь за нашу шкоду.

И Рами уйдёт. После того случая с отравленной куклой её как-то очень быстро просватали за тара Риентиера Павлиро, наследника нового Главы Тайной Канцелярии Фолидана. С обязательным условием каждый свободный день проводить с женихом в Фолидане. Я его видела один раз и только издалека. Высокий, симпатичный, серьёзный и, кажется, влюблён в сестрёнку. Она, так уж точно, потому что у неё только одни разговоры про него, да ещё и глаза при этом восторженно мечтательными становятся. Её уже замучили этикетом двух стран, танцами, музыкой и прочей шелухой. Но ей вроде, это всё нравится.

Намир с Филькой пойдут по служаночкам, Шамси и Фаби – как ненормальные, будут оттачивать приёмы боя с холодным оружием.

Может мне сесть на хвост Тагиру и Сагиру? Эти, наверное, уже ночью пойдут на людское кладбище, поднимать зомби или кого ещё. С ними будет весело. Вон, как поглядывают друг на друга. Да у них на лицах написано предвкушение. Эх, сколько некромантов не корми, а они всё на кладбище смотрят. Всё, решено! Приготовлюсь заранее, а вечером, сяду на хвост к ним.

* * *

Завтрак протекал по давно установленному порядку. Должны присутствовать все. Ну, кроме тех, кто в данный момент не может. Преподаватели ели отдельно. В нашей же столовой, кроме девятерых нас, присутствовали: Дар, Эдхар, отец, Валионор и Кирит. Лекарь как-то потихоньку прижился у нас и стал частью семьи. Вначале он ухаживал за больной Рами, потом присматривал за отцом, а затем так и остался, утверждая, что ему здесь удобнее наблюдать за нашим здоровьем, тем более, что семьи у него нет, а жить в пустом и холодном доме одному – скучно.

Наша кухарка Изия, теперь каждое утро, кроме всего прочего, пекла нам блинчики.

Вспомнилось как я пришла к ней с просьбой испечь их. Оказалось, что у них нет такого блюда и я, с какого-то перепуга, решила показать как это делается. Благо состав ингредиентов для них, мне кажется, можно найти в любом мире.

Я соскучилась по готовке, поэтому тогда самозабвенно, высунув язык от усердия, смешивала, взбивала, а потом пекла. Когда пришла в себя от кулинарного угара и обратила внимание на окружающее, мне стало плохо. На кухне была тишина. Поварята в священном ужасе смотрели на меня. Но хуже всего было то, что надо мной нависала Изия, уперев руки в бока и подозрительно разглядывая меня.

Съежившись под её взглядом, лихорадочно думала что говорить.

– Ну и откуда принцесса знает такие чудные рецепты?

– Я не знаю… – промямлила и поняла, что устала бояться. В конце-то концов в чем я виновата, что очнулась на этом проклятом алтаре? – Но после всех экспериментом магистра Борфинора у меня в голове появляются разные чудные идеи…

– Ох, Ушедшие, какая же я дура! Как же я сама не догадалась. Конечно же, это он, шакти проклятый, такие ужасы с детками творил, – меня сгребли в объятия и прижали к необъемной груди. – Девочка моя, тебе же наверное так плохо, когда не пойми что в голове крутится и покоя не дает? – я осторожно кивнула. – А этот шакти, небось мучил тебя, в голове-то копался… Ох, ты ж моя бедненькая, – уголком платка она вытерла слезинки, появившиеся на глазах. – И голова у тебя небось от этого болит, и мысли разные приходят, может даже чужие, – я опять осторожно кивнула. – Да не просто чужие, этот гад скорее всего на мысли других рас настраивался. Точно! Как же я сразу не догадалась! Рецепт-то больно мудреный, эльфийский, не иначе. Вот на кого тот шакти нацелился после наших деток-то, – она горестно покачала головой, а я поняла, что опять всё обошлось. Как хорошо, что женщины во всех мирах одинаковы: сами додумают историю, сами в неё поверят. – Маленькая моя, ты приходи, будем вместе готовить и пробовать, договорились? – я радостно кивнула, чувствуя огромное облегчение.

