Глава 29
Приготовления к предстоящему «походу» в Аланту заняли у нас весь оставшийся вечер. Жители Капулы в преддверии грядущих перемен отказались возвращаться в свои дома. Но и идти ночью за пределы купола страшились.
И тогда Оним пригласил варваров ночевать в пирамиду. Конечно же, никто и не подумал отказываться. И даже тот факт, что в оставленные без присмотра жилища ночью могут забраться дикие звери и слопать все запасы, жителей Капулы не остановил. Наверняка рассказ Фила о том, что он успел увидеть за пределами купола, вдохновил его сородичей. К чему бороться за кусок сухой солонины, если впереди ждет мир, полный разнообразной и полезной пищи.
— Можешь занять ту комнату, что получила в дар от Неруна, — предложил мне Оним и почему-то поклонился. — Фил, конечно же, может пойти с тобой. Ты больше не наложница. И вообще, гарем придется распустить. Если мир чист, как ты говоришь, Аланте понадобится много новых сыновей и дочерей.
Ка, не отходившая от возлюбленного ни на шаг, услышав последнее замечание, зарумянилась и поцеловала его в щеку. Кому же не хочется быть единственной для своего избранника.
Несмотря на усталость, я не сдержала улыбки.
— Да уж, судя по картам, Аланта огромна. Чтобы заселить и восстановить ее, понадобятся годы. Только знаешь, — я покосилась на Фила, беседовавшего с другими охотниками, — выбери для нас другую комнату. Желательно подальше от остальных и с огромным ложем.
Заниматься любовью с мужем там, где я отдалась Неру, мне совершенно не хотелось. Как и вообще вспоминать об этой истории с гаремом. И как я могла когда-то мечтать о роли одалиски?.. Вот уж верно, от добра добра ищут только ненормальные.
Оним понимающе кивнул и распорядился подготовить для нас с Филом одну из пустующих спален. После чего обнял Ка и, судя по затуманенному взгляду, собрался немедленно заняться увеличением населения Аланты.
— Постой, — я остановила сладкую парочку. — А как быть с Калки? Конечно, заставить ее выполнять команды без ключа не получится. Но повредить при желании возможно.
— Не волнуйся, я приставлю для охраны самых надежных воинов, — пообещал Оним. — Спи спокойно, завтра у всех нас ответственный день.
— Он прав, — Фил взял меня за руку, — Люди не посмеют и близко подойти к «богине», пусть и разоблаченной. А троих жрецов мы заперли в одной из комнат. Посидят до утра, а после решим, что с ними делать.
Я устало зевнула и пожала ладонь мужа:
— Хорошо, сдаюсь. Идем отдыхать.
Комната, отданная в наше с Филом распоряжение, оказалась вполне уютной, хоть и не слишком шикарной. Здесь не было ни зеркал на потолке, ни окон, а вместо ковра на полу лежала потертая серая шкура. Главное достоинство спальни заключалось в широченной кровати с высокими спинками и мягким матрацем. Такой огромной, что три меня могли запросто спать на ней и не мешать друг другу.
Пока Фил устанавливал масляную лампу на прикроватном столике, я первой запрыгнула на кровать и провела ладонью по шерстяному покрывалу. Слуги расстарались на славу: постелили новое белье, от которого все еще пахло хозяйственным мылом, взбили перьевые подушки и даже сбрызнули духами. И пусть я не любила запаха подсолнечника, старания оценила. И решила немедленно опробовать ложе на прочность.
— Иди ко мне, — позвала мужа и приглашающе распахнула объятия. — Пошалим немного, или ты слишком устал?
— Для тебя я всегда найду сил, красавица, — Фил не обманул моих ожиданий.
Он провел ладонями по моим плечам и улыбнулся краешком губ. И все же, несмотря на его готовность в очередной раз исполнить супружеский долг, я заметила, что ему грустно. Об этом мне сказали его печальные глаза и тонкая складка на переносице. Удивительно, как быстро я научилась понимать мужа без слов. Это любовь, не иначе.
— Что-то случилось? — спросила я, легко касаясь кончиками пальцев щек мужа. Он прекрасен, даже когда хмурится.
