Глава 21

Медовый месяц все же состоялся. Точнее не месяц, а всего лишь неделя. Фил всячески меня обихаживал, выполнял мои желания и старался не загружать работой. Мы вместе занимались хозяйством, изредка спорили, а потом долго и бурно мирились.

И только на время моих критических дней нам пришлось ненадолго прерваться. Но Фил оказался настолько милым и заботливым, что терпеливо перенес три дня полного воздержания и неожиданные перепады моего настроения.

И все же где-то в глубине подсознания я все еще была уверена, что такая жизнь не для меня, что Варвара Иванова достойна большего. Фил отличный любовник и заботливый муж, но он дикарь, и этим все сказано. Ему приходится тяжело трудиться, рисковать жизнью, убивая смертельно опасных тварей ради пропитания. Но он привык, а я — нет. После лет, проведенных в цивилизованном мире, полном маленьких радостей в виде бытовой техники, электричества, механики, обыденная жизнь в Капуле все еще казалась бредом. Моя цивилизованная часть изо всех сил противилась новым условиям, искала другие варианты.

И да, я вспоминала жрецов. Часто думала о том, как бы сложилась моя жизнь в их пирамиде. Мне очень хотелось вернуться на танцы в следующем сезоне и еще раз попытать счастья. Но я понимала, что это невозможно. И не могла простить Филу упущенного счастья.

А еще сильнее — его недоверия. Муж отказывался обсуждать со мной вещи посерьезнее меню, новой посуды и позы в постели. И стоило мне заикнуться о своем прошлом, как он приходил в ярость и обещал выпороть. Или вовсе игнорировал мои речи, что на самом деле еще хуже. Мои стальные нервы постепенно накрывались медным тазом.

Напрасно я пыталась развеять суеверность мужа и поколебать его убеждения, феминизм и варварство — понятия несовместимые. Фил придерживался одного простого правила: таракан и женщина — друзья охотника, но должны знать свое место. Выполнили долг — забились в будку и не вякайте, сидите себе тихо и ждите, когда хозяин принесет ужин и приласкает.

Все во мне восставало против такого поведения Фила. И, рискуя разжечь очередной скандальчик, я вновь и вновь штурмовала стену невежества, которую воздвиг между нами мой варвар.

— Скажи, откуда у тебя взялся тот прибор, который ты отдал за меня жрецам? — однажды этот вопрос все же не удержался во мне.

Мы с Филом лежали в обнимку, пресытившись ласками. В очаге по-домашнему потрескивал огонь, а в воздухе все еще витал аромат вкуснейшего ужина. Мне почему-то подумалось, что это самый подходящий момент для разговоров.

Но я снова ошиблась. Даже разомлевший и удовлетворенный, Фил не собирался подпускать меня ближе к себе.

— Ты опять? — недовольно пробормотал он и убрал руку с моего плеча.

— Снова, — нарочито ласково пробормотала я, приподнялась на локте и заглянула мужу в глаза. — Разве ты так и не понял, что тебе в жены досталась ужасно любознательная особь женского пола. Ну же, не будь букой.

— Не хочу говорить об этом, — Фил зажмурился и повернулся на бок — ко мне спиной.

— А давай так: ты удовлетворишь мое любопытство, а я сделаю для тебя что-то особенное, чего еще не делала? Обещаю, тебе понравится…

— Впервые испечешь не горелые лепешки или наконец-то научишься пользоваться веником? — поддел меня Фил.

Но я не поддалась на провокацию. Шикнула на попытавшуюся возмутиться внутреннюю дикарку и нежно провела ладонью вдоль позвоночника мужа. Прижалась к нему всем телом и горячо прошептала:

— А вот и не угадал… У меня есть предложение еще лучше.

Я начала целовать его спину, плавно спускаясь ниже, к бедрам. Коснулась языком копчика и обхватила ладонями твердые, как сталь, ягодицы. Фил настоящий красавец, приставать к нему одно удовольствие. Он словно мистер Декабрь с эротического календаря — весь такой гладкий, загорелый и прекрасно сложенный. Мечта всех женщин.