– Изия, тебя можно попросить? – я с умилением кота из Шрека смотрела на кухарку.

– О чем, милая? – удивленно отстранилась она от меня.

– Не рассказывай Валионору, а то он замучает меня проверками и лечением, – состроила ещё более просительную мордаху.

– Конечно, не расскажу. Он меня саму чуть не уморил, когда кипятком руку обожгла, а тут такое дело – голова! Не скажу! – и я окончательно успокоилась, а потом мы ели блины: и с таком, и с разными начинками.

После того случая я получила благодарного поклонника. Оказалось, Изия собирает и коллекционирует яства разных народов. Её коллекция пополнилась блюдами русской и украинской национальной кухни. Раньше я любила готовить и знала много рецептов. Но потом, как-то так получилось, что готовить стало не для кого. А здесь мне хотелось побаловать родных чем-нибудь этаким. Вот на этой почве, да ещё и связанные общей тайной, мы и сошлись с кухаркой.

Вторым нашим блюдом было мороженое. Казалось бы, обычные продукты: молоко, сливки, яйца и сахар. Но сразу возникли проблемы. В этом мире не было свеклы. Никакой, ни сахарной, ни обычной. Следовательно, сахар, с которым я пила, так любимый мной као, был не из неё. Да и на тростниковый он как-то не походил и был намного слаще нашего. Вот когда тебя не касается, как-то не задумываешься о таких мелочах. А когда начинаешь готовить – тут-то пропорции и вылазят. Мы трижды делали мороженое. Первый раз оно было приторным до такой степени, что невозможно было есть, второй – не сладким, а вот уже в третий раз мы с Изией напробовались от души и накормили всех поварят.

После этого на стол во время десерта были поданы креманки с холодным лакомством. Это был фурор. Я просила кухарку не говорить, что я ей помогала с готовкой и "придумыванием" блюда. Поэтому все похвалы и восторги достались ей. А мне было достаточно сознавать, что моим родным понравилось то, что я для них так старательно делала.

Так и повелось. Время от времени Изия приходила ко мне и мы шли на кухню, где я пробовала всё на вкус и пыталась приготовить знакомые мне блюда. Удивительно то, что по вкусу это обычно было стопроцентное попадание, а на внешний вид – нет. Я до сих пор удивляюсь как мужчины съели синие с ярко-красными пятнами драники. Насколько в них была вера в Изию, в то, что она никогда их не отравит. 

Все блюда, которые мы подавали на стол, шли на "Ура" у наших мальчиков, больших и маленьких. Особенно борщ. Вот не зря говорят: хочешь покорить мужчину – свари ему борща. Мне его хотелось очень давно, но из-за отсутствия свеклы, я думала, что никогда его уже не попробую.

Но однажды Филес угостил меня ягодами. Он сказал, что деревенские ребята их иногда едят, от нечего делать. Но вообще их никто не собирает. По внешнему виду они были похожи на чернику и размером с крупную вишню. По плотности было похоже на яблоко.  Надкусив её, я обомлела: вот же она – свёкла и бросилась к Изии. Конечно, она во многом отличалась от того корнеплода, который мне был нужен, но для меня главным был вкус.  А Филька так и не понял почему я убежала. Поэтому долго выспрашивал меня, почему я это сделала и подозревал, что не понравилось его угощение. А у нас в меню появился борщ. Фиолетовый как чернила.

Поместье Им Каности.

Тар Эдхаир Каности

Я окончательно и бесповоротно переселился в поместье Лихара. Как это произошло и когда, даже сам затруднился бы сказать. Теперь же у меня здесь даже собственный кабинет имеется, который напрямую привязан к моему кабинету в Тайной Канцелярии.

Сейчас, сидя за столом злился, ругался и никак не мог взять себя в руки. Боюсь такой взрывной характер когда-нибудь серьезно подведет меня. Но переделать себя никак не получается. Мы должны отправиться в Фолидан всего на один день. Всего! На один! День! А распоряжений надо дать, словно меня не будет месяц!