— Мне неуютно здесь, в пирамиде, — признался Фил. — И еще…
Он замолчал на полуслове, но я, кажется, догадалась, что стряслось. Мой муженек дико нервничал, но вовсе не обстановка и предстоящий поход в Аланту были тому виной.
— Ты боишься, что я сбегу в свой мир? — без излишних реверансов припечатала я. — Потому так расстроен?
Фил угрюмо кивнул и еще сильнее нахмурился. Попытался отсесть подальше, но я набросилась на него, как воинствующая амазонка. Оседлала и уперлась ладонями в его плечи. Пусть теперь попробует дуться, под таким-то грузом невыносимого счастья.
— И не надейся, что так запросто от меня избавишься! — все происходящее я попробовала перевести в шутку. Здравомыслие покинуло меня, стоило пробудиться внутренней дикарке — сексапильной и неутомимой. — Признавайся, присмотрел себе кого-то, пока я спасала мир?
Фил притворился разгневанным. С легким шлепком опустил ладони на мои ягодицы и сверкнул глазами.
— Ты самая лучшая во всех мирах! — объявил он и потянулся к моим губам. — Настоящая богиня.
— Постой-ка… — я слегка отстранилась и надменно приподняла одну бровь. — Уж не Калки ли пленила твое воображение?
Фил сначала оробел, а затем громко расхохотался. Остатки сомнений улетучились из его головы.
— Ты гораздо лучше Калки, — что и говорить, Фил не очень-то умел делать комплименты.
Зато мог показать класс кое в чем другом. Он приподнял мои бедра и медленно ввел в меня свой член, настойчиво заполняя узкое пространство моего лона. Руки мужа принялись ласкать мои мучительно ноющие груди, а затем скользнули вниз, по бокам, к бедрам и ягодицам.
— Ты восхитительна, — прошептал Фил.
И принялся двигаться вперед-назад в медленном, чувственном темпе. Он наслаждался мной, а я им. Наши стоны наслаждения слились воедино, став изысканным аккомпанементом нашему первобытному танцу любви.
Еще никогда мы не были так нежны по отношению друг к другу. Всего за несколько недель супружества мы хорошо изучили привычки партнера и знали, кому и что больше нравится. И все же с каждым разом умудрялись открыть для себя что-то новое.
Я раскачивалась на муже, как парусная лодка на волнах, почти ощущая на губах соленый привкус моря. И только потом поняла, что глотаю собственные слезы. Вот уж не ожидала, что так упоительно реветь от счастья.
Фил целовал мои полуприкрытые веки и шептал слова утешения и ласки. Каждое его движение, каждое слово находило отклик в моем теле. Я сжимала внутренние мышцы, доводя нас обоих до полного изнеможения. И вскоре мы с мужем одновременно достигли наивысшего блаженства.
— Спи, любимая, — прошептал Фил, поглаживая мою спину.
Он поддел одеяло и накрыл им нас обоих. Мы так и уснули, не сумев разомкнуть объятий. И только ближе к утру пробудились. Но только для того, чтобы продолжить то, на чем остановились вечером.
Занятые делом, мы не сразу расслышали тихий, но настойчивый стук в дверь. Оказалось — все жители Капулы в сборе и готовы оправиться осматривать новый мир. Не хватало только нас, виновников торжества.
Смущаясь для приличия, мы с мужем наскоро умяли предложенный Онимом завтрак и отправились седлать «коней». Фил — Унитазика, а я — Калки. Куда же без нее, родимой.
До границ Капулы варвары шли чуть ли не с песнями. Вернее, с молитвами, перемежавшимися ругательствами в адрес обманщиков-жрецов. На меня, восседавшую на Калки, они смотрели как на мать-героиню.
Но возле солнечной рощи людей вновь охватил суеверный страх. Пришлось срочно брать быков за рога, точнее варваров за котеки.
— Не бойтесь, люди добрые, — объявила я, высовываясь из кабины. — Кули боятся Калки, слышите, как она скрипит?
Нажатие рычага — и «богиня» послушно примяла подсолнухи, проложив усыпанную желтыми лепестками тропинку до проделанной в куполе дыры. Варварам ничего другого не оставалось, как пройтись по этой «ковровой дорожке» и вслед за Калки преодолеть преграду, много веков скрывавшую за собой утраченный мир.
