39

После его угроз понятно одно: выходить из комнаты точно не стоит. Но с другой стороны — а как усидеть на месте?

Поднимаюсь, нервно расхаживаю по спальне.

Кто-то приехал. Верно? И Варвар считает, это из-за меня.

Наверное, схожу с ума, но… вдруг это полиция? Вдруг кто-то узнал про аварию на мосту? Вдруг не все записи удалось подчистить?

Или может кто-то заявил в полицию? Кто-то из проезжающих мимо водителей? Вот им и пришлось отреагировать.

Звучит странно. Безумно. Однако что еще думать? И почему Варвар задавал такие странные вопросы? Будто я умудрилась кого-то вызвать?

Хотя как тут вызовешь. В этом доме некого о помощи просить. С той же Сабиной у меня пока лишь небольшой контакт установился.

Он запретил выходить. Хотя до этого я и не пыталась пойти по дому. Не видела смысла. Все равно ведь не сбежать, не проскочить мимо камер и охраны.

А сейчас… что-то меняется. Раз Варвар так жестко повторяет запрет.

Меня всю ошпаривает от мысли, что оставаясь в комнате, выполняя приказ, попросту теряю драгоценное время.

Возможно, там действительно полицейские. Хотят с ним поговорить. Расспросить. Разыскивают меня. И я как дура торчу тут.

А стоило бы выйти. Заорать.

Конечно, есть вероятность, что это совпадение. Не связано со мной. Никто меня тут не ищут. А у Варвара начались совсем другие проблемы. И он пригрозил…

Хватит. Слишком много думаю. Надо действовать.

Больше времени не теряю. Подхожу к двери, осторожно поворачиваю ручку, выскальзываю в коридор.

Ну что же, если он не хотел меня выпускать, мог бы сразу запереть на ключ.

Иду босиком. Мягкий ковер глушит мои шаги. Сердце бешено колотится в груди, толчки крови бьют по вискам, буквально глушат.

И я вся содрогаюсь, услышав голоса вдалеке.

До боли знакомые голоса.

Даже останавливаюсь на пару мгновений. Прислушиваюсь

Нет. Не может быть. Наверняка, мне просто кажется. От постоянного стресса и не такое почудится. А сейчас просто выдаю желаемое за действительное.

Наверное, это такой хитрый механизм психики.

Все легко объяснить.

До последнего отказываюсь верить в то, что слышу. На ватных ногах подхожу к лестнице, едва успеваю ухватиться за перила, потому что меня реально ведет в сторону от увиденного.

Варвар стоит внизу, а перед ним — мои родители.

Папа сжимает кулаки, бросая какую-то фразу, а у меня так сильно сейчас в ушах шумит, что я попросту не слышу никаких слов.

Мама невольно вздрагивает и переводит взгляд на отца.

Мамочка.

Все внутри меня сжимается и переворачивается от острой вспышки волнения.

Мама непривычно бледная. Совсем без макияжа, хотя обычно в таком виде даже мусор во двор выбросить не выходит. Заметно, что глаза у нее заплаканные.

Папа тоже весь на взводе. Вообще, не помню, чтобы видела его таким хоть раз.

Но здесь не только мои родители.

— Мы знаем, что Настя у вас, — мрачно заявляет Марк, шагая вперед. — И никуда не уйдем без нее.

Мой парень тоже тут.

Жив…

Невольно выдыхаю от этого осознания. Уже потом вижу на его лице выразительный синяк, оставшийся от удара Варвара.

Но все же худшее не произошло.

Значит, его отпустили? Ну да. Вероятно, через Марка или родители обо всем узнали.

И тут всплывают фразы того охранника. Про дом, о котором никто не знает.

Варвар решил, что это я сообщила адрес родителям? Так у меня никаких шансов не было. Я сама толком не поняла, где оказалась. Ну разве что район бы назвала.

— Вы как этот дом нашли? — мрачно интересуется Варвар.

Тон у него ровный. Без эмоций.

— А это не важно, — вступает в разговор мама, и по ее голосу чувствуется, что она на грани.

Как и я.

— Где моя дочь? — выпаливает. — Где Настя?

Варвар ничего ей не отвечает.

А у меня сердце кровью обливается.

Зажимаю рот ладонью, чтобы не заорать, чтобы даже случайно ничего у меня лишнего не вырвалось.

А то может.

Но нельзя.

Я же понимаю, что без полиции, без серьезных связей ничего не сделать. Одно мое неосторожное слово, да просто возглас — и все. Неизвестно, какие проблемы могут обрушиться на моих близких. Точнее известно — ничего хорошего точно не будет.

Варвар преступник. Он способен на все. И то, что Марка отпустил, еще ничего не значит.

Закон для таких как этот урод — пустое слово. Ему на все наплевать. Кроме собственных желаний.

Лестница расположена так, что родители не могут увидеть меня там, где сейчас стою. Высокие перила все скрывают, загораживают обзор.

Поэтому я могу за ними наблюдать. А вот они меня видеть не могут.

Все внутри болезненно вибрирует. Грудь сдавливает от сдерживаемый эмоций.

Выбора нет.

Остаётся лишь молча смотреть, сжать зубы и терпеть.

Даже знак им подать страшно.

Не хочу навлечь еще худшую беду.

— Я врач, — говорит папа, глядя на Варвара. — Хирург. Ко мне часто раненых привозят. У кого огнестрел. У кого ножевое.

Мороз пробегает по коже от его голоса. От выражения с которым он все это озвучивает. И чем дальше, тем мощнее это ощущение становится.

— Все мы под Богом ходим, — хлестко прибавляет отец. — Разное бывает. Вот и подумай.

— Это что, угроза? — хрипло выдает Варвар.

Воздух пронизан грозовым напряжением.

— Нет, это я тебе как есть говорю, — отрывисто отвечает ему мой папа и я сама своего отца сейчас не узнаю, настолько иначе он выглядит. — На будущее объясняю. Много есть таких… Оборзевших. Но для хирурга все равны. Всем помощь окажем. Как полагается. Операционный стол всех равняет. Если еще живой, конечно…