Раздражение накатило с новой силой. Я никак не мог успокоиться. В стране проблем хватает, а меня посылают вместе с Лихаром, представлять Рами при дворе Меридо. Он что, сам не справится? И замер, словно в стену врезался. Он-то справится. Только это должен делать старший Рода. А так как Дарион занят, значит это моя обязанность. Досада ушла как её и не было. Ну вот, как обычно: взорвусь, наделаю ошибок, а потом успокоюсь и начинаю все исправлять.

Дописав последнюю строчку и запечатав письмо магической печатью, послал его своему заместителю. Ворт уже месяц находился на диаритовых рудниках, которые мы разрабатывали совместно со светлыми эльфами, подписав с ними договор.

Место там глухое. Рядом три границы: наша, Великого Леса и Гномьих Гор. Гномы давно прознали про наши разработки, но уже ничего не могли сделать, поэтому время от времени пакостили.

То шахта невзначай обвалится, похоронив под собой собранный за день диарит, готовый к подъёму из шахты на поверхность земли, то обвал в горах при транспортировке произойдёт. А как разберёшь все завалы и обвалы, а диарита то и нет. Пропал.

Сначала по-хорошему хотели решить этот вопрос воровства. Но разве с гномами можно по-хорошему? Почёсывают свои бороды, делают умные лица, многозначительно переглядываются и начинают нести шакти какую ерунду. То духов гор мы потревожили, гневаются они, поэтому и диарит забрали, то скальды объявились, вымершие дрес тар чарт, когда, то…

Теперь там приходится держать охрану. И менять их каждый месяц, давая отдых и возможность пополнить магический резерв.

Я вздохнул, тяжело потянувшись. И ведь ничего глобального там не происходит. Всё работает, саботажа нет. Вот только добывается одно количество диарита, а поступает к эльфам и к нам меньше. Прямо-таки чудеса, да и только!

Стук в дверь отвлёк меня от мыслей о загадочном усыхании минерала. Удивился тактичности стоящего за дверью, обычно все входили, вбегали и влетали, не спрашивая моего позволения, кто же там такой скромный?

– Да, заходите, – с любопытством взглянул на дверь и тут же ошарашенно уставился на входящего, – Кирит, ты чего со стуком? Так войти не мог? – честно говоря, я испытал шок, что-то неспроста он стучится.

– Мог, но вдруг ты занят?

– Не понял! А когда это тебе мешало? – еще больше удивился я, разглядывая мнущегося друга.

– Лучше уж так, мало ли ты с кем разговариваешь, – ответил начальник охраны, подходя к столу и не присаживаясь.

Я старательно сверлил его взглядом, но Кир был спокоен как скала. Хороший у Лихара безопасник, всё всегда знает, но лишнего не скажет. Вот с кем я должен был говорить, что он побоялся нас прервать? Ведь не скажет, ну ничего, я подожду, кому-то важен этот разговор, значит он произойдет. А Кир невозмутимо продолжил:

– Как ты думаешь, за кем надо бы присмотреть повнимательнее из тех, кто остаётся в поместье?

 – Повнимательнее… – задумчиво побарабанил пальцами по столешнице и начал рассуждать, – Фаби и Шамси, за ними проследи сам, чтобы правильно отрабатывали приемы владения оружием. Намир с Филесом, ну у нас служанки все взрослые, сами разберутся с кем спать, а с кем – нет. Только предупреди Валионора, чтобы обновил чары на них, не дай Ушедшие, понесут. Нам незаконнорожденных не нужно. Тагир и Сагир… – я задумался, что можно будет быстрее исправить? Наши некроманты оказались сильны, талантливы и хитры на выдумки. И махнул рукой. – Знаешь, по их довольным лицам они задумали что-то грандиозное и скорее всего на кладбище. А пусть порезвятся! – принял окончательное решение и припечатал ладонью по столу, словно ставя печать на дозволение. – Они потом всё равно за собой прибирают. Ну пуганут кого, не без этого. Меньше всякого сброда будет шататься по кладбищам ночами. Только приставь за ними пригляд, вот за ними и пригляди повнимательнее. Да и малышка наша, кажется, собирается с ними повеселиться. Так что присмотр точно не помешает.