Аланта встретила варваров, как настоящая любящая мать — теплом и лаской. Согрела лучами солнца, напоила чистой водой из водопада, поднесла на зеленом блюде из листвы пригоршни спелых ягод.
Пока люди радовались открытию и восхищались щедрой природой, из лесного массива боязливо выглянули удивленные звери. Охотники тут же взялись за копья и ринулись за добычей. Но Оним остановил их:
— Сначала доберемся до храма, а уже после займемся насущным.
После всего случившегося варвары не особенно доверяли жрецам, а потому покосились на Калки.
— Оним прав, — ответила я за «богиню», — убедимся, что мир полностью очистился, а после устроим настоящую пирушку. От себя могу пообещать неистовые танцы в честь возрожденной Аланты. С бубном и песнями.
Мое заявление заставило варваров захлопать в ладоши, свергнутых жрецов — недовольно поморщиться, а Фила — насупиться.
— Не ревнуй, — заявила я мужу. — Скромной быть не клянусь, но и развратничать не стану. Если ты, конечно, пообещаешь станцевать со мной в паре.
Фил недовольно рыкнул, но согласился. Вот с него и начну приобщать мужской пол к прекрасному. А то, понимаешь, несправедливо выходит: женщины танцуют, а мужчины нет. Пора исправлять ситуацию.
Отдохнув и перекусив, мы вновь отправились в путь. Процессия с Калки во главе много часов блуждала по незнакомой и интригующей местности. Варвары не переставали удивляться непривычному для них миру и, пожалуй, немного побаивались. Совсем как я, когда впервые попала в Капулу.
Чем дальше мы отходили от купола, тем чаще на нашем пути стали попадаться остовы древних строений, нерабочие механизмы, полуразрушенные мосты и насыпи. Все говорило о том, что некогда Аланта была высокоразвитой и цивилизованной.
Даже сейчас, занесенная землей, пеплом, поросшая травой и кустарниками, она будоражила воображение. Наталкивала на мысли о пришельцах из далеких галактик, научной фантастике и великих достижениях в разных областях науки.
Многие дома, на поверку, все еще могли оказаться пригодными для жилья. А если как следует покопаться в «начинке», то и починить технику — задача вполне выполнимая. Во мне проснулся настоящий исследователь, но с осмотром достопримечательностей пришлось повременить. Я не имела права отвлекаться, пока не обследовала гору Палип и ее окрестности.
Ближе к вечеру мы все же отыскали нужное место. Факелы в руках стражников высветили нагромождение крупных камней — непривычно белых, похожих на мрамор. От величественной горы Палип остались жалкие руины. Выданный мне жрецом дозиметр — пусть непривычной модели, но все же вполне рабочий — подтвердил мои догадки. Уровень радиации в Аланте пришел в норму.
— Видишь, Кесо не мог перенестись в другой мир, — жестоко поведал мне Нер. — Великая Матерь погибла.
— Не хотелось бы тебя огорчать, но иного мне не остается, — возразила я. — Посмотри, там, кажется, есть проход.
Среди огромных валунов действительно зиял темный провал, похожий на нору довольно крупного лиса. Не иначе как сам Кесо и прорыл этот туннель в надежде найти проход межу мирами. И он таки его нашел — это я знала точно.
Фил выхватил у стоящего рядом стражника факел и первым метнулся к «норе». Осветил ее нутро и выкрикнул:
— Лаз широкий, мы вполне сможем пройти.
Но остальные варвары не спешили забираться в груду камней. По многовековой традиции, они принялись разводить костры и опасливо озираться, страшась ночных хищников.
Я направилась к мужу.
— Кто еще с нами? — выкрикнула в толпу.
На опасное приключение отважилась Маэ и еще несколько бесстрашных варваров. Остальные предпочли отсидеться в сторонке.
— Мы тоже не горим желанием туда лезть, — ответил за всех жрецов Нер.
— Нет, вы пойдете обязательно! — пришлось мне вмешаться. — Я не настолько наивна, чтобы оставить вас без присмотра.
— Ты должен там побывать, — позвал Нера Оним. — Это наша святая обязанность.
Под натиском троих товарищей старший жрец сдался и уныло поплелся к провалу.
