17. Дознание

Что ж, мастер у нас тоже не вчера родился. Он первым делом позвал к себе кого вы подумали? Брата Смерча. И велел транспортировать нас во дворец, и сидеть в засаде, и быть готовым в любой момент выдернуть нас оттуда, не показываясь самому. Тот выслушал, нахмурился, помянул кого-то вполголоса, кого, наверное, вслух не поминают, и сказал, что готов. Что может дотянуться хоть до королевы, хоть до её брата, прямо сейчас.

А дальше мы снова шагнули в изнанку мира, и слышали низкое гудение и пение, и вокруг нас что-то плыло и шевелилось. Я зажмурилась и считала удары сердца… вышло четыре.

- Выходите, - усмехнулся брат Смерч.

Мы шагнули в нормальный мир – Тень, за руки которого держались мы с Медузой, и мастер, которого привёл брат Смерч. В небольшом покое я не была ни разу – высокое узкое окно, распахнутое наружу, лавки, два кресла со спинками, да вот и вся обстановка. Небогато живут здешние властители, варварская Аль-Сира произвела на меня куда как большее впечатление.

В одном из кресел сидела королева – сгусток тёмно-алого, второе стояло пустым.

- Доброго вам дня, моя королева, - мастер был вежлив. – И вам, граф, тоже.

- Не скажу, что рад видеть вас, - поджал губы красавец лет тридцати с чем-то, рассевшийся на лавке у стены.

Было в них что-то фамильное – в нём, и в братьях Отвилях, Руджеро и Годфруа. Серые глаза, чёрные волнистые волосы, прямые носы. Ещё один красавчик, мать его. Высок, как король, Лео-то сложением пошёл в отца, судя по всему. А Годфруа – видимо, в родню по материнской линии.

И этот красавчик тут собрался перед нами нос морщить, губы кривить и пальцы гнуть. Ну-ну.

- Я рада видеть вас, мастер, - произнесла королева. – И буду вам благодарна, если вы прольёте свет на случившуюся тёмную историю. Расскажите, что ваши люди делали во дворце?

- Выполняли моё задание, ваше величество. Проверяли сведения, могущие оказаться важными.

- Неужели? И что же это за сведения?

- Сведения о том, что некие люди получили разрешение беспрепятственно ходить по дворцу, интересоваться чем-то, и пересказывать потом кому-то, - мастер говорил серьёзно, но глаза усмехались. – Скажите, моя королева, нет ли у вас какого-нибудь секрета, который ни в коем случае нельзя разглашать?

- Вы о чём? – нахмурилась королева Аделаида.

- Я о том, что неосмотрительно позволять людям, появившимся во дворце не так давно, везде ходить и обо всём любопытствовать. Особенно если эти люди – маги, и отлично владеют магической связью, для которой, как мы знаем, почти не существует пределов.

- Вы желаете кого-то обвинить? – королева продолжала хмуриться.

- Его величество просил меня об охране. Я всего лишь выполняю наш с ним договор.

- И ваши люди выполняют его же?

- Именно так, - легко кивнул мастер. – Но я готов выслушать, в чём же их обвиняют, и кто именно это делает.

- Ваши люди напали на наложницу короля, - отчеканил граф дель Васто.

- Каким образом? Будьте любезны, граф, расскажите.

- Угрожали оружием и магической силой!

- Вы видели эту сцену своими глазами?

- Нет, но…

Граф собирался с мыслями, но вступила его сестра.

- А вы, уважаемый мастер, видели эту сцену своими глазами?

- Нет. Но все мы маги, верно? И вы, и граф, и я, и мои стражи, и… та самая наложница. Как у вас с ментальной силой, ваше величество? Насколько вы подвержены чужому колдовству?

- Вы о чём? – королева снова нахмурилась.

- О том, что названная наложница отлично умеет отвести глаза, спутать мысли и приказать что-либо сделать. Не только простому человеку, но и магу. Я видел выступление дев на празднике, и отдаю должное их умениям. Колдовать и танцевать разом – это искусство, и та женщина, о которой мы говорим, в нём сильна. И раз она способна добавить услады взору во время своего танца, то она сможет и не только это. Одарённый, хорошо обученный, опытный маг – как вам? – приподнял бровь мастер. – А вы – наложница.

- Глупости какие, - возмущенно вздохнул дель Васто.

- Отчего же? – мастер продолжал усмехаться, но – самую чуточку.

Очевидно, чтобы не вызвать гнев высоких особ. Точнее, одной такой высокой особы.

- Мой брат знает о природе магической силы не так много, как вы, мастер, - королева смотрела тяжело, пристально, в упор. – Вы полагаете, его могли ввести в заблуждение?

- Полагаю. Заметьте, пока не утверждаю, но – полагаю. Готовы вы расспросить ту, что обвиняет стражей в нападении? Расспросите её сами, моя королева. Вы увидите, говорит она правду или лжёт.

- И никакого недозволенного магического воздействия? – поинтересовалась королева.

- Именно так. И если вам солгут, вы увидите.

- Хорошо, пусть так. Но… я хочу позвать ещё одного слушателя.

- Конечно, моя королева, - поклонился мастер.

Королева передала через дель Васто кому-то просьбу прийти, и через некоторое время пришёл не кто иной, как тот самый посланник папы, который короновал Годфруа.

- Преосвященный Ремигий Льенский готов выслушать имеющееся дело, - поклонился граф дель Васто.

Тот благословил присутствующих, ему поклонились. Королева так прямо прикоснулась губами к пастырскому перстню. А я прислушалась к ощущениям, и поняла, что преосвященный Ремигий – маг. Вот так. Видимо, способности не являются препятствием к занятию церковных должностей.

- Здесь ли помянутые танцовщицы? – спросила королева.