Фил со стоном перевернулся, и у меня перед глазами возник его возбужденный пенис. Я склонилась над ним и обогрела своим теплым дыханием.

— Хочу попробовать тебя на вкус, — я на секунду вкинула взгляд и подмигнула мужу.

Бедненький, он явно не рассчитывал на такой поворот. И теперь метался между желанием сохранить свою тайну и получить от меня оральную ласку. Да, милый, минет — вполне весомый аргумент.

— Так как, согласен? — уточнила я, заранее зная ответ.

— Умеешь ты своего добиваться, женщина, — признался Фил и со стоном откинулся на кровать. Запустил пальцы мне в волосы и пошире раздвинул ноги.

Хорошо, что на этот раз не спросил, пробовала ли я уже подобное. Пришлось бы его разочаровать — фелляция не входила в список моих талантов. В этом плане весь мой опыт сводился к одной не очень удачной попытке ублажить бывшего парня, эротическим рассказам и роликам из интернета.

Но чего не сделаешь ради собственной выгоды. К тому же, опыт обещал стать интересным. Ласкать такого восхитительного мужчину ртом и руками, пожалуй, даже приятнее, чем есть сладкое на ночь. И удовольствие получишь, и не поправишься.

Смочив пальцы слюной, я провела ими по члену Фила, внимательно наблюдая за его реакцией. Подопытный застонал и закатил глаза, и это подтолкнула меня продолжить сладкую экзекуцию. Обхватив возбужденный пенис ладонью, я коснулась кончиком языка чувствительной точки прямо под головкой.

— Так хорошо?.. — спросила у мужа.

— Норма-а-ально, — едва шевеля губами, простонал он.

Крепкий орешек попался, не хотел признавать себя побежденным. Но моя внутренняя дикарка была убеждена — он в нашей власти. Никуда не денется, не время ерепениться.

— Так ты расскажешь?.. — промурлыкала, задевая губами навершие его «боевого копья».

— Да-а-а, — сдался Фил и приподнял бедра.

Ну вот, так бы сразу. Член Фила был таким большим, что я побоялась взять его в рот целиком. Пришлось помогать руками. Чем больше я ласкала его, тем тверже и горячее он становился. Я поразилась тому, какую власть имею над телом мужа. Это внезапное открытие возбудило меня саму и заставило мою внутреннюю дикарку выть от счастья.

Используя руки, язык и губы, я заставляла мужа постанывать от удовольствия. Его бурная реакция звучала в моих ушах, как тысячи аплодисментов моему неожиданно открывшемуся таланту. Вот уж не думала, что стану такой смелой и умелой минетчицей. Звездой Капулы в оральном сексе.

— Мне так нравится, красавица, — хрипло стонал Фил, подмахивая бедрами в такт моим движениям. — Ты такая ласковая…

«Ах, хвали меня, хвали еще», — хотела сказать я. Но мой рот был слишком занят, чтобы тратить время на пустую болтовню.

Довольная собой, я обхватила ладонью яички Фила и чуть сжала их. Восхищенный вздох стал мне за это наградой. Муженек стоял на самом краю страстного водоворота, готовый в любой миг прыгнуть в его манящие глубины. И я от всей души желала поскорее почувствовать, как сумасшедший оргазм заставит прекрасное тело Фила содрогнуться в сладостных муках. Пожалуй, это зрелище станет самым лучшим из всего, что мне доводилось раньше видеть в своей жизни. Самый откровенный и волнующий спектакль, разворачивающийся прямо у меня на глазах. Хм… рядом с глазами. Ну, о-о-очень близко.

Но вот Фил сел, обхватил мою голову ладонями и приподнял.

— Что-то не так? — испугалась я, глядя прямо ему в глаза — Тебе стало неприятно?