– Хорошо, всё сделаю. Ещё какие-нибудь распоряжения будут, есть что-то, что мне необходимо знать?

Хмыкнул и еще раз мысленно пробежался по делам. Что я мог забыть?

– Дополнительных распоряжений не будет. Всё как обычно. Просто пригляди за детьми, а то они себя уже взрослыми чувствуют.

Кирит кивнул, соглашаясь и направился к двери, когда я поинтересовался:

– Ты знаешь, где сейчас Нафис? – уже держась за ручку двери, друг обернулся. От удивления у него вытянулось лицо.

– Да, они все сейчас в лекарской у Валионора, проходят очередной осмотр, – мысленно хлопнул себя по лбу, как я мог забыть про него?

– Пригласи ко мне в кабинет, после того как освободятся, Рами и Нафиса, – кивнув, Кир вышел, а я взял в руки папку о контрабанде.

Там же. В то же время. Покои Валионора.

 Тари Алиниэль

Завтрак уже оканчивался, когда Валионор предупредил нас, чтобы мы не расходились, а шли в его покои. В них он выделил одну из комнат под лекарские нужды и там проводил наши регулярные осмотры. Они уже порядком всем надоели. Мы даже подходили к Дару, чтобы их отменили, но он сказал, что это всё только для нашего блага. И мы терпели.

Вот и сейчас мы быстро добрались до его гостиной. Всем хотелось поскорее пройти осмотр, но всё же единогласно было решено пропустить мандражирующую Рами вперёд. Мы все понимали, что она переживает из-за своего первого официального представления при дворе Фолидана. Но так как она у нас и так не совсем белая и пушистая, да ещё и вспыльчивая, а учитывая её эмоциональное состояние, у всех было желание держаться от неё подальше.

Пропустив Рами, все расселись в ожидании своей очереди. Парни опять завели разговор о девушках. Братья уже с тринадцати лет начали заглядываться на молоденьких служаночек. А теперь так вообще волочились за ними и кружили головы налево и направо. Все эти разговоры были очень пристойными, братья никогда не опускались при мне до ругани, хамства, грубости или циничности. Да нам это и не прививали, откуда бы этому взяться. Вот и сейчас они обсуждали кто с кем познакомился, у кого красивее глаза, волосы и согласилась ли она на свидание или нет. Хотя по движениям рук я понимала, что не всегда ребята имеют в виду, то что говорят и хихикала про себя, отслеживая их неконтролируемые движения, изображающие фигуру, грудь или попу.

Вдруг Фаби побагровел. Мы все замолчали, уставившись на него. А он прятал от нас глаза, ещё более заинтриговывая.

– Фаби, ты чего? – не выдержал Нафис. – Услышал что-то интересное?

– Давай, говори! Что там? Нам тоже интересно! – посыпалось со всех сторон.

И наш менталист, усиленно краснея, проговорил:

– Он её предупреждает от совершения опрометчивых поступков. И настойчиво требует применить к ней заклинание "Пояс верности", – я захихикала, а за мной грохнули все парни.

Мы ржали как кони, когда вышла Рами и подозрительно оглядела нас. Наш хохот пошёл по новому кругу. Филька, уже не выдержав, поскуливая начал сползать с кресла и постанывать. Зашедший на наш хохот тар Кирит, оглядев нас, велел Рами идти в кабинет к Эдхару.

Сестра, видимо что-то заподозрив в нашем смехе, фыркнула и гордо удалилась. Хохот грохнул с новой силой. В дверях появился ничего не понимающий Валионор и удивленно оглядел наше лежащее от смеха братство. Кирит подтолкнул Нафиса к нему и что-то прошептал тому на ухо. А мы, изнемогающие от смеха, со слезами на глазах и болью в животах остались ждать своей очереди. Нафис очень долго не выходил. Не знаю, что с ним делал Валионор, но за время ожидания мы успели и успокоиться, и заскучать. Наконец брат вышел и сразу ушёл ни с кем не разговаривая. Мы проводили его задумчивыми взглядами. А лекарь позвал меня.