- Готовы предстать перед вами, сестра, - поклонился граф.

- Пусть войдут.

Вошли Зубейда и Лейла, одежды в порядке, лица закрыты, взгляды в пол. Они не виноватые, они просто мимо шли. Поклонились – низко, изящно, без подобострастия – как танцоры, в общем.

- Говорите, - сказал им граф.

Говорить начала Зубейда – кто бы сомневался. Тихим мягким голосом, и – без всякой магии. О том, что у них, оказывается, происходят репетиции, и не где-нибудь, а возле того фонтана, на песочке. И вот сегодня они явились туда вместе с прислужницами, и с охранником, и начали танцевать, но пришли двое стражей, и смотрели на них, а после один их тех стражей забрал Латифу, угрожая кинжалом, и исчез на ровном месте разом со вторым.

Прелестно, просто прелестно. И что, все эти маги напыщенные не слышат, что она врёт, как сивый мерин?

- А теперь изволь рассказать обо всём, о чём ты умолчала, - холодно сказала королева.

Кажется, она не любит, когда её водят за нос, а тут делают именно это.

- Но о чём? – Зубейда улыбнулась, как можно более радужно.

Глупая, или у неё есть что-то за пазухой, о чём никто не знает?

- Мастер, кто из ваших стражей готов говорить?

- Брат Тень будет говорить, - произнёс мастер. – Он, как вы понимаете, мог наблюдать за происшедшим, не привлекая к себе внимания.

Зубейда как будто только заметила нашего некроманта, в её глазах мелькнуло изумление – и гнев. А Тень шагнул вперед от стены, где мы все трое стояли, поклонился королеве, поклонился преосвященному, и начал рассказ.

О том, как мастер попросил его сопроводить во дворец сестру Феникс – которая договорилась с королевскими наложницами потанцевать вместе. Ну, мало ли, что случится. Всякое бывает, вот для того и попросили. И он доставил в условленное место сестру Феникс – да, она умеет танцевать, всё верно, сам видел, и ещё брата Медузу – дополнительную охрану сестры Феникс. И дальше – о том, как всё произошло, и что он видел, оставаясь сам в тенях. И что после откровенного нападения охранника наложниц на брата Медузу он вышел в реальный мир и забрал в крепость брата Медузу, сестру Феникс и одну из девушек, которую прихватила с собой сестра Феникс. Да, девушка осталась в крепости Ордена. Так решил мастер.

Тень поклонился и отступил. А королева остановила свой взор на мне – вот прямо упёрлась взглядом, как дуло наставила.

- Снова сестра Феникс, - произнесла она. – И что же нужно было сестре Феникс во дворце?

Я глянула на мастера. Тот произнёс:

- Говори. Говори всё.

Всё – так всё. Я рассказала, что выполняла поручение по поиску информации в королевском архиве, когда туда вошла танцовщица Зубейда и попросила показать ей летописи. Но господин Фока не дозволил, объяснив тем, что Зубейда не имеет разрешения его величества. Она отправилась восвояси, а я пошла за ней, потому что имею повеление от мастера замечать всё, что может показаться странным, а такой интерес показался мне странным. И как я слышала, что Зубейда связывалась с кем-то магической связью и рассказала, что не преуспела в поисках, и что собеседнику придётся искать эти сведения самому. После чего мне, конечно же, стало любопытно – а что ещё делают эти танцовщицы здесь, кроме того, что танцуют? Танцуют отлично, к слову сказать, а разом танцевать и колдовать – это не так и просто, кто не верит – может сам попробовать.

Далее ещё сильнее помрачневшая королева велела звать Фоку, тот явился втроём – с двумя прислужниками из архива, и подтвердил мои слова. Ещё добавил, что ощутил магическое воздействие – ну право слово, это кем нужно быть, чтобы пытаться воздействовать на него! Да ещё так… неуклюже, при этих словах Фока глянул на Зубейду и пошевелил усами.

- Скажите, мастер, что вам удалось узнать от третьей наложницы? – поинтересовалась королева.

- Только то, что она лжёт, когда говорит, что они прибыли из Аль-Сиры. Нет, не оттуда. Узнать больше я не успел, торопился сюда, - мастер снова усмехнулся. – Но вы можете спросить у старшей из этих дев – откуда они прибыли и для чего. Я думаю, что не только для того, чтобы услаждать короля своими танцами и своими телами.

Зубейда смотрела на мастера гневно – ей всё это очень не нравилось. И ещё она перебирала камни своего тяжёлого браслета – левой рукой на запястье правой. Что-то в том было неправильное, внушало подозрение, в общем.

- Говори немедленно, - приказала Зубейде королева.

Та что было силы дёрнула несчастный браслет, бусины так и брызнули во все стороны, и из каждой выплеснулось что-то – язык пламени, горячие брызги, зеленоватое вещество, что-то ещё, мне не видное. Все, кто стоял рядом, отскочили. А рядом с Зубейдой открылся портал.

Она кивнула Лейле – немедленно, мол, ко мне, но это заметил Тень, мгновенно переместился и схватил деву поперёк туловища. Зубейда сверкнула глазами, пробормотала пару слов себе под нос, швырнула под ноги королеве какую-то круглую штуку и шагнула в портал.

Смерч выломился из своей изнанки прямо перед королевой, схватил её и исчез снова.

Раздавшийся мгновение спустя взрыв в щепки разнес королевское кресло, окно вылетело наружу и рассыпалось в осколки где-то там, ближайшая к креслу лавка взлетела под потолок вместе с сидевшим на ней преосвященным и рухнула на пол. Здоровенный кусок кресла прилетел прямо в лоб графу дель Васто, тот упал.

Снаружи забегали, застучали в запертую дверь. На улице за окном надрывно орала какая-то птица.