— Мне безумно понравилось то, что ты придумала, — хрипло заявил Фил. — Но в это путешествие мы отправимся вместе.

С этими словами он уверенно раздвинул мне ноги, и я задрожала в предвкушении наслаждения. Позволила моему страстному и нежному варвару доказать, что и он способен на многое. Мой великий и могучий варвар, неутомимый и непревзойденный любовник. Он не пропустил ни единого сантиметра моей кожи, исследуя мое пышущее страстью тело губами и языком, отыскивая на нем такие чувствительные точки, о существовании которых я и не догадывалась.

— Пожалуйста, возьми меня, — тихая мольба слетела с моих губ, когда желание стало невыносимым.

Фил накрыл мои губы поцелуем и одним плавным толчком вошел в меня. От его ритмичных движений моя страсть забурлила, как раскаленная лава. Я закинула ноги ему на спину, желая чувствовать его сильнее. Еще ближе, как можно глубже. Он мой, весь мой — без остатка.

Фил двигался, не сбавляя темп, и я впилась ногтями ему в спину, оставляя на ней отметины. Еще никогда наше слияние не было таким упоительным, таким сумасшедшим.

Когда оргазм обрушился на мое страждущее тело, я откинулась на постели и блаженно прикрыла глаза. Фил тут же вынул из меня свой член и кончил мне на живот. Его горячее семя обожгло мою нежную кожу, заставив меня счастливо улыбнуться.

Фил прилег рядом и укрыл нас обоих шкурой. Ливни в Капуле почти закончились, но ночи все еще были прохладными. Я придвинулась ближе, благодарно обняла мужа и коснулась губами его виска.

— Не притворяйся, будто спишь, — заявила насмешливо и вместе с тем настойчиво.

Фил всхрапнул, но я заметила, как уголок его губ дрогнул в усмешке. Пусть не надеется, что сможет отвертеться от разговора.

— Нет-нет, это тебе не поможет, — пригрозила я и куснула его за шею. — Давай, выкладывай, где ты достал дозиметр.

Муженек притворился, что не помнит, о чем идет речь. Невинно взмахнул по-девичьи длинными золотистыми ресницами и обжег меня притворно чистым взглядом голубых, как горные озера, глаз.

— Та коробочка, которую ты вручил жрецам, — напомнила я.

И не поддалась искушению расцеловать этого безумно привлекательного и обаятельного притворщика. Сложила руки на животе, не позволяя им совершить глупость. Как бы мне ни хотелось, обнимашки пришлось отложить. Когда еще мне выпадет шанс разузнать подробности из прошлого моего мужа.

Фил с минуту побурчал, попыхтел, но все же выполнил обещание. Вот неправильно меня в детстве воспитывали. На самом деле, если хочешь чего-то добиться от мужчины, не нужно говорить ему «пожалуйста». Минет — вот настоящее «волшебное» слово, при одном упоминании о нем любой представитель сильного пола дает слабинку.

— Эта вещь досталась мне от отца, — преодолевая сомнения, начал Фил, — … он был жрецом.

Вот тут моя челюсть так резко отпала, что мне пришлось поддерживать ее ладонью. Так вот отчего у моего муженька светлые волосы, правильная речь и знания, недоступные простым дикарям. Осталось выяснить, почему он стал охотником, вместо того, чтобы восседать на золоченом троне и повелевать другими варварами.

— Дай угадаю, — парировала я, не дожидаясь, пока Фил продолжит, — твой отец выгнал тебя из дома после ссоры? Или же ты сбежал сам?

Фил накрыл мой рот ладонью, предупреждая новые вопросы.

— Не спеши с выводами. Все не совсем так, — он вымученно улыбнулся и продолжил: — Мой отец был хорошим жрецом, справедливым. Но его погубила тяга к открытиям. Он считал, будто сможет преодолеть великую стену и открыть врата в другой мир. Считал себя избранным. Но Калки не прощает своеволия, она не позволила моему отцу нарушить границы Капулы и сожрала его.

