Глава 24. Варвар

Бросаю взгляд на часы. Блядь, опаздываю конкретно. А у меня сегодня дохуя встреч.

Нужно по горячим следам выискивать, через кого дроны достали. Это зацепка, которой сейчас Гром занимается.

Посчитав разговор оконченным, отстраняюсь от крохи. Она не тупая, херни творить не станет.

Направляюсь к выходу.

— Не смей уходить!

Выскакивает передо мной фурией, недовольно скрещивает руки на груди. Едва держится, чтобы ногой не топнуть.

Пофыркивает от недовольства.

Блядь.

Походу меня таки приложило во время стрельбы. Башкой впечатался в стену.

Если кроха, планирующая вынос мозга устроить, умилять начинает.

— Ты не можешь просто сказать подобное и уйти.

Заявляет смело. Где только храбрости набралась?

Пару минут назад краснела и пыхтела, не зная, как трах обсудить. А при этом умудрилась правила выставить.

Услышал её. Понял. Базара нет.

Но и ей понять придётся. У меня свои привычки. И мусолить эту тему дальше я не буду.

— Кроха, ты нихера не попутала?

— Нет. Я тоже рычать могу, — заявляет, вздёрнув подбородок. — Ну, не могу… Но научусь! Вот представь, что я сейчас рычу.

Блядь.

Не знаю, что больше с этой заразой сделать хочу. Шею свернуть. Или поржать над подобным.

Выбираю нечто среднее — предупреждающий оскал. Варя забавляет. Но ей не стоит забываться.

— Рычу, — повторяет упрямо. — Вот как ты. Ну, представь! И что тебе надо остановиться и послушать. Другого варианта нет. А теперь объясни, что ты имел в виду.

— Так слушать или базарить?

— Варис!

Вскрикивает недовольно. Поправляет растрёпанные волосы. Глазищами своими впивается.

После траха девчонка выглядит ещё более уязвимой. Невинной, хотя это блядь никак не вяжется.

Вся такая…

Вали и трахай дальше.

А сдерживаться приходится. И не только потому, что по делам пиздец.

Меня уже ждут. А я стою и кроху в сторону не двигаю. Выслушиваю эти сбивчивые упрёки.

Вот и на кой хер я в это вписался?

Ответа нет.

Но и желания завязывать — тоже.

— Конкретнее, кроха, — вздыхаю. — Чё именно обсудить хочешь.

— То, что ты сказал о детях. Нельзя такое бросить и не пояснить. Ты знаешь, какие у меня варианты в голове. От того, что если забеременею, то ты на аборт потащишь… До просто бросишь с ребёнком. Или ещё что.

— Ещё что? — кривлюсь.

— Ну, вдруг у тебя план есть. Первый ребёнок года три, второй — через десять. И ты не хочешь график нарушать.

— Кто вообще такой график строит?

— Я. Ну, раньше у меня был. Когда я представляла, какой моя жизнь будет. Планировала. А потом появился ты, и всё… Всё поменялось.

Бляха.

И я, почему-то, нихера не удивлён. Конечно же, у крохи план должен быть. Всё расписано.

И я даже не сомневаюсь, что к её графику Фролов руку приложил.

— Твоя фантазия, кроха, это пиздец, — хмыкаю. — Нет, на чистку не потяну. И саму не пущу. Залёт будет — будешь мне рожать.

— Эм… Ладно.

Брови сходятся на переносице. Варя выглядит озадаченной. Но при этом… Счастливой немного?

Черт ёбнется, разбираясь в женской логике.

— Тогда что ты имел в виду? — уточняет. — Что последствия мне не понравятся.

— Ты уже права качаешь. А их не будет, кроха. Я привык жить так, как я хочу. Тебе придётся подстраиваться. А ты губы дуешь, когда я приказы отдаю.

— Но…

— Залетишь — приказов ещё больше будет. Я не позволю тебе беременной шляться где попало. Всё под контролем. Выезды — после моего разрешения. Учёбу отложишь на время. Встречи с семейкой тоже. Дальше перечислять?

