30

Когда Варвар наконец перестает намыливать меня, он на полную включает душ. Вода быстро смывает пену.

— Твоя очередь, — заявляет мужчина, передавая мне мочалку.

Заторможенно беру ее, сжимаю. Хлопаю глазами, глядя на него.

— Что-то раньше ты порезвее была, — хрипло заявляет Варвар. — Долго мне еще ждать?

Он стоит прямо передо мной. До жути близко. Расправил плечи, будто даже гордится тем ужасом, который на меня нагоняет.

— Терпение мое проверяешь? — угрожающе прищуривается, дальше за мной наблюдая.

Нервно мотаю головой.

Нет, его терпение совсем испытывать не хочется. Это было бы безумием с моей стороны.

— Начинай, — подгоняет Варвар.

Делает шаг вперед. А мне теперь даже отступить некуда. За спиной стеклянная стенка душевой кабины.

Где тут спрячешься? Как?

Он хочет, чтобы я намыливала его. Как он меня. Но плохо представляю, как сумею себя заставить.

Мне не то что трогать его. Мне даже смотреть на него не по себе. И это еще мягко сказано. Мои эмоции гораздо хуже.

Только что делать? Как избежать такого приказа?

Пока лихорадочно пытаюсь что-нибудь сообразить. Варвар делает новый шаг вперед. И его жуткий орган задевает мой живот, вынуждая резко отдернуться в сторону.

Он точно ошпаривает. От неожиданности роняю мочалку.

Как могу отшатываюсь, закрываюсь от него.

— Подними, — жестко бросает Варвар.

Кивает вниз.

А я туда не смотрю. Только в его глаза. И пусть горящий взгляд заставляет мороз пробегать под кожей, лучше так. Как угодно лучше, только бы снова не увидеть его огромный орган, который покачивается между мощными бедрами. Насмотрелась. Хватит с меня. Больше не могу.

— Кому сказал, — цедит Варвар. — Поднимай.

Он говорит все это спокойно. Вроде бы. Но от самого тона содрогаюсь, от того выражения, с которым он произносит.

Потеряться бы. Просто исчезнуть.

— Настя.

Вздрагиваю всем телом.

Наверное, на этом моменте, когда он хрипло выдает мое имя, все же включается какой-то инстинкт самосохранения, потому что я наконец перевожу взгляд вниз. Стараюсь найти только мочалку, которая лежит на полу кабины между нами.

Но это невозможно.

Глаза все равно наталкиваются на другое.

Невольно морщусь. На секунду пытаюсь представить, как вынуждаю себя наклониться и быстро схватить мочалку.

Нет. Ничего не получится. Уже знаю. Попросту не сумею переломить, заставить. Особенно когда он настолько близко. И как тут не старайся, если потянуться за мочалкой, то его орган прямо перед моим лицом окажется.

Мне вчерашнего было достаточно. До конца дней.

Варвар будто намеренно издевается.

И почему «будто»? Он не скрывает своего отношения. Цинично насмехается надо мной, упивается своей властью.

Конечно, ему ничего не стоит меня принудить. К любым мерзостям.

Что я смогу сделать против него?

Снова хочется плакать. Чувствую себя жалкой и никчемной. Злюсь от собственной слабости, от осознания абсолютной безысходности.

— Раз, — мрачно говорит он.

И меня окончательно срывает на истерику.

— Не могу я! Не могу! — вскрикиваю. — Не получится у меня ничего сделать. Неужели не видите? Не могу. Не могу.

Повторяю как заведенная. Сама плохо осознаю, что именно бормочу. И может лучше бы мне уже замолчать, прекратить это все, не злить его еще больше.

Но слезы снова вырываются на волю бурным потоком.

Теряю последние остатки самообладания.

Рыдаю. Закрываю лицо ладонями.

Это конец. Все. Даже думать не хочу, какая у него будет реакция на мой эмоциональный всплеск. Но мне уже даже не до Варвара, не до чего.

Просто где-то на фоне осознаю, что ничего хорошего не ждет.

А после отстраненно отмечаю какой-то звук. Щелчок. Улавливаю механически. В разгоряченное лицо ударяет прохладный воздух. И несмотря на то, что сейчас я буквально захлебываюсь, дышать становится легче.

Секунда — на меня набрасывают что-то мягкое. Закутывают, подхватывают на руки. Куда-то несут.

От такой резкой перемены положения даже плакать перестаю.

Варвар обернул меня в полотенце, вынес из ванной. Теперь укладывает на кровать.