Я заерзала на постели так, будто меня таракан за зад укусил. Хотелось немедленно вылить на муженька море полезной информации, вот лишь бы это море не затопило границы взаимного доверия. Пришлось вновь заткнуть рот своей буйнопомешанной внутренней дикарке и действовать осторожно.

— А ты уверен, что твой отец погиб? — спросила я Фила. — Что, если ему удалось-таки пройти в другой мир? Мой мир…

Фил побледнел и сжал зубы. Недобрый знак. Ох, какой недобрый. Неужели опять рассердился?

— Другие жрецы стали свидетелями гибели моего отца. Они хотели его остановить, но было слишком поздно.

Та-а-ак, наличие свидетелей многое меняло. Но можно ли верить этим «темным лошадкам» с белыми гривами? И если отец Фила погиб, то кто из местных сумел пробраться в мой мир?

— Ты уверен, что жрецы не лгут? — уточнила я.

— К сожалению… — пробормотал Фил. — Они принесли тело моего отца назад, в Капулу. Моя мать участвовала в похоронах и долго плакала над погребальным костром.

— А она опознала тело? — во мне проснулся частный детектив.

— Послушай! — Фил злился все сильнее. Ему определенно не нравилась тема разговора. — Я рассказал тебе достаточно, перестань, наконец, копаться в моем прошлом. Поступок отца принес много страданий мне и моей матери, сделал нас изгоями.

— Но почему?.. — мое любопытство, как всегда, пересилило чувство самосохранения. — Ведь твой отец наверняка преследовал благую цель и хотел помочь всем жителям Капулы. Он настоящий герой, и ты должен им гордиться…

Горькая усмешка тронула губы моего мужа.

— Герой, говоришь?.. — голос его звучал глухо, словно доносился из самых глубин подсознания. — Жрецы признали его предателем, выгнали мою беременную мать из гарема. Если бы не ее знания травницы и крепкое здоровье — мы бы оба погибли от голода и холода.

Ох уж эти детские обиды, они, как незаживающие на теле раны, стоит чуть ковырнуть — и они вновь кровоточат. Мне было до слез жалко Фила и его мать, но все же… разумом я понимала, почему отец мужа решился на такой поступок.

— Он был таким же бунтарем, как и ты, — я ласково обняла мужа за шею и притянула к себе. Погладила по голове, как ребенка. — У первооткрывателей всегда два пути: или их признают гениями, или глупцами. Но я уверена, что твой отец — хороший человек, он любил вас с матерью. И старался для вас и для всех жителей Капулы. Ты ведь тоже понимаешь, что без существенных изменений жизнь в вашем мире вскоре угаснет?

Фил кивнул и уткнулся носом в мою «пятерку». Все мужчины — большие дети, ничто их не успокаивает так, как пышная женская грудь.

— Прости, но мне все еще трудно говорить об отце, — признался муж. — Даже с матерью мы редко обсуждаем эту тему. Не дави на меня, ладно?

— Как скажешь, — сдалась я.

Разве можно обижаться на Фила, когда он так искренен. Наконец-то лед непонимания тронулся, и наши с ним отношения стали настоящими, искренними. А там, глядишь, и до большой и чистой любви дойдет. Хм, не очень чистой… но определенно большой!

Фил улыбнулся (наверняка моей покорности, он же не знал, что это лишь видимость, и при первом же удобном случае я вновь подступлю к нему с расспросами). Взял мою ладонь и поднес к своим губам. Перевернул запястьем вверх. Я-то подумала, будто он собирается целовать. Но нет, он укусил, варвар эдакий.

— Ты что?! — я отдернула руку. — Зачем ты это сделал?

— Разве ты не знаешь? — Фил выглядел озадаченным.

Я потерла место укуса и поморщилась: цапнул порядочно, до крови.

— Даже не представляю. Вот уж не думала, что в тебе дремлют садистские наклонности.

