2
— Настя, — раздается над ухом голос Марка.
Он тянет меня назад. Но я отстраняюсь от него, дернув плечом. Наедине их не оставлю. Хотя умом понимаю, что ничего не может произойти в таком месте. Слишком много свидетелей.
— Оплачу ремонт, — говорю ровно. — Сразу всю сумму выплатить не смогу, но возьму кредит и обязательно…
— Ремонт, — обрывает незнакомец и после с расстановкой задает вопрос, который не совсем понимаю: — Ремонт — какой тачки?
— Вашей.
Почему-то теперь он ухмыляется, скосив тяжелый взгляд в сторону нашего внедорожника, которому тоже сильно досталось.
Ну вообще, это не наша машина. Она принадлежит другу Марка. Тоже нужно будет ремонт оплатить, но там явно не будет таких проблем как с этим типом.
Договоримся.
Лишь бы сейчас эту ситуацию решить. Дождаться полиции.
— Зачем кредит? — вдруг бросает Марка. — Насть, ну ты даешь. Мой отец все оплатит. Для него не проблема.
Поворачиваюсь к нему.
«Зачем ты лжешь?» — так и тянет прошипеть.
Нет, по Марку не скажешь, будто он сочиняет на ходу. Говорит уверенно. Просто я знаю, что папа у него механик, работает в автосервисе, как и Марк, который недавно туда на подработку устроился.
Но зачем блефовать? Все же потом вскроется.
И у меня простая семья, и у него. Мы не дети каких-нибудь олигархов.
— Кто твой отец? — спрашивает незнакомец.
— Не важно, — бросает Марк. — На мою тачку денег хватило, значит, и на вашу хватит. Все, что нужно будет, оплатим.
Незнакомец снова смотрит на внедорожник позади Марка. А потом переводит взгляд на него самого.
— Так это тебе отец тачку купил? — спрашивает с недобрым прищуром.
— Да, — спокойно отвечает Марк.
— Охуеть.
Понимаю, что это хороший момент. Пока он отвлекся, занят разговором. Поэтому пока идет разговор отхожу немного в сторону, достаю телефон.
— Ты куда звонишь? — рявкает незнакомец.
Застываю, но на вызов успеваю нажать.
— В скорую, — теперь моя очередь лгать и надеюсь, получается у меня не хуже, чем у моего парня. — У вас же травма. Лучше осмотреть. Может быть сотрясение мозга или…
Бормочу, что на язык подвернется.
На самом деле, звоню «гаишникам». Слишком долго никто не прибывает на место ДТП. Лучше самим вызвать.
И вообще, если рядом будет кто-то вроде полиции, то разборки устроить у незнакомца не выйдет. Нужно подстраховаться.
Корю себя, что сразу не сообразила позвонить.
А теперь — поздно.
Понимаю это, когда амбал за один шаг сокращает расстояние между нами, вырывает у меня телефон и отшвыривает за ограду моста. В воду.
Дрожь сводит все тело. От угрозы, которая исходит от этого пугающего мужчины. От того, как близко он теперь ко мне.
Смотрю в сторону. На ограду. Потом — на незнакомца. Растерянно верчу головой. И слова не идут.
— Вы что такое, — бормочу. — Как так…
— Мужик, ты охренел? — рявкает Марк.
Замахивается на него. Резко. Кажется, такого удара не избежать. Но незнакомец ловко уворачивается.
В шоке отшатываюсь к машине. Упираюсь в капот.
— Это ты охренел, щенок.
Мощный удар приходится прямо в голову Марка. Он увернуться не успевает. А в следующую секунду растягивается на земле перед машиной.
Кричу.
Сама не понимаю, что именно. Кажется, зову на помощь. Но никто не спешит тормозить рядом.
Бросаюсь к Марку, но меня грубо оттаскивают назад. В сторону. Вокруг талии будто железный обруч обвивается.
Незнакомец хватает меня.
— Пусти! — изо всех сил вырываюсь, царапаю его руку.
Но он точно не замечает.
Его тело кажется каменным. От него исходит жар, а меня захлестывает ледяная паника.
— Нет! Нет! — кричу. — Пусти! Мне нужно к Марку…
Он отпускает меня. Так же резко, как и схватил, но уже в следующую секунду жестко встряхивает и буквально впечатывает в свою машину.
— Рот закрой.
Он говорит это ровно. Не повышая тон. Но у меня крик сам собой забивается в горле.
— Я тебя отпущу, — продолжает.
Взглядом меня припечатывает. Так, что глаз не отвести.
— Когда отработаешь, — заключает хрипло.
Молчу, а потом будто прорывает.
— Хорошо, я же вам сразу сказала. Возьму кредит. Оплачу ремонт. И все. Договоримся.
— Конечно, договоримся.
Опять этот его оскал. От него в момент мороз по коже, и колючие мурашки рассыпаются по плечам.
— Д-да, — роняю нервно.
— Да, — твердо выдает он.
— Деньги…
— Мне твои деньги не нужны, — отрезает.
— А как тогда?
В следующую секунду он обхватывает мой дрожащий подбородок всей своей пятерней. Большим пальцем обводит губы. Давит на нижнюю, но я дергаюсь.
Сначала пробую вырваться. Отчаянно сопротивляюсь его собственническим прикосновениям.
А потом он говорит:
— Губы у тебя сочные, — больше не усмехается и не скалится, и от этого только страшнее теперь. — Рабочие.
Застываю.
— Ты свежая, — заключает незнакомец. — И язык хорошо подвешен. Но лучше всего он будет смотреться на моем хуе.