Наталкиваюсь на его потемневший взгляд.

— Чтобы когда я приду, никаких соплей, — мрачно произносит он, пробуравливая меня черными глазами.

Вцепляюсь пальцами в край полотенца, плотнее стягиваю его на груди. Рефлекторно отползаю от Варвара подальше, на противоположный край кровати.

— Ты меня слышала? — хрипло спрашивает.

Молча смотрю на него. Полностью оцепеневшая.

— Слышала? — от его низкого голоса, от раскатистого тембра по моему телу рассыпаются колючие мурашки.

Заставляю себя кивнуть.

— Смотри мне, — припечатывает он мрачно.

Разворачивается и уходит. А я не могу отвести взгляд от удаляющейся мощной фигуры.

Не верится. Просто не верится, что отпустил.

Дверь ванный с грохотом захлопывается за ним. Только в этом момент и сбрасываю оцепенение. Не до конца. Немного.

И вроде бы ничего не произошло.

Не отпустил он меня.

Но хотя бы оставил в покое. Пусть короткая, а передышка будет. Все равно. Некоторое время сижу, не двигаясь. Слушаю шум воды.

А после взгляд соскальзывает в сторону. На пакеты одежды.

Опять смотрю на закрытую дверь ванны.

Нужно успеть.

Подскакиваю так резко, что кровь ударяет в голову, и я чудом удерживаюсь на ногам, чуть не потеряв равновесие. Быстро достаю белье, натягиваю на себя. После хватаю первую подвернувшуюся одежду.

Платье не выглядит домашним. Но какая разница? Главное, что закрытое, чем больше на мне слоев ткани, тем лучше.

Складываю полотенце. Автоматически. Нервно растрепываю мокрые после душа волосы.

Мне бы расческу.

Нет, потом.

Усаживаюсь в кресло, поджимаю ноги к груди, обхватываю колени руками, стараясь сжаться в комок.

Вот бы он как вчера мылся. Долго, очень долго. А лучше бы вообще из ванны не выходил до утра.

Или может… на работу ему не надо? Этот его приятель… Лютый. Больше не приедет? Не позовет с товаром разбираться?

К сожалению, сегодня Варвар выходит из душа намного быстрее. И выглядит злющим. Сперва даже кажется, набросится на меня.

Но нет. Просто окидывает недобрым взглядом и уходит в кабинет.

Дверь остается открыта. Могу слышать, как он усаживает за стол. Хлопает какой-то ящик. Дальше — шорох бумаг.

Не знаю, сколько проходит времени, но в определенный момент понимаю, что мне нужно в туалет.

Медлю. Не хочу ничем его внимание привлечь. А в ванну не попасть так, чтобы мимо кабинета не мелькнуть.

Но может он занят? Бумаги свои изучает. Может внимание не обратит?

Решаю прошмыгнуть побыстрее. Даже не гляжу в сторону. Просто поскорее ныряю в ванную, прикрываю дверь. Защелкиваю замок. Перевожу сбитое дыхание, прислушиваюсь к тому, что происходит в другой комнате.

Вдруг опять за мной двинется? Вломится сюда?

Не сразу от двери отхожу. А потом не спешу выходить. Еще долго стою перед раковиной, даже закончив мыть руки.

Смотрю на себя в зеркало. Не узнаю. Ни глаза свои, ни лицо. Вид у меня жуткий, но ничего странного в этом нет.

Сколько еще выдержу? И что мне здесь придется терпеть?

Я бы могла решить, что сегодня Варвар все-таки смягчился, немного пожалел меня и не стал давить до конца. Но понимаю, что ему жалость не знакома, как и сострадание к другим.

Бездушный. Бесчувственный. Вот какой он.

Глупо ждать от такого человека нормальных человеческих эмоций.

Выхожу из ванной. Хочу вернуться обратно в кресло. В сторону кабинета даже не смотрю, собираюсь поскорее пройти мимо.

— Иди сюда, — как громом ударяет.

Приходится поднять взгляд.

Варвар сидит за столом, смотрит на меня. И по всему понятно, что надо сделать так, как он сказал. Если не хочу проблем.

Делаю несколько шагов и застываю на пороге.

Варвар ничего не говорит. Кивком указывает на кресло перед своим столом. Меньше всего тянет снова оказаться рядом с ним, еще и настолько близко.

Но выбора он не оставляет. Взглядом понять дает, больше мне так, как в душе не повезет. Не отпустит.