Вновь услышав от меня незнакомое слово, Фил нахмурился. Что-то покумекал в своем диком мозгу и выдал:

— Нет, садить мы ничего не будем. Я же охотник. Хотя, если тебе очень хочется, можешь выращивать целебные и пряные травы возле дома. И хозяйству польза, и тебе не скучно.

Я глянула на него недовольно: опять он за свое. Нет, он не садист, определенно. Маньяк-домохозяин с замашками домината, вот он кто!

— Так для чего укус? — мне не впервой пришлось проявить настойчивость.

— Ты, правда, не знаешь? — призадумался Фил.

— Нет! — рявкнула я резче, чем собиралась. — Говори скорее, пока не рассердилась и не покусала в ответ.

Я многозначительно откинула шкуру и обвела глазами его тело, словно примеряясь. Что и говорить, пару сладких местечек выбрала. Не только для укусов.

Фил вздохнул и закатил глаза. Голосом строгого преподавателя на экзамене принялся вдалбливать неумехе мне простые истины варварского мира:

— Кусая жену в левое запястье, муж тем самым подтверждает, что сделал правильный выбор. Если со мной случится несчастье и тебе придется вновь выбирать мужа — такая метка возвысит тебя в глазах других мужчин. И даст право претендовать на лучшего мужа.

Да, что ни день, то открытия. Я набрала полную грудь воздуха и на секунду словно обмерла. Конечно же, приятно услышать от своего мужчины такое признание в любви. Пусть и варварское. И получить местный аналог обручального кольца с бриллиантом, который, при случае, можно загнать в ломбард.

Но упоминание Фила о его сложной работе убило первое восхитительное откровение.

— Пожалуйста, не говори так, — едва не плача, попросила я мужа. Обняла его и прижалась тесно-тесно.

Он коснулся губами моей щеки и проговорил, глядя прямо в глаза:

— Опасность всегда ходит за нами по пятам. Но я обещаю, что буду беречь себя для тебя.

— Мне показалось, или ты и действительно покраснел? — довольно пробормотала я.

— Тебе показалось, — отнекнулся Фил и отвернулся.

Мой сильный и храбрый варвар стесняется признаться жене в любви. Какая прелесть!

Я перекалилась через него, проявив чудеса ловкости, и вновь заглянула ему в лицо.

— Не стесняйся, нет ничего стыдного в том, чтобы иногда говорить жене комплименты.

Горячая ладонь Фила по-хозяйски легла мне на бедро, намекая на продолжение «чувственного банкета». От одного этого прикосновения во мне вновь проснулось желание. Я издала легкий стон удовольствия и положила ладони на могучую грудь мужа. Почувствовала, как сильно стучит его горячее сердце.

— А как в твоем мире принято показывать свое расположение к жене? — вопрос Фила на секунду вывел меня из состояния эротической неги.

— Дарят им бриллианты — такие красивые блестящие камни, шубы, машины. А еще — белое платье. Пожалуй, это самый желанный подарок для всех девушек в моем прошлом.

В глазах мужа заплясали огоньки разгоревшегося с новой силой желания. Он улыбнулся краешком губ и жарко прошептал:

— Блестящих камней и машин в Капуле я не встречал, но вот два последних условия могу выполнить. Хочешь, я подарю тебе белую шубу?

Он еще спрашивает? Какая же девушка откажется от такого предложения. Пока что роскошный белый мех я видела только на жрецах, и предложение мужа несказанно польстило моему самолюбию.

— Хочу! — не думая, согласилась я. — А у тебя она есть?

Фил нежно погладил мои ягодицы, прижал к себе еще теснее. И я почувствовала, что он полностью готов в очередной раз исполнить супружеский долг. Его горячий и твердый член многозначительно уперся мне в живот, требуя немедленно впустить его внутрь.

— Нет — обронил Фил, — Но обязательно будет. А пока, моя красавица, прекрати болтать и найди для своего ротика другое занятие.

И он накрыл мои губы поцелуем, долгим и томительно-нежным.