— Не надо.

Кажись, девчонка перспективой воодушевилась. Плечи опустила, взгляд по стенам бегает.

Кое-как в рубаху свою кутается, кусает губу. Надавливаю на сочную губу, торможу. Нехер терзать её. Моя прерогатива.

— Я поняла, — кивает. — Это… Звучит ужасно! Но я себе ещё хуже сценарий придумала. Поэтому… Ладно.

Сойдёмся на том, что девчонка правила приняла.

Дальше пусть сама обмозгует всё.

Перспективу я описал, решение я озвучил.

Девка умная, поймёт, как лучше.

Выхожу из квартиры. Слишком большой соблазн задержаться ещё на полчаса. Но я, сука, не Псих. Чтобы чисто за порывами желаний следовать.

Дела есть.

С ними разобраться надо.

В коридоре охрана дежурит. По стойке смирно равняются, увидев меня. Арсен тут же появляется.

Пока его с девчонкой оставляю. В помощнике я уверен. Пусть за крохой присматривает.

А я остальных тестировать буду. Кто именно инфу сливает.

Предупреждаю Арсена, что брату теперь тоже разрешение нужно на вход. После моей отмашки.

А то реально кроха сковородкой прихлопнет Таира.

Жаль. Брат, всё-таки.

Который будто чувствует, что о нём мысли гоняю. Звонит ещё до того, как в паркинг спуститься успеваю.

— Пиздец, — выпаливает. — На базу езжай, Вар. Фролов поджог устроил. За дочь мстит.

Пиздец.

Охуенно я себе родственничков выбрал.

Еду к базе, словно на охоту. Вычислить уже гниду и прикопать. Нет, сначала в подвал нахуй. На пару месяцев. Истязать так же долго и планомерно, как меня грохнуть пытались.

Бесит, сука.

Луплю ладонью по рулю, проезжая на очередной красный. Сука. Какая ушлая тварь так хорошо работает?

Попытки занять место — не новы. Это всегда происходит, когда высоко поднимаешься. Подсидеть кого-то, грохнуть, отвоевать.

Мир в крови, в котором получает всё тот, кто умеет в глотку вцепиться.

Это я понимаю. Уважаю даже. Проходили уже. Выживал.

У друзей разная хрень была. Никогда нельзя хватку терять. Расслабишься — и ты в гробу.

Но это…

Это пиздец. Потому что точечно работают. Умело. Кто-то из своих.

И это бесит больше всего. Не только потому, что среди людей, которым я жизнь должен доверить, крыса завелась.

А потому что эту крысу не вычислить!

Сука. Будто инфу сразу ото всех получает. Мониторит. В курсах обо всех. Тут реально на Арсена только повесить можно.

Правая рука, обычно со мной катается. Или дела решает.

На это и расчёт был. Что я грохну, не разобравшись. Ослаблю самого себя.

Но Арсен жив. И он, блядь, не крыса.

Иначе сам себе башку снесу, отвечаю.

В висках стучит, зубы сжаты так, что челюсть ноет. Скулы сводит. Внутри всё вскипает.

Таир уверен, что поджёг — дело Фролова. Доказательства сейчас достаёт.

Фролов, сука. И нахуя? Как инфу достал? Это не основная база, так, временный склад. Но всё равно не свечу нигде.

Я не верю до конца, логика подсказывает — мутное дело. Фролов — хитрый ублюдок. Так проебаться он бы не смог.

Тем более, когда Варя у меня. Может, он дочь на продажу растил, но не совсем еблан. Не стал бы рисковать, понимая, что гнев я на девчонку спустить могу.

Значит, кто-то другой. Вопрос — кто?

Подъезжаю. База — в ебеня.

Чернеющие остатки стен, обугленные машины, и этот ебучий запах сгоревшей резины, который въедается в кожу.

Стоит ступить на землю — ботинками утопаю в грязи, перемешанной с золой.