Кесо потрудился на славу. Это даже удивительно, как человек в одиночку сумел проделать такой проход. Фил может гордиться отцом — он великий жрец. Истинный хранитель наследия предков.
Чем ниже мы спускались, тем шире становился туннель. И вскоре мы вышли к винтовой лестнице, уходящей глубоко вниз. Появилось ощущение, что гору, словно огромный гвоздь, будто вбили в землю. Но при этом совершенно не повредили. Не иначе как духи предков хранили это место.
Спустившись, мы оказались в просторной зале, стены которой сияли и переливались, как тысячи звезд. От непривычно яркого освещения нам резало глаза. И Нер не преминул этим воспользоваться. Он рванул назад, но Фил успел схватить его вовремя.
— Куда это ты собрался? — строгости и решительности моему мужу не занимать. — Такое пропустить нельзя.
— Смотрите!.. — Маэ указала вперед и первой упала на колени.
Напротив нас находилось огромное каменное изваяние — женщина, удивительно похожая на Калки. Рядом с ней, поблескивая кристаллическим покрытием, располагался огромный монитор.
Как завороженная, я подошла к статуе. На ее груди, в том месте, где у людей расположено сердце, виднелась замочная скважина. Ключ моментально оказался у меня в руке. Легкое движение — и он, как нож в масло, вошел в углубление.
В груди Великой Матери что-то булькнуло. Экран замигал разноцветными огнями. Перемещая ладонь по поверхности монитора, я просматривала «локации».
Нужный мне мир отыскался почти сразу. Я ткнула в изображение пальцем, и оно разрослось на весь экран.
— Кесо!.. — это Маэ бросилась к экрану.
«Телевизор» отчетливо показывал картинку: Василий, таксист из моего мира, чинил в гараже машину. И помогал ему, как ни странно, мой свекор. Похоже, Кесо заинтересовала техника нового мира.
— Кесо!!! — взвыла Маэ. — Иди к нам, любимый!
— Он тебя не слышит, — предупредила я.
— И никогда не вернется? — Маэ вздрогнула. Второй раз потерять мужа она была не в силах.
— Ну, почему же?.. — я улыбнулась и подмигнула свекрови.
Замахнулась и забросила ключ в свой мир. Точно под ноги Кесо.
Тот подпрыгнул от неожиданности. Потом поднял ключ и непонимающе заозирался по сторонам. Что-то быстро-быстро проговорил Василию (к сожалению, «телевизор» звук не транслировал).
Пожав Василию руку, Кесо засунул ключ в рот и блаженно прикрыл глаза.
А уже через секунду он нежился в объятиях Маэ. Я была за них так счастлива, что чуть не пустила слезу.
— Варя, — Фил неслышно подкрался сзади.
— Да?.. — я обернулась и заметила, что лицо у моего мужа стало бледным и расстроенным. — Что случилось?
— Ты вернешься?.. — впервые за все время нашего знакомства я слышала неуверенность в голосе Фила. — Молока осталось ровно на один переход.
Неужели он настолько сильно меня любит? Мой взгляд скользнул по его статной фигуре, на несколько секунд задержался на воинственной котеке, скрывавшей под собой настоящее сокровище. Такого мужчину бросит только полная идиотка. Нет, я, конечно полная, но не идиотка.
Фил приблизился ко мне, но не решился обнять. И только смотрел: пристально, страстно и вместе с тем доверительно.
Я задумалась: скоро новый сезон дождей, а у меня Калки не смазана — скрипит, аки старушенция. И котеку мужу новую изготовить надо, чтобы «добро» во время охоты не выпало. Да и мир кто-то должен восстанавливать, грамоте варваров учить. Жрецам достойное наказание придумать — тоже важно.
И вообще, мне всегда хотелось сделать карьеру дипломата. Почему бы не занять пустующий пост министра по связям с другими мирами.
Я положила руки Филу на шею и ласково улыбнулась.
— Вам без меня никак нельзя. Да и мне без вас. Вот обустрою новый мир и «сбегаю» к Аришке в гости. А после…
Под громкие аплодисменты сородичей Фил накрыл мой рот поцелуем. Завораживающе-страстным, многообещающим.
И я тут же забыла обо всем на свете. Только мой муж, мой лучший любовник знал, как заставить меня молчать. И как подарить удовольствие, достойное истинной дикарки.