Солнце еле видно сквозь серую завесу дыма. Жарко. Воздух словно застывший, тяжёлый. С каждым вдохом в лёгкие будто пепел заходит.

Сглатываю злость. Пока держусь. Но недолго.

Разорвать хочется. Всех. В землю вбить. Кровь пустить. Демонов внутренних выпустить.

Гром ждёт у остатков склада. Вид у него хмурый, но спокойный. Базарит с кем-то по телефону. Хотя это его помещение я использовал.

— Что здесь, блядь, произошло? — рявкаю, оказавшись рядом с главным по безопасности склада. — Как вообще это произошло? Чётко, без соплей.

— Пожар начался со стороны склада, — отзывается ровно, но глаза блестят от напряжения. — Поджог. Пошли по камерам. Засветилась какая-то тень, потом вспышка. И всё. Готово.

Готово, блядь.

Сука!

Охранник вздрагивает. Видит мою реакцию. Трусливо на шаг отступает. Не хочет под горячую руку попасть.

Знает, какого это.

Но напомнить надо. Всем. Пиздец!

— Тень? Серьёзно? — передразниваю, шагнув ближе. — Ты мне сейчас заливаешь? У нас камеры — на лямы, а ты тени, блядь, видишь?

— Могли использовать новое…

— Ты мне не догадки сраные давай, а факты. Собери всех, по урону — доклад жду. И всех сгоняй на военку, буду с вами разбираться.

— Не кипишуй.

Гром опускает ладонь на моё плечо, когда охранник сваливает.

— Двое угоревших в пожаре, — информирует. — Рано людьми разбрасываться. Могли реально дронами подлететь и коктейли сбросить. Раз кто-то на них подсел…

— Бля. Теперь ещё противодронные пушки искать? А с поставкой что?

— Работают. Один след ведёт к фирме — подставной. Второй — через посредников. Поставщиков уже прижали. Разговаривают.

— Хоть какие-то хорошие новости. За склад — звиняй. Компенсирую.

— Да ладно. Мне там кто-то завод обещал подогнать.

Скалюсь. Хер ему, а не склад. Жена — это не любовь до гроба, спор я не проиграл. Чисто из принципа до последнего буду отпираться.

Потому что слишком довольная рожа. А меня яростью распирает. Не готов к этим дебатам.

— Я здесь разберусь, — внезапно предлагает Наиль. — А у тебя медовый месяц. Ты на подхвате был, пока я со сладкой отдыхал.

— В жопу такой медовый месяц. Брачная ночь с дронами, утро — с пожаром. Я лучше потом че-то нормальное организую.

— А, значит «потом» будет?

— Не беси, — кривлюсь. — Где те поставщики? Сам с ними тереть буду.

— В другом городе. Там поймали, не стали тащить, чтобы всё быстро выбить. Хочешь смотаться? Это надолго затянется.

— Да.

Киваю, направляясь к своей машине. Ярость клокочет так, что перед глазами красная пелена.

И я нашёл, наконец, на ком пар спустить.

— Военка отменяется. Ещё хоть один косяк — и сам тут всех сожгу нахрен, — бросаю, обжигая взглядом охранников. — Всё. Хочу результаты. До конца дня. Адрес скинешь? — к другу обращаюсь, тон меняя.

— Вместе смотаемся. Только сладкую предупрежу, чтоб не ждала. А ты не планируешь своей звонить?

— На кой хрен?

Наиль как на идиота смотрит. Нехер. Это он от своей девки поплыл, его проблемы. Я под каблук не планирую.

Но…

Сука. Наверное, и надо предупредить, чтобы не надумала лишнего. И никуда не влезла.

Сегодняшний разговор дал понять, что в некоторых разговорах провал полный. Сразу об аборте подумала.

Я разве о таком вякал?

Надумала, а я виноват.

И чё? На резину переходить, от которой не вштыривает?

Как вообще люди в браке поступают?

Легче в теневых играх разобраться, чем в бреде под названием «отношения».